Наперекосяк

— Ты считаешь, что… — Гарри старался додумать мысль, которая пришла в его буйную голову, но та вечно ускользала. — Я не знаю, но… Мне кажется, что что-то тут не так. — Ты предлагаешь спросить у… — Гарри, — послышалось за спиной. Мальчик даже не успел обернуться, когда его за шею обвили тонкие руки. — Гермиона, — улыбнулись они. Девочка опустила острый подбородок на голову Гарри, и теперь довольная, как сотня пикси, смотрела на Блейза. — Ты что такая довольная? — Осторожно спросил Забини. — А вы, что, не хотели, чтобы я выздоравливала? — Выпятив нижнюю губу, спросила она. — Выздоравливала? — Удивился Поттер. — Да, — фыркнула девчушка, и опустилась на скамейку. — Это очень странно, болеть свинкой здесь. Перед ней тут же появился обед: суп из белых грибов и бефстроганов. Девочка с неимоверным, а главное, с несвойственным ей аппетитом, набросилась на еду, совершенно не замечая удивлённых взглядов. — Ты до сих пор сомневаешься? — Спросил Блейз, запивая «шок» тыквенным соком. — Нет, — ошарашенно ответил Гарри. — Гермиона скажи, много там, таких, заболевших? — Не знаю, — ответила девочка, отодвигая пустую плошку. — Мы все за ширмами, чтобы не заразились повторно. — Что? — В шоке ответил Блейз. — Свинку остановит ширма? — Не знаю, так сказала Помфри. — Ты… — Нет, я никому ничего рассказывать не буду. А то точно школу закроют на карантин, — гордо вскинув острый подбородок, ответила она. — Гарри, — осторожно позвал Блейз. — Как ты думаешь, они все такие «заболевшие» там? — Думаю, да. Но мальчики определенно никак не могли понять, кому это надо. Кто так умело внушил детям заболевание, а не оцепенение. И почему никто из родителей не поднял «хай»? Тот же Нотт, или Паркинсоны. — Грейнджер, а родителям? — Спросил Забини. — Они знают, и мы договорились, что не будем это обсуждать. — Жесть, — ошарашенно ответил Гарри. — Мы идем? — А вы куда? — Поинтересовалась девочка. — Я с вами! — Нет, Герм, — ответил Поттер. — Не думаю, что нам понадобиться компания в мужском туалете. Приятного аппетита. И он, почти, что вытолкал Забини из Большого зала. — Но я не хочу! — Противился тот, дергая рукой. — Плевать, подожди, — отпустил его мальчик. — Послушай. — Что? — Возмущенно спросил он. — Она не знает. И никто из них не знает… — И? — Нервно спросил Блейз, забираясь на подоконник. — А мы знаем, — глаза Слизеринца вдруг загорелись. — Нет, мы не будем никому и ничего доказывать! — Возмутился Забини. — И Гарри… Может быть проблема серьезнее, чем есть. — О чем ты? — Если Грейнджер гря… Из маггловской семьи, то Панси и Нотт — нет. Их родители точно предпримут все, чтобы их детям ничего не сделали с памятью… — Ты думаешь, это делает Помфри? — С ужасом Поттер поднял глаза на мальчика. — Мне кажется, что нет… — Тихо ответил Блейз. — А кто? — Не знаю. Но точно знаю, что Панси расскажет тебе, какого это, увидеть эту тварь… — Поттер, — позвал мальчика голос, заставляя обернуться. — Маркус, — улыбнулся тот, смотря на капитана. — Как дела? — Шикарно, — Флинт смерил пацана предвзятым взглядом, который Гарри никак не смог индифецировать, стараясь запихнуть глубже в память подсмотренную картинку. — Ты себя хорошо чувствуешь? — Да, к чему ты спросил? — Завтра матч, — улыбнулся тот, провожая взглядом спину Вуда. — Ты должен быть в хорошей форме. — Буду, — кивнул мальчик. — Отлично, а то приду проверю, — усмехнулся Флинт, чуть сжимая плечо ловца, и ушел по коридору. — Бр-р-р-р, — передернуло Поттера. — Что? — Усмехнулся Блейз. — Боишься? — Чего? — Кого. Думаешь, ему Вуда мало? — Фу, Блейз, — фыркнул мальчик, зажмуриваясь и крутя головой. — Давай не будем об этом… Это бр-р-р-р, просто.

