Месть 5/2

Второй день испытательного срока прошел спокойно. Арсения почти весь день не было в офисе, а Матвиенко он оставил сидеть на телефоне – на этот раз без чудачеств. Так же прошел и третий день. Сережа успел расслабиться и решил, что в тот раз его действительно разыграл кто-то из друзей или старых неприятелей. Текущее положение дел вообще можно считать шатким, но все же равновесием, особенно на фоне последних событий. Ведь месяц выдался довольно сложным. Сергей действительно не был дураком и хорошо адаптировался на новом месте. Он начал потихоньку разбираться в простейшей документации, иногда советовался с коллегами, не забывая флиртовать с девушками, и в целом был далеко не самым худшим секретарем на свете. Бедолага действительно надеялся получить обещанную сумму денег.

* * *

Вечером пришла радостная весть – радостная для Арсения. Большинство работников ушли домой, в том числе его секретарь. Попов сидел в своем сверхкомфортабельном кресле и смотрел, как солнце медленно сползает за горизонт, опьяняя город пламенем заката. Когда на экране мобильника высветилось хорошо знакомое имя, Арс мечтательно улыбнулся и приложил трубку к уху. - Привет, Дим. Как прогресс? - Все готово. Завтра пришлю курьера. - Можешь дать краткую характеристику мальчишки? - Ты называешь это чудовище мальчишкой? – смех на том конце телефона. – Попов, ты не меняешься. На кой он тебе сдался? - Новый секретарь, - лаконично пояснил Арсений. - Не думал, что такие субъекты в твоем вкусе. - Рассказывай давай. - Что рассказывать… Снимает квартиру на окраине, живет один. Явно не из богатой семьи, но падкий на деньги. Последние четыре года работал в стрип-клубе «Чикаго» на Невском. Как я понял, там недавно сменился хозяин и прошла небольшая «чистка». Из интересного: два непогашенных кредита и куча долгов. Банки его хорошо знают. В общем, есть болевые точки. Если надо прессануть… - Пока не надо. – Лицо Попова сияло ярче заката. На губах змеилась загадочная улыбка. – Спасибо. Этого более, чем достаточно. - Это было несложно. В папке будут счета, адреса, телефоны. В общем, все необходимое. Если что, звони. - Может, встретимся как-нибудь? И я расплачусь с тобой. - Не опошляй дружескую встречу деньгами, - усмешка. - Давай по старинке: деньги на счет. - Так мы встретимся? - Когда-нибудь обязательно. До свидания, Арсений. - Пока. Арсений опустил руку и задумчиво ткнул мобильником в колено. Солнце уже село. Столько ниточек. Но за какую дернуть в начале, чтобы не оборвать остальные?

