Зеркальные миры. Перерождение

      В какой-то момент погода резко испортилась. Небо заволокло тучами, разом потемнело. Ринар со смесью раздражения и благодарности наблюдал за тем, как разбивались о мчащийся поезд капли дождя. В такое время будет куда легче затеряться в городе.       Он бросил взгляд на Леона и поморщился. Нет, того даже сильнейший ливень от нежелательного внимания не способен был скрыть. Куда выше обычного человека, с непропорционально длинными конечностями и острыми чертами лица, Леон выделялся так же сильно, как игуана в курятнике. Почувствовав внимание, тот вопросительно выгнул бровь, оттягивая край рубахи, которая, намокнув, липла к телу. Ринар качнул головой, напряжённо раздумывая.       С поезда они сошли задолго до его остановки. Состав уже достаточно замедлился — мимо проплывали невысокие дома и старенькие заборы, вдалеке виднелись небоскрёбы и башни. Ринар, перекатившись по влажной траве, схватил Леона за руку, увлекая под ближайшее дерево. Шум дождя перебивал остальные звуки. Пахло свежестью, а по спине тянуло прохладой.       — Разве в этом ли состоит наш пункт назначения? — Леон разочарованно осматривался. — Если ты спросишь своего вымокшего до нитки друга, то он ответит, что ожидал от сего места нечто чуть более… впечатляющего.       Ринар усмехнулся:       — Это ещё не столица. Нам в таком виде туда идти нельзя… Первый же патруль к стенке прижмёт.       По дороге он уже, как мог кратко и доступно, ввёл Леона в курс их положения. Тот до конца так и не понял причины, по которым люди могли бы обозлиться на них, и Ринар самому себе ответить не мог: благом ли было подобное неведение или проклятием.       Они шли по размокающей дороге, огибая лужи. Рин высматривал хоть что-то, что могло помочь им стать более незаметными. Как назло, ничего толкового на глаза не попадалось. В голову начали закрадываться сожаления: ведь можно же было пробраться дальше по поезду к вагонам, накрытым плотной материей, и срезать пару кусков с неё. Возможно, и не вымокли бы так скоро.       Ближе к большой дороге взгляд, наконец, уцепился за нечто тёмное, жалко болтающееся на воткнутой в землю палке. Не говоря ни слова, Ринар перемахнул через забор. Круглая голова с толсто нарисованными угольно-чёрными бровями смотрела угрожающе, но похитителя это не остановило. Сорвав с плеч пугала дождевик огромного размера, Ринар кинулся в обратном направлении.       — Это, конечно, не ахти что… но лицо скрыть поможет, — он довольно кивнул, отдавая находку Леону.       Тот пару секунд недоверчиво переводил взгляд с него на сомнительного вида полотнище, но, поколебавшись ещё немного, накинул дождевик на голову и плечи. Рукава — всё равно короткие — остались висеть по бокам.       — А как же ты, душа моя? — Леон, выглядывающий из-под глубокого капюшона, казался обеспокоенным.       Ринар пожал плечами:       — Я выгляжу как человек, так что…       — Нет же, дорогая! Дождь всё усиливается… И ты ведь без какой-либо защиты осталась.       Ринар оглядел себя. Форма охотницы до недавнего времени полностью его устраивала. Разве что с волос беспрестанно стекали струйки воды, попадая за шиворот. Леон отогнул край дождевика и, не слушая возражений, привлёк к себе, укрывая клеёнчатым пологом. Безотчётно Ринар прижался ближе, цепляясь за руку, чтобы не сбиться с шага. Стало куда теплее, несмотря на вымокшую одежду.       Шум дождя остался где-то далеко за покровом. Ринар слышал сдвоенное дыхание: своё и Леона. Медленно — куда медленнее, чем у него самого — билось чужое сердце. Он покосился на альва, гадая мысленно, в какой из миров тот отправится после того, как они доберутся до переправщика. Ещё через десяток шагов Ринар споткнулся на опасной мысли. Сухо сглотнув, вновь бросил косой взгляд на спутника. Впрочем… Почему бы и не навязаться в приятную компанию? Нырнуть в круговерть миров, не останавливаясь нигде дольше недели, и жить как повелит случай.       Если, конечно, Леон не отвернётся от него, когда до конца осознает правду.

