Заманчивое предложение

Чтобы заработать на жизнь, надо работать. Но чтобы разбогатеть, надо придумать что-то другое. А чтоб разбогатеть, надо или наследство получить от богатой тетушки, или банк ограбить, ну или получить должность повыше, соответственно, оклад будет больше. В его случае, кажется, проще ограбить банк, ведь богатых родственников у него нет, а чтобы получить повышение, Антону нужно сделать минет своему начальнику. Вот так, кажется все просто, ничего, казалось бы, сложного. Тем более, его горячо любимый шеф несколько дней назад сам намекнул ему об этом, так тонко и прозрачно, что Антон от такой наглости забыл как дышать. А потом обдумал, и ему стало смешно. Половина его офиса готова переспать с Арсением Сергеевичем, сделать минет, эротический массаж и станцевать стриптиз только лишь по щелчку его пальцев. Лишь бы на них обратили внимание. Секретарша Попова - та вообще готова голой прийти на работу, лишь бы очаровательный Арсений Сергеевич заметил ее, а, возможно, и повысил. Но когда ее юбка стала походить больше на пояс, чем на предмет гардероба, шеф, глядя прямо в ее красивые, накрашенные глаза с невероятно длинными ресницами, сказал: — Наташенька, отдайтесь лучше работе, пользы будет больше. Антон не знал, что ему делать, и с кем ему посоветоваться - тоже не знал. Во-первых, стыдно, что твое начальство при любом удобном случае щипает и хлопает тебя по заднице. Как бы невзначай касается разных частей тела и непрозрачно намекает, что дико желает видеть его у себя в кабинете. Окей, гугл, что делать, если твое начальство тебя домогается? И во-вторых, что делать, если влюблен в своего непосредственного начальника, но изо всех сил пытаешься не поддаться искушению, сохранив остатки разума? Ведь моральные принципы, совесть и честь…мать их. Да и не так хотелось начать свою карьеру зам. директора по финансовым вопросам. Антону двадцать пять, он приехал из Воронежа покорять северную столицу, живет в съемной квартире, в спальном районе Санкт-Петербурга, добирается каждый день на работу на метро и автобусе, ест шаверму в ближайшем ларьке и работает в офисе сети магазинов. Его непосредственный начальник - Арсений Сергеевич Попов - коренной петербуржец, ездит на джипе гранд Чероки, живет где-то в центре в трехкомнатной квартире один и каждый день питается в ресторане. А еще он неравнодушен к своему сотруднику и с радостью предложил бы ему повышение всего лишь за минет. Антон выдыхает и утыкается лицом в свои ладони. В офисе стоит гнетущая тишина, и кажется, что в этом помещении работает только кондиционер. Ведь в пятницу, когда до конца рабочего дня остался час, никому работать не хочется. Тихо вибрирует мобильный, и Антон смотрит на дисплей, а после нехотя отвечает: — Да? — на том конце трубки что-то резко говорят, и светловолосый парень закусывает губу.  — Я заплачу, сегодня, до восьми вечера. Да точно, точно. В этот момент хочется разбить телефонную трубку о светло-серую стену. Пришло время платить за квартиру, а у него совсем нет денег. Вернее, они есть, но их не хватит. Уже сегодня есть шанс оказаться на вокзале. И, кажется, выход только один - петля, мыло и табуретка. Хотя есть еще один выход. Антон оборачивается на дверь с золотистой табличкой "Арсений Сергеевич Попов" и буквально прожигает ее взглядом. Есть ли у него выход? Секретарши на месте нет, впрочем, это неудивительно. Антон заходит без стука в кабинет, выполненный в оттенках темного шоколада. Темный кожаный диван, широкий стол, удобные кресла. Арсений Сергеевич стоит у широкого окна, солнце медленно садится за ближайшую высотку, и Антону очень четко виден его профиль. Темные волосы, идеальный темно-синий костюм так подходит к его небесно-голубым глазам. Потрясающая улыбка и невероятное обаяние. — А, Шастун. Ну что, ты подумал над моим предложением? — мужчина обернулся и улыбнулся так нежно, что по всему телу пробежали мурашки. — Мне деньги нужны, просто нужны деньги, — Антон подходит ближе, — Где гарантии того, что после… — парень запинается и, опуская глаза, добавляет: - Я получу повышение? — А это от тебя будет зависеть, — темноволосый мужчина широко улыбается, как бы невзначай касаясь его запястья. — Все в твоих руках. Я разве тебя заставляю? Я тебе предлагаю, ты вправе отказаться. Ты мне нравишься, и