* * *

Арсений захлопнул дверцу машины и увидел, как напротив паркуется роскошный BMW. Но не сам автомобиль привлек внимание брюнета, – красивых машин он видел куда больше, чем красивых девушек. Куда интереснее был хозяин иномарки. - Доброе утро, - проходя мимо, протянул Арс. – Отличная тачка. - Спасибо, - с некоторой надменностью ухмыльнулся Матвиенко. - Твоя? - Моя. - Хорошо у нас нынче электрики зарабатывают, - произнес Арсений, многозначительно взглянув на кавказца, чем вызвал хмурую тучу на его лице. Планы резко изменились. Две недели достаточно для скромной мести, но не для хорошей продуманной игры. Арсению даже не жалко денег на эту затею, потому что в конце он почти со стопроцентной вероятностью сорвет куш. На планерке Матвиенко исподлобья смотрел на начальника глазами, полными ненависти, и весь день ждал подставы. Сережа даже подумывал соскочить с испытательного срока и свалить из этого гнилого местечка, но когда шеф под конец рабочего дня вызвал секретаря к себе, было уже слишком поздно. В пятницу вечером офис пустеет с фантастической скоростью. А когда Сергей явился в кабинет шефа «на серьезный разговор», здание уже практически вымерло. - Надо поговорить, Сереж. – Это «Сереж» с неприятным скрежетом прошлось по ушам Матвиенко, что он даже немного поморщился. - Что случилось? – Сергей нервно поглядывал на наручные часы – избежать пробки в центре уже не удастся. - Если честно, я поражен твоим трудолюбием. – Матвиенко услышал насмешку в голосе шефа, хотя Арсений не врал. Почти не врал. – Мне нравится, как ты работаешь, и нравится, как тебя принял коллектив. От такого наплыва комплиментов Сережа слегка оттаял и смотрел на Попова без привычной враждебности. Однако скоро хорошему настроению Матвиенко суждено было разбиться о скалы подлости и хладнокровия его начальника. - Всё это, конечно, здорово, - продолжал Арсений, - но… Это протяжное «но» заставило секретаря напрячься от головы до пят. А когда Попов поднялся с кресла и преградил собой путь к отступлению, встав у двери, Матвиенко превратился в мелкого хищника, который сжался и приготовился к атаке. «Что ему нужно?». Ответ на этот вопрос Сережа пытался прочесть в голубых глазах, но в них не было ничего, кроме злорадного смеха. - Мне нужно от тебя кое-что еще, помимо отчетов и невкусного кофе. На смуглом лице выступили желваки. Атмосфера накаляется. - И что же? - Ну, скажем… небольшой приват-танец? – сказав это, Арсений поиграл бровями и с издевкой посмотрел на секретаря. - Да пошел ты, - выплюнул Матвиенко. У двери Попов резко развернул его и ударом лопаток о дерево выбил из кавказца бунтарский дух. - Ты еще не чувствуешь, но я уже схватил тебя за яйца и держу очень крепко. – Лицо Попова было в сантиметре от лица Сережи, и с губ его срывалось ядовитое шипение. – Не рыпайся, а не то останешься без яиц, без денег и без работы. А если разозлишь меня, то лишишься еще машины и квартиры. - Ты меня не запугаешь, гнида. - Сережа оказался крепким орешком. Он говорил тихо, но твердо, без страха глядя прямо в глаза Арсению. – Это ведь из-за тебя мне до сих пор названивают всякие пидоры. Я сразу понял, что ты хочешь отомстить. Никак не можешь успокоиться, а? Я, кстати, до сих пор трахаю твою девочку. Арс ударил кулаком по двери. Матвиенко слегка дернулся и заткнулся. Попов был уверен, что ему удастся сохранить невозмутимость, но этот тип мастерски умел выводить людей из себя. Неудивительно, что его выперли с прошлого места работы. Арсений сделал глубокий вдох и тоном, холодным и острым, как нож, стал медленно резать нервы своей жертвы: - Улица Орджоникидзе 29/61, квартира 12. Ты по уши в долгах. Стоит мне сделать один звонок, и коллекторы сожрут тебя с потрохами. – Смелость и наглость кавказца таяли быстрее, чем лед в августе. – Я знаю о тебе всё. Ты думал, что сможешь веселиться с моей девочкой в моей квартире на моей кровати и уйдешь безнаказанным? Нет, малыш. С этого дня, где бы ты ни был, ты будешь делать только то, что я скажу. И если ты будешь делать это недостаточно хорошо, то будешь наказан. «Ух, какой я охуенный», - пронеслось в голове Арсения, который по натуре был человек совсем не злопамятный. Но роль негодяя ему так нравилась, что играл он ее легко и с огромным удовольствием. Сергей через силу заставил себя поднять глаза и, уже без вызова, с тихой ненавистью спросил: - Что ты хочешь от меня? Внезапное смирение секретаря умиляло. Арсений ответил: - Я уже сказал: мне нужен всего лишь небольшой приват-танец. Что-что, а двигать телом ты умеешь, ведь так? - Я танцую только для женщин. - С этого дня ты будешь делать то, что я скажу, - повторил Арс, демонстрируя одну из самых премерзких улыбок в его богатой коллекции. - Я получу свои деньги? - совсем тихо выдавил Сережа. - Конечно. Это часть твоей работы. Выполняешь работу – получаешь деньги. Все честно. - Нихуя не честно, - буркнул под нос Матвиенко и спросил, еле дыша: - Я должен сделать это прямо сейчас? - Да. Прямо сейчас. – Попов отступил назад, предоставляя секретарю свободу движений, и, не отрывая от него взгляда, прошел к рабочему столу. – Думаю, тебе понадобится музыка. Арсений включил музыку, очень похожую на ту, что встретила его дома после командировки, убавил громкость и сел в кресло. Матвиенко все также стоял столбом у двери. Тогда Попов развернул кресло и указал на место прямо перед собой, чтобы Сергей подошел и занялся своим делом. - Давай, давай. Чем быстрее