Вечная охота

      Тивия. Прекрасный остров, несмотря на все противоречие климата и отношение людей друг к другу. Чем суровее природа, тем мягче народ сердцем. Вода на побережье уже покрылась льдом и постепенно накрывает весь горизонт, который я только могу узреть. Кажется, лед перебивает все звуки океана и заглушает любое доносившееся эхо с других островов. Чужие беды с соседних земель приходят сюда лишь в виде слухов. Кроме крысиной чумы. Вечная зима Яро не позволила своему народу умереть от всепожирающей скверны Дануолла. Так эта болезнь и осталась подо льдом векового океана, замолчав на его дне.       В очередной раз Борзый вышел из леса с потрепанной густой шерстью, подошел ко мне сзади, пока я сидела на краю небольших саней, наполненных тушами диких бродячих собак, громко выдохнул мне в затылок и утробно прорычал. Своеобразное дружеское приветствие.       Наш обычный распорядок дня. Ранним утром мы встаем и по пустынным дорогам, которые известны лишь нам двоим, бредем в лес, обходя высокие деревья, чьи трещины на стволах и то были забиты инеем. Он ведет сани, я - бегу рядом. Он считает меня равной себе и никогда не позволяет мне вставать на сани, пока мы идем на охоту. Первое время, когда Борзый взрослел и показывал свой инстинкт, мне приходилось на деле давать ему понять, что он не хозяин положения, и он не может иметь место выше меня. Упрямый большой пес. Очень долго мы боролись друг с другом за первенство в нашей маленькой дикой семье. Из нас двоих.       Первая охота в нашей с ним жизни расставила все на свои места. Мы в одной семье от начала и до конца. Сама того не ожидая, я почувствовала себя хищником. Кровь не кипела в моих жилах, она свирепела при одном незнакомом запахе, что приносил ветер. Голова шла кругом, а кожу будто обжигал огонь. Сначала это была всего лишь игра, ибо я была еще юна, чтобы сразу все понять. Первый след. В ноздрях что-то ощутимое, что-то дикое и необъяснимое. Кончики пальцев покалывали от прибывающей силы. Озорство. Он тоже чувствовал, и лапы уже несли его по следу. Не нужно было давать команд, чтобы Борзый понял, как надо загнать жертву. И уж точно нам не нужно было объяснять как прервать ее жизнь. У него - клыки. У меня - острый охотничий нож. Еще не один раз он спасет мне жизнь.       Я знала, что когда-нибудь он уйдет туда на вечную охоту. Инстинкты были сильнее его самого. Я могла это понять, ибо я тоже слышала нашептывание, перерастающее в призыв. Но, в отличие от Борзого, мне предстояла другая охота, долгая и мучительная.