Зеркальные миры. Перерождение

      Мари очнулась посреди ночи от собственного крика. В груди гулко заходилось сердце: злость и обида уходить не спешили. Здесь происходило нечто странное, и поговорить об этом было решительно не с кем. Как бы ни кипело возмущение, советом Шетаара пренебрегать не хотелось. Даже поведать обо всём Нэй не казалось хорошей идеей. Мари до боли прикусила губу. Нет уж, только не сейчас, пока приходилось в глаза врать о вылитых зельях.       Она села на кровати, комкая в пальцах одеяло. Совсем не вовремя вспомнился сумбурный побег из больницы. Тогда казалось, что Лиэтель — единственная, с кем можно было поделиться всем на свете. Она выглядела такой взволнованной…        Интересно, как она там? Несмотря на почти месяц пребывания в Доме Ветров, они с Лиэ ни разу не встретились. От этого становилось горько и больно.  Мимолётные подозрения подтверждались с каждым днём, как бы сердце их ни отвергало. Мари снова осталась одна, и теперь даже ожидание молчаливого гостя под окнами не грело. Ирнест остался где-то далеко — за целых несколько миров отсюда. Если бы только можно было рассказать ему обо всём! Не читать по губам, не вглядываться в буквы на листах или асфальте, а просто поговорить как в детстве.        Мари обняла колени и положила подбородок на них. Ирнест бы точно понял и поддержал её. Прижал к себе, поглаживая по волосам, и сказал, что всё наладится. Он всегда это повторял. И тогда, когда Мари возвращали обессиленную после очередного приступа или побега из приюта, и когда она не могла двух слов связать из-за рыданий… и даже когда остальные дети бросались на неё, крича от страха.       Сможет ли хоть кто-то заменить его теперь?       Мари шмыгнула носом и вытащила на скудный свет кулон. «Оно твоё», — так сказал Шетаар. Она мотнула головой. Как глупо было спрашивать у них с Миной о предполагаемом «предке»! Хотя… пока не получалось придумать ни одну более логичную версию, по которой странное чёрное пламя оказалось бы «её».        Они с Ирнестом любили выдумывать себе идеальные семьи, с которыми произошло несчастье. Почему же один из родителей не мог быть волшебным созданием из другого мира? В это настолько легко было поверить, что Мари, тряхнув головой, решительно зажмурилась, сжимая кулон в кулаке. Если уж ей не хотели говорить правду, она сама до неё докопается.        Для начала стоило подтвердить хотя бы одну теорию.       Насторожённо оглядевшись — за занавесом стояла ночная тишина, — Мари уставилась на ладони. Представить, как в них плясал огонь, было не очень-то и сложно: фантазия позволяла и не такое. Однако настоящее пламя появляться не спешило — только скука наползла через пару минут. Стараясь сильно не расстраиваться, Мари закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям.       Несколько секунд она сидела в темноте и тишине, пытаясь сосредоточиться на том, что должно было спать где-то внутри. В какой-то момент, нетерпеливо заёрзала на месте, но сама же себя и одёрнула, заставляя сидеть неподвижно. Она слушала своё дыхание, и спустя некоторое время, наконец, почувствовала, как в груди рождалось тепло, расходящееся дальше во все стороны. Стараясь не потерять это ощущение, Мари представляла, как перенаправляет его в руки, концентрируя. Чуть улыбнулась, ощутив покалывание в пальцах, и с надеждой распахнула глаза…       Ничего.       Мари с шумом выдохнула, чувствуя себя обманутой. Казалось, против неё в эту минуту было настроено абсолютно всё. Она разочарованно плюхнулась обратно на кровать, накрываясь тонким одеялом с головой.       Поспать в эту ночь так и не удалось. Проворочавшись в полудрёме до самого утра, Мари, проклиная лично ею выдуманный мировой заговор, понуро побрела на занятия. И если учительницу Лиф с каждым новым уроком она ждала всё больше: слишком интересно и познавательно проходили их встречи, то вот фею, отвечающую за стрельбу, невзлюбила сразу и очень даже взаимно.       