Fuck U

Мокрые ветки хлестали по лицу наотмашь, как плети. Он зажмурился и оскалился, не сбавляя скорости, прорываясь сквозь густую растительность, перепрыгивая с дерева на дерево, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце, как горячая кровь стучит в висках, как натянутые нервы искрятся и как пламя внутри сходит с ума, просит выпустить наружу. И Тсуна улыбается в кои-то веки, соглашаясь с желанием своего второго «я» — безумно хотелось выпустить бушующий ураган и сжечь этот лес к чертям собачьим. Впрочем, сегодня можно и разыграться. И, не смотря на ливень, деревья вспыхивают, будто спички, полыхая в алом пламени, сносящем все на своем пути. Ловко спрыгнув вниз на пожухшую листву, парень рванул вперед, убегая уже не только от бывшего репетитора, но и от огня, контроля над которым у него нет.

***

Реборн не смотря на проклятие считал, что слишком стар для всего этого дерьма. Даже в какой-то мере был согласен с Емицу и его раздраженным: «Сам вернется, когда прижмет», но в то же время недоумевал с такого отношения к сыну, потому-что даже у него внутри похолодело, когда он увидел остатки Эстранео. Как мог такой светлый ребенок уничтожить столько людей, поступить в точности, как Рокудо Мукуро? Реборн не понимал. В голове скользким ужом ползали ужасные домыслы — эта сумасшедшая семья могла сделать с его учеником что угодно. И как бы не считал Внешний Советник, а Тсунаёши не спешил показываться, и киллер терял терпение, потому-что даже личные попытки поисков ничем не увенчались. Савады словно не существовало. И аркобалено решил, что пусть все идет, как идет (на самом деле он был бы рад, если у Тсуны получилось начать новую жизнь без мафии). Сейчас перед ним встала другая проблема — неизвестный наёмник, уничтожающий вставшие всем поперек горла семьи. Он появлялся редко, но работал с профессиональной жестокостью, наравне с Варией. Девятый довольно щурился, списывая со счетов очередную пакостную семейку, а Реборн хмурился, скрывая глаза за полями шляпы. Слишком странные способы у этого наёмника — сжигать всех заживо, пред этим вогнав в иллюзию. Точно было известно, что действует один человек, но пользуется двумя атрибутами — Ураган и Туман, что очень редко. И никто не знал, к какой семье он принадлежит. Никто не знал, кто это. Никто не видел его. Поэтому он завлек киллера. Поэтому аркобалено солнца гоняется за ним, разыскивая по всему миру. Реборн напоминал себе Хибари с его вечным желанием сразиться с сильным противником. Кто бы знал, что этот поджигатель найдется совершенно случайно в Российской лесной глуши. Итальянец застал его как раз во время исполнения очередного поджога. Тот стоял на самом краю крыши спиной к Реборну и любовался своим творением — пятиэтажка полыхала, сгорая с бешеной скоростью, вознося к ночному небу, затянутому сизыми тучами, истошные вопли обитателей здания и алые искры. Снизу киллер, как ни старался, не мог разглядеть даже его профиль, только очертания, постоянно размываемые жаром и языками огня. Лишь непривычно светлая для наемника ветровка бросалась в глаза. Ее полы постоянно вздымались, подчиняясь холодным порывам ветра, и открывали вид на тощую, обтянутую черной водолазкой, фигуру. Судя по всему, молодой парень, резко повернул голову к стоящему на земле мужчине, позволяя увидеть жуткую на вид, ржавую металлическую маску (явно иллюзорную), скрывающую половину лица. И тогда аркаболено смог немного лучше его разглядеть, подтверждая молодость наемника. Минуту, долгую, казалось вечную, минуту они стояли и пялились друг на друга, пока поджигатель, на секунду скрытый еще более разгоревшимся пламенем, не оскалился и не спрыгнул с крыши, молнией уносясь прочь от опешившего на секунду Реборна.