      ***

      Ринар запрокинул голову, вглядываясь в номер дома через дорогу. Табличку скрывало разросшееся не в меру дерево, ехидно шелестящее под непрекращающимся ливнем. Город давил. И когда только сумел стать таким запутанным и людным?       Ещё не добравшись до центра, Ринар отчётливо осознал, что в очередной раз переоценил собственные таланты. Столица изменилась. Привычные ориентиры испарились, а дороги наводняли мчащиеся по лужам автомобили. Ринар поморщился, провожая взглядом рычащую вереницу. За то время, что он не был здесь, человеческих механизмов прибавилось в несколько раз.       Леон же не испытывал никакого угнетения. Он с интересом гляделся в стёкла и полированные бока машин и всё норовил прикоснуться к невиданным чудесам. Огромные небоскрёбы едва не довели его до слёз. Ринар тоже отметил сходство конструкций с теми, что строили альвы, но промолчал, позволяя Леону погрузиться в ностальгические воспоминания о родине. Свой же мир и, в частности, демоническую столицу вспоминать не хотелось. К забитым улицам и многоголосому гомону Ринар так и не смог привыкнуть.       Мечи были заботливо смотаны вместе найденной по дороге тканью — то ли полотенцем, то ли покрывалом. Осмотрев кем-то прожжённый и местами выеденный кусок, Ринар не испытал никакого укола совести, прихватив и его. Вряд ли люди настолько в том нуждались. Им же с Леоном даже такая мелочь могла сильно упростить жизнь. Патруль непременно заинтересовали бы висящие на поясах мечи. Как Ринар помнил — холодное оружие таскать с собой люди привычки не имели. По крайней мере, явно.       Свёрток с мечами было доверено нести Леону. Тот вроде бы и не замечал дополнительной тяжести. Редкие прохожие то и дело косились на странную парочку, но, к счастью, более активных попыток что-либо выведать не предпринимали. Пару раз Ринар готов был уже спросить дорогу, но люди спешно сворачивали на другую сторону улицы, каким-то чудом почуяв его намерения. Приходилось упрямо идти вперёд, ориентируясь по кускам карт, выставленных прямо на улице под стеклом, и собственным обрывочным воспоминаниям.       — Мир людей поистине удивительное место, дорогая Мари! — Леон проводил взглядом парочку, которая увлечённо что-то обсуждала, склонившись над тонкой прямоугольной стекляшкой.       Ринар хмыкнул.       — Ты даже не представляешь себе насколько.       Дождь закончился как раз в тот момент, когда они, утомлённые долгой дорогой, свернули в небольшой сквер: тихий, пахнущий свежестью и пожухлыми листьями. Толкнув Леона на ближайшую лавку, Ринар плюхнулся рядом, прикрывая влажное сидение куском дождевика. Блаженно вытянул ноги.       — Да-а, продуманные туристические маршруты — точно не мой конёк! — Он сощурился на пробивающееся сквозь тучи солнце.       Леон не ответил, всецело поглощённый наблюдением за стайкой мелких птиц, снующих по дорожке. Ринар глубоко вздохнул. Надежды на скорое и благополучное решение собственной загадки таяли стремительно. Он закусил губу, запрещая себе подобные мысли. Следовало сперва добраться хотя бы до центра. Уж он-то не должен был измениться настолько сильно…       — Мари.       Ринар даже бровью не повёл на шёпот Леона. Он и сам заметил людей, показавшихся за решётчатым забором.       