Суррогатная мать

Ночь перед течкой прошла ужасно. Во-первых, я уже чувствовал желание, пусть не такое сильное, но все равно присутствующее, во-вторых, я боялся завтрашнего дня, точнее сказать, сегодняшнего. Сомнения, старательно спрятанные в самые темные закоулки сознания, теперь вылезали оттуда всей массой, из-за чего я всю ночь не мог сомкнуть глаз, а также стал сомневаться в том, что я - действительно омега, что я смогу забеременеть, что я не подведу этих двух, что я не струшу в последнюю секунду. Я был уже готов переменить решение, но... Но уже не мог. Под документом стояла моя подпись, оригинал, такой же как у пары, лежал на столе. - С добрым утром, идиот, - поздоровался я со своим отражением. Конечно же, по всем канонам я не особо верил, что то, что на меня смотрит, это мое отражение. Темные круги, залегшие под глазами, искусанные губы, красная щека с полосами от подушки. Мне самому на себя смотреть страшно, а уж как я предстану в таком виде перед Генри, я вообще не понимал. Благо, что Михаеля я увижу только после операции, потому что я же с ума сойду! У меня же больше года никого не было, я только запах почую, так сразу обкончаюсь. Внизу живота потянуло, и я отбросил ненужные мысли, пытаясь сконцентрироваться на отражении. Да это ж точно я, вон родинка на шее, в том месте, где она переходит в плечи, если можно так выразиться. Между прочим, мне не нужно было переться по городу под похотливые взгляды альф - еще вчера я бегом добрался до больницы, оставшись тут на ночь. Настенные часы показывали семь утра - больше я терпеть не мог, ворочаясь в кровати. Через два часа операция, а потом... Я сглотнул. - Доброе утро, дорогой мой Ян! - в комнату ворвался Генри, просто сияя от счастья и радости. Да уж, для меня сегодняшний день - кошмар, а для него возможность вырасти, взойти выше по карьерной лестнице - не так-то часто пары альфа-бета пользуются услугой суррогатного материнства, а уж врачи, которые вели такую беременность, достойны почета и уважения. Для них это - праздник, а если учитывать и личные мотивы моего друга, то он должен тут летать и прыгать, как ненормальный. А вот я... - Доброе, - я честно старался сделать свой голос не таким безнадежным, а лицо не таким кислым, но это плохо получалось, правда, Генри вообще ничего не замечал вокруг себя, что играло мне на руку. Главное, чтобы операция удалась, а так - пусть радуется. - Как ты себя чувствуешь, милый? Что-нибудь поесть хочешь? - Э... Нормально, - я умолчал о бессонной ночи, надеясь, что часам к трем мне не захочется спать. За мной же теперь тщательное наблюдение, еще месяц я буду бездействовать и помирать от скуки тут, чтобы не было выкидыша, да и мало ли что случится, только по истечении этого срока я вернусь в свою любимую квартирку, где буду жить ровно до девятого месяца беременности, являясь на прием каждые две недели, а то и чаще - на анализы, например, и все такое. После, меня, соответственно, положат на сохранение, и я вновь буду плевать в белоснежный чистый потолок без единой трещины. - А есть? Есть? - Не особо. Тра... - я прикусил свой язык, чтобы не сказать, что именно я хочу. Точнее, хочет мое тело, мне не особо-то хочется перепихона. Но, блин, тупая течка, кто ее придумал, а? Генри продолжил не замечать не только моей осечки и моего кислого лица, но и то, что я не выспался, что я еле стою на ногах и меня шатает, между прочим, разве что не тошнит - так у меня обычно и бывает, когда я всю ночь страдаю непонятно чем. - Что-нибудь желаешь? Может, позвонить Хаелю, чтобы пораньше приехал? Быстрее начнем, быстрее закончим. - Нет! - к такому я не готовился, пусть идет все своим чередом, и так сомнения терзают. И да, Хаель - веселенькое сокращеньице, по-моему, не особо подходит для этого выдержанного, вежливого альфы. Альфа... Ммм... Стоп, стоп, стоп. Хватит об этом думать, идиот. *** К половине девятого я уже на стенку лез, хотелось домой и хотелось альфу. Прямо здесь. Но как назло вокруг не было и запаха искомого объекта, одни лишь беты, беты, беты, ну может парочка омег. Биться головой об стенку тоже хотелось, живот сводило от беспокойства, еще полчаса и операция. Единственное хорошо, что мне потом засадят как следует. Боже, это не я подумал. Генри пропал в неизвестном направлении, видимо, готовясь к такому важному событию, как будто мне уже сегодня рожать! Об этом я старался не думать, все же это больно. Хорошо, что этого мистера Трэверса тут нет и не будет, иначе бы я умер со стыда. Хотя я и так умру, сквозь землю провалюсь. Но именно сейчас мне хотелось с кем-то поговорить. Выложить все, как на духу, о страхе, о смущении, о желании, об Эване и Михаеле. Они такие странные. Даже друг с другом ведут себя вежливо, будто не супруги, а два начальника на деловой встрече. Я бы так не смог. Может, они наедине по-другому себя ведут, кто их знает. Но как по мне, так должно быть больше эмоций. Интересно вот, а как они себя ведут, если идут