Упавшая звезда

Инку не терпелось выйти на прогулку, но чтобы никто не задавался вопросом, что за новый скелет появился в Сноудине, была необходима маскировка. Художник критично осматривал себя в зеркале. Ему определенно не нравились темные тона, но Санс не смог найти другой одежки с капюшоном, кроме как своей старой черной толстовки. Ну, по крайней мере она прикрывает «худощавый» торс монстра. Штаны Инк упорно требовал оставить в покое, они и так прикрывают его кости. А вот бордовый шарф натянули чуть ли не до переносицы. - Я думаю, может, мне нарисовать более яркий наряд? – сказал Инк. Но Санс лишь покачал головой, роясь в тумбочке. - Ты еще слишком слаб, приятель, магия тебя истощит... да где же они? Они всего пятнадцать минут находились в комнате низкого скелета, а художник насчитал девять носков разных цветов и размеров, пять записок Папируса с просьбой убрать бардак, один торнадо (Санс любовно называл его «Хламнадо») и тринадцать мертвых тараканов. Он нечасто бывал в комнатах Сансов, но такой беспредел видел впервые. Невольно он начинал думать, была бы комната его брата такой же? Если бы у Инка был брат, он бы определенно любил творческий бардак. В комнате бы валялись банки с красками, карандаши, холсты, может даже стены были бы изрисованы набросками. Старая тоска вновь охватила Папируса, пока перед его глазами не помахали кое-чем. - Вот уж дудки, я такое не надену! – возмущенно воскликнул Инк. - А что не так? – Санс тихонько посмеивался. – Вполне красивые очки. - С носом и усами?! - Да ты просто примерь! Художник резко отстранился, когда Санс попытался нахлобучить ему шуточные очки, и свалился бы на пол, если не помощь Санса. - Ты в порядке, бро? – он держал Инка за конец шарфа. – Да брось, если у тебя нос, никто не заподозрит, что ты скелет! - Напомни, почему я вообще должен прятаться? – недовольно пробурчал художник, принимая очки. Он надел их так, чтобы они хоть как-то держались на переносице. Надо бы приклеить их скотчем что ли... Увидев такую картину, Санс едва сдержал смех. - Чтобы никто не... – он фыркнул в кулак. – Никто не совал свой нос не в свои дела! Низкий скелет рассмеялся в голос, пока Инк недовольно топал ногой, скрестив руки. В такие моменты он особенно походил на каноничного Папируса. - Ладно, пойдем уже, - буркнул художник. - Прости-прости... – отсмеявшись, Санс вытер выступившие слезы. – Тебе правда идет! Может... тебе стоит носить их каждый день? - Санс! - Ладно, шучу. Пойдем. В конце концов, они вышли на улицу. Инку пришлось некоторое время постоять на месте, чтобы привыкнуть к холодному воздуху. Голова стала кружиться гораздо меньше. Возможно, в доме скелетов было душновато, поэтому свежий воздух сейчас имеет такой приятный эффект. Разноцветные зрачки за черными очками с любопытством забегали. - У вас очень мило, - хоть за шарфом улыбки не было видно, по голосу можно было понять, что Инк рад вылазке. - Уверен, у вас не менее красиво, - Санс махнул рукой, чтобы тот следовал за ним. - Ох... у меня нет дома. Я вроде говорил об этом, - Инк задумался. – Или я говорил только Папирусу? - Прости, бро. Не знал, - виновато сказал Санс. – Я думал, твой мир что-то вроде... сборища художников. - Нет-нет. Я один такой. К сожалению. Пока Инк вновь отвлекся на окружение, другой скелет лихорадочно думал, на какую тему бы отвлечься. Ему стало ужасно неловко оттого, что он не узнал об этом раньше. Может, Папирус ему что-то такое говорил. На улице было не так много монстров. Выходной, как-никак. И даже в выходной Папирус выходил на дежурство, в надежде поймать человека. Санс упорно отказывался тратить такой прекрасный день на работу и даже пытался брата уговорить побыть дома. Порой это удавалось. Но в большинстве случаев план проваливался. - Хэй, смотри-ка! – Инк резко свернул с пути к бару и направился к «Библиотебке». Санс сперва даже не заметил, что художник чем-то заинтересовался и ушел. Когда он опомнился, рядом уже никого не было. - Эм, Инк? – скелет завертел головой и, наконец, заметил, куда пропал любопытный монстр. Художник шагал более-менее уверенным шагом к заднему двору библиотеки. Оттуда доносились звуки баллончиков с красками, творящие искусство. Ну, или ругательства. Одно из двух. Санс поспешил за Инком. - Больше так не убегай, - прошептал он