Их было двое. Облачённые в одинаковую чёрную форму и кепки с широкими козырьками, они придирчиво скользили взглядами по прохожим. Ринар напрягся. Патруль. Всего пара секунд оставалась на обдумывание шальной мысли. Один из ищеек начал поворачивать голову в их сторону…       Ринар вскочил с места, вывернувшись из-под плаща и склонился к Леону, притягивая его к себе за шею. Успел поймать ошарашенный взгляд, прежде чем глаза сами собой прикрылись из-за близости. Чужой вдох охладил губы.       — Ш-ш-ш, не дёргайся.       Лицо Леона было настолько близко, что расплывалось перед взглядом. Рука, которой альв сжал его плечо, напряглась. Последние миллиметры между ними истаяли. Не было в этом жесте ничего романтичного: они лишь столкнулись сомкнутыми губами и замерли. Ринар прислушался, обхватывая лицо Леона ладонями, чтобы как можно больше скрыть от недобрых взглядов.       Люди не подойдут к ним. Он специально показался, дабы развеять окончательно их подозрения. Всего лишь парочка, укрывшаяся под одним плащом от дождя. И если одна из них являлась человеком, то и второй тоже…       Ринар отстранился, только когда воздух кончился в лёгких. Сам не заметил, когда успел задержать дыхание. Покосился в сторону, нарочито широко улыбаясь. Патрульных рядом уже не было — он позволил себе облегчённо выдохнуть и повалиться на лавку.       — Пронесло.       Леон ничего не сказал. Он смотрел куда-то перед собой, так и застыв в той же позе. Когда Ринар тронул его за плечо, тот дёрнулся, встречаясь с ним взглядом. Ветер сорвал с головы капюшон — Леон этого и не заметил.       — Всё хорошо, говорю. Они ушли, но лучше бы нам здесь не оставаться.       Одним движением Ринар набросил плащ обратно. Капюшон доставал Леону почти до кончика носа. Взгляд несколько дольше задержался на его губах, но мысли, промелькнувшие в голове, были слишком мимолётны, чтобы успеть полностью осознать их. До неправильности ярко ощущалась пьянящая радость — ничто не удерживало его в строгих рамках, как и ничто не могло заставить задохнуться от боли при нарушении дозволенного.       — Пойдём? — Ринар потёр шею, осторожно склоняясь. — Вроде… недалеко мы уже.       Леон поднялся легко, стоило потянуть за руку. Он всё так же был странно молчалив, как и по дороге в город. Ринар предпочитал не вмешиваться в его мысли. Сам не любил, когда навязчиво трещали рядом, нарушая порядок раздумий. Возможно, именно поэтому своевольный побег Нэй был воспринят так легко. Рин сжал зубы и тяжело вздохнул. Несмотря ни на что, лучше бы фее больше не попадаться ему на глаза, или же…       Рука рефлекторно дёрнулась.       На самом деле, он понятия не имел, как именно следовало поступить, но и искать ради этого Нэй однозначно времени не было. В любом случае, уже вечером в планах значилось быть настолько далеко от этого мира и непрошеных знакомств, насколько возможно. Надежда оставалась только на то, что Старшая не имела никакого отношения к беглянке. В мыслях не укладывалось, какими проблемами мог обернуться подобный промах.       — Думала ли ты, Мари, чем занять себя на воле?       Неожиданный вопрос заставил задрать голову. Леон брошенного взгляда не поймал — уставился куда-то в одну точку, машинально переставляя ноги.       — Зависит от того, что я найду у давней подруги. Хотя, некоторые догадки у меня имеются…       — А вот твой друг, признаться, совершенно растерян. — Леон сцепил пальцы до противного хруста. — Столько лет мечтая вдохнуть свободный воздух, я в действительности не представляю, что мне с ним делать, — представь себе!       — Наслаждаться. В любом случае, возвращаться к феям никакого желания у меня нет. Как считаешь?       