Наперекосяк

Привет, Драко. Как проходит твое лето? Правда, я не знаю, как писать письма тебе, поэтому пишу так, как могу. У меня все хорошо, если это можно так назвать. Лето в этом году в Лондоне, на удивление, теплое. Надеюсь, что у тебя все хорошо, и осенью мы встретимся на платформе 9 ¾. Жду от тебя письма, Твой друг со Слизерина, Гарри Поттер.

Привет, Гарри. Я получила твое письмо. Нет, Драко мне не писал. Моя мама часто бывает у них на приемах, и я, пару раз была вместе с ней, видела его. Мы разговаривали… Может, он просто занят? Или забывает ответить. Это же Малфой, о чем ты. Завтра отправляемся с родителями в Норвегию, к кузине матери. Так что, меня не будет две недели. Не посылай сову, бедняга собьется с пути, мы будем в горах. До встречи, или нового письма. Я напишу тебе, как вернусь, Твоя П.Паркинсон.

Привет Гермиона, Я прочитал твое письмо. И это удивительно, что вы встретились с Паркинсон в маггловском Лондоне. Удивительно, для Панси. Она мне говорила, что вечно в поместье, а тут Лондон, магглы и Панси. Это что-то новое. Но, это здорово, что вы начали общаться. До сих пор не верю, что вы вместе смогли прогуляться, и главное, что она никого не убила. Это да. Хорошей поездки в Париж. У меня все по прежнему, из нового… Разве, что, меньше обязанностей. Да и то, не всегда. А, и маленький бонус — я уеду в Лондон в середине августа. Думаю, можем встретиться в Дырявом котле? Жду твоего ответа, Твой друг, Гарри Поттер.

Привет, Гарри. Они снова пишут об этом Лонгботтоме. Только все улеглось после этого камня, так теперь все газеты пестрят его фотографиями с кубком школы. Да, не могу я просто так это оставить. Ладно, это потом обсудим. К нам в Нору приезжает Чарли, из Драконьего заповедника. Близнецы опять уделали мою комнату своими мордредовыми брызгалками. Ну, теми, которые в один момент либо чихают, либо плюются цветными брызгами. И вся комната теперь похожа на место, где взорвалась цветная пикси. Это ужас. Что у тебя нового? Как отдых? Жду ответа, твой Рон У.

И так у Гарри прошло все лето. Он переписывался с друзьями… Почти со всеми, надеясь, все-таки, что Малфой ответит хотя бы на одно из его писем. Близилось время отъезда, когда в дом к Дурслям приехала… Мадж…

***

— Драко, — тихо позвала из-за двери леди Малфой. — Да, — выдохнув, ответил мальчик, поднимая измученные недосыпами глаза. Женщина осторожно вошла в комнату, держа в руках пузырек с зельем. — Это от Северуса… — Тихо произнесла она, опускаясь на кровать рядом с сыном. — Драко… — Что, мама? — Ответил мальчик, принимая флакон и потирая глаза ладонью. — Что произошло? — Когда? — В школе, Драко? Почему ты вернулся такой? Ты не спишь. Северус приносит тебе зелья, без которых ты уже спать не можешь сам… Ты кричишь по ночам… Даже с ними… Драко, что случилось? — Женщина смотрела на напряженную спину сына, что застыл над столом, смотря на ровную поверхность. — Мама, скажи, — тихо произнес он, не поднимая головы. — Тебя, когда-нибудь, преследовали кошмары? — Кошмары? — Сглотнув тугой ком, переспросила Нарцисса. — Да, — Драко развернулся, дернув полами домашней мантии. — Кошмары. Когда постоянно снится одно и тоже… Когда ты видишь одно и тоже? Каждую ночь? — Что ты видишь? — Смерть… — Ответил мальчик, отворачивая лицо к окну, по стеклу которого стекали капли дождя. В комнате повисла тишина. Леди Малфой внимательно смотрела на сына, который стоял у окна и внимательно что-то, словно, искал там, за окном. А Малфой-младший пытался пережить снова пришедшие видения. Наверное, ему никогда не удастся забыть эти огромные желтые глаза, в которых умирает мама, отец, крестный, он сам и… Поттер. Почему Василиск вытянул из всех его друзей именно Гарри, Малфой никогда, наверное, не поймет. Но каждую ночь он просыпался на мокрых от пота простынях, шею и ноги сводило от судорог, что тисками сжимали все тело. — Драко, — позвала снова женщина. — Скажи мне, отчего это? — Мама, — горько усмехнулся мальчик, закрывая ладонью глаза. — Отец все знает, и я уверен, если бы тебе было нужно знать это, он бы рассказал… — Я понимаю, — смиренно ответила она, поднимаясь. И уже у двери, продолжила. — Драко, ты уверен, что письма от твоих друзей тебе не нужны? — Да, мама. Я приказал Типси сжигать все… — Хорошо, — и Нарцисса покинула комнату своего чада. Она определённо не понимала, что происходит с сыном, и почему ни Снейп, ни ее муж, ничего ей не говорят. Идя по коридору, женщина услышала, как Северус разговаривал с каким-то портретом в библиотеке. Портрет молчал, а голос зельевара эхом отражался от высоких сводов фамильной библиотеки. — Северус, — грозно произнесла она, сжав пухлые губы в тонкую полоску. — Нарси, — ответил он, лишь повернув голову. — Что-то случилось? — Поговорим? — И не дожидаясь ответа, она вышла в зимний сад. Северус уже догладывался, о чем она хотела поговорить, но упрямо старался делать вид, что ничего не произошло. — Север, — ледяные глаза внимательно рассматривали непроницательно лицо. — Что с Драко? — Нарс, мы говорили… — Засунь свое объяснение, знаешь куда? — Грозно произнесла женщина. — Он — мой сын. А не ваш. Я имею право знать. — Знать? — Послышался со спины Снейп титановый голос Люциуса. — О чем моя супруга хочет знать? — О том, почему нашему сыну снятся кошмары, а вы, — она внимательно осмотрела двух мужчин. — Ничего не можете сделать. — Нарцисса, — дипломатично начал Люц. — Наш сын… — Хватит, — выпалила она. — Я вижу, что с ним не все в порядке. — Люц, — позвал его Северус. — Мы не можем больше скрывать. Скажи… — Драко смотрел в глаза Василиску, — опустив глаза, ответил мужчина. — Что? — В шоке она опустилась на каменную скамью. — Да, — кивнул Северус. — Долго объяснять, через что он это делал… Но, он не стал камнем, как все… Он увидел в его глазах смерть. Свою и всех, кто ему дорог. Нарси, он смотрел самой древней и опасной твари на Земле. И мы, правда, ничего не можем сделать… Стирать память — мы разобьем его психику… А пытаться хоть как-то воздействовать — никто не знает, к чему приведет это вмешательство. Он может впасть в кому, или кто знает, как его детская неустоявшаяся психика отреагирует на вмешательство. — И вы только сейчас говорите мне об этом? — Возмутилась она. — Вы… Вас, когда последний били? Больно и по голове? — Нарцисса, — предупреждающе посмотрел на жену Люциус. — Что? — Вскинув руки, спросила она. — Чего я еще не знаю, милые мои? Какие еще проблемы у моего сына? — Нарси, — осторожно попросил Снейп. — Пошли вон, — вскинула тонкую руку женщина, указывая упрямо тонким пальцем на выход. — Видеть вас не хочу. Женщина осталась одна, стараясь понять, как сильно ее сын пострадал от… Этой твари. Но она знала одно, что-то нужно сделать…