Виэрна превыше всего ставила дисциплину и порядок. Бывшая жрица — как подслушано было из разговоров одногруппниц — по неясным причинам питала неприязнь ко всем другим расам кроме фей. Мари сразу узнала женщину, что привела Нэй в самое первое утро в Доме Ветров, однако теплоты между ними это не добавило.       Пока остальные практиковались во владении стрелковым оружием, Мари сидела позади группы под деревьями. Ей не доверяли ничего более существенного, чем подготовка предметов, и то — изредка. Большую часть времени она наблюдала, упрямо сидя на месте, несмотря на колкие замечания и попытки Виэрны отвадить её.       Феи, которые учились на охотниц, действительно впечатляли. Даже самые маленькие на порядок превосходили ожидания Мари, заставляя печально вздыхать, отчаянно завидуя основной группе. И хотя она каждый раз пыталась выловить Виэрну до или после занятия, чтобы поговорить, этого пока не удавалось. Та словно чувствовала намерения и испарялась из виду сразу же, стоило прозвучать полуденному горну.       На сей раз Мари, впрочем, и так была подавлена собственными неудачами и тяжёлыми мыслями, поэтому временно приостановила попытки навязаться. Она устроилась позади группы, понуро прислонившись спиной к прохладному дереву, и сама не заметила, как задремала.              Тонкий свист заставил дёрнуться в сторону, мгновенно вырывая из сна. Руки взметнулись вверх в запоздалой попытке защититься. Медленно повернув голову, Мари ошарашенно уставилась на оперение стрелы, которое покачивалось в опасной близости от лица. Во рту пересохло.       — Рука соскользнула!.. Я даже не видела, что там кто-то…       Чужие оправдания доносились до ушей как сквозь вату. Виэрна, остановив их одним взглядом, стремительно двинулась к Мари.       — Я же говорила, не место на полигоне человеку.        Мари открыла рот, чтобы ответить, но из горла не донеслось ни звука. Виэрна покачала головой и присела на корточки, одним привычным движением выдирая стрелу из дерева.       — Но твои рефлексы поразительны. — Она поймала перепуганный взгляд Мари и насмешливо дёрнула бровью. — Приходи сюда вечером: посмотрим, на что сможешь сгодиться.       Смысл фразы достиг разума только после того, как прозвучал полуденный горн и Мари в полубреду добралась до сада Нэй.        Она резко остановилась, так и не поднявшись на последнюю ступеньку, и тихонько захихикала. Так вот каким был путь к сердцу строгой преподавательницы! Всего-то надо было… Мари передёрнуло. Ещё немного, и волшебные приключения остались бы только в мечтах. Причём явно не в её, а тех, кто вообще потом вспомнил бы о бедной девушке, павшей жертвой несчастного случая.       Ещё через пару шагов в голову пришла не менее интересная мысль. Было ли это случайностью? К счастью, Нэй выглянула из сада до того момента, как фантазии о собственной нелепой погибели захватили Мари полностью. Оказавшись в привычном помещении среди растений, она моментально расслабилась и немного повеселела.       — Как твои успехи в учёбе? — Нэй сосредоточенно перемешивала ядовито-зелёный газ в склянке, мало обращая внимания на душевное состояние подруги.       — Просто замечательно. — Мари фыркнула. — Чуть не пристрелили на утреннем занятии, зато, благодаря этому, мы с учительницей вышли на новую ступень отношений.       — Сестрёнка Ви приняла тебя? Так это же и вправду замечательно! — Нэй счастливо улыбнулась, но уже через пару мгновений застыла: — «Чуть не пристрелили?» Это как?!       Мари, наблюдая за тем, как стремительно менялись эмоции на чужом лице, едва сдержала смех. Склянка в руках Нэй опасно накренилась.       — Да ладно тебе! Всё обошлось, правда. Просто кто-то, видимо, учился стрелять во врагов за спиной и чуть перестарался…       Нэй поджала губы и бросила виноватый взгляд, как будто лично имела отношение к неудавшемуся покушению.       — Ты так легко об этом говоришь… А кто это был?       — Ну уж нет! Только не говори, что пойдёшь мстить за меня!       Повисло молчание. Нэй обернулась и вытаращила глаза.       — С ума сошла? Ты что говоришь-то вообще?       — Ну, у тебя лицо такое было… — Мари отвела взгляд.       Нэй обиженно поджала губы и отвернулась к своим склянкам.       — Это какое же?       — Мрачно-решительное.       Мари рассмеялась от того, насколько нелепо это прозвучало. Нэй укоризненно покачала головой, но уголки её губ всё-таки дрогнули в подобии улыбки.       — Ты только Леону не говори. — Мари, посмеиваясь, удобно устроилась на плотной подушке прямо на полу.       — Это ещё почему?        Что-то ярко вспыхнуло — Нэй замахала руками, прогоняя облачко сизого дыма. Мари лениво наблюдала за её действиями и даже не пыталась вмешаться.       — Так расстроится же. Представляешь, какой удар? Кто-то попытался меня покалечить раньше великого мастера!.. Обидится как минимум.       — Ты преувеличиваешь. — Нэй вздохнула. — Леон просто беспокоится о тебе, вот и требует больше.       В саду воцарилась тишина, изредка прерываемая негромким бульканьем, звоном стекла и шуршанием записей. Мари свернулась клубочком на тёплом полу и подушке для сидения, когда голос Нэй вырвал из полудрёмы.       — Слушай, Мари…       Она промычала в ответ что-то вопросительное, с сожалением сбрасывая приятную пелену.       — Расскажи что-нибудь, — Нэй оглянулась через плечо.       — Например?        — Ну… историю. Только чтобы с хорошим концом! Ты говорила, что раньше рассказывала истории друзьям.       Мари глубоко вздохнула: как же давно это было! Волнение перед новым слушателем вспыхнуло неожиданно сильно, возвращая её в приютские годы. Колебания длились несколько секунд.       — Хорошо. Раз уж я так бесцеремонно использую твой пол, а ты слишком занята, чтобы меня выгнать…       Нэй одарила Мари странным взглядом, но ничего не сказала.        — Ладно-ладно. Только не смейся! Я почти ничего не смыслю в ваших этих отражениях и расах, поэтому не воспринимай всё серьёзно, хорошо?         — Так ведь даже интересней, если они не будут на реальность похожи!        Мари только плечами пожала и растянулась на полу во весь рост, устраивая голову на подушке.       — Тогда слушай. — Она кашлянула и, помедлив пару секунд, наконец выбрала историю, которую хотелось рассказать: — Был на свете такой затерянный артефакт, что по легендам позволял видеть истинную суть вещей, переплетение потоков, из которых создана Вселенная и каждый из существующих миров. Очень многие хотели завладеть им, взглянуть на изнанку реальности и обратить это знание себе во благо…       — О! Я знаю такую легенду! — Крылья Нэй встрепенулись. — Это же Око Фомора! Нам о нём рассказывала… Ой, прости-прости, я слушаю, правда.       — Да я не злюсь. — Мари приподнялась на локте. — А что, оно правда существует?       — Ну… — Нэй смахнула со лба мешающиеся волосы. — Насколько мне известно, Око Фомора по преданиям могло показать своему обладателю «то, что скрыто», как ты и сказала. Магические потоки, истинную форму существ и даже тайны за гранью мироздания! Но вроде как он давно утерян был где-то в горном храме ульвдалирских троллей. Их ещё считают потомками фоморов, знаешь? Хотя какая разница! Вымерли уже и те, и другие.       — Ульвдалир, — Мари нахмурилась. — Что-то знакомое.       — О! Так пятое отражение же. Ну, его негласное название… «Волчья долина». — Нэй нетерпеливо заёрзала на высоком табурете. — Так и что случилось-то в твоей истории?       — А, да-да, извини. Интересные совпадения просто… В общем, как я говорила, этим Оком — раз уж мы теперь знаем его название, то так и будем звать — хотели обладать очень многие. Так и один Король послал своего лучшего рыцаря, чтобы найти артефакт и доставить ему. — Мари откинулась на подушку, разглядывая переплетения растений над головой.       — А какой он был?        — Кто?        — Ну, рыцарь!       Мари хихикнула, но в голосе прибавилось напускной серьёзности:       — Страшно красивый и неотразимо привлекательный.        Нэй прыснула со смеху и, судя по её взволнованному шипению сквозь зубы, едва не смахнула со стола что-то жутко важное:       — Ой! Вот из-за тебя я чуть было…       — Не я же задаю вопросы посреди истории. — Мари на недовольный взгляд показала язык. — Наш герой был действительно красив и статен, но был у него некий недостаток, который не раз мешал ему налаживать контакт с другими народами. Он был демоном. И это несколько портило первое впечатление, согласись?       — Ну, не скажи, — Нэй понизила голос. — Наверное, редко какая девушка в зеркальных мирах отказалась бы познакомиться с демоном или высшим вампиром каким-нибудь. Знаешь, эта вся… мрачная романтика.       — Серьёзно? — Мари аж с места подскочила. — А я думала, это только у людей распространено, — она закатила глаза. — Неоправданная тяга к отрицательным героям.       — А наш демон что — тоже отрицательный?       — Я этого не говорила, — Мари покачала головой, наткнувшись на расстроенный взгляд Нэй. — Но предрассудки часто играли с ним дурную шутку. Вот и на этот раз так случилось. Все найденные источники указывали на далёкий горный храм, но беда была в том, что подсказать, как пройти опасный путь, могли только местные. Чужаку и думать было нельзя, чтобы отправиться туда в одиночку… Даже такому умелому воину как наш рыцарь.       

***

      Ринар недовольно хмыкнул и повёл носом. Идея плюнуть на всё и полезть в горы троллей без проводника уже не казалась таким бредом. Двуликие, населяющие ближайшую деревню, издавна ненавидели демонов в любом их проявлении, а уж тех, кто носил знак Короля Льётхейма — второго отражения — и подавно.       — Ладно. — Он решительно потянулся, разминая плечи. — Попытка не пытка.       Обмотав серебристый хвост вокруг пояса, чтобы не мозолил лишний раз местным глаза, Ринар побрёл в сторону деревни. Пугать народ ещё и спуском с неба было не лучшей идеей. Кроме того, левое крыло до сих пор побаливало после недавней стычки с гарпиями на границе, поэтому использовать их в ближайшее время не хотелось вовсе.       Бодрого настроя, внушённого самому себе, хватило ненадолго. Только войдя в деревню, Ринар столкнулся с неприкрыто-враждебными взглядами. На него пялились абсолютно все. Рабочие, торговцы, старики, сидящие на низких ступеньках, дети, играющие обточенными камнями у дороги... Двуликие шумно втягивали его запах и, кривясь от отвращения, спешили ретироваться. Ринар устало прикрыл глаза.        Вот же показушники!       Очередная война Льётхейма с этим народом давно закончилась; вожди, собрав верховный совет, сдались после нескольких лет ожесточённых битв, потеряв чуть ли не треть населения и заповедных территорий Ульвдалира. Сердцем Ринар прекрасно понимал, почему двуликие ненавидели демонов. Сам был на той войне и видел, как уничтожали целые поселения по воле Короля, стирали стаи с лица отражений. Но разумом… Разумом он знал, что ненавидеть нужно было в первую очередь зарвавшихся вождей, что развязали войну за огрызки Ульвдалира, пока сами же и отсиживались в безопасных колдовских лесах. И это откровенно бесило.       В единственный деревенский трактир Ринар зашёл уже в достаточной мере разозлённый и нервный, в чём не последнюю роль сыграли собственные, раззадорившие мысли. Он едва переступил порог, как в помещении воцарилась гробовая тишина.       — Добрый день, господа, — пересилив себя, улыбнулся Ринар. Щека дёрнулась от напряжения. — Могу ли я просить у вас помощи?       Седой мужчина, застывший за стойкой, напряжённо обвёл взглядом гостей, что-то прикидывая в голове.       — Что же привело в деревню королевского пса? — Он облокотился на грубо сколоченные доски. — Не слышал в утреннем объявлении, что у нас тут день открытых дверей для льётхеймских попрошаек.       Ринар глубоко вздохнул, краем глаза отмечая, как подобрались присутствующие. Драться с толпой двуликих и оборотней в тесном помещении не хотелось.       — Я никого не оскорблял, и не желаю вам зла. — Он не спешил отходить от входа, хотя и пытался выглядеть спокойным. — Неужели тут всем путникам отказывают в банальном радушии?       Трактирщик хрипло рассмеялся и махнул рукой:       — Так давай, проходи! Выпей, если осмелишься… Может, мы выслушаем твою слезливую историю и резко подобреем, а?       Эти слова, как ни странно, вызвали гул одобрения. По позвоночнику пробежала неприятная волна, предупреждая о возможной угрозе. Ринар медленно двинулся вперёд. Мужчины вокруг хмельно смеялись, но глаза у всех были застывшие, жёсткие.       — Что будешь пить? — ухмыльнулся трактирщик, смотря ровно так же, как остальные. — Парной кровью, уж извини, не торгуем. Даже для таких высокопоставленных гостей.       — Вы вероятно спутали меня с вампиром, милейший? — Ринар улыбнулся, вопреки словам демонстрируя заострённые клыки. — Демоны не пьют кровь.       — Ага! Как же! — Мужчина деловито подул в стакан. — Сказки-то не навешивай старому волку.       Ринар поджал губы и исправился:       — Не пьют в повседневной жизни.       За спиной раздался многоголосый хохот. Ринар чувствовал себя актёром юмористической постановки, которого забыли об этом предупредить. И сей факт раздражал ещё больше. Трактирщик, тем временем, до краёв наполнил кружку тёмным пенящимся напитком, видимо, решив не мучить гостя. Ринар благодарно кивнул. Пододвинул тару к себе, обвёл левой рукой край, чуть касаясь пальцами прохладного стекла. Кольцо с выбитыми рунами не подало признаков жизни. Яда или наговора в кружке не было.       Трактирщик, подметив проверку, странно хмыкнул и отвернулся, когда Рин всё-таки сделал пару глотков. Атмосфера незаметно разрядилась сама собой: возобновились ленивые разговоры. Изредка кто-нибудь бросал взгляд в сторону демона, который выглядел в этих стенах до нелепости вылизанным — как новенький чайник среди проржавевших кастрюль.       — Не посоветуешь мне грамотного проводника? — Ринар понизил голос и подался вперёд, когда трактирщик обернулся к нему. — Я хорошо заплачу. Как за сведения, так и за работу.       — И куда же это понесло самого Стража Льётхейма? — Тот дёрнул плечом, прищуриваясь.       Ринар поморщился. Он и не думал, что за пределами их отражения кто-то вообще мог признать главного королевского стража.       — Знаете меня?       — Довелось слышать. Да и эмблему эту старые двуликие вряд ли теперь до самой смерти забудут.       Рука дёрнулась к левой стороне груди, где крепилась металлическая брошь из переплетённых цепей вокруг заживо горящей фигуры — королевский герб.       — Мне нужно в горы. К старому храму.       Трактирщик, наклонившийся ближе, чтобы разобрать тихие слова за общим возбуждённым гомоном, отпрянул и шикнул. Благо, никто более опасных слов не слышал.       — Повезло тебе, демонюка, что на меня нарвался. — Он покачал головой, до скрипа сжимая зубы. — Здесь тебе не помогут, можешь и не спрашивать. Иные захотят твоей смерти ещё более страстно, заслышав про храм. Мой тебе совет — забудь про него.       Ринар нахмурился.       — Это почему же?       — Не тревожь. Обитателей. Скал. Нам не нужен ещё один их налёт. Хотя… тебе должно быть плевать, верно?       — Вы говорите о троллях? — Ринар сосредоточенно катал в ладонях полупустую кружку, стараясь не выдать взметнувшийся интерес. — Разве они не вымерли?       Мужчина невесело рассмеялся.       — «Вымерли»? Может и так, парень, но в этих горах явно что-то водится. Безумное и беспощадное. — Он покачал головой, сжимая крепкие кулаки. — Слушай, просто ступай своей дорогой. Не доставляй нам проблем.       Несколько долгих минут Ринар напряжённо раздумывал над этими словами. Ему дали понять ясно — здесь помощи можно было не ждать. Залпом допив терпкий напиток, Рин встал из-за стойки и бросил на неё небольшой мешочек. Монеты внутри тихонько звякнули.       — За радушие и информацию, — усмехнулся вопросительному взгляду.        — Ночевать не предлагаю. — Трактирщик кивнул, ловко сгребая оплату.       — Понимаю.       Не говоря больше ни слова, Ринар стремительно вышел на улицу. И как ни велик был соблазн обернуться, усилием воли заставил себя смотреть вперёд, выдохнув, только когда массивная дверь захлопнулась за спиной, отрезая все взгляды.       Задание проще не становилось.              Оставаться на ночлег пришлось в лесу, неподалёку от деревни. Даже Ринар не был самонадеян настолько, чтобы соваться глубоко в чащу после всех предостережений. В состоянии бодрствования он мог бы дать отпор любому из населяющих миры существ, но вот спокойно поспать было в приоритете.       Ринар вытянул ноги у костра и, съев кусок хлеба с присоленным варёным мясом, явственно осознал масштабы плачевной ситуации. Без проводника блуждать по горам, поросшим густым лесом, было сродни очень скучному самоубийству. Реальная опасность вряд ли ему здесь встретится, но мучительно искать неизвестное время какой-то условно существующий храм не хотелось.       Решив, что разберётся со всем на свежую голову утром, Ринар установил символическую рунную защиту вокруг и улёгся на расстеленном дорожном плаще и опавших листьях, которые сгрёб для удобства в кучу.       Долго спать ему не довелось. Проснувшись среди ночи от непонятных шорохов, Ринар, не двигаясь и не открывая глаз, прислушался. Что-то мелкое и юркое, обиженно сопя, настойчиво пыталось обойти защитный круг, видимо, позарившись на остатки еды в заплечном мешке.        Рин едва сдержал ухмылку. Ну-ну, пусть подойдёт поближе.       Скачки и перебежки продолжались ещё с четверть часа, пока неизвестный воришка не нашёл брешь в защите, прыгнув в круг, оттолкнувшись от дерева. Ринар деланно заворочался и перевернулся на другой бок. Зверёк застыл на границе. С этого расстояния слышалось его бешено колотящееся сердце.       Ещё немного.       Воришка тихонько прокрался через остатки костра и потянулся к соблазнительной добыче. Ринар вскочил, сгребая того за шкирку.       — Ого! — Он усмехнулся, оглядывая пойманного наглеца. — А ты не мал ли для грабежа?       Мальчишка, которому едва ли на вид можно было дать лет десять, отчаянно дёргался в захвате, с ужасом смотря на демонический хвост, который примотал его руки к телу.       — П-пусти, грязное порождение!..       Ринар иронично вскинул брови. Из них двоих больше всего подходил под собственное определение именно этот оборванец. Веселья, правда, резко поубавилось, когда паршивец, каким-то немыслимым образом извернулся и куснул его.       — Да успокойся ты! — Ринар для надёжности перехватил мальчишку за плечи, мстительно впиваясь пальцами. — Ничего тебе не сделаю, если не вынудишь.       Пацан мгновенно притих, приостанавливая попытки лягнуть обидчика, и осторожно протянул:       — Правда-правда?       — Честное демоническое. — Ринар отпустил мальчишку и поднял пострадавшую часть хвоста на уровень глаз, придирчиво осматривая. — И откуда ты свалился на меня вообще?       — С дерева… — Малец тут же отполз на безопасное расстояние и оттуда кидал гневные взгляды.       Ринар хмыкнул и притянул к себе заплечный мешок, не торопясь оспаривать утверждение. Откинув за спину волосы, заплетённые в тугую косу, вытащил остатки провизии. Не нужно было иметь гениальнейший ум, чтобы догадаться, что именно толкнуло мальчишку на путь воровства.       — Есть, что ли, хочешь? — Не дожидаясь ответа, Ринар развернул плотный свёрток.       Оборванец принюхался и даже немного привстал, но наткнувшись на насмешливый взгляд, плюхнулся обратно, гордо отворачиваясь.       — Нет.       От этой картины Ринар повеселел, а губы сами расползлись в улыбке. Он покачал головой и, отделив от съестного часть, надёжно запаковал её обратно в бумагу. Второй свёрток кинул на колени мальчишке, который следил за каждым действием.       — Будешь?       Несколько секунд тот переводил недоверчиво взгляд с демона на еду и обратно, но долго упираться не вышло. Буркнув что-то себе под нос, он моментально разорвал обёртку и накинулся на провизию как в последний раз в жизни. Ринар, без особого труда перетащив несколько заготовленных с вечера коряг в кострище, зажёг огонь.        Дерево занялось, стоило его коснуться.       — Как звать-то тебя?       Мальчишка попытался ответить, но рот был битком набит хлебом и мясом. Ринар замахал на него рукой:       — Тьма! Да прожуй ты сначала.       Пацан насупился и, сделав титаническое усилие, сглотнул.       — Варг. — Он вытер рот грязным до крайности рукавом.       Ринар устроился неподалёку, боясь спугнуть.       — А я Рин. Вот и познакомились, да?       Несколько минут ночную тишину нарушали лишь потрескивание костра и довольное урчание Варга, который расправлялся со следующим куском мяса. Издалека доносились звуки лесной живности.       — А ты чего не в деревне? Родные есть? — Ринар задумчиво водил по земле тонкой веткой.       — Нету, — Варг моментально ощерился. — И в деревне мне делать нечего.       Ринар смерил его долгим взглядом.       — Ты двуликий… или оборотень?       Мальчишка демонстративно отодвинулся, не настроенный отвечать на вопросы. Где-то неподалёку раскричалась беспокойная ночная птица — Ринар поморщился и растянулся на плаще.       — Ну, как хочешь. — Он пожал плечами и отвернулся от огня, намереваясь поспать хотя бы до рассвета; мальчишку за опасность воспринимать было совсем уж глупо.       — Оборотень я, — спустя пару мгновений донеслось тихое и неразборчивое в спину, а после — невнятный всхлип.       — И чего, ты ревёшь там, что ли?       Ответом послужил ещё один всхлип, прозвучавший куда ближе, чем до этого. Ринар рывком развернулся, едва не сталкиваясь с Варгом, глаза которого и впрямь были на мокром месте.       — Смеяться не будешь? — прошептал тот.       Ринар медленно покачал головой.       — Я это… тут в лесу прячусь. В деревне меня не любят. — Варг героически справился со слезами и теперь прерывисто втягивал воздух. — Не могу с-совладать с превращениями.       Ринар приподнялся на локтях. Истории о неконтролирующих себя оборотнях не были так уж редки, но таких обычно убивали в стае ещё при первых же превращениях. Жестокий обычай, который являлся средством защиты: совсем немногие «буйные» в конце концов овладевали зверем, что ставило под угрозу всю стаю.       — Когда чу-чувствую, что оно близко, со всех ног бегу в горы, — продолжал Варг, зябко обхватив себя руками. — Там моё секретное место. Оттуда волку не выбраться.       — «Секретное место»?        — Ага. Какие-то стены каменные, а внутри, — Варг сделал круглые глаза и возбуждённо взмахнул руками, — провал! Я по кустам туда спускаюсь, а волк потом сам залезть не может.       