Ещё спустя пару квадратов монотонной ходьбы — даже витрины с выставленными в них безделушками не перехватывали больше внимания — Ринар с удивлением узнал эти места. Остановившись у перекрёстка, приподнялся на носки, чтобы понять, в какую сторону следовало двигаться дальше. Толпа людей огибала их плотным потоком, давая необходимое прикрытие.       — Сюда! — Ринар довольно махнул, чувствуя, как внутри поднималась волна воодушевления. Теперь уж точно не потеряются.       Шум и голоса стали оглушительными. Приходилось крепко держать Леона за руку, не давая сгинуть в толпе. Тот благосклонно позволял тащить себя как на буксире. Вечерело, но улицы становились только люднее.       Ринар как раз свернул в тёмный переулок, когда вспыхнул над головами ярко-жёлтый фонарь. Все звуки стали на порядок тише. Поднырнув под полосатую ленту, — и зачем только растянули? — огляделся. Сделал пару шагов вперёд, вслушиваясь: неподалёку ветер трепал обёрточную бумагу. Пара разбитых фонарей не спешили разгонять вечерний сумрак. Ринар нахмурился. Это место ещё никогда не было настолько пустынным. Напротив, — как он помнил — на улице, облюбованной иномирцами, царила никогда не угасающая суматоха.       Что здесь произошло?       Ринар двинулся вперёд. Исчезли даже людские магазины и забегаловки, между которых притаились особые места, о которых знали просвящённые. Кирпичные дома смотрели выбитыми стёклами, двери были заколочены.       И ни души.       Когда Леон коснулся его руки, Ринар вздрогнул. Погружённый в мысли, он и думать забыл о друге, который неловко мялся позади. Решений, что делать дальше, не было. Последняя фаза плана рухнула в одночасье. Почему он не предусмотрел этого?       — Полгода уже прошло, а вы все лезете сюда, — раздался неподалёку грубый голос. — Не зря всё-таки нас заставляют торчать здесь целыми днями, да?       Из крохотного закутка вышел мужчина. Чёрная форма почти сливалась с обгорелыми кирпичами, а надвинутая на лоб фуражка ничуть не скрывала презрительный взгляд. Ладонь патрульного лежала на кобуре. Ринар подметил, что и застёжка была расстёгнута в полной готовности. Рядом, подпирая собой стену, стоял второй человек, сокрытый почти полностью тенью: он был ниже и тоньше напарника, но по какой-то неуловимой причине казался более опасным. Глаза за стёклами полупрозрачных, тёмных очков непрерывно двигались, обшаривая посторонних.       Ринар со свистом втянул воздух сквозь зубы. Драться здесь означало привлечь к себе ещё больше внимания. Да и о беспроблемных передвижениях по городу можно было забыть. Смерть или просто выведение из строя патрульных заметят сразу же.       Леон шагнул вперёд, примирительно поднимая руки:       — Послушайте, мы всего лишь ищем дорогого друга. Мы не хотели никому…       Патрульный хмыкнул, прерывая льющуюся альвийскую речь, и чуть повернул голову в сторону напарника:       — Ты чего-нибудь понимаешь? Нет? Вот и я не в курсе, чего он там лопочет. Давай, поможешь мне… Похоже, сами они не пойдут.       — Отчего же? — Ринар оскалился, дёрнув Леона за рукав. — Видите, я всего лишь человек, как и вы… Почему бы не побыть разумными нам всем?       Тот патрульный, что все это время стоял в тени, присвистнул:       — По-нашему понимаешь, значит…. И как только угораздило связаться с пришельцем? — Он, наконец, отклеился от стены и подошёл к напарнику. — Может, у вас тогда и разрешение имеется?       Ринар хотел переспросить, что это значило, но тут вспомнил сам. Та самая черта, которая в людях никогда ему не нравилась. Лишённое магии и её преимуществ в виде договоров и меток человечество нашло замену им в бумагах и карточках. Эта придурь имела свойство сгорать и теряться при каждом удобном случае, и оттого в первом отражении Ринар чаще всего бывал скрытно. Хотя и имел полное право по установленным договорённостям.       