художнику. - Прости, я просто почувствовал что-то хорошее, - Инк виновато улыбнулся, однако едва ли это было видно за шарфом. Увидав Санса и еще одного здорового дядьку, монстрята испугались и уже хотели драпнуть, но низкий скелет удержал их на месте преградой из костей. Их было трое. Санс знал их по именам. Ему часто приходилось прикрывать детишек от родителей, не за бесплатно, конечно. Ничего криминального, дети просто делали то, что должны делать дети, а он просил в обмен либо бутылку кетчупа, либо помощь в поднятии самооценки братца. Котенок в черной кожанке, которая была ему велика, звался Мурри. Его лучший друг, Хисс, был ящеркой в разноцветном пуховичке. Санс нередко зависал с его приемным отцом в баре, делясь последними новостями. Ну и восьмилапый белый пушистик, который походил на помесь кролика и паука, Тики. Он дебоширил чаще всех, знал все тайные ходы во всех общественных зданиях, любил прогуливать школу, да и вообще вел себя более чем вызывающе. - О, мы не причиним вам вреда, - поспешно сказал Инк, смотря на испуганных монстрят. Он перевел взгляд на Санса. – Пожалуйста, не пугай их! - Лады, - скелет щелкнул пальцами, и стена исчезла. Инк тем временем осматривал рисунок, кивая и бормоча что-то про себя. Санс заметил, что рисунок действительно трудно было назвать актом вандализма. Это было правда красиво и... воодушевляющее: картина представляла из себя человека, высокого и в доспехах, и он стоял около барьера, словно призывал монстров следовать за ним, на поверхность. Да, рисунок был несколько детский, непропорциональный, хотя монстрам трудно было судить о пропорциях человека, ведь они не видели его. И все же он давал какую-то надежду. Санс невольно улыбнулся. - Неплохо, ребят, - сказал он. Троица засмущалась. - Это все Тики, - пробормотал Хисс, ковыряя носком снег. – Он предложил нарисовать нам что-то эдакое. - Я подумал, что если кто-то загрустит и прибежит сюда, чтобы побыть в одиночестве, - Тики вертел в руках баллончик, - он увидит этот рисунок и подумает, что надежда еще есть. - Какие глубокомысленные слова, мальчик, - Инк протянул руку. – Позволишь? Монстренок помешкал, но потом протянул краску здоровяку. Скелет взял ее и встряхнул. - Все прекрасно, но тебе стоит добавить больше теней в некоторых местах. Вот так, - он рисовал аккуратно и, в то же время, быстро и резко, со знанием своего дела. Это не могло не восхищать. Отложив один баллончик, он взял другой, добавляя все больше деталей в картину, - вот тут стоит добавить свечение от барьера. О! Давай, я подрисую монстров снизу? Тики лишь медленно кивнул, не сводя взгляда с рисунка, который стал еще красивее. Но Инк не изменял его кардинально, а лишь приукрашал то, что уже нарисовано. Исключением было трое монстрят в сторонке, которые тянулись за человеком. - Эй, это же я! – засмеялся Мурри, тыкая пальцем в рисунок. - И я! – восхитился Хисс. Тики лишь молча смутился, восхищенно наблюдая за работой художника. - Вот и все! – Инк кинул баллончик монстренку, и тот на лету поймал его. – И часто вы так развлекаетесь? - В основном я, - подал голос Тики. – Я очень люблю рисовать. Подобная фраза небось была бальзамом для души Инка, думал Санс. Он не прогадал, когда увидел, как свет глаз пробивался сквозь очки. - Это поистине прекрасно! Нет ничего лучше, чем творить и создавать что-то новое! У тебя явно талант! Советую записаться в художественный кружок или набрать книг, чтобы отточить навыки. Лишним не будет. Нет ничего лучше, чем стремиться к идеалу! На секунду Сансу показалось, что Тики сейчас рассмеется и скажет, что ему это не надо, лишняя учеба и дисциплина. Но на удивление он лишь закивал, говоря: - Спасибо, Папирус! Не знал, что ты рисуешь. - Ох, я, - Инк растерялся. – Я не Папирус. Ну, то есть... Санс резко почувствовал себя полнейшим идиотом. Ну конечно, трудно не заметить сходство в голосах двух Папирусов. Разная реальность, но голоса... - Это не Папирус, мой брат сейчас в Водопадье, - Санс решил исправить ситуацию. – Этого парня зовут... Шмыг Носов, - Инк нахмурился, скрестив руки. - Он... что-то вроде кочевника в подземелье. Я тоже удивился, когда услышал его голос, а теперь это хороший прием пошутить над братом. Да, Шмыг? - Ага, - буркнул художник. – Я, великий Шмыг Носов, просто обожаю разыгрывать Папируса...

