Охота

      Кутаясь в шаль, Мария Тимофеевна нервно ходила из угла в угол. Её снедало беспокойство за пропавшую дочь. Уже прошло три часа, как начались поиски Анны, но результатов как не было, так и нет.       - Маша, сядь, пожалуйста, не мельтеши перед глазами, — попросил жену Виктор. — И так голова кругом идёт.       - Виктор, вот объясни мне, зачем ты Трегубову позволил втянуть Анну в эту историю? – всплеснула она руками, останавливаясь перед мужем, сидящим в кресле. — Тебе что, совсем Аню не жалко?       - Маша, мы уже неоднократно говорили на эту тему, и давай не будем начинать опять этот бессмысленный разговор. Что сделано, то сделано, — виновато вздохнул Виктор Иванович.       - Как ты мог, ну как ты мог так поступить? — трясла она руками перед носом мужа. — Почему ты молчишь?       - Дорогая, что ты хочешь от меня услышать? – устало вздохнул старший Миронов, понимая, что у жены вот-вот начнётся истерика.       - Ты издеваешься надо мной! – взвизгнула Мария и, подобрав юбку, плюхнулась на стул. — Тебя что, совсем ничего не трогает?       - Маша, душа моя, — встав с кресла, Виктор обнял жену за плечи. — Анну ищут, и скора она будет дома.       - А если с ней произошло непоправимое? – Мария, не удержавшись, разрыдалась.       - С ней все хорошо будет. Пожалуйста, не накручивай себя.       - А вот и чаёк успокаивающий, Машенька, — появилась в гостиной Олимпиада и подала чашку с чаем сестре. — Выпей его. А вы дорогой зятёк, серьёзно задумайтесь о Нюшином замужестве, — проговорила она и строго посмотрела на Виктора. — Чтобы она впредь думала о муже, детях и доме, а не о всяких там убийствах. А у меня для неё и жених есть, мой сосед, Василий Игнатьевич Коровин. Имеет поместье и дом в столице.       - Сколько раз я вас просил называть мою дочь Анной?! — выпрямившись, зло проговорил Виктор. — И никогда, слышите, никогда я не буду неволить свою дочь. Захочет, пойдёт замуж, а нет, так нет! Я уважаю её выбор!       - Где такое видано! — подбоченилась Олимпиада. — Девка должна быть замужем!       - А не загостились ли вы у нас, дорогая сестрица? Не пора ли вам и честь знать? – прищурившись, выпалил Виктор то, что давно хотел сказать.       - Брат, успокойся, — поднявшись с дивана, примирительно произнёс Пётр, убирая книгу в карман. — Ты сейчас на взводе и не соображаешь, что говоришь.       - Нет, это дорогая сестрица не отдаёт себе полного отчёта, о чём она толкует! — возразил старший Миронов.       - Господа тут записку принесли, — в гостиную зашёл растерянный слуга и протянул Виктору серебряный поднос, на котором лежал свёрнутый лист бумаги.       - Кто? – развернув лист, поинтересовался старший Миронов.       - Да малец какой-то. Весь чумазый, оборванный. Твердит, что барышня велела его накормить.       - Боже, Анна нашлась, — порывисто вскочила со стула Мария. - Где она? Что с ней? Виктор, что в записке?       - Она и Коробейников сейчас возле психиатрической больницы, и с ними Субботин. Пётр, поехали, — прочитав письмо, распорядился Виктор.       - Боже, что она делает в больнице и почему не едет домой? – поинтересовалась Мария, утирая слезы.       - Маша, все потом, — и Виктор, быстро поцеловав жену, вместе с братом вышел из комнаты.       Сумрак ночи, вовсю властвовавший над городом, скрывал мчавшуюся коляску, которая вот-вот грозилась развалиться. Но Виктор продолжал нахлёстывать лошадь, гонимый желаньем увидеть дочь и удостовериться, что с ней все в порядке.       - Тпру, — натянул он поводья, останавливаясь возле ворот больницы и заметив три фигуры, стоявшие под деревьями. — Аня!       - Папочка, — подбежав, девушка обняла отца. — Со мной все в порядке, меня успели спасти. Как мама?       - С мамой все хорошо, только очень переживает за тебя. А где Субботин? — и он вопросительно посмотрел на Коробейникова, подошедшего к ним.       - Вон он, под деревом, связанный с кляпом во рту сидит, — махнул Антон на скрюченную фигуру рядом с крестьянином.       - А это кто?       - Осип, — быстро отозвалась Анна. — Он меня в склепе нашёл и от Субботина спас.       - Благодарю, — сердечно произнёс старший Миронов, подходя к мужику и, вопреки всем правилам протягивая ему руку. — Вы вернули мне дочь.       - Не за что, — отмахнулся от благодарности Яков, пожимая ладонь. — Где это видано, чтоб девиц крали?       - Господа, нам нужно спешить — уведя лошадь с дороги, поторопил всех Пётр. — Нужный час настаёт. Пойдёмте!       - Слышал, что сказали? — пробасил Штольман, обращаясь к пленнику. — Вставай и пошли, — и для большей убедительности потянул его за ворот вверх. Тот нехотя подчинился неизбежному и медленно пошёл вслед за всеми остальными.       - Николай Вадимович, откройте, это мы, — постучав, шёпотом проговорил Виктор, когда они подошли к скрытой двери.       - Как же я рад, что вы так быстро разыскали его, — дверь распахнулась и на пороге показался взлохмаченный Сургутин. — Проходите, у меня давно все готово.       Компания вошла в комнату и увидела два зеркала, стоявшие друг напротив друга возле кресла. В комнате горели свечи. Петр, не мешкая, толкнул Субботина в кресло, быстро развязал ему руки и стянул их ремнями, прикреплёнными к подлокотникам. Затем расставил свечи так, чтобы их пламя отражалось в стекле, достал книгу и, вручив её Анне, поднял с пола огарок.       - Встань возле Субботина и открой девятнадцатую страницу, — потребовал он у племянницы.       - Дядя, здесь бессмыслица какая-то, — воскликнула девушка, выполнив указание. — Ты думаешь, это поможет?       - Аннет, у тебя в руках трактат о сути некромантии, и поэтому обычных заклинаний там в принципе не может быть. И не отвлекай меня вопросами, я должен подробно рассказать тебе всё, что узнал из книги, — волнуясь, произнёс младший Миронов. — После того, как ты прочтёшь текст, в зеркале появится подселенец. Твоя задача, Аннет, успеть загасить выдохом свечу, пока он там. Тебе ясно?       - Более чем, — отозвалась девушка, и взяв свечку, прочла: - Сагас вирбас анэра кас, гилгаба адефа ибэс пае олги фас. Наисо поилисе, Адем карудес, амен апи кас!       И только отзвучало последнее слово в устах Анны, все увидели, как отражение Субботина в зеркале расплылось и потеряло контуры. А потом на его месте появилось старческое лицо, обрамлённое седыми волосами.       - Фу, — затушив огонёк, девушка посмотрела на дядю. — Как ты думаешь, получилось?       - Сейчас проверим, — отозвался Виктор и, обогнув кресло, вынул кляп изо рта Максима. — Ты зачем убил инспектора и поджег больницу?       - Он заслужил это! Все заслужили это! – захохотав, проговорил, парень. — Теперь я отомщён! И все знают, что это сделал я!       - Ошибаешься, голубчик, — изрёк старший Миронов. — В убийстве и поджоге обвиняют доктора и твоего соседа.       - Как это? – удивлённо спросил Субботина. — Этого не может быть! У докторишки хватало смелости лишь таскать с собой пистолет, который я украл, а сосед даже таракана прибить не мог. Нет, вы врёте!       - Тогда можешь доказать свой поступок?       - Запросто! Когда я стянул банку со спиртом из лаборантской, то обронил там свой именной платок. Он спланировал под кушетку, и у меня не было времени доставать его. Наверняка он до сих пор лежит там.       - Ты можешь подтвердить свои слова перед Трегубовым? – затаив дыхание, поинтересовался старший Миронов.       - А то.       - Анна, можно тебя на минутку, — тихо проговорил ей на ухо Яков, понимая, что сейчас все отправятся в полицейское управление.       - Да, конечно, — отозвалась Анна и отошла вместе со Штольманом в дальний угол. — Я слушаю тебя.       - Милая, скажи, папка которую я тебе передал, у тебя?       - Да, я зашила её в подол старого платья, чтобы никто ни нашёл. А что?       - Мне нужна она, когда я могу забрать её?       - Думаю, это лучше сделать во время званого вечера у Трегубова. Я сбегу с этого ужина и отдам тебе папку, и мы сможем побыть наедине.       - Отлично, я буду ждать тебя возле дома Николая Васильевича, — Яков, не удержавшись, взял Анну за руку и, повернув ладошку, поцеловал запястье. — Люблю тебя, милая, — и выскользнул за дверь.