Наше туманное прошлое

      Наконец, я оторвался от своего друга. Задыхаясь, нам пришлось на время выпасть из реальности, чтобы не умереть от недостатка кислорода. Опять же моя вина.       Я огляделся вокруг. Бутылочка валялась в стороне, а народ просто присасывался ко всему, что движется.       Рома распластался на полу. Его грудь вздымалась так высоко, что ежесекундно он был похож на девушку, и...отталкивал. Неужели, я осознанно влюбился в парня? Вечно успокаивал себя словами: "он же был такой смазливый", "это всего лишь привязанность", "подростковые гормоны"...       Но он же парень. Он как и все, в скором, станет мужчиной. Станет сильным, мужественным, трудолюбивым, будет бриться каждое утро, носить галстуки, любить свою жену, забирать детей на большой служебной машине из детского сада. Почему я один не вижу его таким? Может потому, что я всегда был рядом?       Помню, как в шестом классе нам обоим понравилась новенькая, Вика, которая ушла уже после седьмого из-за переезда своих родителей, больших людей, в столицу.       Милая девочка, с тёмными, вьющимися во все стороны, волосами. Неплохая была девчонка, мы тогда ещё и в следопытов играли, бегали за ней по всему городу, пока она нас за маньяков в подворотне не приняла и не вдарила как следует. Помню, додумался же я ещё тогда, когда она пнула своей накоблученной туфлей моего друга, броситься на неё с кулаками. Влюблённый идиот.       Хотя, кого я обманываю, из-за нас она, наверное, и переехала.       Или когда Рома только перекрасился в чёрный и проколол бровь (благо на счет дырки в коже он быстро одумался, подумали бы ещё родители его, что это моё плохое влияние).       В общем, тогда парни из соседней школы от него не отставали. Поговаривали, мол, что он явился из отрыжки ведьмы и спит в пустующих ямах на кладбище. Подсовывали иконы в портфель, обливали святой водой, стоило ему на улице появится, но при этом всегда осматривались, есть ли я рядом. Иногда и ударить же осмеливались.       Помню, как уехал я как-то из нашего мёртвого городка в столицу, ну на два дня буквально.       За эти дни эти подонки успели похоронить моего друга заживо!       Просто запихали его в пустой гроб, приговаривая, что там он своим будет, гроб на верёвках заперли, и в яму сбросили. Благое дело, что землёй засыпать не успели, дождь пошёл. Весь город тогда забыл про Ромыча на двое суток, а он, бедный, дождался всё же меня.       Хороший у меня друг, самый лучший.       Вот только получается, что я всю его жизнь дискриминировал его мужественность, силу, самозащиту.       Сам уже не замечая, он стал тихо ждать меня, где бы ни был. И где я его только не находил.       Но это и не значит, что меня он никогда не выручал. Мозговитый мне сосед попался, как что - все у него "делов то, чего раньше не приходил?". Может, я и говорю про алгебру, но вот жаль, что в наше время главное уже не мужественность, а знать, как находить дискриминант.       Помню, как ради того, чтобы я сдал итоговую контрольную работу, ему пришлось из окна сигануть. Второго, между прочим, этажа. Потом ещё перед психологами оправдываться, что если бы хотел убить себя, был бы умнее, ведь в школьные будни, при таких невысоких зданиях в городе, но уж очень крутых обрывах и горах чуть поодаль, это можно было бы сделать успешнее.       И вот сейчас, после нашего столь богатого братского прошлого, он блюёт в ту же многострадальную пальму, а я придерживаю его челку и плечи, чтобы он тут же не упал, ведь ноги его уже не держат.       Прочистив желудок, он так и собирался уснуть около своего помёта, но я бы не позволил. Я уже собирался взять его на руки и переместить на любую свободную кровать, но уж больно много народа нас окружало.       Голова стала возвращаться к шее, мозги начали напоминать о своём существовании, а решение так и не приходило в голову. - Кажется, Рома больше не сможет веселиться, - к нам, пошатываясь, подошла Ира. - Наверху есть комнаты для гостей, может дотащишь его? - Не дом, а бордель... - прохрипел я, и, взвалив не лёгкого друга на плечи, пошёл к лестнице.       Открыв дверь в комнату, я тут же сбросил этот мешок костей и мышц на его мягкий белый корабль, который тут же предоставил ему бесплатную путёвку в царство Морфея.       Ну и, недолго думав, я упал рядом и засопел куда-то ему в лопатку. Мозги расплывались и, кажется, поменяли форму, в груди "ухукала" сова, постоянно пытаясь выбраться наружу, а руки сами обнимали моего лучшего друга.