Наперекосяк

— Драко Малфой, — громко произнесла волшебница.  Мальчику показалось, что все взгляды были прикованы только к нему, а в звенящей тишине огромного зала было слышно, как громко стучат маленькие зубы, отбивая бешеный ритм. Шагая на ватных ногах, Драко пытался сфокусировать свой беспорядочный взгляд хоть на чем-то, но несколько сотен глаз, что наблюдали за ним, определенно не способствовали этому процессу. «Так, соберись. Расправь плечи. Ты же Малфой. А Малфои не бояться и не трусят. Все, вперед» — мысленно отдавал себе команды Драко. Окинув зал насмешливым взглядом, расправив плечи, он гордо сел на табурет, пытаясь скрыть за фирменной улыбкой стучащие зубы. Шляпа коснулась головы, тканевые полы закрыли обзор на зал, а сердце в груди Драко замерло, в ожидании долгожданного названия. И, добро пожаловать в Слиз… — Хаффлпафф!!! — Победно выкрикивает Шляпа.  Гордо встав мальчик идет в сторону стола, где красуется серо-изумрудный флаг… И тут понимает, что что-то, определенно, пошло не так. Собрав осколки воли, он окидывает столы величественно-презрительным взглядом, расправляет плечи и гордо шагает в сторону… Как же так получилось-то… Теперь родного золото-черного стола. В спину смотрят насмешливые черные глаза крестного, взгляд которых Драко чувствует всем своим нутром и понимает, что «Отец узнает». Еще от места распределения он замечает, как за столом Хаффлпаффа резко меняются настроения: одни подозрительно переглядывается, другие давиться смехом, а кто-то и вовсе скучающим взглядом следит за ним. Гордо опустившись на скамейку рядом с мальчиком… Честно признаться, Драко даже не старался запоминать тех, кто отправлялся на этот факультет…  Мерлин, это приговор. Малфой поставил локти на стол и закрыл глаза ладонями. Это все: планы, стремления, мечты книзлу под хвост. Как? Как он вообще оказался здесь? Что, Мерлин, что скажет отец? Мама… она поймет, а отец… Может, пока не поздно стоит перевестись… В Дурмстранг? Или куда-нибудь подальше от Англии, где об этом позоре молодого наследника никто бы не узнал. Малфои на барсучьем факультете — смешнее этой шутки и нарочно не придумаешь.  Отдельно от внимания расстроившегося мальчика, распределение продолжилось. Каждый новый вопль «Слизерин» больно ранил Драко, что ему хотелось плакать… Хотелось переиграть еще раз этот, чертов, день, чтобы все было по-другому.  И только, когда Шляпа проорала «Слизерин» громче обычного, даже скорее перешла на удивленный фальцет, Малфой поднял глаза к месту распределения, где профессор снимала Шляпу с головы Гарри — чертова — Поттера.  И тут нервная система мальчика просто вышла из-под контроля. Большой зал, профессора, шляпа, директор, вошедший за величественную трибуну, дети, однокурсники… улыбающееся лицо Поттера, которого теперь поздравляли те, кто должен был поздравлять его, Драко Малфоя… Все закружилось в цветном калейдоскопе, голова стала похожа на огромный котел, в котором пенилось испорченное смердящее зелье…  Глаза закатились, и мир погас для впечатлительного Малфоя.  И кто знает, счастлив был бы Драко встретить первый учебный день в заботливых руках школьной медсестры, ведь падал он головой назад, прямиком на прочный каменный пол. Но чьи-то сильные руки подхватили размякшее тело, укладывая его на скамью. Теперь блондинистая голова лежала на коленях парня, на несколько курсов старше самого Драко, который аккуратно приводил несколько впечатлительную особу Хаффлпаффа в сознание. 