все сделаешь, тем раньше поедешь домой. - Что именно я должен сделать? – Сергей неохотно подошел к столу и встал на приличном расстоянии от шефа. В каждом его слове, каждом действии так и сквозило отвращение к своему боссу. - Не валяй дурака. Ты без меня все прекрасно знаешь. Танцуешь, раздеваешься, и делаешь это не как попало, а так, чтобы мне понравилось и я захотел отдать тебе деньги. Начинай. Арс промотал мелодию в начало и пристально посмотрел на секретаря. Матвиенко приводила в ярость сложившаяся ситуация, но все, что он мог, это смущенно потупить взгляд и начать раздеваться. Сережа неуклюже расстегивал пуговицы, двигался неловко, как подросток, и старался не смотреть на Попова. Арсений, который в душе визжал от восторга, слегка улыбался уголками губ и уничтожал взглядом остатки гордости в бывшем сопернике. - Плохо, плохо. Где твоя дерзость, Матвиенко? Покажи страсть, детка, дай мне огня! – если бы не природные актерские данные, Арса давно бы разорвало от смеха. «Пидор ебучий» - выругался про себя кавказец. Он вслушался в музыку и, все так же стараясь не смотреть на Попова, стал двигаться быстрее и резче, активно работая бедрами и скользя ладонями по обнаженной груди. Но это был лишь хорошо отточенный навык, заученная техника. Не было ни страсти, ни трепета, ни волнительной дрожи. Нет, это никуда не годится. - Понятно, почему тебя выгнали из клуба, - Арс выразительно зевнул. В следующую секунду ему в лицо прилетела белая изрядно измятая рубашка. - Понятно, почему тебя девушка бросила, ублюдок, - парировал Матвиенко. - Следи за языком, Сереженька. За каждую оплошность я буду вычитать по тысяче из твоей зарплаты. - Арсений расправил рубашку и положил на ручку кресла. – Продолжай. Кавказец положил руки на ремень и остановился. Увидев одобрительный кивок босса, он тяжело выдохнул и начал расстегивать брюки. Уже успел закончиться один трек, начался другой, более ритмичный, и Арс стал подгонять стриптизера. - Давай, давай. Время – деньги. Деньги. Деньги заклеймили Сережу позором на всю жизнь. С мыслью о деньгах он будет засыпать и просыпаться еще много месяцев, если не весь остаток жизни. Кто знает, на что способен Попов. Сергей разулся и сбросил брюки, и Арсений аккуратно подтянул их ногой к себе. Брюнет встряхнул их и положил поверх рубашки. Сережа остался в одних трусах и почти перестал двигаться. Навязчивый взгляд голубых глаз лип к телу и сковывал движения. Пока Матвиенко работал в стрип-клубе, его обнаженное туловище успели обглодать тысячи глаз. Но то были женщины. А это – Попов. Великий и ужасный. Сереже не нравилось чувствовать себя таким жалким и беспомощным. Настолько голым: и физически, и морально. А Попов все дергал и дергал за ниточки. - Подойди ближе. - Трогать нельзя, - сразу сказал Матвиенко. - Хорошо, я не буду трогать. Просто подойди ближе. Стриптизер сделал неуверенный шаг. - Ближе, - сказал Попов. Сережа сделал еще шаг и встал почти впритык к коленям начальника. Арсений неторопливо приблизился и обдал горячим дыханием живот мужчины. Матвиенко давно не слышал музыку – ее заглушало громкое биение сердце. Арс плавно поднял глаза - столкнувшись с ними взглядом, Сережа, словно от толчка, резко откинул голову назад и зажмурился. Вспотевшие ладони то сжимались в кулаки, то вновь разжимались, разбрасывая по пальцам болезненную дрожь. - Развернись. - Нет, - совсем слабо. - Я сказал, развернись. Матвиенко повиновался, но не сразу. Попов с наслаждением, не очень быстро пробежался взглядом по красиво вычерченной дорожке позвоночника и спустился ниже. - Нагнись. - Нет… - Сейчас же. Сережа нагнулся, упершись руками в колени, и затаил дыхание. На груди и висках выступили капли пота. Ткань темно-синих трусов натянулась, подчеркивая каждый контур, каждое углубление, каждый изгиб. Изначально Арсений не испытывал сексуального желания по отношению к секретарю. Он просто хотел поиздеваться над самоуверенным и непокорным кавказцем, не считая его даже сколько-нибудь привлекательным. Но с каждой секундой фантазия подкидывала все больше интересных образов. Позы, тени, звуки. «Интересно, как он стонет?»- эта мысль стала точкой невозврата. - Раздвинь ноги. На этот раз Матвиенко даже не стал прекословить – нет смысла. Но градус напряжения уже сейчас был близок к критическому. Арс запустил руку между ног стриптизера и аккуратно, кончиками пальцев, коснулся чувствительной кожи бедра. - Всё! Хватит! – не выдержал Матвиенко и рывком отстранился от босса. – Я же сказал «Не трогать»! - Прости, не удержался, - ни капли стыда и сочувствия. - Нет! Всё, всё! Хватит! Я отказываюсь! – Сережа лихорадочно трясся. Не кричал – бросал неуверенный протест расшатанным, рвущимся от боли голосом. Он был унижен и раздавлен. - Тише, тише. – Арсений понял, что пора ослабить хватку. – Хорошо. На сегодня хватит. Матвиенко вырвал из рук Попова свою одежду и начал быстро одеваться. Уже на выходе его догнал голос шефа: - В понедельник на работу в 8. Не опаздывай. – Строгость вдруг сменилась отравленной лаской, которая плетью ударила по спине: - И не пытайся сбежать, Сережа. Я все равно найду тебя. Когда Матвиенко ушел, Арсений неспешно поднялся с кресла и подошел к зеркалу. Поправил челку. Ухмыльнулся. - Ну ты и подонок, Арс. Зато какой красивый. – Попов кивнул отражению, взял портфель и вышел из кабинета, выключив за собой свет. Впереди короткие выходные, а после них – работа, работа, работа. Любимая работа.