А давай поиграем в любовь?

Начало мая, самая настоящая весна. Время, когда молодые парни и мужчины – по идее – должны размышлять исключительно о делах любовных, предвкушая наипрекраснейшее лето и бурный всплеск чувств. Но вот у Бён Бэкхёна голова была занята совсем не этим. Лиса ушла. Ушла от него, сказав, что он заслуживает большего. А ведь прошло два года с начала их отношений.

***

Ровно месяц прошёл с того момента, как она ушла от Бэкхёна. Ровно месяц она убеждала себя, что это правильное решение. Ровно месяц она твердила себе: "Лалиса, не будь тряпкой, это для его же блага. Так ведь сказала его мать." Вообще-то Лиса любила его. С трудом ей удалось полюбить нормального парня, коим являлся её Бэкки. Ей нравилось сидеть вечерами у камина, делить один плед на двоих, прижимаясь спиной к его крепкой груди, и пить вкусный горячий шоколад. Прошёл месяц, но что изменилось? Ровным счётом ничего. Родители Бэка не приняли её, хотя сначала казалось, что они её полюбили и счастливы за сына. Как глупо. Как опрометчиво. Манобан всё ещё щупала свободную половину своей кровати по утрам, надеясь найти тепло родного тела. Но когда она понимала, что теперь она действительно одна, непрошеные слёзы засти дали глаза, скатываясь на белоснежную наволочку, которая хранила его аромат. Лиса часто прокручивала в голове тот день, когда мама Бэка позвала её на чай поболтать, как говорится, "о нашем, о женском". – Лиса, милая, напомни-ка, кто ты у нас? – Делая глоток чая с молоком, женщина пристально смотрела на девушку своего сына. – Я учитель хип-хопа, Вы ведь знаете, Госпожа Бён. – Неловко улыбалась рыжеволосая, нервно кусая внутреннюю сторону щеки. – Вот именно, дорогая. Учитель! – Женщина театрально вздохнула, сложив ладони на груди. – Милая, ты ведь понимаешь, что мы - цивилизованное общество и Бэкхёну нужна девушка его уровня, а не какая-то там учительница по танцам? – Что вы имеете ввиду? – Оставь моего сына в покое. Я не дам продолжать эти бессмысленные отношения, – с глухим стуком чашка женщины приземлилась на кофейный столик. В следующий момент госпожа скрылась в своей спальне, перед этим кратко и ясно давая понять, что лучше завершить эти отношения по-доброму. – Я люблю его, – шепчет Лиса одними губами, глядя в стену и обнимая подушку. Всё в когда-то их доме преодолел серый оттенок. – Я люблю его! – Уже громче и четче говорит она куда-то в пустоту. И столько боли в её глазах. Ну почему всё так? Почему с самого начала всё именно так? Сначала Чонгук и его подстава, потом Тэхён и, как оказалось, помолвленный, а теперь Бэк, которому Лиса вручило своё и без того разбитое и склеенное по частям сердце. Но тут опять беда. Родители против. – А чего я ожидала? – Горько усмехается Манобан, ложась на спину. – Он продвинулся за это время, свою сеть открыл, таким влиятельным стал, – хрипло смеется девушка, находясь на грани истерии. – А я?! – Вскакивает на ноги и хватается за голову, срываясь на крик, – а кто такая я?! Жалкое подобие учителя! – Она хватается за края тумбочки, что у кровати стоят, с силой переворачивает его и смеется истерично. – Ненавижу! Ненавижу! И падает снова на кровать, зарываясь под одеяло, будто то её спасет, а после содрогается в громких рыданиях. Противно. Противно, что она такая слабая.

***

– Сынок, ну хватит страдать, – женщина внутренне ликует тому, что её сны теперь свободен, но трезвая её часть и адекватная просит, чтобы Лиса вернулась, ведь ни с кем сын её так счастлив не был. Но часть, отвечающая за такие понятия, как репутация, статус и все остальное, гаденько лыбится и затыкает рот первой. – Мама, я не могу забыть её, понимаешь? Я чувствую, что ей тоже плохо, – Бэк прислоняет ладонь к грудной клетке и кладет её поверх сердца, что бьется раненой птицей в клетке. – Но я не понимаю, почему она ушла?

***

Компания друзей сидит в излюбленной кофейне и попивают американо, мокко и латте. Они молчат. Все знают, что Лиса страдает. Но никто не вмешивается. – Я так не могу, – первым прерывает тишину Тэхён. Вздыхает грустно. – Я знаю, что поступил я как полный мудак, но я не могу забыть её взгляд, наполненный полным презрением и ненавистью, когда она смотрит на меня. И как он меняется, когда рядом этот Бэк. – Хён, ты эгоист, – грустно усмехается Чон, обнимая за талию свою девушку Мисо, которая приехала в прошлом году в город и поселилась в доме напротив Чонгука. – Я знаю, – Тэ роняет голову на стол и думает, что лучше бы он себе лоб расшиб, ведь именно с того вечера в ресторане их с Лисой жизни пошли по наклонной. Он не остановил. Не объяснил. А потом ещё и подлил масла в огонь, прийдя в школу под руку с Сольхён. – Так, блять, – Юнги облизывает пересохшие губы и дает Тэхёну ощутимый подзатыльник. – То, что ты полный еблан, тупица и моральный урод, мы поняли. Но если ты сейчас же не оторвёшь свою тощую костлявую жопу и не пойдешь к Лисе, чтобы хотя бы стать ей хорошим другом, я тебя отпизжу. Уяснил? Конечно с Юнги спорить опасно, да и он сам быстро воспламеняется, вспоминая косяки своих друзей, но Тэхён мотает головой, получает еще одну оплеуху и со вздохом соглашается. – Ладно, хорошо. Я вытащу её погулять, чтобы развеяться её мысли. Ким вылетает из здания, а все восторженно смотрят на Мина. Тот хмыкает и лениво целует Дженни в уголок губ, после чего продолжает пить свой американо.