Логово злого волка

Твои прелестные демоны.

      Ему осточертевает смотреть на своё отражение в зеркале. Получить то, чего так жаждет на протяжении долгих лет вдруг теряет всякий смысл. Юное тело двигается в такт незнакомой песни, заставляя втягиваться в непривычную эйфорию. Ни возгласов, ни острых ногтей, ни угроз. Он получает отказы каждый раз, пробуждая в себе злого волка. Никогда не сталкивается с немым согласием и никогда не любуется очарованием новых девушек. Не в этот раз.       Адель. Губы приоткрываются, произнося кроткий ах; кончик языка твёрдо врезается в стенку передних зубов и протягивается, вскоре смягчая звук; позволяет языку расслабиться, наслаждаясь приятным звуком. Нежное имя.       Приглушённое эхо голосов вперемешку с его мыслями не дают покоя. Хедвиг требует выйти в «свет», чтобы поиграть с новой девочкой, Патрисия читает нравоучения, Джейд истошно ноет, а Барри злится на Дэнниса. Их выход в «свет», словно игра со стулом, с одним единственным жалким стулом. Кто успевает присесть на него, тот владеет многим. Обычно в этом состязании выигрывает Дэннис. Но порой он не желает быть победителем, хочет избавиться от самого себя, искоренить в себе собственные пороки.       Пороки, которые ему нравятся.       Он слишком много берёт на себя, переоценивает возможности, таща на горбу груз обиды. Устанавливать правила для других, для себя, а потом просто втаптывать их в грязь.       Слабо-сильный человек.       Многие предпочитают исчезнуть из сознания совсем. Оставить «семью» и испариться, словно капелька росы под опаляющим солнцем. Как он ни пытается ложно скорбеть, у него не выходит, ведь «отрицательные» обязаны признать свои ошибки и покинуть разум.       Дэннис не монстр. Он предпочитает таким казаться.       Мужчина осматривает свою комнату. Везде порядок, в отличие от его рассудка, где главенствует хаос. Дэннис опять занимает ветхий стул. У него есть время.       Мужчина проходит по коридорам и в очередной раз убеждается, что выбирает идеальное место для житья. Всей «семьей» они перебираются из города в город, ища «нечестивых». Зверь любит справедливость, но не терпит беспечность. И Дэннис ошибочно поддерживает его желание мести. Долго приходится обустраиваться, разжевывать информацию каждому из личностей и убеждать, что всё будет хорошо.       Дэннис отпирает дверь и подходит к кровати Адель. Она спит в крученной позе, подрагивая пальцами и веками. Он садится рядом, просто смотря на неё без всяких мыслей. Адель натягивает на плечи одеяло, через которое настойчиво пробивается холод.       У них впервые так: иной человек остаётся в логове, но не для особенной цели, а по грустной случайности. Сложно сделать выбор — никто не хочет брать на себя её грешную душу, а Зверь явно не вкусит девичью сладкую плоть. Она чистая. Поэтому вынуждена оказаться в скорбном месте, сталкиваясь с новыми препятствиями. А сейчас тревожно спит, в ожидании следующих событий, спит и видит кошмары, хочет проснуться.       Адель раскрывает глаза, одновременно рывком хватая воздух и резко поднимаясь. Она сталкивается лицом к лицу с Дэннисом. Девушка понимает, кто перед ней сидит. — Спасибо за танец, — спокойно молвит он, продолжая вглядываться в огонь её глаз. — Меня не освободят, не так ли?       Следует молчание, хранящее в себе безгласное согласие. — Патрисия сказала мне накормить тебя, — Дэннис приподнимается, приближаясь к двери. — Ты не слышала меня? — он оборачивается на неё и замечает, как девушка встаёт, обнажая избитые бёдра. Дэннис нервно моргает и отводит взгляд. — Я… сейчас оденусь, — негромко отвечает она, натягивая край майки на ноги.       Он выходит из комнаты, облокачиваясь о дверь.       Пороки, которые ему нравятся.       Адель тем временем надевает подсохшие шортики, а вскоре выходит к Дэннису. Он осматривает её оголённые плечи и ноги. Девушка закрывается руками, очень смущаясь. — Мне необходима моя старая одежда, — просит она, не поднимая глаз. — Она готова, когда поешь, тогда принесу, — железно отвечает мужчина, кивая в сторону. — Следуй за мной.       