***

— Гарри Поттер, — прочитала в свитке профессор. Сев на стул, Гарри с предвкушением ждал, что же скажет волшебная шляпа. Для мальчика, воспитанным магглами все, в этом зале, было настоящей сказкой. Парящие под волшебным потолком свечи, говорящий предмет гардероба, профессора за столом, начиная от хмурого и, немного даже пугающего, профессора в черной мантии, до милого и доброго, на первый взгляд, старца с длинной седой бородой, приветливыми глазами за очками-половинками и в настоящей мантии волшебника, с постоянно-меняющимся рисунком на серебристой ткани.  — Слизерин, — неожиданно выдала Шляпа, странно пискнув, словно подавилась словами. Стол, над которым висел флаг со змеей, взорвался аплодисментами. Довольный мальчик зашагал к новым сокурсникам. Было очевидно, что заполучить на свой факультет легенду — небывалая удача. Но Гарри совершенно не понять, чему все так радуются. Или не все. Скользя взглядом по лицам в ближней части стола, Поттер отметил, что некоторые как-то зло и раздраженно закатывают глаза, кто-то с хитрой усмешкой что-то говорит соседу, а остальные с любопытством оглядывают вновь прибывшего. Поттер опускается на скамейку рядом с темноволосой девочкой, которая приветливо и открыто, смотрит на него, приглашающе похлопывая маленькой ладошкой рядом с собой. — Привет, я — Панси, — мило улыбается она, протягивая ему руку. — Гарри, — улыбается тот, пожимая протянутую ладонь. Распределение идет дальше. За слизеринский стол присоединилось еще несколько ребят. За суматохой, что царила в зале, от внимания Героя укрылся момент, когда за столом Хаффлпаффа началась какая-то возня. Речь директора, он слушал в пол уха, так как новые знакомые, Блейз и Панси, яростно спорили, кто же будет их деканом. — Эй, уважаемые, — грозно спросил у них парень, со значком старосты. — Какие-то вопросы? — Кто декан Слизерина? — Спросил Гарри, который сидел лицом к нему. — Профессор зельеварения, Северус Снейп, еще что-то? — Вопросительно вскинул тонкую бровь староста, но когда дети только отрицательно замотали головой, продолжил. — Тогда соблюдайте тишину.  — Кто такой Снейп? — Шепотом спросил Гарри у Блейза. — Вон там, видишь, в самом углу стола, весь в черном… И у Гарри упало все внутри. Ну, почему… Почему, когда все так прекрасно, что-то обязательно должно стать ужасно. Почему  у них не может быть деканом… Да, хоть вон та милая старушка, что проводила распределение. — Это декан Гриффиндора, — ответила Панси, а Поттер понял, что последнюю мысль видимо все-таки озвучил. — Замечательно все начинается… — Усмехнулся он, пытаясь вникнуть теперь в витиеватую, как рисунок на мантии, речь директора Хогвартса, Альбуса Дамболдора. Но мальчик-который-выжил, определенно, был в восторге от факультета, куда попал. Ведь та история со змеей в зоопарке не прошла мимо, и, видимо, змея теперь будет его сакральным символом. Повернув голову, он поймал на себе острый взгляд, теперь уже своего, декана. Тот пристально смотрел на него, словно что-то ища в его лице…

