Зеркальные миры. Перерождение

      Мари дышала ровно и глубоко. Плёнка Защитного Круга казалась тончайшей, но все, кому доводилось выходить за неё, утверждали: необходимо было сделать несколько шагов в непроглядной, густой тьме, прежде чем удастся глотнуть свежий воздух. Мари только что на месте от нетерпения не приплясывала, ожидая своей очереди.       Какая-то пара секунд — и начнётся первый в её жизни настоящий охотничий рейд.       Заспанные лица опытных охотниц контрастировали с преисполненными любопытством и восхищением новичками. Всё остальное поселение ещё спало, а потому даже вялых и негромких разговоров было немного. Отряд, выстроившийся в колонну по двое, неспешно исчезал за барьером, мучительно зевая и кивая стражницам.       Считанные шаги до заветной цели.       Мари обернулась через плечо. Сколько же раз она представляла себя на этом месте, сидя на коряге и ожидая отряд с очередного похода? Сейчас она не бралась даже примерно подсчитать. Под безрукавкой билось пламя за гладкими стенками кулона, стирая последние сомнения. Мина и Шетаар ни мгновения не сомневались в том, что она сможет пройти экзамен, словно с самого начала об этом знали. Ночные посиделки с ними стали настоящей отдушиной в унылом заточении в залах восстановления. В ледяной пещере Мари забывала даже о страшных ранах и осточертевших за день повязках.       Ладони сжались в кулаки, и плотные бинты предупреждающе скрипнули. Как Нойль смогла уговорить целительниц отпустить подопечную в рейд, оставалось великой тайной. Избавиться от повязок полностью, правда, всё-таки не удалось. Хотя несколько полосок ткани в один слой вытерпеть было куда проще, чем страшные конструкции и громоздкие коконы вокруг рук.       Между деревьев мелькнуло нечто светлое. Мари прищурилась и прикусила губу, опознав в долговязом пятне Леона. В последние дни тот вёл себя странно: подолгу окидывал её задумчивым взглядом, терял на середине нить разговора или же напротив — вскакивал с места, принимаясь метаться по комнате, как если бы пространство в один миг начинало сужаться.       После их ночного разговора это всё выглядело несколько… пугающе. Друг отчаянно нуждался в помощи так же, как и Мари совсем недавно. Однако крохотное нечто, маячившее на периферии, останавливало её — каждый раз буквально за мгновение! — от того, чтобы пойти к Старшей.       Леон поднял руку, не то в приветствии, не то в качестве напутствия, и Мари повторила жест, прежде чем отвернуться: подошла её очередь. С силой выдохнув, — как учила на минувшем инструктаже Нойль — она шагнула в чернильную стену. Тело напряглось, ощутив сопротивление.       Несколько секунд неестественной тишины. Сердце сдавило. Неужели не выберется? Мысли в голове походили на встревоженный улей: тысяча одинаково ужасных исходов проносились перед взором, оставляя противную тяжесть во рту — будто в горло заталкивали комок ваты.       Вдох.       Мари рухнула на колени, упираясь в мёрзлую землю ладонями. Изо рта вырвалось облачко пара, а лёгкие обожгло холодом. Ветер впился в оголённые участки тела: шею, лицо, пальцы.       — Отлично! Молодец! — Кто-то вздёрнул её на ноги и отволок от границы.       Прохождение через внутренний барьер, ведущий к жрицам, показалось несущественной неприятностью. Теперь Мари абсолютно точно понимала, почему охотницы смеялись над теми, кто жаловался на отвратительные ощущения после него. Внешний Защитный Круг был во сто крат ужаснее. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем колени перестали дрожать, а шум в голове утих до приемлемого уровня.       Охотницы стояли неподалёку, не торопя новеньких, которые — одинаково бледные и взъерошенные — сидели на поваленном дереве, пытаясь вернуться в мир. Нойль расхаживала от одной группы к другой, раздавая указания.       — Ну, как вам чужеродный воздух, ребятня?       Мари закрутила головой. Точно! Они ведь только что покинули поселение!       Из-за столпившихся охотниц пришлось вытянуть шею и даже привстать, чтобы увидеть хоть что-то. Зрелище было… разочаровывающим. Предрассветные сумерки и тучи, затянувшие небо, окрасили всё блекло-серым. Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулась равнина с редкими, кривыми деревцами, которые полуголыми палками торчали из ссохшейся земли.       — Да-а, проверку на самые унылые лица вы бы прошли без проблем, — Нойль, не скрываясь, посмеивалась.       — И тут всегда так? — Мари зябко повела плечами, радуясь, что костюм охотницы мало походил на открытые одеяния, которые предпочитало большинство фей в Доме Ветров.       Нойль пожала плечами:       — Лето холодное. Ничего удивительного. — Она махнула кому-то рукой и поманила за собой. — Ладно, хорош рассиживаться. А то и до зимы не управимся.       Мари поднялась, пошатнувшись, — в глазах от резкого движения потемнело. Она, конечно же, знала, что и Альвланд подчинён циклу смены сезонов, но в Доме Ветров почти всегда стояла жара, которая приглушалась ненадолго во время дождей. Было странно осознавать, что погода снаружи настолько сильно отличалась.       Охотницы шли плотно сомкнутой группой, но выглядели расслабленными и беспечными. Звучали ленивые разговоры, оружие было убрано. Постепенно становилось светлее. Даже солнце однажды промелькнуло. Яркой вспышкой высветило на несколько секунд каждый камешек на равнине, а затем вновь скрылось за тучами.       Ветер дул не смолкая ни на мгновение. Он толкал охотниц вбок, норовя сбить с курса, и вскоре Мари почувствовала, как заломило от холода уши. Она прижала к ним забинтованные ладони в попытке хоть немного унять усиливающуюся боль.       Стараясь отвлечься, Мари вглядывалась вдаль, пытаясь найти что-нибудь достойное внимания. Кроме причудливо выгнутых деревьев взгляд не цепляло ничего.       Пейзаж не менялся — неважно, насколько далеко они уходили от поселения. Пришлось постоянно оглядываться, чтобы проверить, не стояли ли они на месте. Купол барьера, вопреки опасениям, послушно отдалялся, прежде чем окончательно превратился в едва различимую точку на горизонте.       — Всё, тут и собираемся, — Нойль остановила отряд около очередного деревца, по форме напоминающего изогнутую арку. — Делимся, как договаривались.       Их заданием в очередной раз оказался сбор растений и некоторых минералов. Охотницы беззлобно ворчали на капитаншу, вздыхая по «более интересным занятиям». Но дело было настолько привычное, что отряд даже решили разделить в угоду скорости. Сама Нойль оставалась с двумя феями на месте встречи — в готовности сорваться с места при замеченном сигнале тревоги.       Пока феи настраивали персональные компасы на точку сбора, Мари потерянно переступала с ноги на ногу. До этих пор ни Нойль, ни кто-то из отряда не поднимали тему полётов, но она прекрасно знала — охотницы частенько пользовались крыльями. И сейчас наступал тот самый переломный момент, когда необходимо было кое-что прояснить.       — Нойль, можно тебя?       Та мгновенно обернулась, просияв улыбкой:       — Что, опять коленки затряслись?       Мари мотнула головой.       — Как мне… спускаться?       Неудобная правда состояла в том, что Дом Ветров находился на горном плато. С почти отвесными, скалистыми обрывами. Мари предполагала, что существовало немало возможностей и на своих двоих спуститься с него, но феи в них заинтересованы не были, а потому на обычных картах их не отмечали. Втайне зрело беспокойство в том, что обузу просто могли оставить на месте встречи дожидаться остальных. Каждый раз от подобных мыслей сдавливало горло, а перед взглядом появлялись навязчивые картинки с привязанной к забору собачонке, забытой хозяином.       Нойль хлопнула её по спине.       — Эй, девчонки, я выиграла!       Мари непонимающе заморгала, наблюдая как одна половина отряда заулыбалась, а вторая — понуро вздохнула. Неужели опять эти их споры? Подавив сиюминутное желание закатить глаза, она укоризненно посмотрела на капитаншу.       Однако, как известно, совести ещё ни у одной из фей не выявилось.       — Да ла-адно тебе, — Нойль хохотнула и, склонившись к самому уху, добавила полушёпотом: — Зато сладостями ещё месяц можно объедаться.       — Не беспокойся, Мари! — Наири, как раз закончившая с компасами для новичков, подмигнула. — Уж мы-то тебя дотянем.       Со всех сторон зазвучал одобрительный гомон:       — Конечно!       — Даже и не думай сомневаться!       — В лесу ж всё равно не разлетаешься!       По лицу расползлась благодарная улыбка. Так вот каково это — чувствовать поддержку группы. Не ощущать себя лишней. Доставлять трудности, конечно, не хотелось, но так приятно было спустя долгое время не подстраиваться под фей, а принять добровольную помощь. Наири, оказавшаяся в их группе «старшей», тем временем, ловко подхватила окончательно разомлевшую Мари под руку и потянула за собой.       — Пойдём! Нам к вечеру в ущелье надо бы успеть.       Одиннадцать девушек отделились от отряда и, распрощавшись с остальными, бодро направились в сторону солнца. Плотные облака постепенно расползались — плато то и дело озарялось жёлтыми лучами. Мари щурилась, но с удовольствием подставляла лицо долгожданному теплу. Теперь даже рвущий одежду ветер не казался таким уж ледяным.       До края группа дошла сравнительно быстро. Феи на пару секунд застывали перед обрывом, расправляя крылья и потягиваясь, и бесстрашно шагали вниз. У Мари сердце замирало не то от страха, не то от восторга, когда очередная девушка на несколько мгновений пропадала из виду, прежде чем взмыть в серое небо.       Больше, конечно, пугала другая перспектива.       Парочка фей уже ждала её: они парили в нескольких сантиметрах от края, чуть покачиваясь в потоке воздуха, который пытался перевернуть их и унести ввысь. Сцепив руки на манер импровизированного сидения, феи посмеивались над осторожными шажками Мари в их сторону и поторапливали «трусиху».       А вот Нэй так не церемонилась. Просто скидывала её вниз и подхватывала уже в воздухе. Словно то было безобидной игрой. На памяти Мари только Нэй так и делала. Та вообще проявляла завидную силу и выносливость в делах полётов, не свойственную большинству обитательниц Дома Ветров.       Крепко схватившись за плечи фей, Мари перекинула ногу. Ощутимо качнуло вниз, но уже через мгновение они выровнялись.       — Да чего ты трясёшься-то? Мы вообще-то тренировались целую неделю. Катали всех желающих!       — Тебе даже понравится. Вот увидишь!       Обречённо вздохнув на ободряющие фразы, Мари перенесла вес и оторвала от твёрдой земли вторую ногу. Не так уж и страшно! Особенно, если вцепиться в чужие плечи и не смотреть вниз… Крылья фей стрекотали так близко, что в глазах рябило. Сердце ухнуло в пятки, когда они начали стремительно снижаться. Земля далеко внизу — Мари всё-таки не смогла не бросить быстрый взгляд — ещё не была видна из-за тумана, только редкие верхушки незнакомых на вид деревьев торчали.       — Отлично, девчат! — Наири появилась в поле зрения, обвешанная дополнительными рюкзаками, которые сняли с перевозчиц. — Плотнее! Плотнее!       Мари увидела остальных. Они стягивались ближе, окружая их, и перешучивались над теми феями, которым выпала участь стать транспортным средством. Наверняка не обошлось без азартного разыгрывания ролей. Мари повернула голову к удаляющимся скалам. Отчаянно хотелось, чтобы приключение подольше не заканчивалось, пусть даже им придётся ночевать под открытым небом и добывать пропитание в диких лесах.       Она с лёгкостью меняла мягчайшую постель на дым от костра и пение птиц над головой.       Когда до земли оставалось не больше десятка метров, от их группы стали отделяться феи. По одной-двое камнем бросались вниз, скрываясь в тумане, через который просматривалась узкая поляна с массивной корягой посередине.       Мари настолько осмелела, что вовсю крутила головой, стремясь рассмотреть всё и сразу, и даже первой спрыгнула на влажную траву, стоило феям спуститься достаточно низко. Она в который раз поблагодарила их, ощущая неловкость, — те коснулись земли секундой позже, растирая руки и массируя плечи. Наири, стоя на возвышающейся над поляной коряге, кивнула им, прежде чем вернуться к наблюдению за окружающим лесом.       Первая часть пути пройдена.       