Они проходят в маленькую кухню, где располагается лишь стол с двумя стульями и холодильник с кухонной тумбой и раковиной. Вполне недурно.       Мужчина ставит перед ней тарелку с бутербродами и стакан молока. — Спасибо, — благодарит она и принимается к трапезе. Её не на шутку напрягает его взгляд, ведь от этого и кушать неудобно. — Сколько тебе лет? — интересуется Дэннис. — Девятнадцать, — отвечает та незамедлительно. — Но школьница. — Оставалась на второй год. — Ясно.       Адель понимает, что с ним найти контакт ещё труднее, чем с Патрисией. — А ты… — она не торопится, откладывая в тарелку бутерброд, — почему ты живёшь здесь? — Потому что, — чеканит Дэннис, замолкая. — Каково это — жить вот так? — осмеливается вытянуть на длительный разговор девушка. — Что это значит? — приподнимает бровь. — Старый вонючий подвал без тепла и уюта. Ни окон, ни свежего воздуха. В одиночестве.       Она сама не понимает, почему так вникает в данную проблему. Наверняка от того, что долгое время ни с кем не делится именно своими мыслями. Дэннис позволяет ей продолжить заинтересованным взглядом. — Я не существовала одна, но жила в одиночестве. Я бы могла изменить хоть что-то, повернуть эту сторону кубика Рубика, чтобы наконец обрести свободу.        Он наблюдает за движениями её губ и ненароком подмечает, как она импульсивно дёргает несчастный заусенец на другом пальце. — Но все мы люди, все мы заслуживаем лучшего, — горько усмехается, преподнося к губам стакан с молоком. — Ты всё ещё боишься меня? — невпопад спрашивает Дэннис, стуча пальцем по столу.       Адель отодвигает стакан, вытирает тыльной стороной ладони молоко на губах и молчит, подбирая правильный ответ. — Да. — Удивительно. Так смело разговариваешь, при этом молясь, чтобы видимый страх не выплыл за пределы фальшивого спокойствия, — он причмокивает губами, говоря, — Гнусные игры. Не стоит.       Девушка косится в его сторону, неловко пожимая плечами. Ей будет сложно с ним контактировать. Приподнимаясь, Адель берёт посуду и ставит в раковину, включая кран. Она начинает мыть её, просчитывая каждый дальнейший свой ход. — Наконец-то! — вдруг верещит голос Хедвига. — У меня получилось! Девочка, пошли играть, — мальчик тащит её за собой, хватаясь за запястье. — Подожди, — Адель закрывает кран и следует за ним.       Они проходят в комнату Хедвига, и Адель искренне удивляется, что подвал имеет весьма обширные просторы. Девушка осматривает комнатушку с кирпичными стенами, односпальной смятой кроватью и несколькими разбросанными игрушками. Адель скользит взглядом по рисункам, хаотично разбросанным на небольшом столике, и подмечает, что они отличаются некой детской живостью, хотя, конечно, не попадут на выставку в картинную галерею. — Я просто хочу тебе кое-что показать, пока мистер Дэннис не пришёл, — он лезет рукой в верхний ящик шкафа и достаёт коробочку, протягивая Адель. — Ты знаешь, что это? Это ключ! — Ключ? — она сначала не вникает в суть происходящего, а потом впадает в восторг, — Ключ! Я смогу уйти отсюда? — Глупая, — Хедвиг безобидно улыбается, комментируя свой поступок. — Мисс Патрисия хотела кое-что тебе показать, но мистер Дэннис не соглашался с её мнением. Они спорили, спорили, и я чуть с ума не сошёл! Этот ключ от комнаты, где ты всё поймёшь. — Что я должна понять? — улетающая радость оставляет после себя следы сумасшедшего разочарования. — Эта комната находится чуть дальше этой. Если увидишь мой рисунок на двери, то ты нашла её. — Хорошо… — Адель сжимает в ладони ключ, разворачиваясь. — Стой! — кричит Хедвиг, но потом вдруг успокаивает свой пыл и совсем наивно просит, — Ты можешь обнять меня, пожалуйста? Я как бы… немного помог тебе… и всё такое…       Адель тщательно продумывает своё решение и приближается к мальчику. Она протягивает к нему руки, и Хедвиг довольно подскакивает, прижимая к себе. — Я так рад, что смог обнять кого-то нового, — говорит он, всё крепче сдавливая её рёбра, отчего она непроизвольно стонет.       