куда-нибудь, а рядом раз, и течный омега? Если Бёрнхем не импотент, а я в этом уверен, то реакция однозначна. Представляю, как ему неловко перед Трэверсом и как злится этот бета. Уж точно думал, хотел быть омегой. Чтобы самому родить, самому привлекать. Конечно, если они вместе по любви, а не по расчету. И такое может быть. Какой-нибудь злой папаша-альфа, ммм, альфа, поклялся, что в его роду никто не свяжет судьбу с омегой, например? И теперь Михаель вынужден изощряться. А если у меня родится омега? Вот это будет треш. - Мистер Коу, - в палату заглянул какой-то парень лет двадцати. Бета. Фу. - Вас мистер Томпсон ждет в операционной. Следуйте за мной. Ноги сделались ватными, я еле сделал шаг. Не могу. Страшно. А вдруг я умру прямо на этом столе? Парень выжидающе смотрел на меня, а я, сделав над собой усилие, подошел к нему. Могу поспорить, я побледнел, но все равно заставлял себя идти вперед. Шаг, два, три, и я уже около операционной. - Удачи. - бета смылся, и я бы хотел последовать следом, покинув здание прямо в этой больничной рубашке, но меня втянули в помещение. Уложив на стол, ко мне сразу же протянули всякие провода и надели маску. Один из четырех человек, среди которых я не узнавал Генри - свет от лампы ослеплял, велел мне считать до пятнадцати, да еще таким голосом, полным удовольствия. Знал же, что не досчитаю, усну. Нравится подлюке. Происходящее казалось сном, и я будто со стороны услышал свой хриплый голос: - Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, де...вять...де...сять...одинна... *** Я очнулся в своей палате на своей кровати. Потерев рукой глаза, я попытался найти часы, но времени не было видно. Первой моей мыслью было то, что мне все приснилось, и я только-только проснулся после ночи. Но тут в дверь постучали. - Можно? Вместе с вошедшим в палату ворвался сладкий запах альфы, окутывающий мое сознание, тут же вскруживший голову. Я сел на кровати, пытаясь хоть как-то спрятать в складках тонкой рубашки свое возбуждение и не смотреть на Бёрнхема. Было стыдно, безумно стыдно, сидеть тут, краснеть и хотеть чужого альфу, чье утяжелившееся дыхание я слышал. - Ян... Мы должны... - хриплый голос сводил с ума, а я все еще не оставлял попыток вернуть свое здравомыслие и сделать хоть что-нибудь. - М-можете закрыть шторы? - я не хотел этого видеть, я не хотел, чтобы меня видели. Прикрыв глаза, я старался заставить себя думать не о том, кто твой партнер, а о том, чтобы получить желанное удовольствие и выполнить часть договора, часть работы. Как никогда я был близок к тому, чтобы сорваться с места и убежать отсюда куда-нибудь. Но назад пути уже не было, я слышал, как Михаель закрыл жалюзи, слышал и тихие шаги в моем направлении. - Вы, я надеюсь, будете солидарны со мной в том, что нам не стоит позже вспоминать это? - я открыл глаза, снизу вверх посмотрев на альфу, и кивнул, облизывая сухие губы. Время замедлилось, перестало течь в своей привычной скорости. В ушах отдавалось биение сердца, секунды тянулись минутами, а я все смотрел и смотрел в его горящие желанием глаза. Воздух будто накалился, а в палате стало невыносимо душно. Все закончилось в один миг, время резко устремилось вперед, как только мистер Бёрнхем набросился на меня, срывая одежду с себя и больничную рубашку с меня. Я застонал, дорвавшись до случайных прикосновений к своему телу. Глаза заволокло дымкой, я неосознанно скользил руками по его груди, накачанному прессу, наслаждаясь красотой его мускулистого тела. Наклонившись к моему уху, Михаель слегка прикусил хрящики, проводя по ним языком, одновременно притягивая меня ближе к себе рукой. Не в силах сдерживаться, я потерся об него, с изощренным удовольствием принимая как награду его рваный выдох. Его рука переместилась на мои бедра, поглаживая их. Я прогнулся, не в силах терпеть эту пытку, пытаясь как можно ближе прижаться к нему, быстрее ощутить его в себе. Тут же почувствовал укус в шею, вынуждающий простонать куда-то в ключицу Бёрнхема. Словно почувствовав мое мучение и мое желание, Михаель перевернул меня на живот, скользя пальцами по бокам, будто прочерчивая невидимые линии. Медленно войдя в меня, он принялся целовать сначала шею, а потом и спину, обводя языком каждый позвонок, от чего я жмурился, забывая о неприятном проникновении. Обнимая меня поперек живота, он сделал первый толчок и, потеряв контроль, тут же сорвался на бешенный темп. Неосознанно сжимая в руках простыню, я срывал горло, моля двигаться быстрее и громко постанывая. Неестественно прогнувшись, я кончил, захлебываясь в удовольствии и сжимая альфу внутри себя. Он последовал за мной, сцепляя нас и опрокидываяся набок в более удобное положение. Убирая прилипшие ко лбу волосы, я прикрыл глаза, прижимаясь к желанному телу. Теперь оставалось только ждать... Извиняюсь за небольшую задержку главы, пришлось переписывать некоторые части, чтобы она не выглядела слишком несвязанной. Постараюсь не задерживать последующие главы.