мне кажется, что я тебе нравлюсь тоже. Разве нет? — Антон закусывает губы и хмурится. Кажется, его симпатия не ускользнула от внимания Попова, тем лучше. — Хочу сделать тебя своим заместителем, а тебе нужно лишь сделать приятно своему шефу, — последние слова Попов шепчет парню на ухо, зарываясь пальцами в светлые волосы на затылке, и легонько касается его губ. Поцелуй получается очень нежный, невесомый. Антон прикрывает глаза, стараясь отдаться лишь ощущениям и не думать о том, что его целует мужчина, но мысли об этом не покидали его, а фантазия решила поиздеваться, подкидывая картинки одну жарче другой. Мужские руки очень сильные и одновременно нежные, и Антон, не сдерживаясь, тихо стонет, откидывая голову назад, когда теплые губы впиваются ему в шею. Осознание происходящего приходит очень быстро, и Антон распахивает глаза, а затем толкает мужчину на широкий диван, попутно сдирая с него ремень, и, расстегивая ширинку, стягивает с него офисные брюки. В конце концов, он сделает то, зачем пришел, и забудет об этом, ну, по крайней мере, попытается. Руки слегка дрожат, когда он скользит ими под боксеры, нащупывая горячую плоть, и, вытаскивая наружу уже слегка вставший член, на миг замирает. Член мужчины можно назвать идеальным, с проступающими венками, красивой головкой. Не большой и не маленький, он идеально лег в ладонь светловолосого парня, как будто был там всегда. Антон поднял глаза, встречаясь взглядом с прекрасными глазами напротив. Арсений не торопил его, склонив голову, он завороженно смотрел на сидящего на ковре между его ног парня. В наступившей тишине закладывало уши, и от нарастающего волнения было трудно дышать. Арсений наклоняется вперед, вновь вовлекая его в нежный поцелуй, а затем отстраняется, и Антон тонет в этой бездне синих глаз без возможности на спасение, да ему и не хочется. Для достижения своих целей все средства хороши, поэтому дальше Шастун просто отдается моменту. Все когда-то бывает впервые - и даже минет своему директору за повышение. Его язык осторожно проводит по стволу снизу вверх, облизывает головку, слыша сверху сдавленный выдох. Видимо, он все делает правильно. Мужская ладонь зарывается ему в волосы, поглаживает. Другой рукой Арсений ослабляет узел галстука, не отрывая глаз от того, что происходит внизу. Губы парня несмело смыкаются на головке, посасывают, облизывают, не решаясь на большее, и Арсений, выдыхая, подается бедрами вперед. — Вот так, давай, мой хороший, давай, — шепчет он, откидывая голову на спинку дивана. И Антон дает, вернее, делает, смелее насаживаясь губами на скользкую головку, проводит языком по всем складочкам, осторожно поглаживая пальцами мошонку, перебирая тяжелые яйца. Где-то внизу живота скручивается тугой жаркий узел. Он сам, кажется, возбуждался от происходящего и соврет, если скажет, что это ему не нравилось. Нравилось наблюдать, что от каждого его движения сидящий на диване мужчина вздрагивал, тяжело дышал и тихо стонал сквозь сжатые зубы. Нравилось чувствовать пульсирующий орган, который под его языком и руками оживал и подчинялся ему. Антон заглатывает почти целиком, давится, но терпит, усиленно работая языком и рукой. Трель звонка мобильного заставляет вздрогнуть их обоих, и темноволосый мужчина, глядя на дисплей, шипит:  — Черт, как ты, Пашка, не вовремя, — нажимает на зеленую кнопку. — Да? — его голос, хриплый и возбуждающий, заставляет Антона не останавливаться, и он с легкой ухмылкой берет в плен вставший колом член почти целиком. Надо было видеть глаза мужчины, он, кажется, давится воздухом, кашляет, попутно что-то отвечает собеседнику про рост цен и качество товара. Сжимает пальцами подлокотник дивана, откидывает голову назад, когда чужой язык неистово принимается вылизывать его яйца, а рука интенсивно двигаться на скользком от природной смазки члене. Он тихо шипит "Сука" и тут же рычит собеседнику, что это он не ему и что на рыбалку он не поедет. Чужой язык скользит в уретру, посасывает и вылизывает, то увеличивая скорость проникновения, то уменьшая. — О Господи, — Арсений тяжело дышит, закрывая микрофон рукой, подрагивая от жарких прикосновений и оттого, что горячие ладони сжимают его бедра. Наконец, телефон летит куда-то к черту, и любимый шеф рычит в голос, больно сжимая чужие волосы. Антон стонет с