Внизу было куда тише, чем на плато, но холоднее. Ветер шуршал верхушками деревьев, не достигая земли. Воздух влажный, ледяной. Мари повела плечами, пытаясь избавиться от неприятной липкости, но тщетно. Хорошо хоть ботинки не промокали.       Крылья охотниц, сложенные за спинами, подрагивали, а сами феи только морщились, представляя, столько трудов будет их просушить. Здесь даже намёка на солнце ещё не было.       — Смотрите в оба. — Наири слезла с коряги, становясь во главе группы. — Майя, следи за списком, хорошо?       — Как всегда. — Красноволосая фея обворожительно улыбнулась, принимая из рук свёрнутую в трубочку бумагу. — Хотя я и так помню…       — Твоё «помню» нам однажды уже стоило выговора Управляющей. Сверяйся почаще.       Майя показала феям язык, но список всё-таки развернула. Видно, получать втык и впрямь больше не хотелось. Они так и выдвинулись в лес под тихие споры. Мари, шедшая в середине колонны, скользила взглядом по ближайшим кустам. Её задача была проста — быть на подхвате. Мгновенно реагировать на команды охотниц и помогать по мере сил. От новичков не требовали сверхпроизводительности на первых заданиях, хотя это нисколько не мешало мечтать о героических подвигах.       Мари как раз мысленно дошла до того момента, как в одиночку спасла половину отряда от чудовищных монстров и смущённо принимала слова восхищения, но тут чуть впереди и справа на тропинку выскочило… нечто. Охотницы замерли, а зверёк, полностью покрытый тёмно-бордовыми листьями, на тоненьких ножках устремился к противоположному краю тропки. Мари прищурилась.       — Сачок! — зашипели спереди. — Скорее!       Рука запоздало метнулась к металлическому ободку, прикреплённому к рюкзаку. Мари прыгнула и одним выверенным движением набросила его на замершего бегуна — всё как на тренировках. Ещё пара секунд ушла на то, чтобы осознать — никакой это был не зверёк. Всего лишь ходячий куст, меняющий место жительства ближе к осени.       Щёлк! Клетка захлопнулась сетчатым куполом сверху. Листочки встопорщились, почуяв неладное. Корни забили по металлу и, почувствовав призрачный шанс на спасение, принялись разрывать землю.       Ловушка не захлопнулась до конца.       — Где дно?       Мари сбросила с плеча рюкзак: и точно — второй ободок, зацепившись за верёвку, остался висеть на нём. Подавив злые слова, едва не сорвавшиеся с языка, она рванула недостающую деталь клетки и кинулась к кусту, который умудрился вылезти за сетку чуть ли не на половину. Одной рукой перевернув сачок вместе с беглецом, Мари защёлкнула дно на положенное ему место. Растение беспомощно забарахталось, но путей наружу больше не было.       — Победа!       Мари подняла трофей, принимая — как и было отрепетировано — слова восхищения. На сей раз заслуженно. Редкая багровая бегунья была поймана.       Радость первой удачи довольно скоро разбавилась усталостью от долгого хождения по лесу. Даже кустик в клетке заскучал — перестал биться о стенки и пытаться уколоть корешками несущую его фею. По пути они ещё дважды останавливались, когда Майя замечала в зарослях растения из списка. К счастью, те способностями к самостоятельному передвижению были обделены.       С другой стороны, разве не в этом состояла работа охотницы — гоняться за сумасшедшими кустами по всем лесам?       День выдался на редкость солнечным, несмотря на хмурое утро. Лучи ощутимо припекали даже сквозь плотную листву. Охотницы расстегнули куртки, а некоторые и вовсе — подвязали их на пояс, оставаясь в одних безрукавках.       Нечто не давало Мари покоя.       Неясная, навязчивая мысль крутилась в голове, заставляя метаться от одного к другому без видимой на то причины. Казалось, физически необходимо было делать хоть что-то. При любом намёке на работу Мари подрывалась, хватаясь за всё подряд, чем заслужила немало весёлых комментариев. От скуки она даже принялась дёргать торчащие нитки на бинтах, но те распускались с такой лёгкостью, что пришлось применить всю силу воли, чтобы оторваться от пагубного занятия. К счастью, именно тогда Наири скомандовала привал: время было перевести дух и подкрепиться.       