Они все разные.

      Допрос уже заканчивался. Грейвс встал со стула и развернулся спиной к допрашиваемому. Вдруг тишину разорвал шёпот:       — Ты убил Тину Голдштейн, именно ты отправил её на казнь. Именно ты сломал жизнь бедной Куинни. Именно ты.       Грейвс сжал кулаки и развернулся к Геллерту.       — Знаешь, у тебя бы всё равно ничего не вышло с этой девчонкой, — Геллерт злорадно улыбнулся. — Мне кажется, у неё что-то случилось с этим зоологом. Как говорят не маги, между ними пробежала искра.       Персиваль подошёл поближе к Грин-Де-Вальду.       — Те милые дамы, что решили твою девочку жизни, сказали, что Тиночка плакала, и в её глазах было желание жить. Жаль, жаль, — Геллерт сделал грустное выражение лица и опустил голову. — Зачем ты её убил?       Аврор держался из последних сил, чтобы не уничтожить прямо здесь тёмного мага.       — Думаю, она сейчас там же, где и тот мальчишка, о котором ты заботился. Они оба погибли, зная, что ты их убил. Они ненавидят тебя, Грейвс, — Грин-Де-Вальд поднял на мгновение голову. Из-за его мимики и движений создавалось чувство, что он точно перебрал с огневиски, но нет — он просто был безумен. — Ты будешь всегда один, Грейвс. Бродячий пёс.       Персиваль не стал слушать Геллерта дальше, а просто развернулся и ушёл, как тогда, на похоронах Голдштейн, он проронил скупую слезу.