***

Гарри медленно шел после отбоя в больничное крыло под мантией-невидимкой. Стараясь не шуметь, мальчик преодолевал поворот за поворотом, опасаясь, как бы не наткнуться на собственного декана, который заступил на дежурство в этот вечер. Ведь Поттер так и не смог попасть в больничное крыло к Малфою, который рухнул с метлы. И мальчик до сих пор не знал, что же случилось. Снейпа он так же видел, Блейз сказала, что в больничном крыле был отец Малфоя и директор. Но никто ничего больше ему не сказал. Поэтому сейчас он осторожно крался к больничному крылу. Дверь была приоткрыта, что позволило ему без труда войти в помещение. Внутри пахло травами и зельями, стояли ширмы у половины коек, и, присмотревшись, Поттер понял, что на койках лежат полукровки и чистокровные, всех маглорожденных уже выписали. Это наталкивало на мысли, кото которых они говорили с Блейзом. И вот, последняя ширма, и Гарри замирает при входе. Драко лежит белый, как полотно простыни и наволочки, рядом с ним стоит профессор Снейп, делая какие-то пассы руками так, что над мальчиком то и дело возникают цветные всполохи. И покружив несколько кругов опускаются на его лоб, руки и грудь. — Мистер Поттер, — внезапно громко и четко, в оглушающей тишине, произнес Снейп. — Если вы сейчас же не покинете Больничное отделение, я сниму со Слизерина все баллы. А Гарри замер, боясь пошевелиться. — Что с ним, профессор? — Осторожно спросил мальчик, стянув с себя мантию, понимая, что о его присутствии профессору и так известно. — Ваша неосторожность и неосмотрительность, — фыркнул декан. — Моя? — Испугавшись, спросил он. — Да, ваша, Мистер Поттер, — строго ответил профессор, прекращая колдовать. — Это последствия магического воздействия взгляда Василиска. — Драко смотрел? — В шоке спросил Гарри. — Да, и поверьте, лучше вам не знать, что он увидел. — Но, профессор, мы все сделали правильно. И зеркало и очки. Драко… — Мистер Малфой не оцепенел. Это правда. Вы очень грамотно подошли к решению этого, Поттер. Это правда. Но вот то, что вы взяли с собой, неизвестно куда, двух студентов — верх безответственности. — Но я… Не я… Профессор, — мальчик в ужасе смотрел, как Снейп проводит палочкой над лицом Малфоя, а тот, кажется, что и вовсе не дышит. — Идите, Поттер, — ответил лишь тот, отворачивая голову. — Но я… — начал было Гарри, как большая дверь скрипнула, и шаркающие шаги направлялись к ним. — Под мантию, — приказал Снейп. — Быстро. И за ширму. И ни звука. Поттер послушно спрятался за ширму, заметив, как декан кинул какое-то заклинание в сторону, где он прятался. А следом услышал голос. — Северус, — позвал низко Дамболдор. — Альбус, — ответил тот. — Что с мальчиком? — Переутомление. — Не связано с Василиском? — Нет. Они его не видели. — Это хорошо. Спасибо за помощь, Помфри стало проще. — Это мой долг. Тем более, что большинство оставшихся детей здесь — чистокровные. Не думаю, директор, что их родители позволят… — Нет, мы не будем. Что ты, Северус. Чистокровные дети достаточно умны, чтобы не распространяться… Тем более, я надеюсь на твою помощь. — Разумеется, — спокойно ответил зельевар. — Мне не стоит переживать за здоровье студента? — Нет, — учтиво ответил Снейп. — Хорошо, доброй ночи, мой мальчик, — даже по интонации Поттер слышал, что директор улыбается. — Доброй… Директор, — осторожно позвал Снейп. — Да? — Что случилось с дневником? С тем, что принес Мистер Лонгботтом? — Ах, вы об этом, Северус. Вероятно, что сами догадываетесь, как можно усовершенствовать магический меч Основателя, без применения магии… — Яд… — Почти шепчет тот. — Доброй ночи, — неопределенно бросает Альбус, покидая госпиталь. А Гарри продолжает стоять за ширмой, подавляя ужас. Значит, директор отправил Невилла? Пропитал каким-то ядом? Зачем? Это же просто книжка… Хотя, Реддл что-то говорил про дневник… Голова определенно шла кругом. — Выходите, Поттер, — грозно приказывает Снейп. — Простите, профессор, но… — Начал Гарри. — Никаких вопросов. И быстро к себе в гостиную. Если вас там не будет через пять минут, я сниму баллы, — как-то даже устало произнес профессор, опускаясь на стул. — Спокойной ночи, профессор, — тихо шепчет Поттер, скрываясь за тканью мантии. А Северус так и остался у койки крестника, внутренне еще раз переживая то, что увидел у мальчика в голове. Снейп прекрасно знал, каким впечатлительным может быть Драко, как сильно его может задеть небольшая мелочь, неосторожная фраза или действие. Но то, что он увидел… Повергло его в шок. Еще в первую ночь, когда Малфой с огромными глазами прибежал в подземелья и тарабанил в его дверь, зельевар почувствовал неладное. Но он даже предположить боялся, что неладное — это так. И он прекрасно понимал, что мальчика может заклинить. Организм просто не справиться со стрессом, который он пережил, просто перестанет функционировать. А это — кома. Магическая или нет, не важно. Но такие нагрузки для детского организма — не шуточное испытание. Ведь когда профессор сам увидел все в этих глазах, он чуть не поседел. Эмоции и страх, все, что чувствовал Драко, нервными шоковыми импульсами проходили сквозь мужчину. И сегодня, во время разговора с Люциусом, Север понял, насколько Люц умеет скрывать эмоции и напускать хладнокровие на себя. Хотя в глазах читалось все. Все его нервы, страх за единственного сына… И это молчание. Долгое, напряженное молчание, тяжелый взгляд. И магия… Северус чувствовал, как мужчина пытается укротить свою злость, свою любовь и свои нервы одновременно. — Мы справимся, — тихо говорит профессор, касаясь светлых волос сухой ладонью.

