Охота

      Поставив чемоданы на ступени крыльца, Пётр посмотрел на остановившуюся рядом племянницу. Она явно трусила.       - Ну что, какими сказками порадуем твоих родителей?       Ответить Анна не успела, так как на террасе появилась Олимпиада Тимофеевна. Увидев родственников, она всплеснула руками и истерично закричала: «Маша, Маша, глянь, кто приехал! И недели не прошло, как этот непутёвый нашу Нюшу домой возвернул! Не дал девке оправиться!"       - Аня, что случилось? Почему вы вернулись? — на крыльцо выбежала Мария Тимофеевна и встревоженно посмотрела на дочь.       - Я заболел, — вдруг осипшим голосом прохрипел Пётр. - Инфлюэнца. Доктор велел вернуться.       - И давно ты ей страдаешь? — из дверей дома вышел Виктор Иванович с газетным номером в руках. - Подозреваю, что со вчерашнего вечера тебя прихватило? — и он тайком от жены и свояченицы показал на заголовок.       «Пожар в психбольнице и таинственное исчезновение столичного инспектора», — прочитала Анна аршинные буквы.       - За доктором послать или само пройдёт? — скрывая в голосе улыбку, поинтересовался Виктор.       - Что ты такое говоришь?! — встрепенулась Мария. - Конечно, немедля нужно послать за доктором и заварить чай. Пётр, а вы не стойте на ветру! Быстро ступайте в свою комнату, - спустившись со ступенек, она взяла деверя под руку и повела его за собой в дом.       - Про медок не забудь, Машенька. Медок он ой как пользителен при всех хворях, - следуя за сестрой, вещала Олимпиада. - Обязательно непутёвого на ноги поставит.       - Не думал, что настолько быстро смогут вас разыскать в Петербурге, — произнёс Виктор и поцеловал дочь в щёку, когда все ушли. - Николай Васильевич только вчера спрашивал, сможешь ли ты им помочь в поисках. Я ответил, нет, что ты в столице. Но как оказалось, Трегубова этим не остановить, и вот вы здесь, — и он приобнял дочь. - Скажи, ты опять собираешься участвовать в расследованиях?       - Папа, когда меня просят о помощи, разве я могу отказать? — проговорила девушка, замалчивая, что Трегубов вовсе не причастен к её возвращению. - А ты против?       - Аня, я всегда был не в восторге от твоих хождений в полицию, — потрепав дочь за плечи, откликнулся Виктор Иванович. - Но в этом случае я рад, — и они зашли в дом. - Так как из бесплотной тени ты наконец превращаешься в обычную себя. Однако Аня прошу, будь осторожна.       - Спасибо, папочка, — и девушка, поднявшись на цыпочки, чмокнула отца в щёку, забрала из его рук «Затонский Вестник» и взбежала по лестнице.       Миновав коридор, Анна вошла в свою комнату и, быстро сняв пальто, шляпку и перчатки, расстелила газету на столе. Принялась за чтение статьи, из которой поняла, что инспектора из Петербурга хватились лишь к обеду. Аристарх Олегович Субботин не пришёл на оглашение итогов проверки. Стало понятно, что автор статьи обвиняет в пожаре и исчезновении руководство больницы, кое, по его мнению, таким вот образом хотело скрыть свои грехи.       - Ты одна? — дверь открылась, и в неё вошёл дядя, похожий на пугало из-за обилия напяленных тёплых вещей.       - Дядя ты, что на зимовку собрался? — хихикнула Анна.       - Аннет, представь, мне не до смеха, — и Пётр Иванович снял шарф с шеи. - Твоя маман и тётка решили уморить меня своей заботой. Боже, что приходится терпеть из-за твоих проказ?!       - Мог бы и не страдать, — весело откликнулась девушка. - Отец и так знает, что мы вернулись домой из-за пожара. Правда, он думает, что нас сюда вызвал Трегубов, — и поморщилась от досады, что не смогла открыть папеньке всей правды. Испугалась, что не поймёт.       - С чего бы это? – Пётр избавился от окутывавшей его с головы до ног шали и положил ее на стол. - У полиции нет ни одной стоящей версии?       - Скорей хотят подстраховаться, — сев на стул, проговорила девушка. - Ведь дело-то нешуточное, пожар и исчезновение инспектора. Вот смотри, что пресса пишет по этому поводу, — и она развернула к дяде газету.       - Расскажи всё своими словами, — расстёгивая жилет, одетый поверх рубашки, попросил Пётр Иванович.       - Ребушинский намекает на поджог и похищение, которое устроил сам главврач, — произнесла Анна. - Но это полная чушь! Я уверена, что псих, виденный мной, убил инспектора, а потом поджег больницу.       - Но ты же говорила, что видела только поджог, а не убийство, — возразил ей дядя. - Может, одно с другим не связано.       - Но тогда зачем он просил спасти его мальчика?       - Всё, больше не могу, — Пётр Иванович, наклонившись, стянул с ног валенки. - Остаётся одно, вызови его и спроси.       - Пожалуй, — согласилась Анна и закрыла глаза. - Дух инспектора появись. Дух, появись, — и девушка стала прислушиваться к ощущениям, стараясь угадать его появление. Но все было напрасно, дух не хотел откликаться на её зов. - Не получается, — открыла она глаза.       - Ладно, пойдём другим путём, — но высказаться до конца дядя не успел, так как услышал звук подъехавшей коляски. - Черт, доктор! Аннет, задержи его насколько сможешь, — и Пётр Иванович, схватив свои вещи, выбежал из комнаты.       Последовав за дядей, Анна спустилась вниз и улыбнулась доктору, когда он появился в дверях. - Александр Францевич, добрый день, — поздоровалась она. - Как ваши дела?       - Анна Викторовна, моё вам почтение, — склонившись над её рукой, произнёс Милц. - Очень рад, что вы поправились. Но я вроде слышал, что вы уехали?       - Там ещё хуже, — неопределённо махнула она рукой. - Лучше расскажите, какие здесь новости. Я слышала, что был пожар. Просто ужас! А вы были там? – задала она вопрос, надеясь услышать что-либо о Штольмане.       - Нет, я был у роженицы, — покачал доктор головой.       - А об инспекторе из Санкт-Петербурга? – сыпала Анна вопросами.       - Единственное, что я о нём знаю, так это его имя - Аристарх Олегович Субботин.       - Анна, что за неуместный допрос? — воскликнула маман. - Там твой любимый дядя страдает, а ты тут вопросы задаёшь. - Проходите, Александр Францевич, он в своей комнате. Дочь, проводи доктора. Раскланявшись с Марией Тимофеевной, Милц пошёл следом за Анной и остановился перед закрытой дверью.       - Минуту, — сказала девушка и постучала.       - Входите, — слабый голос с той стороны двери донёсся до них.       - Благодарю вас, Анна Викторовна, — Милц, поклонившись, зашёл в комнату. - Ну-с, что с вами, уважаемый? – спросил он, беря стул и сел возле постели больного.       - Столичный доктор сказал, инфлюэнца, — утирая вспотевший лоб, отозвался Пётр Иванович. — Но думаю, он ошибся.       - Посмотрим, — Александр Францевич, поставив чемодан на пол, уже намеревался осмотреть больного.       - Доктор, я здоров, — сев на постель, твёрдо произнёс Пётр Иванович. - Мне просто нужно с вами поговорить.       - Господин Миронов, что за шутки?! – возмутился врач. - Если у вас есть необходимость со мной переговорить, то почему не пришли в клинику? А устроили весь этот цирк?       - Не хочется лишних ушей, так как речь пойдёт о последних событиях,— проговорил Петр, снимая с шеи шарф. - Вы знаете, с кем из врачей психиатрической больницы можно поговорить о пациенте?       - Если вы не приходитесь родственником, то ни с кем, — категорично сказал доктор. — Это строго воспрещено регламентом.       - Александр Францевич, — протянул Пётр Иванович, укоризненно глядя на врача. - Вы же читали сегодняшнюю газету, и знаете, во что это может вылиться одному из ваших коллег, если не докопаться до истины?       - Пётр Иванович, — протерев лоб платком, произнёс доктор через минуту раздумий. — Я не буду вам ничего обещать, но постараюсь сделать допустимое. О результате сообщу после встречи. У вас ещё есть что-то ко мне?       - Нет, вот только скажите моим родственникам, что я выздоровел, и не нуждаюсь больше в лечении. А то я не выдержу такой заботы, — и откинув одеяла, Петр стянул с себя очередные шаль, жилет и тёплую кофту.       - Пожалуй, — хмыкнул доктор и вышел за дверь.