Альтернатива

Капли тихо барабанили по крышам, нарушая тишину ночного города. Хотя мирно спящий Нижний город, это что-то невероятное. То тут, то там в темных лабиринтах улиц слышались звуки возни бродяг, укладывающихся на ночлег, шепот воров, высматривающих очередную жертву, жалобные вопли нищих, пытающихся выпросить у позднего прохожего монетку. Тот, кто попадал сюда ночью, старался побыстрее выйти в другую часть города, или хотя бы зайти в ближайшую таверну. Идеальное место для того чтобы затеряться, раствориться в толпе, посильнее натянув на лицо плащ. Но не для него. Даже в этой разношерстной массе всех рас и профессий, вероисповеданий и нравов он выделялся, словно редкий камень, попавший в дорожную пыль. Снежно-белые волосы, задумчивые зеленые глаза и странные бело-лунные узоры на теле, но не это главное. Его выдавала походка, плавная и бесшумная, наполненная какой-то первобытной хищной грацией, его манера не спускать ни одну обиду, отвечая ударом на удар, боль в его глазах, которая проскальзывала лишь иногда, вырываясь из-под маски холодности и отчужденности. Он сбежавший раб, скрывающийся от ищеек своего хозяина, один, в чужой стране, без друзей и без права на свободу. Но судьба преподносит ему такую альтернативу, которая может изменить всё… От долгого ожидания затекло тело, вода заливалась за ворот плаща, проникая под броню и сбегая холодными ручейками по позвоночнику, но он не двигался. — Где же ты? – Прошептал Фенрис, меняя неудобную позу. Край крыши, на котором он сидел уже несколько часов был слишком мал, для удобства, но зато не просматривался с улицы и открывал превосходный вид на внутренний двор «Висельника». – Ты же не можешь сидеть там вечно? Дверь таверны с шумом ударилась о стену. Из проема вывалилась подвыпившая компания и, сопровождаемая шумом и громким наигранным смехом продажных девиц, направилась в сторону порта, распугивая по дороге ночных обитателей. Эльф проводил их внимательным взглядом, ведь среди толпы ночных гуляк вполне мог скрываться, тот ради которого он здесь торчал. Но нет. Вслед за толпой из проема двери выскользнула бесшумная тень, и, стараясь держаться в тени стены, направилась к выходу из переулка. Губы Фенриса расплылись в медленной, зловещей улыбке. Тем временем «Тень» всё ближе подходила к месту засады. Бесшумно скользнув вниз, эльф подобрался к спине «Тени» и шепнул. – Я тебя ждал. «Тень» резко развернулась, Фенрис, отскочив назад, обнажил меч, и не зря, буквально в паре сантиметров от его лица пролетело лезвие кинжала, с жалобным звоном воткнувшись в стену. Они застыли, внимательно рассматривая друг друга, и одновременно, не сговариваясь, начали двигаться, стараясь зайти противнику с тыла, выискивая малейшую слабость или проявление страха. Противник был гораздо крупнее эльфа, сплошная гора твердых, непробиваемых мышц, но двигался он на удивление легко, для такой-то комплекции. "Да, с этим будет интересно." - мелькнула мысль в голове эльфа. В руке противника сверкнуло лезвие ещё одного кинжала, Фенрис резко отскочил в сторону и ринулся вперед, лезвие задело плечо и улетело в темноту. Широкий взмах меча, но «тень» уже ушла в сторону, ещё один рывок, металл зазвенел об металл, и начался смертельный танец. Удар, ещё удар, уклониться, уйти в сторону, блок, опять удар. Мелькнула рука, закованная в латную перчатку, с повязанной вокруг запястья черной лентой. "Охотник, неужели, Данариус, ты наконец-то научился подбирать кого-то для серьезной работы. А то прошлые наемники, с их предсмертными просьбами о пощаде, выгляди почти оскорблением." Фенрис кружил вокруг противника, осыпая его ударами со всех сторон, в то время как он лишь вяло отбивался. "Здесь что-то не так. Он не нападает." краем глаза эльф заметил какое-то движение в переулке. Он ринулся на охотника, заставляя того уйти в сторону, и побежал вперед, слыша за спиной крики новых преследователей. Выбегая из переулка, Фенрис рванулся к лабиринту извилистых улочек, утопающих в отвратном запахе нечистот. Петляя по ним, будет проще запутать наемников, а потом расправиться с ними по одному. Гулким эхом отдавался топот преследователей за спиной. Эльф резко менял направление, перемахивал один забор за другим, стараясь сбить их со следа, разделить. Но топот с каждой секундой, казалось, всё приближался. Рука, которую задел кинжал, онемела и повисла, неровным мерцанием вспыхивали лириумные клейма. "Яд?" мелькнула в голове неясная мысль. Перед глазами всё