***

— Слизерин ведет ожесточенную борьбу против Гриффиндора, — громко кричит комментатор, почти вываливаясь из будки. Слизерин обходит Гриффиндор 100:40, однако Поттер никак не может уловить хотя бы взглядом маленький мячик, что так проворно ускользнул куда-то в небо парой минут ранее. Напротив в небе завис Лонгботтом, внимательно следя за каждым движением Слизеринского ловца. — Гарри, — кричит ему Маркус, но тот из-за шума ветра не слышит этого обращения. И Маркус переходит к другому обращению. — Эй. Солнышко. Поттер резко поворачивает голову, сталкиваясь с чуть шальным взглядом капитана, который завис перед ним в нескольких метрах. — Не спи, пора заканчивать, — и развернув метлу. Маркус подхватывает мяч и, сделав пару финтов, закидывает его в кольцо. В этот же момент, когда трибуны взрываются криками «Браво» и «Слизерин, вперед», Гарри видит маленькую золотую вспышку, почти у самого газона. И в пике направляет метлу вниз. С другой стороны Невилл срывается следом, но… Люциан так успешно отбивает квоффл, что тот обламывает древко метлы и ударяет по пальцам ловца. Но это видят все, кроме Гарри, который в данный момент преследует снитч. Мячик нагло издевается над ловцом, то взмывая вверх, то камнем падая вниз. Несколько раз входя в вертикальные спуски и подъемы, мальчик ни разу не задумался, опасно это или нет. Он видел только его. Только этот золотой мячик… — И Гарри Поттер ловит снитч, принося команде 150 очков. Слизерин побеждает со счетом 260:40. С следующем матче Гриффиндор сразиться с командой Когтеврана. — Эй, Солнышко, — зовет Флинт, подлетая к Поттеру. — Хорошо сработано. Спускайся. — Хорошо, — почти сквозь зубы отвечает он, отдавая капитану шарик. Маркус лишь улыбается, забирает трофей и направляет метлу вниз. А Гарри продолжает висеть над полем, смотря, как пустеют трибуны… Пока не замечает белую макушку на опустевших трибунах учителей. Мальчик улыбается, и метла уже несет его вперед. На трибунах сидит Драко, закутанный в черно-жёлтый шарф. — Поздравляю, Поттер, — улыбается тот, не сводя глаз с поля. — Это было сильно, ловить снитч, когда второй ловец лежит на земле… — Я уже забыл, как ты разговариваешь, — усмехнулся Гарри, подходя к мальчику и садясь рядом. — Рад, что с тобой все в порядке… — Да, — отвечает тот, поворачивая голову и смотря в глаза напротив. — Я тоже… — Что это было? — Устал… — Да? Переутомление, — Малфой снова отвел глаза. — Ты смотрел ему в глаза? — Шепотом спросил он. — Да, и что? — Что там было? — С нескрываемым любопытством спросил Гарри. — Ничего, — сглотнув, ответил тот, протягивая руку. — Поздравляю. — Спасибо, — и Поттер пожал протянутую холодную ладонь.

***

Год подходил к концу. Что еще было нужно детям, как не каникулы? Правильно, отмена экзаменов. И она случилась. Как случилось и то, что Гриффиндор, снова взял кубок. В этот раз Драко был в шоке, что Рыжий и Грейнджер негодовали, и, казалось, в знак протеста сели за его стол, как и Гарри с командой. Им стало это уже привычно. — Эй, Солнышко, — окрикнул Гарри Маркус, проходя мимо. И в унисон с ним крикнул Диггори. — Драко. — Началось, — в один голос пробурчали мальчики, оборачиваясь к своим «наставникам». — Диггори, — ухмыльнулся Маркус. — Флинт, — с той же издевкой ответил парень. Почему ребята нехотя отзывались, когда их звали эти двое? Гарри достало «Солнышко», и извечно пожимание руки. У него, кажется, уже мозоли образовались. А Драко достало вечно улыбаться Седрику, который еще, вдобавок, вечно делал «беспорядок» на голове мальчика. — Вы прекрасно смотритесь, — отвечали Блейз или Панси, когда взрослые ребята уходили. — Отвали, — все, что получали однокурсники в ответ. Впереди лето, а значит, время побыть наедине с собой. Только, если у всех, это «с собой» было нормально. То Малфой… Малфой никак не мог разделаться с тем, что ему снились кошмары, а единственным, кто мог его от этого спасти — был крестный. От него же Драко узнал, что Поттер приходил к нему в палату, ночью. Нарушая правила. Признаться, мальчишке было приятно, что кто-то за него переживает. Но только сны никуда не девались. И лето обещало быть незабываемым…