"Отель разбитых сердец..."

Когда душа устанет быть душой, Став безразличной к горести чужой. И майский лес — С его теплом и сыростью — Уже не поразит Своей неповторимостью, Когда к тому же вас покинет юмор, А стыд и гордость Стерпит чью-то ложь, То это будет значить, Что ты умер, Хотя и будешь думать, Что живешь. < 1999 — А. Дементьев. > *** Как не безызвестно, на чужом несчастье, счастья не построишь. То, что казалось, должно было сблизить, разрушило слишком много жизней, своей взрывной волной. Так и повелось, что, признание и напористость Джемина, по отношению к Сохен, в тот трагический вечер отнюдь не посулило ему взаимные чувства. Т.И., потерявшая голову от затапливающей боли, и вовсе обзавелась далеко не только разбитым сердцем, которое, видимо, уже ничем не залечить. Джено, что так ревностно и рьяно пытался залечить своей любовью оба, раскрошенных в пыль, сердца, остался отвергнутым, впрочем, как и Сохен, что никогда не сумеет достучаться до сердца Джено. Они все, в одночасье оказались поглощены Смертью, отнюдь страшнее, чем физической. Их души оказались мертвы. Там, где осталось пепелище от неразделенных чувств, робко, неуверенно, пробивался росток иного чувства, более глубокого, но столь незримого, что оставался незамеченным, пока не подрос и достаточно не окреп. Всему, даже самому хлипкому и неуверенному, нужно время. Целительное, восстанавливающее — время… *** — Два месяца спустя. — …Они встретились, чтобы найти утешения в обществе друг друга. Случайная встреча, миг случайности и случайно оброненный взгляд друг на друга, таких, некогда близких, но и в тот же момент, чуждых и далеких. Сидя рядышком, на прогретой солнечным теплом, скамье в парке, молча, тоскливо и чуждо, они оба смотрели вдаль. — Что будет дальше? — первой нарушила гнетущую тишину, Сохен. — Разве вот так должно все закончиться? — тяжелый выдох вырвался из ее груди. — И кто мы друг другу? Знакомые незнакомцы? — Так много вопросов… — так же неожиданно ответил ей Джемин. — Разве нам, простым смертным, дано отыскать все ответы, в которых так нуждаются наши потерянные души? — совсем не весело парировал молодой человек. — Джемин… — набрав полные легкие воздуха, прошептала девушка. — Прости, что не сумела изменить порывы сердца. — она обернулась к нему, чтобы тут же наткнуться на понимающий, сочувственный взгляд. — Сердцу не прикажешь. — полным тоски, голосом, отозвался Джемин. — Ты не должна просить прощения за то, что тебе неподвластно. — он положил свою руку поверх руки девушки, в утешительном жесте, и весьма поразился, когда она, в свою очередь, повернувшись к нему в пол оборота, поступила так же, накрывая своей хрупкой ладонью поверх его. — Я знаю, возможно, это не правильно… — порывисто выдохнула Сохен. — Возможно, меня не раз осудят люди… — девушка откровенно, не таясь, пользовалась его замешательством. За эти два месяца, полных переживаний, боли и отречения самих себя, все это время она, раз за разом, возвращалась к тому поцелую, что он подарил ей в тот злополучный вечер в отеле. В тот миг, короткий, злосчастный миг, что повлек за собою череду неприглядных событий, ее сердце вздрогнуло. Что это было? Сигнал о бедствие или же знак свыше, что предрекал успокоение ее, разбросанному по кусочкам, сердцу, она не знала. Но сейчас, пользуясь внезапной встрече, она надеялась перестать бояться себя, своих сомнений и чувств, и возможно, сделать эту встречу судьбоносной. — Поцелуй меня, Джемин. — она доверчиво приблизилась к нему, и слегка прикрыла трепещущие веки, из-под них, напряженно всматриваясь в его реакцию на свои слова. Обхватив ее лицо своими ладонями, он, неотрывно наблюдал за нею, словно боясь, что в этот миг, она сумеет ускользнуть от него, раствориться и исчезнуть маревом несбыточного сна. — Ты… Уверенна? — да, он прекрасно осознал, что сейчас, предоставляет ей последний шанс сбежать, отвергнуть его и более никогда не пересекать дороги друг другу. Он знал, одно ее, заветное «да», и он не сумеет более совладать с собою, не будет сдерживаться и никогда не отпустит Сохен. — Как никогда… — коротко ответила девушка и первой потянулась навстречу его мягким, манящим, твердым, но невероятно ласковым, губам. Джемину хватило этого едва заметного движения чтобы пленить хрупкий стан своей возлюбленной в невероятно крепких объятиях и полноценно заявить о своих правах на ее отозвавшееся сердце. И пусть говорят, насколько изменчиво женское сердце. Первая влюбленность не всегда бывает