Идеальный мир

Это было самое начало лета. Каким оно будет: знойным и жарким или же холодным и хмурым? Никто не знал ответа на этот вопрос, только что-то в жизни непременно должно было измениться. Так чувствовал молодой человек, только-только проснувшийся и в спешке натягивающий на себя немного мятые вещи. Пригладив золотую копну волос, он выбежал из простенькой и очень бедной однокомнатной квартирки серых тонов — его временного дома. Дверь мягко закрылась, не потревожив всё ещё спящих соседей, а шаги растаяли в предрассветной тишине.

***

Утро зачиналось. Птицы распевались в кронах деревьев или же поднимались в небо, чтобы размять крылья, и голосили оттуда. По земле растянулись предрассветные сумерки, но небесный край с каждым мгновением становился всё белее. Светло-серые, как сталь, извечно-чистые стены высоких, но узких — многоэтажных — и малоэтажных, будто растекшихся по земле домов, развесившиеся под окнами ветви деревьев с длинными и узкими листьями крадучись, лизнул мягкий, почти прозрачный солнечный свет. Нет, солнце ещё не воссияло на своём небесном престоле, но потихоньку оно являлось в мир света, всё больше выглядывая из-за туманной дымки горизонта. Становилось душно. Молодой мужчина, лежавший на футоне в просторной съёмной комнате трехэтажного домика, заворочался. Он нахмурился, сводя брови; по его виску скатилась соленая капелька пота. Блеснув в окне, отраженный луч солнца быстро скользнул по его лицу, окончательно вырывая человека из беспокойного сна. Открыв глаза, мужчина оглянулся, осматривая всё ещё мутным после сна взглядом комнату и переворачиваясь на живот. Вставать не хотелось. Спать — тоже. Валяться без дела, ни о чём не думая, было невозможно. Оказавшись в тупике чувств, мужчина глубоко вздохнул и всё-таки заставил себя подняться, отодвинул прозрачную дверь и вышел на балкон. Облокотившись о перила, он опустил голову. Его коробило. Привыкший к шуму и толпам прохожих по утрам, он никогда не видел то мгновение, когда город только просыпался, и на улицах стояла, казалось, гробовая тишина. Мужчина зажмурился, зевая всласть, почесывая утреннюю щетину. Думать не хотелось. Его голова ещё была полна ночных снов и оттого тяжела. Но восходящее солнце уже золотило короткие с синим отливом волосы на его макушке. Было жарко. Просто невыносимо. Возможно, он забыл включить кондиционер. А, быть может, это погода почему-то начала меняться. А ещё было душно. Так бывает перед бурей — дождевой или песчаной — не важно. Дышать удавалось с трудом. Казалось, что грудную клетку просто сдавило цепями. А потом внезапно подул резкий ветер, сметая все былые чувства. Он был настолько пронизывающе-сильным и неожиданным, что парень едва не упал, чудом удержавшись руками за металлические перила. И всё-таки дело в погоде. Приходя в себя, мужчина как-то грубо и едко пробормотал: — Чёртовы регулировщики погоды… снова из-за них работы привалит! И выругался. Но в тот момент в душе зародилось какое-то новое, непонятное чувство или, скорее, предчувствие. Духота спала, но мужчине показалось, что грядет буря. Та, которую невозможно будет предотвратить. Именно это, наверное, и называют «ветром перемен»? Мужчина мотнул головой, усмехнулся и глянул вниз. Третий этаж казался крайне низким, и рассмотреть каждую деталь в спешке бегущего по пешеходной дорожке человека не составило для него труда, хотя он и не планировал этого делать. Просто парень был каким-то необычным, притягивающим взгляд: перевозбужденным и взволнованным. Он смешно метался по дороге туда-сюда, пытаясь поймать какие-то листки, у него заплетались ноги, и он едва ли не падал, спотыкаясь через шаг. А одежда на нём, такая же серая, как дома вокруг, была мятой, явно накинутой в спешке, что делало его вид ещё нелепее. Только белобрысая макушка, золотым огнем блестевшая в лучах восходящего солнца отличала его от обычного проходимца. Мужчина прежде никогда не видел его. Он его и не запомнил.

***

Днём мужчина лениво выполз из своего убежища. Ему требовалась небольшая разминка. Последние несколько дней Аомине только и делал, что ел, спал, да читал порно, поэтому он не удивился, когда почувствовал, что его мускулы стали постепенно перетекать в жир. Этот парень вовсе не следил за собой, как какой-нибудь модник. Просто если он слишком растолстеет, это станет проблемой. В конце концов, он работал одним из немногих слесарей, отвечавших за стабильную работу механизмов стального Токио. Да работал так качественно, что чаще, чем в год, да и ещё в какую-нибудь заржавевшую глушь его не вызывали. А в свои извечные выходные парень жил на пособие. Не богато, конечно же, но ему и этого хватало с лихвой. Он не был одним из тех, кто настроен всю свою жизнь покорять вершины. Мужчина не хотел менять что-либо в своей жизни, которую он неторопливо и бесцельно прожигал. Он просто не видел в этом смысла. Всё равно система не даст ему вырваться из этого порочного круга. Как-то, будучи ещё совсем мальчишкой, ленивый взрослый пробовал сделать это. Он был талантливым спортсменом, ему сулили светлое будущее, но в итоге он оказался слишком хорош для этого мира. Его признали общественно опасным и сослали в «Центр чудес», где долго травили какими-то психоделическими таблетками и такими же сеансами с местными врачами. И отпустили только через месяц, лишенного амбиций и воли, разочарованного в самой системе этого общества, но, тем не менее, крайне покорного ему гражданина. Выделили работу и пособие, наказав не сходить больше с указанного ему «правильного» пути. По идее, он должен был возмутиться и взбунтоваться, но… желания делать что-либо у него уже не было. Ничего от того мальчишки в нем больше не осталось. И вот теперь он шел по улице на спортивную площадку, одну из тех немногих открытых коробок, оставленных правительством нищей ребятне. Там, в отличие от спортивных залов, можно было позаниматься всласть и иногда даже погонять мяч, обучая детей красивым финтам. Старая добрая показуха. Мужчина улыбнулся, на мгновение в его глазах вспыхнул озорной огонёк, но столь же быстро потух. Они встретились совершенно случайно. Излишне энергичный блондин, всё утро мельтешивший под окнами, рассеянно спешил на очередное собеседование. И пусть он, возможно, снова потерпит фиаско, пусть его тщетная попытка отнимет много сил физических и душевных, да и вообще поставит его в неловкое положение — это его шанс стать тем, кем он всегда мечтал быть. Шанс, который он ни за что не упустит. «Я должен справиться…» — блондин, прокручивал эту мысль в голове, как молитву, не замечая ничего вокруг. Дайки и сам, наверное, не заметил бы его, коль тот совершенно случайно не выронил бы портфель, рассыпая различные бумаги прямо у ног Аомине. Толи скука заставила того помочь в сборах, толи это было ежедневным «добрым делом» на пользу общества. Они не запомнили лиц друг друга, не удостоили их и взглядом. В спешке златовласый парень поблагодарил помогшего ему человека, лучезарно улыбнулся и вновь увлёкся мыслями о работе. А Дайки прошёл мимо, лениво бросив хрипловатое «ага». Тогда Кисе ещё не был излишне популярен… Тогда Дайки ещё даже самому себе не признавался, что не до конца потерял веру в собственные возможности… Такой была их первая встреча лицом к лицу.