Суррогатная мать

Схватки начались внезапно, но с небольшим опозданием. Срок был в конце марта, воды же отошли только в начале апреля, ровняк в десять утра пятого апреля. Я уже почти полтора месяца отлеживал бока и живот в больнице, и, наконец, свершилось. Этого дня я ждал и боялся одновременно. Да, хотелось уже избавиться от этого живота, но ведь больше я его не увижу, не почуствую толчки моего ребенка. Не стану говорить, что рожать приятно и сказочно. Если уж сказочно, то сказочно больно. Небольшая такая плата за рождение нового человека. Я рожал около девяти часов, схватки то начинались, то наступал перерыв, а потом они продолжались с новой силой, малыш как будто хотел разорвать меня и вылезти нетрадиционным путем, и это при том, что он лежал головой вниз. В шесть пятьдесят три свершилось чудо, и маленький альфа, как я и говорил, вылез на свет. Я плохо помню эти мгновения, жутко хотелось спать и не просыпаться, но я из последних сил тянул голову, пытаясь увидеть малыша. Я услышал хлопок справа от себя и детский крик. Он живой. Здоровый. Я молодец. Очнулся я в своей палате с полным осознанием своей ничтожности и со стойким ощущением пустоты. Бессильно застонав, я даже не пытался сесть, встать или же повернуться на бок. Внизу живота противно ныло и болело, да и самому мне было не лучше. Обычно это скрашивает радость материнства, мне же остается мучиться со своими проблемами самому, без маленького счастья. Через некоторое время зашел Генри с Михаелем, оба светились счастьем, что нельзя было сказать обо мне. Они подошли и, взяв стулья, сели рядом. - Как ты? - сдерживая свою радость, спросил Генри. - Замечательно, - прохрипел я, надеясь, что мой явный сарказм никто не заметит. - Ничего, ты сильный, справишься с этими побочными эффектами, - врач улыбнулся мне, забывая о двусмысленности сказанного. С одной стороны физическое нездоровье, а с другой - душевное. - Ян, спасибо вам. Я не буду распинаться, как вы помогли нам, как мы счастливы, и так все понятно, я думаю. Деньги мы положили в банк, на ваш счет, - о да, у меня теперь есть счет. - Эв очень занят, поэтому не смог прийти, уж извините. Мы перед вами в неоплатном долгу. Еще раз спасибо! - Михаель улыбнулся мне, словно пытался передать мне своё счастье, но во взгляде я видел сочувствие, чему был очень и очень удивлен. Неужто я... Я так плохо выгляжу?! - Не за что, - буркнул я, стараясь не смотреть на моих посетителей. - Наверное, вам будет интересно... - он замялся, раздумывая, стоит ли говорить об этом. Но все же решился, - как мы назвали нашего сына? - Как? - сердце замерло. - Мы назвали его Крис, Кристофер, - его взгляд потеплел. А ведь он действительно любит своего сына. Тогда я счастлив, что малыш будет любим. - Хорошее имя, - я выдавил из себя улыбку. - Тогда я пойду? - я кивнул. - Прощайте. Спасибо. И мистер Бёрнхем навсегда покинул мою жизнь. - Ян... Хочешь, я оставлю тебя одного? - Генри, хороший мой Генри. Самый замечательный друг, он все же всё понимает. - Я зайду позже с обедом. Отдохни, маленький. Как только он вышел за дверь, я разрыдался. Никогда не ожидал от себя такого, но я расплакался от безысходности. От осознания того, что они счастливы, а я нет. От того, что у них теперь есть сын, а у меня больше нет. Противное липкое чувство, нет, не несправедливости, а зависти и ощущения того, что ты ничтожен, раз опустился до зависти. Сжимая в руках простыню, которой я укрывался, я жмурил глаза, свыкаясь с болью. Пройдет, все пройдет. Надо только подождать, у меня же все почти хорошо. Я же еще смогу иметь детей, я смогу иметь своего ребенка, свою кровинушку. Я же не навредил себе, я же жив и здоров. Генри с расспросами не лез в мою душу, не требовал рассказать все подчистую. И я был благодарен ему за это, но долго сидеть у него на шее в этой палате я не мог. Через неделю я свалил домой, поддерживаемый Томасом, пришедшим забрать меня из больницы. Он принес с собой мои любимые конфеты, энное количество которых я скушал еще по дороге домой на волне депрессии, и был вполне собой доволен. Генри, видимо, провел с Томом беседу, и он тоже меня ни о чем не спрашивал, разве что справился о состоянии моего здоровья. Дома было непривычно, пусто. А я же забыл сходить в магазин и купить что-нибудь поесть. Но Том, оказывается, и об этом позаботился, с улыбкой во все тридцать два зуба протягивая мне пакет из "Перекрестка", наполненный едой. Я уже говорил, что если бы он был альфой, я бы в него нераздумывая влюбился бы?! Состояние внутреннее я никак не оценивал. Тут были дебри, потому что вроде бы и жалеть не о чем - достаточно времени прошло, чтобы переболело, но и ничего хорошего я не ощущал. Такое вот затишье, надеюсь, что не перед бурей. - Знаешь, - омега прервал поток моих мыслей, присаживаясь на мою кровать рядом с лежащим мною, - а я, по-моему, нашел того самого альфу. - Том мечтательно уставился в потолок. - Он, конечно не богач, но он замечательный. Я тоже понравился Вилли! Я... Я так счастлив. Мы с ним вместе около месяца, - пока я лежал в больнице, значит. Нда, даже мой друг обзавелся партнером, один я неудачливый какой-то. - Не кисни, и ты встретишь свою судьбу! - он показал мне свой большой палец, направленный вверх. И вот в этот самый момент я действительно в это поверил... Вот так вот плавно мы подошли к завершению первой логической части моей работы. Не терпелось, если честно, ее закончить, поэтому в один день две главы. Со следующей я могу припоздать, потому что еще не до конца продумала содержание второй логической части, так что прошу меня простить. Ни в коем случае я не забрасываю, даже не думайте!) Всем огромное спасибо!