***

— Доброе утро, — улыбнулся Гарри, когда Драко открыл купе. — Привет, Поттер, — фыркнул Малфой, опускаясь напротив. — Неужели ты решил летом подтянуть манеры? Это похвально… — Драко? — Позвал мальчик. — Можно, я спрошу. — Пожалуйста. — Почему ты не читал мои письма? — Спросил он, пытаясь поймать взгляд третьекурсника. — Я читал… — Почему не отвечал? — Спросил тот, вынуждая посмотреть на него. — Потому, что…- Драко поднял глаза, и замер. Вместо зеленых, даже изумрудных глаз Гарри, на него смотрели огромные желтые глаза Василиска… Но мальчик продолжал спрашивать голосом однокурсника. — Драко? Почему? — Я… — Попытался выдавить Малфой. — Ты их не читал, — голос Поттера стал шипящим, и таким протяжным, что у Хаффлпаффца по спине побежали мурашки. — Ты сжигал их, Драко. Да? — Нет, — выпалил мальчик. — Врать не хорошо, — желтые глаза чуть сузились, а потом… Тело Поттера вспыхнуло. Загорелось, как сухой пергамент. Полыхало так, а Драко никак не мог отвести взгляд. Затем огонь перепрыгнул на занавески. Мальчик принялся бежать… Но купе было заперто. Вот… Он чувствует, как огонь лижет его пятки, как загорается мантия, как горит тело… Словно выжигает кровь… Драко вскакивает на кровати, осматривая темную комнату. Жарко. Тяжело дышать. Сердце стучит где-то в горле, мешая дышать нормально. Скинув одеяло, Драко спускает ноги на каменный пол… Он, наверняка, кричал. Но никто не услышит. Он самостоятельно научился ставить заглушающее заклятие на комнату. Сейчас все вокруг кажется чужим и таким неправильным. Не понятно, от чего. Но все не его. Ему жарко. Малфой медленно подходит к высоким створкам окна и распахивает их. Выйдя на балкон, парень подставляет лицо под морось. Дождь давно стих, но мелкая морось еще продолжала сыпаться с неба. И сейчас Малфой думал о том, почему же последнее время ему снится смерть Поттера и его самого. Всегда в разных местах, но всегда вместе. Только сначала умирает Гарри, а уже после он. Он видит каждый раз его глаза, слышит голос, и понимает, что ничего не может сделать. От безысходности Драко закидывает голову назад, подставляя разгоряченное лицо холодной мороси. Скапливающаяся жидкость каплями начинает стекать по бледному телу. Конец августа, а еще тепло. Пальцы горят, голова болит, ноги подкашиваются, но он стоит, зная, что на тумбочке у кровати зелье «Сна без сновидений», рядом с ним, на всякий случай, успокоительное. Но мешать одно с другим — самое глупое, что можно сделать. Оставив дверь балкона на распашку, парень принимает решение спуститься на кухню. К домовикам. В Хогвартсе он часто теперь ходит вместе с Диггори среди ночи туда. Особенно, когда у обоих часто случается бессонница. Там тихо и спокойно. — Типси, — тихо зовет Драко, освещая небольшое пространство кухни Люмосом. — Да, хозяин Драко, — перед ним возникает эльф, одним щелчком включая небольшой свет в кухне. — Сделай мне чай… — С травами? — Да, — отвечает он, опускаясь на небольшой стул, возле двери. И Эльф исчезает. А Драко тяжело дышит, стараясь унять рвущееся наружу сердце. Почему он видит именно Поттера? Но думать об этом, а тем более отвечать на этот вопрос, не было никакого желания. Почему? Потому, что Малфой давно для себя все определил.  & Гарри первый ребенок и первый студент, кто подружился с Драко. Да, мальчик сам долго противился, но сейчас уже нет смысла отрицать, что они — друзья. И, возможно, именно это определение, именно это слово заставляет подсознание Драко выбирать в жертву именно Поттера. Пока он был занят своими мыслями, в кухне снова появился эльф. — Хозяин Драко, ваш чай, — тонкие ручки протянули вперед фарфоровую чашку. — Спасибо, — устало ответил Драко. — Хозяин, — осторожно позвало существо, боясь рассердить на странность вежливого молодого хозяина. — Вам письмо… — Адресат? — Мистер Поттер, сэр. Сжигать? — Нет, — Драко протянул руку, и домашний эльф вложил в нее запечатанное письмо. — Принеси мне свечу. Типси послушно кивнул головой и исчез, чтобы через мгновение появиться снова, держа в тонких пальцах лампадку. — Исчезни, — приказал парень, смотря на огонь. И он остался один. В руках письмо. Почему он делает это сам? Чтобы избавиться от кошмаров. Словно, это спасет его. Почему он так решил? Драко не знает. Подняв руку, мальчик подносит уголок конверта к огню, наблюдая, как тот начинает плавиться, а затем загорается. Строчка за строчкой, буква за буквой, Малфой наблюдает, как письмо сгорает. И это приносит облегчение. Конечно, он бы с удовольствием узнал, как проводит лето Поттер, только вот получать новые картинки для издевательств, он не хотел. Хотя, он знает, что в школе и так все узнает, и спать он будет плохо именно там, но пока… Это не так уж и важно.