Ринар в недоумении разглядывал свалившийся на него с деревьев подарок судьбы. Это что получается, мальчишка использовал древний троллий храм как убежище, пережидая там часы превращений? А местные, похоже, раздули из смутных догадок и слухов целую жуткую историю.       Невольно вырвался короткий смешок. Ну надо же!       — Эй! — Варг обиженно вскочил на ноги. — Ты же обещал не смеяться!       Ринар вжал голову в плечи, но улыбка никак не желала сходить с лица.       — Прости-прости. Я не над тобой, честно.       — А над чем?        Ринар ласково потрепал его по спутанным волосам.       — Просто радуюсь, что ты мне встретился. Может, покажешь своё место?       — С чего бы это? — Варг недоверчиво отпрянул, хмурясь.       Едва сдержав ещё один смешок, Ринар протянул:       — Мы бы заключили сделку, к примеру…       — Ещё я со всякими демонами сделки не заключал!        Ринар раздражённо махнул хвостом.       — Вообще-то не со «всякими», а со мной только. Мы вот уже даже познакомились, помнишь?       — И что мне за это будет? — Варг застыл в пол-оборота, пытаясь скрыть интерес за расслабленной позой, но загоревшиеся глаза выдавали его с головой.       — Во-о-от, уже хороший вопрос. — Ринар довольно прищурился. — А чего ты хочешь?       

***

      — Естественно, демон был слишком честолюбив, чтобы обманывать какого-то оборванца. — Мари рассмеялась. — Он даже позволил мальчишке заключить настоящую магическую сделку. И более того, оставил за ним право озвучить желание после завершения своей части. Добрались до места они меньше, чем за полдня, выйдя рано утром. И хотя сам храм оставил после себя лишь разочарование — постройка не выглядела величественным сооружением — он был именно таким, каким описал волчонок: почти полностью разрушенные каменные стены да чернеющий провал в земле.       Мари прикрыла глаза, воскрешая в памяти выщербленные обломки и могильный холод темнеющего проёма.       — Око было действительно там. Почувствовав его магию ещё на поверхности, демон без особого труда нашёл артефакт… правда, был весьма разочарован и им. То ли прошло так много времени, и магия просто выветрилась, то ли легенды настолько сильно переврали в процессе… Но факт оставался фактом: наш герой не почувствовал никакого божественного знания, которое должно было снизойти на него при одном прикосновении к Оку. Лишь слабое свечение аур, да и оно не показалось впечатляющим — при должной концентрации рыцарь и сам мог их видеть.       — А что мальчишка? — Нэй уже не пыталась отвлекаться от истории посторонними делами. Она сидела на табурете, уперев локти в колени и устроив подбородок в ладонях. — Каким было его желание?       Мари отстранённо улыбнулась.       — Своё желание мальчик шепнул демону на ухо… Так тихо, что даже наш герой сперва побоялся, что неправильно его расслышал. Он ожидал чего угодно: с ним нередко заключали сделки. Но мальчишке не нужно было то, чего обычно желали взрослые. Он хотел дома, где всегда бы его ждали, семьи… и наставника, который научил бы, как жить в этом мире. Рыцарю пришлось очень потрудиться, чтобы исполнить этот контракт, ведь магия не прощала нарушенных обещаний.       Нэй беспокойно взлетела на несколько сантиметров.       — И что, это всё? Какой же здесь хороший конец?       — А разве он плохой? — Мари удивлённо повернула голову.       — Так его вообще тут нет!       — Так история ведь может продолжаться, — Мари заложила руки за голову. — Демон, несомненно, выполнил свою часть сделки. Он и по сей день дружит с волчонком, который вырос и стал сильным, смелым оборотнем; они навещают друг друга и помогают решать любые трудности. — Она с уверенностью посмотрела в ответ. — Самые лучшие истории никогда не заканчиваются.       — А если с ними что-то случится? Что-то страшное или плохое?        Мари рассмеялась и наконец поднялась с тёплого пола.       — Так ведь чем не повод рассказать ещё одну историю, правда?