Черно-белая Беда

Ацуши, откинув голову на спинку дивана, прикоснулся к переносице, немного надавливая – что-то ему было нехорошо, и дело было вовсе не в головной боли. Было просто не очень хорошо. По хорошему, ему надо было встать и переодеться, ведь Накахара наверняка будет ворчать, что он портит ему диван, развалившись на нем в грязной, а порой и окровавленной одежде – несмотря на попытки, быть аккуратным на заданиях и в его «развлечениях», количество которых существенно сократилось, у него получалось не всегда. Все-таки он порой слишком увлекался, да и контролировать степень чистоты собственной одежды... Это почти смешно. Он бы с радостью пошел сейчас в душ и переоделся, но сил особо не было – в агентстве его порядком нагрузил Куникида бумажной работой, а потом он, прогуливаясь, наткнулся на какого-то придурка-экстремала, который, как позже оказалось, был эспером, но вот какой он способностью обладал... Ацуши не успел понять – вроде тот что-то и сделал, но что не ясно. Оборотень резко выдохнул, садясь ровно, массируя виски и отмечая, что глаза начинают слезиться. Становилось не просто нехорошо, а откровенно погано. Может, это способность того смертника? Но ведь способность эспера должна исчезать, как только тот умирает... Или он ошибается? Опасно покачнувшись, парень начал заваливаться на бок – хорошо, что он сидел – и упал на мягкий диван. Казалось, будто бы все силы кто-то выбил, хотя еще пол часа назад все было в порядке; сердце стучало как бешенное, хотя вздохнуть больше воздуха почему-то не получалось совершенно – легкие не обжигало, просто они не могли, не хотели вместить в себе больший объем кислорода. Да что же такое – выдохнул брюнет, прикрывая глаза. Сон захватывал в свои объятья, не давая даже и шанса вырваться из них; с каждым мгновением становилось все хуже и хуже. Спустя несколько минут Накаджима потерял сознание...

***

Рыжеволосый, сверив время на настенных часах, перевел задумчивый взгляд на окно, небо за котором приобретало красный оттенок. Сегодня он закончил работу неожиданно быстро, потому ему надо бы идти домой и он бы с радостью, но... какое-то непонятное ощущение того, что должно что-то вот-вот произойти, мешало. Это довольно неприятно – ожидать чего-то, не зная толком чего именно. А не забивать голову не получалось, тем более, он привык доверять своим предчувствиям, особенно после того, как один наглый кот стал появляться у него в квартире ежедневно, порой более чем на сутки, ведь проблемы обычно касались именно его. Точнее даже не проблемы, а сюрпризы – не всегда приятные, но что поделать, если тот ведет себя как дитя малое? – скажем, в виде испорченной из-за попытки приготовить что-то сладкое кухни. Накахара поморщился, вспомнив этот, без преувеличений, ужас. Если бы тогда все было просто в муке... он бы ничего не сказал. Только вот тот факт, что Ацуши как-то смог взорвать торт, оставался почти невероятным, но фактом. Нет, тот умел готовить, особенно мясо – хотя иногда мог просто забыться и съесть его сырым, – но ему нельзя было давать в руки ничего, где был сахар. В тот раз пришлось менять стол и духовку, остальное же к счастью удалось отмыть. Резко выдохнув, Чуя поднялся с кресла и, подхватив плащ, направил прочь, при этом сдерживаясь, чтобы не ускорить шаг. Серьезных проблем от парня не было, так что особо не было причин волноваться. По крайней мере, он на это очень надеялся... Да и волновался он об этом недоразумении, чего уж скрывать? "Волновался", – Накахара посмаковал это слово. Это было странно для него, волноваться о ком-то. Двоякое чувство: с одной сторону было приятно, а с другой – как только появлялся намек на беспокойство, то внутри словно холодело. Путь домой не занял много времени, но фонари уже зажглись, а небо потемнело окончательно – эту привычку ходить пешком он как-то перенял у Ацуши, который очень любил просто пробежаться и погулять, потому, если у него было хорошее настроение, тянул Чую в ближайший парк, где заставлял того отдыхать, что выглядело несколько забавно. Но, что удивительно и неудивительно одновременно, он и правда тогда отдыхал, дремля и используя брюнета как подушку, пока тот просто сидел и перебирал чужие волосы – парень не говорил, но мафиози догадывался, что тому просто нравится вот так спокойно сидеть. Подходя к двери и открывая её, Чуя прислушивался, про себя отмечая, что в доме, тихо, а это значит, что оборотень спит – о том, что тот мог не прийти не могло идти и речи. Иногда казалось, что Накаджима переехал к нему. Обыденным движением повесив плащ на вешалку, и положив шляпу на её почти что законное место, мафиози быстро прошел на кухню через гостиную, про себя отмечая черные волосы кого-то, кто свернулся себе на диване. Точно спит, хмыкнул мужчина, не обращая внимания на нечто странное. Сейчас было только девять часов вечера... Может ему выпить? А потом разбудить Ацуши и отправить того нормально спать, предварительно спровадив в душ – думал Накахара, наливая себе немного красной жидкости. Но пить он не спешил, просто взял бокал и прошел обратно в гостиную, подходя сразу к дивану и шокировано застывая, испытывая некое чувство дежавю из-за этого ступора. На него смотрели привычные красные глаза с вертикальным зрачком, что обычно означало слишком яркие эмоции, тонкие черные брови были слегка нахмурены, и все бы было в порядке – Ацуши как Ацуши, ошибиться сложно, только вот... Почему ему лет восемь с виду?