***

- В следующий раз говори чуть басовитей. Или вообще молчи. - Прости, Санс, я правда облажался. - Да ладно. Главное, что детишки поверили. Инк уже не вертел головой, наблюдая за тем, как огненный бармен протирает стаканы. Он знал одного Гриббли достаточно хорошо, даже часто наведывался к нему в бар. Это персона достаточно умная, к тому же любитель поболтать по душам. - Будешь что? – спросил Санс. - О, вы с братом и так много сделали для меня, - прошептал художник и полез в карманы. Санс не без любопытства наблюдал, как он достает что-то звенящее. – Так, это феллы... свапы... не то... В руках он считал разные монетки. Какие-то были валютой мира Санса, а вот какие-то совершенно отличались: были потускневшие монеты со злым монстром, были треугольные серебряные, были... из слизи? - Ух ты... - А ты думал, я без гроша в кармане путешествую? – усмехнулся Инк. – Кушать-то хочется. А есть нарисованную своими руками еду... не совсем то, что мне хочется. Художник положил небольшую горстку монет на стол, говоря басистым голосом: - Два гамбургера и, пожалуй, пару стаканов самого лучшего кетчупа! Если не сложно, добавьте в один немного горчицы и уксуса. Гриббли поднял бровь, смотря на носатого незнакомца. - У него специфичный вкус, приятель, - сказал Санс. Когда владелец бара ушел делать заказ, низкий скелет хохотнул. - С такими вкусами странно, что ты не ешь стряпню моего брата, - сказал он. Инк пожал плечами. - Если честно, ем. Просто тогда мне попались... очень сладкие спагетти. Видимо, он перепутал соль с сахаром. - Вот поэтому, Инк, моя жизнь – не сахар, - Санс хохотнул и по-дружески пихнул художника. Тот охнул, схватившись за плечо. – Ох, прости, прости, я совсем забыл... - Ух-х, пустяки, - простонал Инк. - Кстати... как твои раны? - У меня хорошая регенерация, но... мою душу нехило покалечили, поэтому заживает недостаточно быстро. - Пару дней назад ты носил каркасы для срастания, а сейчас у тебя остались трещинки и царапины... - Обычно душа залатывает подобное еще быстрее, - Инк невольно провел пальцем по лбу. Там еще виднелась трещинка. – А в тот день я и сам истощил свои запасы до минимума, да и мой... враг умеет цеплять за душу. Санс не сдержал смешка. - По крайней мере, ты весел и ты каламбуришь. Это радует, - Гриббли принес заказ и вернулся к своим делам. Инк задумчиво смотрел на гамбургер. Ему очень хотелось есть, надо было лишь придумать, как это делать через шарф. - Да, но тело зарастет, а слабость... я даже не знаю, когда вернусь в норму, - наконец, Инк решился. Он взял бутерброд и чуть оттянул шарф, пихая еду снизу. Послышалось чавканье. - Не волнуйся, мы с братом поднимем тебя на ноги. А там, возвращайся к своим делам, твори, путешествуй, - почти шепотом сказал Санс и наконец пригубил кетчуп. Как и всегда, он был отменным. – Спасибо за угощение. - Ффегда поффалуйфта!