***

— Драко, — на плечо мальчика опускается сильная ладонь отца. — Да, отец, — оборачивается он, всматриваясь в суровый взгляд. — Я надеюсь, что третий курс пройдет спокойно. Да? — Разумеется, — отвечает Малфой-младший. — Я надеюсь, на твое благоразумие и сознательность, — строго говорит Люциус. — Да, отец. Время до отправления поезда еще есть. Но вот волшебников и волшебниц с детьми в этом году, кажется, что в два раза больше. Молодые и сиятельные леди сажают своих чад в вагоны, Нервные магглы осматриваются, еще раз думая над тем, стоит ли отправлять своего ребенка куда-то в странную школу, а старшие курсы переглядываются между собой, словно ища новеньких. Нет, все старенькие. И в этой суете, Гарри и замечает две фигуры с платиновыми волосами. — Доброй день, Лорд Малфой, — с вызовом смотрит Поттер на Люциуса, улыбаясь уголками губ. А внутри, честное слово, танцуют олени в неоновых штанах. Мальчик так волнуется, что даже пальцы заледенели. На ногах. Так он не переживает, даже когда стоит перед Снейпом. — Добрый, мистер Поттер, — пораженный Люциус умело скрыл свое удивление, поприветствовав мальчика. — Как вам Слизерин? — Могло быть и лучше. Не думаю, что в ваше время там было так… — … Сложно? — Уточнил Малфой-старший. — Можно и так сказать, — ответил мальчик. — Что ж, каждому курсу свое, — ответил дипломатично Люциус. — Совершенно с вами согласен. Что не убивает, делает сильнее, — улыбнулся Поттер. И в этот момент заметил странную перемену эмоций в глазах мужчины. — Хорошего учебного дня, Мистер Поттер. Драко, до встречи, — и качнув головой, маг исчез в вихре аппарации. — Я что-то не так сказал? — Поинтересовался Гарри. — Нет, Поттер, в принципе, все было правильно… — Усмехнулся Малфой, направляясь к купе. — Драко, — позвал он, дернув друга за рукав мантии. — Почему ты мне не отвечал? Снова. Снова этот вопрос. Быстро осмотревшись, Драко понял, что врать лучше не стоит. — Я… Просто… — Ребята, — послышался громкий вскрик Панси. — Идите сюда, мы вам место заняли. — Да, да, — вторил ей Уизли. — Нам столько нужно обсудить. — Нам не отвертеться? — Тихо спросил Гарри. — Нет, думаю, это бесполезно, — ответил Драко. — Пошли? — Пошли…