плыло, ноги, казалось, налились свинцом, бежать вдруг стало очень тяжело, захотелось остановиться, и будь что будет. Лишь неимоверным усилием воли Фенрис заставлял себя двигаться. Впереди показался знакомый переулок, ещё немного и он будет в безопасности, только он один знает это ход, ведущий к его убежищу. Он даже не замечал, что кончился дождь. Все его силы сосредоточились на единственной цели, дойти, не упасть, хоть как-то двигаться. Из бокового проема выскочил наемник и бросился на него. Отбивая удар, Фенрис ушел в сторону, лезвие катаны лишь вскользь прошло по его мечу. Держать меч, почти с себя размером в одной руке было слишком тяжело, поэтому эльф опустил лезвие на землю, собираясь с силами перед атакой. Один удар, и он должен быть смертельным, другие наемники слишком близко, еще чуть-чуть и его обнаружат, а драться со всеми одновременно сил у него не хватит. Фенрис бросился вперед, занося меч по широкой дуге, заставляя противника уйти в сторону, вспыхнули лириумные отметины на его коже и наемник напоролся грудью на его выставленную уже не материальную руку. Эльф сжал кулак и резко рванул руку назад. Темно-красные ручейки потекли по его всё ещё сжатому кулаку. Поверженный противник рухнул к его ногам. Дыхание с шумом вырвалось из груди эльфа, он осторожно повернулся и, опираясь на меч, направился к тайному ходу. Его отметины вспыхивали неясным сиянием, казалось, лириум прожигает его тело, причиняя невыносимую боль. — Я не сдамся.– Шептал он, как молитву, медленно продвигаясь к своей цели. Чуть слышный шорох, эльф поворачивается, чтобы встретить опасность лицом к лицу, но все его движения медленные, слишком медленные. Руки не слушаются, но он всё-таки поднимает меч. — Замри.– Слышится ледяной голос Охотника. Руки Фенриса замирают, держа огромным меч на весу, мышцы пронизывает острая боль, но его тело не двигается. Раз за разом он старается сместить руки хоть на миллиметр, но ничего не выходит. — Что это? – Крик срывается с губ эльфа. Охотник же напротив, остается убийственно спокоен, и медленно открывает ладонь, показывая меленький сферический медальон, в котором плещется темно-красная жидкость. — Не думал, что это подействует.— Признался он, медленно обходя эльфа со всех сторон, докасаясь до лезвия его меча. — Что это? – Фенрису только и остается, что провожать убийцу взглядом. — А как ты думаешь? – Издевательски шепчет Охотник у его уха. — Магия крови.– Хрипит эльф, пытаясь вновь обрести власть над своим телом, и одновременно понимая, что все его попытки тщетны. Из темноты выбежали остальные наемники, и остановились, как вкопанные, уставившись на, распростертое на брусчатке, тело своего соратника. — Вы опоздали, добыча моя.– Холодно процедил наемник, приближаясь к Фенрису. — Ты в этом так уверен? – Человек с давно немытыми сальными волосами, то ли темно-русого, то ли каштанового цвета, и шрамом, пересекающим его лицо от кончика рта, до самого уха, отчего, казалось, он постоянно ухмыляется, положил руку на рукоять меча. Остальные наемники тоже последовали его примеру. Охотник прищурил глаза, обводя группу наемников презрительным взглядом, и тихо шепнул Фенрису.–Убей их. Тело эльфа ожило в смертельно красивом и завораживающем, приносящем упокоение всем, до кого докасалось лезвие его меча, танце. Удары сыпались на него со всех сторон, лезвия рассекали плоть, но он лишь крепче сжимал зубы и снова атаковал. Когда упал последний противник, Фенрис рухнул на колени, из порезов на теле сочилась кровь, дышать было больно из-за сломанных ребер, на скуле расплывался огромный синяк, но это было ничто по сравнению с болью от лириума, бегущего по его венам. Тысячи кинжалов впивались в его тело, там, где лириум оставил на нем свои отметины. — Как и подобает рабу.– Прошептал охотник, кидая на него пренебрежительный взгляд. — Я не раб.– Крикнул эльф, тут же согнувшись от боли, посмев вздохнуть слишком глубоко. — Докажи, поднимись с колен.– Охотник прекратил обходить тела в поисках чего-то ценного и вперил взгляд в эльфа. Разум Фенриса кричал, требуя сделать это, но тело отказывалось повиноваться. Эльф часто задышал, лириум на его теле просто начал сиять, от усилий, но тело оставалось на месте. — Я не раб.– Шептал он, пытаясь обрести над собой контроль. — Нет. Я не раб.– Шепот, перешел в крик. Но, он сумел оторвать одну руку от пола. Перед глазами потемнело, а потом вспыхнуло миллиардами красок. Последнее что он помнил, это ослепительный свет и полные ужаса глаза Охотника.