Суррогатная мать

Большой дом мистера Бёрнхема был красиво и богато обставлен. На минус первом этаже работала кухня, в специальной комнатке были разные инструменты для сада, приспособления и средства для уборки дома. На первом этаже все кардинально менялось, бильярдная в красно-зеленых тонах, гостиная, предназначенная на несколько десятков человек, а также личный кабинет Михаеля. Туда никого не пускали, кроме Эвана и хорошего слуги лет шестидесяти, знакомого хозяина. На втором же этаже были расположены жилые помещения, несколько спален для гостей, красивая кремовая спальня хозяев, которая была настолько велика, что вмещала отдельную ванную и гардеробную, а теперь еще и детскую морских цветов, больше напоминающую прозрачную кабину под водой. Была на втором этаже и маленькая зала, в которой иногда сидели Трэверс и Бёрнхем, например читая книгу или же кушая - посередине комнаты располагался стол из красного дерева и такие же стулья. Вообще столовая находилась на первом этаже, но была слишком большой, поэтому ощущалась та пустота, царившая в доме. Даже детские смех и крик не могли убрать это мерзкое чувство. Несмотря на все удобства, дом был похож на большой отель, в котором находилось лишь два человека и несколько слуг. Как будто Титаник с парой десятков пассажиров. С Крисом нянчился бета преклонного возраста, потому что омег Эван не особо любил. Ему казалось, что вот еще один омега, и Хаель, его любимый Хаель уйдет от него. Он доверял, пытался не ревновать, но... - Эв, что-то случилось? - к нему подошел Бёрнхем, держа на руках ребенка и кормя его из бутылочки. Михаель очень любил сына, поэтому считал своим долгом каждый день уделять ему некоторое время, когда Кристофер бодрствует, то есть, когда он хочет есть. Без омеги было тяжело, все же ни бета, ни альфа не имели материнских инстинктов. - Хаель, он похож на этого Яна! - альфа только вздохнул. Такое случалось нередко, после рождения их сына Эван ходил сам не свой. - Дорогой, он похож на тебя, у него твой нос. Такой же красивый, - Михаель наклонился и нежно поцеловал любимого в чуть вздернутый носик. - Думаю, у него будут карамельные глаза, как и у тебя. Конечно, пока они темные, но кто знает, что будет через несколько месяцев? Бёрнхем не винил Трэверса за такие выходки, за ревность. Ему ведь тоже тяжело. Не он родил любимому сына, он не может ни забеременеть, ни оказать должной ласки сыну. Через неделю после рождения Криса у него [Эвана] случился нервный срыв по этой причине. Поэтому альфа старался уделять ему больше внимания, показывать свою любовь. "Взаимоотношения - это так сложно", - любил говорить Генри, добавляя, что каждый человек ведет себя не так, как все, и к каждому человеку нужен подход. Недавно Эв пытался научиться готовить, чтобы больше нравится Хаелю. Выпихнув поваров с кухни, он долго сидел там, пытаясь пожарить яичницу, но кулинаром ему никогда не быть. Яичница получилась горелой, после чего Михаель мягко попросил его не пытаться готовить, уверив, что он и так его любит. Но в глубине души он очень хотел чего- то домашнего, уютного, любимого в фартуке, готовящего блинчики с джемом, которые он так обожает... *** Прошло уже три с половиной месяца после родов, а я все никак не привыкну к обычной размеренной жизни. Не хватало живота, не хватало странной пары. Единственное, Том занимал меня своим "Вилли". У них все было замечательно, только вот жениться Вильям пока особо не спешил. Но это не мешало несносному омеге, как я его про себя называл, прожужжать мне все уши вплоть до того, что я буду его свидетелем на свадьбе. Нет, я конечно был очень счастлив, но это был уже перебор. На работе - "Вилли самый лучший!", дома - "Вилли самый красивый!" и даже по телефону. Я даже хотел выдумать какую-нибудь легенду про какого-нибудь Александра, чтобы разбавлять наш разговор о Вильяме. Мол, у меня тоже есть кое-кто на примете, а потом - "Алекс самый хороший!"... Я, кстати, так и не занялся поисками альфы для моего будущего малыша. Не знаю, никто не подворачивался, но можно же подождать до течки. Четыре месяца. На улице стояла жара, какой не было несколько лет. Несмотря на вечернее время - семь часов, душно было так, что пришлось открывать все окна на распашку и сидеть рядом с вентилятором. Есть не особо хотелось, поэтому на ужин я решил ограничиться смузи из клубники, творога и пары ложек меда. Мою субботнюю идиллию прервал настойчивый звонок в дверь. Неспешно положив книгу, я хотел также медленно открыть, но вздрогнул, услышав стук. Кто бы это не был, ему что-то очень нужно от меня. - Да иду я, иду! Как только я открыл дверь, на меня налетело нечто, схватив за горло и прижимая к стене. Перед глазами все плыло, поэтому понять, кто это, я не мог. - Сука, где мой сын?! - я подавился. Михаель?! - Я... Отпусти...те... - я хватал ртом воздух, пытаясь вырваться из хватки. Наконец, меня отпустили. - Я не знаю. - Как не знаешь, отродье?! Где Крис?! Ты его украл?! - Я не крал! Хотите, обыщите! - я смотрел на альфу и не понимал этой ненависти и этого недоверия ко мне. Я говорил, что он вежливый и спокойный?! Наглая ложь. Стало даже немного обидно. - Тогда где он?! - Не знаю! - я съехал по стенке вниз. Как я понял, Кристофера похитили. Но почему я?! Альфа, видимо, испугался моей реакции и присел рядом. - Прости... Генри сказал, что ты очень переживаешь из-за ребенка, поэтому когда Криса украли... Я подумал на тебя. - Хорошо, все нормально. Пойдемте на кухню, расскажите все. - я поднялся, пытаясь успокоиться. Малыш... Господи, вот бы он нашелся! Я же не переживу. Нельзя, нельзя было его отдавать этим богатым, ведь там же из-за денег убить могут! Я уселся на столешницу от кухни ( я имею в виду продающиеся кухни, не знаю, как объяснить), дождавшись, пока Бёрнхем сядет за стол. - Роб, няня, гулял с ним около дома в саду. Ему шестьдесят, а его стукнули чем-то тяжелым и унесли ребенка. Это произошло утром. Позвонили и потребовали огромный выкуп. Мне не жалко ради него таких денег, но я подумал, что это ты. Я хочу знать, кто похитил моего сына, этим людям не жить! - Конкуренты, может быть? - я налил ему воды. - Я почти никому не рассказывал. Конкуренты... Всего два, но мои люди проверили - чисто. Кто еще мог это сделать - не знаю... - альфа обхватил голову руками. - Крис - вся моя жизнь, я так ждал, так хотел. Но не прошло и четырех месяцев, как все испортили! - Вы вернете его... - я не знал, что говорить. - Я не уверен в этом. Они могут требовать деньги сколько угодно, просто тянуть их из меня, чтобы я не увидел палец сына в конверте. Никто не может их найти. - Может предложить им свои условия? Вы отдаете деньги, а в это время в другом месте кто-то из ваших забирает коляску с сыном? И пока деньги не будут получены, этого кого-то будут держать на прицеле, чтобы не сбежал? Как вам? - Можно... Ян, ты умница, если все получится! Я улыбнулся. Знал бы я, к чему это приведет...