Расположились охотницы на небольшой прогалине. Феи подставляли солнцу крылья — блики на них завораживали переливами цветов — и разминали плечи, уставшие от тяжестей. Мари выбрала себе местечко чуть в стороне — в тени деревьев, за высокими кустами. Глаза быстро уставали от яркости света, и хотелось отдохнуть без лишних раздражителей. Наири напомнила о необходимой безопасности и бросила напоследок: «Кричи, если что». Больше желающих навязать свою компанию не нашлось.       Непонятное ощущение, возбуждающее жажду действий, выцвело и поблекло, стоило остановиться. На смену ему пришло другое: Мари как будто ступала по самому краю обрыва в полнейшей уверенности, что не могла упасть вниз. Будоражащее предвкушение.       Она скинула мечи вместе с мешком и прикрыла глаза, с удовольствием вытягивая ноги. Вокруг приятно шумела зелень, сквозь которую просвечивали солнечные пятна. Где-то позади переговаривались феи, сокрытые густой растительностью. Мари не сомневалась — потерять отряд при таком гомоне было сложно. Она развернула свёрток со съестным: немного мяса, немного лепёшек; и откусила сразу половину, наслаждаясь привычным солоноватым вкусом. Провизию охотницы брали только на раз-два, предпочитая при затяжных походах добывать пропитание самостоятельно.       По загривку пробежалась мелкая дрожь.       Глаза распахнулись, а взгляд заскользил по зарослям. Кусты на противоположной стороне прогалины шелохнулись — не от ветра, слишком резко. Мари замерла, зажав в зубах недожёванное мясо. Кто-то пристально наблюдал за ней, не спеша представать перед взглядом. Время замедлилось.       Первым на солнце показался чёрный влажный нос. Он пребывал в беспрестанном движении. Принюхивался и выползал из-под тёмной зелени. Когда из клыкастой пасти высунулся язык и быстро — в одно движение — облизал его, Мари отмерла. Медленно-медленно потянулась рукой к лежащим на земле ножнам. Зверь, заметив это, остановился и лёг в траву.       Мари застыла.       Янтарные — цвета яблочного сока — глаза смотрели сквозь листву. Не мигая, без какой-либо насторожённости. Прошло несколько секунд, прежде чем зверь позволил себе проползти ещё немного. Из куста высунулась голова. Острые уши с небольшими лохматыми кисточками были прижаты, чуть заметно подрагивали.       Огромный волк остановился, не преодолев и метра.       Мари не могла заставить себя пошевелиться. Зверь не крался, как при охоте, и, казалось, вовсе не стремился напасть на неё. Все инстинкты кричали, вопили о том, что нужно было схватить оружие и защищать свою жизнь. Сердце колотилось, норовя выпрыгнуть из груди. Мари с трудом разомкнула губы. Нужно было позвать на помощь...       — Отдохнули — и хватит! Пора собираться!       Мари вздрогнула и моргнула. Зверь испарился. Только куст, неестественно колышущийся, да парочка обломанных веток остались.       Ещё раз пробежавшись взглядом по ближайшим зарослям, Мари вскочила на ноги и попятилась туда, где слышалась разговоры охотниц. Запнувшись о корень, рухнула прямо в куст, который отгораживал её от остальных.       Короткий вскрик и оглушающий треск.       Из переплетения веток её доставали совместными трудами. В рот набилась листва, а повязка с левой руки немыслимым образом намоталась на поломанные сучья. Мари барахталась во всём этом безобразии с полминуты, пока не подоспели напуганные охотницы. Стоило им осознать, что реальной опасности не было, как тревожные вздохи сменились хохотом. Феи в несколько рук разгребли образовавшийся завал и помогли Мари вывалиться на прогалину.       — А ты в своём стиле, как я погляжу, — Наири упёрла руки в бока и выглядела бы действительно внушительно, если бы не милейшие ямочки на щеках.       — Держу вас в тонусе. — Мари запрокинула голову, чтобы встретиться с ней взглядом.       Первый день рейда перевалил за половину. В укрощении леса пока побеждал лес, но дух пылал воодушевлением обратить счёт в свою пользу. Мари рывком приняла сидячее положение и потёрла саднящую щёку. Несмотря на очередное падение, она была счастлива. Все проблемы и загадки казались незначительными. Вот только…       Что всё-таки было на уме у того волка?