Немудрено, что и сейчас он про них не вспомнил!       — Так я и думал. — Патрульный прекрасно понял ответ и махнул рукой, искоса поглядывая на напарника: — Серж, что делать будем? Может того их, на первый раз?       Тот рассмеялся, так и не убрав руки с оружия.       — Ба! Да наших девок и впрямь на экзотику нынче тянет?! — он шагнул вперёд. — Вяжем обоих, в участке разберутся, кто там и с кем. А ты, если нас понимаешь, переведи своему страхолюду, и чтобы без глупостей. Знаем мы таких… Выглядишь ты как человек, а на самом деле?       Ринар скрипнул зубами, но ни на один выпад не ответил. Если бы они с Леоном знали, куда бежать и где прятаться, то сопротивление имело бы смысл. В голове настойчиво щёлкало, выстраивая дальнейшие сценарии. Нет, нападать на них не вариант. Хотя осознание того, что придётся подчиниться ничтожной угрозе, откровенно раздражало. Воздух вокруг нагрелся, и Ринар поспешил выдохнуть, пытаясь взять пламя под контроль. Всё-таки прикинуться человеком казалось более выгодным.       — Леон, мы прогуляемся с господами. Они не сделают нам ничего, если не увидят сопротивления. Кроме того… — Ринар еле заметно улыбнулся и перешёл с общего на альвийский: — Из застенок незамеченными выбраться куда проще, чем убегать сейчас. Подождём нужного момента.       — Полиглотка, что ли? — осклабился Серж. — Такие таланты, да в нужное русло… Может, и послужишь ещё родине, а?       Ринар растянул губы в улыбке. В голове настойчиво мелькали такие приятные, но нежелательные картины. Казалось, даже локоть горел, ощущая наяву столкновение с вражьей челюстью.       — Обещаю подумать, если изобразишь близорукость и частичную амнезию, — ядовитые слова сдержать было куда сложнее.       Серж расхохотался и вынул пистолет, расслабленно опуская руку с ним. Взгляд его явно обещал: одно лишь подозрение — и оружие пойдёт в ход. Ринар прищурился — еле заметно то светилось от сокрытой магии — и мысленно присвистнул. Мощная вещица. Раз уж он даже в нынешнем состоянии смог это заметить.       — Пошли! — хлестнул приказ.       Ринар покосился на свёрток с мечами, который Леон всё ещё держал в руке. Второй патрульный мотнул головой:       — А это нам придётся конфисковать.       Слова прозвучали приговором. Ринар опустил голову, вперившись взглядом в потрескавшийся асфальт. Кто бы сомневался.       — Они просят отдать мечи, — едва шевеля губами, пояснил он Леону, хотя тот, кажется, и сам это понял.       — Но Мари…       Ринар прекрасно понимал его сомнения. Дело было не в том, что, отдавая оружие, они становились беспомощны. Вовсе нет. Самолично вручить в чужие руки практически часть себя было почти невыносимо. Если бы речь шла о его родных мечах, на этом призрачная власть патрульных и закончилась. И даже полное осознание проблем, потянувшихся за убийством людей, его бы не остановило.       — Отдай. Я лично им руки вырву, если черту перейдут.       Он нарочно использовал на сей раз общий язык, который, судя по реакции патрульных, понимал один из них. Ринар не ошибся — второй человек подобрался и хмуро смерил его взглядом. Комичное должно быть зрелище! Безоружная девчонка, угрожающая блюстителям порядка.       Патрульные приблизились сами, Серж поднял пистолет и держался чуть в стороне, пока напарник перехватывал из рук Леона свёрток. Ринар насмешливо хмыкнул, когда горе-стража качнуло вслед за ношей, которая оказалась много тяжелее, чем тот предполагал. Веселился он ровно до тех пор, пока на запястьях не щёлкнули наручники. Тело прошибло жаром. Голова пошла кругом. Ринар тяжело выдохнул, пытаясь совладать с глупыми сигналами и вбитой в подкорку дрессировкой, но колени неуклонно подкашивались.       