счастливой, зато пылкая, крепкая Любовь — сметет все преграды и предрассудки. Подарит уверенность в завтрашнем дне, и окрылит, позволяя достичь высоты нескончаемых Небес… *** Мы всегда знали, что наши Судьбы неотрывно связанны друг с другом. Нам предрекали прохождение сквозь Огонь и Воду. Борьбу за друг друга и Единство. Я, более всех надеющаяся на это, после того вечера в больнице, когда совершила свою самую огромную и страшную ошибку, приняв желаемое за действительное, каждый последующий день искала способы все исправить, но упорно не находила. Джено как будто исчез с горизонта моих поисков, а я, словно корабль во время шторма, стремительно погружалась в разверзшуюся пучину, все быстрее и быстрее направляясь к смертоносному, беспощадному, — океанскому дну. Сменив университет, я не предполагала, что все же, наши дороги с ним, однажды вновь пересекутся. Это был именно тот день, когда наши узы должны были пройти трехлетний рубеж. Я шла по коридору своего нового учебного заведения, меня нещадно толкали плечами, и то и дело задевали рюкзаками, но мне было все равно. Но, равен в тот миг, когда я заметила Джено, весь мир померк, и я сразу же, сорвавшись с места, побежала за ним. Как я узнала, что это именно он? Все просто. Однажды, в один из летних дней, когда мы, ещё не решили принимать жизнь порознь друг от друга, я сидела на покрывале около площадки для игры в волейбол, и рассматривала плоды своего труда, маленькое, невесомое, чуть корявенькое солнышко, которое приспособила в виде брелка. Плюшевое украшение со стеганными лучиками, отчетливо напоминало мне образ Джено, когда тот, в очередной раз сиял своей бесподобной, лучезарной улыбкой. Глядя на спину одного из прохожих учеников, у которого на плече болтался рюкзак с моим солнышком, я поняла, что ошибки быть не может. А ведь сердце не обманешь… И пусть у него был совсем иной цвет волос, напомнивший мне медовую патоку, в обрамлении молочных потоков на дне прозрачного стакана, я знала — это он, мой родной и любимый Джено. Сердце сладко отозвалось в груди и замерло, когда я врезалась в его широкую и такую надежную спину, а мои руки сами по себе обвили его талию, сцепляясь в замок. — Прости меня, глупую, а? — запыхавшись, пытаясь совладать с проступившими рыданиями, обратилась к нему я, чувствуя, как в одно мгновение каменеет его спина. — Отпусти… — был ответом мне настойчивый полухрип. — Я не могу! — выдавила из последних сил, прежде чем он сам разорвал мои путы на своем животе. Развернувшись, он схватил и сжал мои плечи с такой силой, что я невольно всхлипнула. В его бездонных глазах плескалось отчаяние и безудержная боль, отравляющая и убивающая изнутри. — Не могу тебя снова потерять! — вскинув подбородок, с вызовом и обреченностью заявила во всеуслышание я. — Я тебе не друг, не враг, а просто так! — рыкнул он. — Разве мало боли ты причинила? Тебе недостаточно?! — эта сцена собрала бесчисленное количество зрителей, но мне было плевать. — Мне не нужен друг! — запротестовала в свою очередь я. — Пусть будешь врагом, но я не отпущу тебя! — Тогда, кем я должен для тебя стать, Т.И? — его хватка усиливалась и я не смогла сдержать вскрик боли. — Ответь мне! — немного встряхнул меня он, приводя в чувства. В его голосе сочилась боль. — Кем?.. — на сей раз, засквозила обреченность. — Любимым… — горестно выдохнула я, и вопреки его хватке, все же дотянулась и обняла того, кто был более всего нужен и незаменим. — Будь моим любимым… Руки Джено исчезли из моих плеч и мне враз стало холодно и одиноко. Его сердце тревожно и громко отбивало ритмы в его груди, а я все никак не могла его отпустить. — Хватит, Т.И… — осипшим, погасшим голосом, ответил мне он. — Ещё одной шутки я не выдержу… Прозвенел звонок, и многочисленная публика стала понемногу сходить на «нет». Но для меня их не существовало. — Я люблю тебя, Джено. — негромко отозвалась я. — Я тебя люблю. — громче и уверенней произнесла я, с этим истеричным полу вскриком освобождая душу и сердце. Освободив его от своих объятий, я отступила на несколько шагов, увеличивая расстояние между нами. На моих глазах застыли горькие слезы мук. Мне казалось, без него я уже никогда не сумею улыбнуться. Мгновение, и уже я оказалась в его объятиях. Только он и я, а тем временем весь мир служил прикрытием двух любящих сердец. Наших сердец. И поцелуй, что так настойчиво опалил мои губы, был заклейменным обещанием того, что отныне боль уйдет и мы будем счастливы. Вопреки всему и всем… ***