Адель задумывается. Обнять кого-то нового. Это звучит так тоскливо и обречённо. Конечно, девушка понимает, что у Хедвига нет никакой влюблённости к ней, ведь душа мальчика просто требует объятий и похвалы. Он отстраняется от неё, светясь от счастья. — Иди скорее, — торопит он, указывая в сторону выхода.       Адель слушается и выходит из комнаты Хедвига. Она проходит по незнакомым уголкам, ища глазами ту самую дверь с рисунком. Девушка встречается с немного отличающейся дверью, садясь на корточки и касаясь пальцами изображения.       Неаккуратные контуры, бесцветные люди. Около двадцати нарисованных человечков. Адель приподнимается, открывая дверь ржавым ключом. Она заходит в помещение, напичканное каким-то барахлом. Продвигаясь дальше, Адель замечает кучу вешалок с многообразной одеждой, где также располагаются что-то в виде записок с различными именами. Девушка проводит рукой по вещам, понимая, что даже их стиль кардинально отличается друг от друга. По правую сторону находятся крупные подписанные коробки. Она движется в сторону ноутбука, предвкушая что-то грандиозное. Садится на железный стул и нажимает на кнопочку запуска. Сердце прыгает в ушах, погружая в некую контузию. Адель видит рабочий стол с множеством подписанных папок. Открывая первую попавшуюся под именем «Барри», она затаивает дыхание и вслушивается в скорую речь. Девушка видит человека с развязной походкой, в модной шапке и альбомом в руках. — Сегодня пятое марта две тысячи семнадцатого года. Ничего особенного в магазине тканей я не нашёл. Вот как? Я говорил этому старикашке, чтобы он оставил мне изумрудный шёлк и синий атлас. И где же он? Придётся вновь искать хороший магазин тканей, мне просто необходимо сшить это платье.       Адель открывает другой видеофайл с именем «Джейд». — И что прикажете делать? Я видела такого сладкого парня в торговом центре. А что мне подойти и заявить: «Хей, красавчик, давай встречаться, только ты не обращай внимания на моё мужицкое тело, на самом деле я девушка».       Следом включает «Патрисия». — Мне так жаль тех девочек… и других было жаль. Но ничего не могу с этим поделать, ведь Зверь прав в своих деяниях. И Дэннис его поддерживает. Правда с другими чуточку сложнее. Мы должны защищать Кевина. К нему относились отвратительно, мать уничтожила его рассудок.       Адель мелькает глазами и нажимает на «Кевин». — Сколько времени уже прошло? Я… не знаю. Потерян. Они командуют моим телом, словно не я индивидуальная личность, а они. Нас двадцать четыре. Не могу больше так, схожу с ума. Когда-нибудь я точно убью себя. Единственное, что они согласились делать — это записывать данные видеоролики, чтобы я хоть раз в год смог узнать, что вообще происходит с моим телом. Но мне кажется, что я скоро исчезну.       Адель выключает запись, глядя на свои трясущееся руки. Неужели, все её домыслы оказываются дикой реальностью?       Патрисия, Джейд, Кевин, Зверь, Хедвиг и… Дэннис — это разные люди, которые делят одно тело?       Адель права в своих догадках: она обитает в логове человека с расстройством личности. Единственное, что ей остаётся делать, — это мирно общаться с ними и не создавать лишних конфликтов. Может, тогда какая-нибудь личность поможет ей очутиться на свободе или же погубит её любопытную персону, помогая вкусить все прелести ада.       Она смотрит на папку с именем «Дэннис», но не решается открыть её. Любопытство берёт верх, и Адель неуверенно клацает пальцем по мышке. Она смотрит многие его видеозаписи, пока не наталкивается на ещё одну папку.       «Двойная папка?» — задумывается девушка, нажимая на неё.

Введите пароль.

      Девушка наугад набирает четыре нуля.

Ошибка. Попробуйте снова.

— Разве тебя не учили не трогать чужие вещи? — разносится притязательный голос Дэнниса по всему помещению.       Адель глотает вязкую слюну, не осмеливаясь взглянуть страху в глаза.