Сторонним наблюдателем он осознавал, как их повели к припаркованному на соседней улице грузовичку и грубо втолкнули в глухой короб. Дышать становилось тяжелее. Ринар рухнул на узкую металлическую скамью и уткнулся в скованные руки. Хорошо хоть за спиной не догадались…       — Мари, дорогая! Да на тебе же лица нет, — присел прямо на жестяное дно короба Леон. — Не ты ли говорила, что не существует поводов для беспокойства?       Ринар с трудом поднял на него взгляд — обеспокоенное лицо оказалось прямо напротив. Верно. Все тревоги должны были остаться в прошлой жизни. Его тело развеяно прахом. Его душа свободна. Так почему же? Зарычав в бессилии, он вскочил на ноги, едва не ударяясь головой о низкий потолок. Злость подстёгивала изнутри, уничтожая остатки позорной слабости.       — Всё в порядке, — Ринар заметался меж стенами и вдруг застыл от озарившей мысли. — Может, и не стоит нам выбираться.       Леон вопросительно моргнул.       — Люди не уничтожают мирных переселенцев, — Ринар уткнулся взглядом в зазор между створками короба, в котором мелькали рыжеватые отблески. — Они скорее всего переправят нас куда подальше. Не этого ли нам надо?       — Постой, душа моя! — Леон не спешил подниматься с пола. — Но как же твоя подруга? Неужели все поиски тщетны, и наш путь был пройдён зазря? Не скажу, что мне неприятна была наша прогулка, но ведь казалось — вот-вот! — конечная цель уже появится пред нами. Разве… Тот предмет, оставленный на хранение, неважен для тебя?       — Знаю я! Знаю…       Ринар плюхнулся на скамью, зарываясь пальцами в волосы.       — Я должен был всё предусмотреть.       Предугадать, о чём именно он думал, когда составлял план, не получалось. Нужно ли было потакать первым мыслям или обдумывать шаги? Воздух вновь нагрелся. Ринар отдёрнул ладони от себя как раз в тот момент, когда их объяло пламя. Расплавленный металл закапал под ноги.       Зашипев сквозь зубы, Ринар затряс руками. Боль от ожогов хоть и стала привычной за всё это время, удовольствия не доставляла.       — Бездна! Да провались оно всё! — Он со всей злости саданул о стену.       Дыра с оплавленными краями живописно дополнила интерьер короба. Сквозь неё подул встречный ветер, звуки улицы стали громче. Ринар мрачно смотрел на то, как проплывали мимо машины и дома, а в голове царила пустота. По крайней мере, организм немного успокоился — и то уже радовало. Он обернулся на Леона, притихшего посередине, но не нашёл в себе силы даже ободряюще улыбнуться.       — Как думаешь, они сразу заметят обновку?       Запястья всё ещё горели, но видимых повреждений на них не обнаружилось. Броня защитила кожу, подчинившись не оформившейся до конца мысли. Ринар переплёл пальцы и прикрыл глаза. Похоже, его проблемы только начинались.       Они ехали не очень долго. В какой-то момент грузовик сбавил ход, настойчиво засигналил, и Ринар понял — приехали. Что-то натужно скрипнуло, громыхнуло совсем рядом. Послышались грубые голоса и мужской смех. Через импровизированное окно открывался вид на пустой двор с глухими воротами. Здесь они и остановились.       Тяжело прошлёпали мимо чьи-то шаги. Ринар дёрнул уголком губ — наверняка знакомый патрульный шёл вызволять добычу. И правда, через мгновение створки короба отворились, являя недовольную гримасу в свете ярких прожекторов.       — На выход, — Серж дёрнул подбородком.       