***

— Малфой. Малфой… — мальчишеский голос пробился в затуманенное подсознание. Драко в одно мгновение почувствовал, что лежит на чем-то теплом, поперек его груди лежит чья-то рука, пальцы который касаются его ребер. Немного разлепив глаза, он понял, что лучше бы умер на месте, ведь сейчас он в Хогвартсе, в Большом зале, за столом Хаффлпаффа, и… Мерлин… на коленях какого-то парня. — Если ты сейчас еще закинешь руку и застонешь, то точно возьмешь высшую награду «Королева Драмы», — у самого уха произнес голос, отчего Драко резко сел, услышав перешептывания, которые поползли дальше по столу, сопровождаемые гаденькими смешками.  Голова вновь пошла кругом, и, чтобы ее хоть как-то уравновесить, Малфой приложил левую ладонь ко лбу. И только потом понял, что именно сделал, когда парень справа тихо засмеялся. — Спасибо, — учтиво ответил Драко, поворачиваясь к собеседнику. — Не за что. Седрик… —  И он протянул раскрытую ладонь. Парень явно был на несколько лет старше Драко, с миловидным лицо и открытой улыбкой.  «Мило!» — подумал Малфой, пожимая ему руку. — Драко, — чуть запоздало ответил мальчик, понимая, что тот просто так не отпустит его ладонь. — Обращайся, если что… — Подмигнув, сказал Седрик и, встав, отправился на свое место.  Драко еще раз потер лоб, поднял глаза и неловко замер. Напротив него сидела девочка, с короткими светлыми волосами, собранные в два маленьких хвостика, пытающаяся круглыми карими глазами незаметно наблюдать за ним. Но как только он ответил на ее взгляд, девочка залилась румянцем и отвернулась, погрузившись с головой в речь директора. Раздраженно выдохнув, Малфой боялся даже коситься на преподавательский стол, где сидел крестный. Что ждет Драко завтра — он даже думать боялся. Скажет ли Снейп отцу, пришлет ли тот письмо или воющий благим аристократическим матом воппилер — мальчик опасался загадывать наперед.  «Так еще и Поттер попал на мой факультет. Вон, сидит с Панси и что-то трепетно обсуждает. Фу, ненавижу». И только, когда директор, наконец-то, прекратил разливать словесный мусор на головы учеников, а на столах появились блюда и все студенты обратились к трапезе, Драко смог переключиться и выдохнуть, логично рассудив, что завтра будет только завтра, а в желудке с самого утра ничего не водилось. Но кто же мог его предупредить, что распределение и всеобщий позор — это всего лишь самая малая часть неприятностей, которые ждали его.  Уже потом Драко поймет, что его девиз, на время учебы в этом «Мерлином проклятом месте» будет таким: « Если тебя ждут неприятности, то, как же к ним не пойти, когда они ждут?». Пир был окончен, и старосты факультетов начали собирать первокурсников, чтобы отвести их по своим гостиным. Построив первогодок Хаффлпаффа парами, складный, на взгляд Драко, парень, с темными волосами, зачесанными на один бок, повел колонну в подземелья.  — Этот коридор уходит в кухню Хогвартса, а нам нужно направо, — комментировал свой путь староста. «Так, кстати, и не представившийся!» -про себя отметил Драко, засунув руки в карманы брюк, запоминая дорогу. В итоге, колонна уперлась в стену, на которой висела картина. Малфой брезгливо скривился, увидев изображение: на бочке с вином сидел Толстый монах, огромными пальцами держа в одной руке богато украшенный кубок, а второй жирный свиной окорок.  — Дорого вечера, Монах, — услужливо чуть наклонился староста. — Пароль? — Пропыхтел мужчина. — Honor et virtus*, — улыбнулся староста, закатывая рукава мантии. — Приступай, — и староста склонился над кучей бочек в углу картины. — Первокурсники, запоминайте, — и тот легким движение отстучал несколько фраз на одной из бочек. «Легко!» — подумал Драко, мысленно проигрывая мелодию снова. — А если кто-то не умеет? — Подал сзади кто-то голос, заставивший Драко обернуться. — Тот ночует здесь, — усмехнулся он, презрительно осмотрев мальчика, чем-то даже похожего на него самого: такие же светлые волосы, вот только глаза были темно-карие.  — Что, Малфой, дар речи проснулся? — Выплюнул парень. Драко, расправив плечи, отвернулся, посчитав, что наглец не заслуживает его внимания и получил благодарный взгляд старосты: скандал не перешел в рукоприкладство и дальнейшую ругань. — Не умеете — будете учиться, а кто не сможет научиться, будет просить старшие курсы впустить, — пожал плечами староста, отступая в сторону, и, пропуская детей в гостиную по узкому туннелю, открывшемуся за бочками. Малфой ужаснулся, попав внутрь. Яркий, канареечно-желтый цвет бил по глазам. Благо, что в гостиной его было не так уж и много, но именно такого отвратительного оттенка были диваны, кресла, похожие на пузатые бочки, флаги и некоторые детали декора. Стены и пол были выполнены из черного мрамора, камин, из камня того же цвета, манил взгляд, когда по его шероховатым поверхностям прыгали отсветы свечей и языков пламени от горящих поленьев. «Ну, хоть что-то» — не без удовольствия отметил мальчик. — Добро пожаловать на Хаффлпафф. Теперь это ваш дом, а этот факультет — ваша семья. Наш девиз — это всего три слова: трудолюбие, верность и честность. Я — староста, Рэнди Брилл. Вход в гостиную Хаффлпаффа, как вы надеюсь заметили, скрывается за кучей больших бочек в правом углу картины Толстого Монаха, постучите по второй бочке снизу в середине второго ряда в ритме «Пенелопы Хаффлпафф» и за бочками откроется проход. Только на нашем факультете имеется средство для предотвращения проникновения в гостиную потенциальных нарушителей. Если постучать по неправильной крышке, или неправильным будет ритм, нарушитель получит приличную порцию уксуса. По всем вопросам обращаться ко мне и ребятам старших курсов. Ваше расписание, вещи и учебники ждут вас в спальнях. Комнаты девочек — вверх по лестнице влево, а мальчиков — коридор вправо. Декан факультета — Помона Стебль, преподаватель травологии. Завтра ваш первый учебный день. Спокойной ночи. Драко еще раз посмотрел на старосту, и отправился вправо по узкому туннелю. Спальня была рассчитана на пятерых человек, черные пологи грели душу мальчику, ведь будь они канареечными, он бы точно повесился. Круглые окна выходили на огромный луг, где сейчас в лунном свете колыхались на ветру травинки. Сразу найдя свой сундук, Малфой принялся распаковываться, пока дверь в спальню снова не открылась.  — О, комната с пожирательским сынком. Мечта просто, — поджав губы, выплюнул мальчик, с которым Драко сцепился перед входом на факультет. — О, комната с умственно отсталым. Эта школа нравится мне все больше и больше, — ухмыльнулся он в ответ, внезапно почувствовав прилив адреналина. — Захария, отстань ты от него… — Дернул того за рукав мальчик, с темными волосами. — Конечно, Энтони. Не стоит трогать это… — И Захария вышел из комнаты. — Не обращай внимания, — виноватым взглядом посмотрел на Драко Энтони. Ничего не ответив, Малфой продолжил обживаться в новой комнате.

***

— … Это — ваш новый дом. Я — Эдди Трейси, ваш староста. Располагайтесь, — закончил свой монолог парень. Гарри был приятно удивлен лаконичности обстановки слизеринской гостиной. Зеленые и серебристые цвета успокаивали, и пришлись ему по душе. Малахит, агат, черный и белый мрамор — богатство гостиной факультета Слизерин можно было описывать еще долго… Если бы Блейз не потянул Поттера за рукав мантии в спальню.  И тут Гарри был в полном восторге, ведь окна выходили в озеро. Темная толща воды манила, и мальчик впервые ощутил спокойствие, которое может тут обрести. — Гарри Поттер…- протянул голос с гаденькими нотками.