***

Тсуна с облегчением выдохнул, когда перед ним показалась затерянная в глуши леса трасса и припаркованная на обочине одинокая черная тойота, в которой смиренно ожидала, спокойная как танк, Наташа. Она оторвала взгляд от своего айфона, удивленно воззрившись на хохотавшего сквозь тяжелое дыхание, потного и грязного брата, плюхнувшегося на соседнее сиденье. — Дави… на газ, — с трудом выдавил он, сложившись пополам и неопределенно махнув рукой. Девушка тут же подобралась, поворачивая ключ зажигания и сразу упирая педаль газа в дно машины, от чего она с визгом сорвалась с места, немного дрифтанув. И сразу, как заметила Брежнева, посмотревшая в зеркало заднего вида, на дорогу вылетел потрепанный… — Реборн?! Машина опасно вильнула и накренилась, грозясь слететь в кювет, но Тсунаеши успел дернуть руль на себя. Было бы немного неловко, если после такой длительной погони он бы так легко попался. Бывший репетитор посмеялся бы над ним… или прибил бы сразу на месте, даже не глядя. А Наталья, казалось, совсем забыла, что за рулем, сложила руки на груди, возмущенно глядя на парня, неудобно перегибающегося и упирающегося локтями ей в колени. — Скажи мне, как ты умудряешься находить проблемы даже в дали от цивилизации? — еще немного и из ее глаз, грозящих не хилые неприятности, полетят голубые искры. — Не я их ищу, они находят меня сами, — раздраженно прокряхтел он, выгибаясь в отдающей болью спине. — Может ты возьмешь руль, а?! Она фыркнула, отталкивая брата, и все-таки вернулась к управлению. Тсуна расслабленно откинулся на спинку сиденья, вздыхая, чувствуя приятную напряженность и легкую боль в мышцах. Впрочем, уже почти исчезнувшую. Эта встреча была для него, словно глотком свежего воздуха среди смога, витающего круглосуточно в потемках его души. Само задание не было чем-то особенным. Оно обещало быть очень скучным, являясь лишь предлогом вырваться из круговорота серых будней. Со встречи с Варией, подозрительно затихнувшей, прошло больше месяца и, что удивительно, они не пытались никаким образом найти бывшего Дечимо, вообще нигде не отсвечивая особо. Ната успокаивала их тем, что Девятый отправил Отряд Убийц внеплановый отпуск, но в этом определенно присутствовал подвох — интуиция Вонголы врать не будет. Поэтому они все равно переехали. Перед глазами вновь пронеслась азартная ухмылка Реборна, и Еши не удержал тяжкого вздоха, наполненного печалью, от чего молчавшая сестра скривилась, показательно высовывая язык. Неприятная ностальгия давила на виски воспоминаниями о таком же азарте, застилающим их обоих во время тренировки. О таком же выражении лица репетитора, не сулящим ничего хорошего. Не хватало только ребят, которые обычно спасали от правдивого гнева жестокого киллера. Казалось, веселый смех Ямомото и громкий крик об экстриме Рехея прозвучал где-то под ухом. Тсуна поморщился, устало прикрывая глаза. «Ку-фу-фу-фу… тебе не кажется, что ты слишком поздно решил про них вспомнить?» На прошелестевший где-то на периферии голос Мукуро он предпочел не отвечать, лишь поджимая губы и хмурясь. «Ты обманываешь себя, очнись, тебе плевать.» И Брежнев не может не согласиться, с горечью признавая правду — ему действительно все равно. Слишком долго ненавидел, чтобы что-то к ним чувствовать. Да и слишком скуп он на эмоции — если не хлещет через край, их нет. Может чувства к бывшим друзьям где-то глубоко и теплятся, но они не ощутимы, будто пепел сгоревшей любви, рассыпанные по дну души. И, словно феникс, они не восстановятся, уж Тсунаеши об этом позаботиться. И с удовольствием рассеет пепел над морем.

Пепел — это для них навсегда.

— Хорош хандрить, — чересчур радостно воскликнула Брежнева. — Не поверишь, кто высунул голову, — она ухмыльнулась. — Зуб даю, ты уже забыл про свою маленькую месть. — Не говори, что… «Да-да, Тсунаеши-кун…» От приторного тона иллюзиониста он фыркнул, скривившись. — Бьякуран недавно был замечен на юге Франции, в Каннах.

***

Реборн сквозь зубы втянул пропитанный озоном воздух, прислонившись плечом к стволу дерева, пытаясь успокоить дыхание и внутреннюю неприязнь, рассыпавшуюся песком где-то под ребрами. Этот мальчишка первый, кто смог удрать из рук итальянца и не поймать при этом ни одной пули. Знатно потоптался по гордости лучшего в мире киллера. От сдерживаемой злости скулы ходили ходуном, а сжатые кулаки так и чесались начистить кому-нибудь рожу. Давно он не чувствовал подобного адреналина при обычной погоне. Обычно, холодность в агатовых глазах не пропадала даже когда самого Реборна держали под прицелом, тогда в них появлялась лишь презрительная насмешка, но никогда к этому не примешивалось предвкушение и веселье. Хотя нет, было такое когда-то в его прошлом. Перед глазами вновь промелькнуло доброе мальчишеское лицо и широкая улыбка, преследующая в кошмарах. Он мотнул головой, развеивая мимолетное видение. Давно, аркаболено уже обещал себе не привязываться к людям, но Тсуна просто лучился светом, к нему невозможно не привязаться. Реборн очень некрасиво соврет, если скажет, что не любил этого мальчика. Потерянный, одинокий ребенок, растущий под теплый одеялом материнской любви и колюче ненавидящий собственного отца. Ласковый котенок, которому по какой-то дикой ошибке выпала доля стать мафиозным боссом. Просто неудачная шутка Судьбы, испортившая жизнь, наверное, единственному светочу в этом прогнившем мире. В кармане завибрировал телефон, вырывая из захвата ностальгии, возвращая в жестокую реальность. — Слушаю. С той стороны послышались какие-то суетные крики и шум, и только затем раздраженный до невозможности голос Емитсу. — Реборн, срочно возвращайся в Италию. Девятый при смерти.