Ринар двинулся за Леоном, сцепив руки перед собой в замок. Надежда на то, что патрульные не углядят учинённое им буйство, всё ещё оставалась.       — Что за?!       Удача ему на сей раз не улыбнулась. Ошарашенное восклицание донеслось как раз с той стороны, откуда прекрасно виден был «иллюминатор» в стенке короба. Ринар поспешил отвести взгляд, всем видом изображая непричастность.       — Нат! Чего там? — Серж от неожиданности даже перестал хмуриться. Видно, несдержанность напарника выбила из колеи куда существеннее, чем парочка пришельцев на прицеле.       — Сам глянь. — Второй патрульный коротко рассмеялся, хотя вид у него, подошедшего на смену, был растерянный.       Он переводил взгляд с одного конвоируемого на другого, пока не остановился на запястьях Ринара. Тот мысленно ругнулся. И надо же быть таким наблюдательным!       — Как ты это сделала?       — Я? — Ринар развёл руками. — Ничего не припоминаю…       Следующие слова заглушил громовой рёв Сержа, который выбежал из-за грузовика, ругаясь так, что уши закладывало.       — Да ты издеваешься! — Он непреклонно оттеснил напарника, тыча пальцем в Ринара.       Тот поджал губы, скрещивая руки на груди. И почему именно его обвинили во всём, даже не разобравшись? Леон стоял рядом настолько напряжённый, что, казалось, готов был при любом намёке на кровопролитие выступать живым щитом.       — Не моя вина, что человечество так и не научилось делать достойные оковы.       В голове крутились едкие мысли, которыми Ринар корил самого себя за несдержанность. И ведь реальной опасности на сей раз не возникло… Видно, стабильность эмоций он переоценил в этой жизни. До нынешнего момента, правда, оставалась уверенность в том, что уж самоконтроль-то хуже стать не мог. Некуда же было!       — Да я тебя! — Излишне громкий патрульный рванул в его сторону с явным намерением придушить голыми руками.       Ринар даже отступать не стал. Вздёрнул подбородок, смерив человека насмешливым взглядом.       — Серж, — ожидаемо остановил того напарник. — Думаю, здесь лучше спасибо сказать, что не доставили нам больше проблем, а не злиться.       — Прекрасные слова, — Ринар расплылся в ехидной улыбке. Ради этого можно было бы и потерпеть ненавистные наручники. — Даже неловко как-то убивать вас теперь…       Направленное в лицо дуло пистолета он тоже проигнорировал, смотря только на Ната. Было в том нечто знакомое, что заставляло неожиданно смягчиться и пойти на поводу. Ринар был почти уверен — парень, стоящий перед ним, имел совсем не такую идеальную родословную, какой хвалились обычно люди.       — Успокойся, она шутит, — тот устало закатил глаза и мягко надавил на запястье напарника, призывая опустить оружие. — Пошли, нужно отвести их в зал ожидания.       Серж колебался дольше, чем на взгляд Ринара следовало, но всё же послушно опустил пистолет. Хмуро сверлить иномирцев исподлобья, правда, он не перестал и с неприкрытой мстительностью ткнул между лопаток, становясь позади.       — Ну, пошли тогда. Чего встали!       Ринар поморщился, передёрнув плечами. Люди всегда вызывали у него интерес, но определённо не такими экземплярами. Уязвлённая гордость толкала в безумие и на менее резких фразах, чего не смогла изменить даже муштра Северина.       В участке народу было немного. Видно, отделение специально отводилось под контроль «туристов» в этой части столицы. Оттого и посторонних здесь не наблюдалось. Их группа спокойно прошла мимо пары вооружённых мужчин, которые недоверчиво оглядели ночных гостей, и устремилась вниз по лестнице. Ринар шарил взглядом по сторонам, намереваясь запомнить путь и расположение комнат. Он всё ещё до конца не отказался от идеи побега, и полагаться полностью на удачу было бы слишком глупо.       «Зал ожидания» оказался вовсе не залом. И — Ринар скривился — вообще заслуживал обтекаемое определение с большой натяжкой. Перед ними раскинулся длинный коридор, по обе стороны которого тянулись решётки. За ними темнели сгорбленными силуэтами иномирцы. Некоторые походили на людей, на других же хватало единственного взгляда, чтобы определить принадлежность к иной расе.       От решёток настолько фонило магией, что Ринар не сдержал прерывистого вздоха. В прежние времена такая концентрация грозила при неосторожности ослепить его — всё равно что смотреть на солнце в жаркий полдень. Продумывание побега усложнялось с каждым шагом.       — Прошу, — издевательски скривился Серж, поднося левое запястье к алому прямоугольнику у очередной камеры. — Так уж и быть, для дам лучшие места.       Решётка ушла в пол и вернулась обратно, только когда они переступили через неё. Ринар даже не обернулся. Прошествовал к жестяной лавке, намертво вбитой в камень. Соседние камеры пустовали, как он заметил по дороге, но стены между ними тоже не были обычными. Ринар качнулся к одной из них и едва подавил желание отшатнуться. Касаться их не следовало.       — Ну всё, бывайте. За вами скоро придут! — Серж отсалютовал на прощание и двинулся в обратном направлении. — Там и будете свои слезливые истории рассказывать…       Ринар покосился на него, ожидая, когда из соглядатаев останутся молчаливый охранник на входе и с десяток устройств под потолком. Ему уже не терпелось обыскать камеру на предмет уязвимостей, но перед патрульными делать этого не хотелось. Они и без того напряжённо поглядывали в его сторону. Вторые наручники, правда, решили всё-таки не тратить. Опасались, что и те постигнет печальная участь. «А нам ещё отчитывайся потом!» — возмутился Серж несколько минут назад, и напарнику с ним пришлось согласиться.       — Эй! Я слышу, что вы здесь! — раздался возмущённый женский голос откуда-то из конца коридора. — Вы сообщили им? Сколько мне ещё тут торчать?!       Патрульные переглянулись со смехом. Видно, такое не было в новинку — всегда находились недовольные заключением. Более того, искренне считающие, что уж их-то это не должно было коснуться. Ринар покачал головой. Раздутым самомнением страдали вне зависимости от расы. Он и сам таким был по молодости…       — Вы только время зря теряете! Совсем не понимаете, как это важно? Да с вас же три шкуры и спустят! Это я вам точно обещаю.       Последняя фраза была произнесена с угрожающим шипением. Патрульные, не сговариваясь, двинулись на выход, не придав предупреждению никакого значения. Ринар, напротив, подскочил с места, кидаясь к решётке. Он не сразу понял, почему дрожащий от обиды голос показался знакомым, но сейчас осознание окатило ледяной водой. Леон припал к прутьям, видно, узнав кричавшую куда быстрее:       — Нэй! Дорогая моя, это ведь ты?       Обличительная речь прервалась на несколько секунд, словно девушка мучительно соображала: стоило ли подтверждать или опровергать догадку. Ринар задержал дыхание, пока наконец до них не донеслось растерянное:       — Леон?       Теперь уж он окончательно уверился, что не ошибся. Это точно был голос Нэй, хоть интонации несколько и исказились из-за того, что та говорила на общем языке. Стало нестерпимо смешно — его предсказание сбылось. Надо же быть настолько глупой, чтобы попасться патрульным!       Веселье тут же застряло в горле. Пришло осознание, что в застенках находились они все, и воссоединение при подобных обстоятельствах отнюдь не радовало. Ринар подавил нервный смешок. Неучтённых переменных в плане становилось всё больше.