членом во рту, пытается отстраниться, но ему не дают этого сделать. Темноволосый мужчина крепко держит его за волосы и резко вбивается в открытый рот, заставляя насаживаться на стоящий колом член полностью. Антон стонет, давится, но подчиняется, чувствуя, как по щекам катятся слезы, а еще, как его собственный член ноет от пульсирующей боли и требует разрядки. Еще один толчок и облегченный стон - и горло заполняет вязкая солоноватая жидкость. Антон заглатывает ее, послушно слизывая капли, тяжело дышит, непроизвольно сжимает свой член, расстегивая ширинку. Арсений облизывается, наблюдая за происходящим, а затем хватает парня за ворот рубашки, притягивает его к себе на колени, впивается в губы, а его рука смыкается на чужом члене. Антон взвизгивает, стонет в чужие губы, хватается пальцами за воротник пиджака мужчины напротив. Мужская рука в несколько сильных размашистых движений заставляет его кончить в чужую ладонь, и Антон без сил утыкается в шею, вдыхая чужой потрясающий запах. Безумная страсть спадает вместе с тяжёлым дыханием двух мужчин. — Ты был великолепен, — горячий шепот опаляет ушную раковину, и Антон вздрагивает, чувствуя, как мужские ладони скользят по его спине. Он отстраняется, соскальзывая с чужих колен, тут же разрушает всю атмосферу, царившую в полутемном кабинете. — Спасибо, как насчет повышения? — вырывается у него совершенно непроизвольно, и Антон закусывает губу. Кажется, в голубых глазах проскользнуло разочарование. "Ну и сучка ты, Шастун", - мысленно наорал на себя парень, а, впрочем, что такого-то, если они просто воспользовались друг другом в своих личных целях. Или все-таки не воспользовались? Антон опускает глаза, наблюдая из-под опущенных ресниц, как мужчина встает, поправляет брюки и подходит к столу. — Вот твое назначение, подписанное мной несколько дней назад, — в руках мужчина держит листок и протягивает его Антону. — В каком смысле? — парень делает шаг вперед, вчитывается в текст. — Ты знал, ты…- Антон хватает ртом воздух и кладет документ обратно, осознание происходящего больно бьет под дых. — Ты знал, что я…что приду… Ты был уверен… — Если бы я не был в тебе уверен, ты бы моим заместителем не стал. Со мной не работают те, кому я не доверяю и в ком не уверен, — Арсений облокачивается на стол и лучезарно улыбается. — Плюс, ты мне нравишься. Удачно сложилось, да? — Я отказываюсь, мне ничего не надо, — Антон нервно сглатывает, делая шаг назад. — Я не хочу так, я напишу по собственному, и мы все забудем. — Антон, не дури, — мужчина хмурится и в его голосе прорезываются стальные нотки, — ты отлично справляешься со своей работой, и я, в первую очередь, ценю тебя за это. А не за то, что ты охренительно делаешь минет. Или ты думаешь, я каждому предлагаю секс за повышение? — Антон краснеет и отворачивается, и в ту же минуту крепкие руки обвиваются вокруг его талии, прижимая к себе.  — Прости меня, ты правда мне нравишься, — Антон, дернувшись раз, другой, затихает в этих объятьях и тихо шепчет: — Ты не одолжишь мне тысяч десять? Мне очень нужно, я отдам. — Да уж, придется отработать, — мужчина ухмыляется, оглаживая ладонями упругие ягодицы светловолосого парня, а затем достает из кармана пиджака пачку купюр. — Держи, — Антон тянется за деньгами, но мужчина не спешит их отдавать, заглядывает в глаза. — Как насчет ужина? Поедем посидим где-нибудь, обмоем твое повышение. А, как тебе? — Заманчивое предложение, — Антон улыбается и тянет на себя купюры. — А у меня все предложения такие, не пожалеешь, — хрипло шепчет мужчина, и от его голоса по телу бегут мурашки. — А после обсудим наш с тобой тандем, все предложения заманчивые и не очень, оценим деловые качества друг друга, отношения. — Какие отношения, деловые? — Антон выдыхает и вздрагивает, чувствуя горячие губы на своей шее и чувственные прикосновения чужих пальцев под одеждой. — Какие захочешь, — Антон непроизвольно ластится под чужие руки, и кажется, что нет ни сил, ни желания сопротивляться этому напору страсти. Нужно рискнуть, а что там дальше - какая разница, если сейчас он, кажется, счастлив. — Согласен, — завороженно шепчет парень, делая шаг навстречу неизвестности. Ведь любые отношения — это риск. Надо принять, что нет никаких гарантий. Кто знает, что ждёт в будущем, но попробовать всё же стоит…