Они все разные.

      Криденс уже не чувствовал боли, когда его били ремнём. Ему было просто обидно, он не понимал, за что так с ним. Почему его называют испорченным и снова бьют? Почему его, так называемая мать кричит и оскорбляет за малейший проступок? Почему он не любим? Что он сделал Богу, что тот так возненавидел своего отпрыска? Ответ прост — Криденс родился в семье волшебников, унаследовав дар. Но Криденс же в этом не виноват. Верно же, не виноват?       Его спина вся в царапинах и новых шрамах. Они ещё свежие и больно жгут молодую кожу мальчишки. Он аккуратно снимает штаны, которые быстро слетают с него из-за отсутствия ремня. Затем надевает пижаму и при этом болезненно стонет от давящей боли.       Юный Бэрбоун лёг на кровать и прикрыл глаза, готовый броситься навстречу сну и отдыху. Только его окутывает сон, как дверь в его спальню приоткрывается. Женский силуэт проникает в комнату и подходит к деревянной кровати. Она присаживается на край.       Женщина поглаживает короткие волосы своего приемного сына, а затем левой рукой очерчивает скулу юноши. Она медленно проводит левой рукой, проходит по шее, рёбрам, кладёт руку на израненную спину и поглаживает её.        — Ты же знаешь, что я делаю это ради твоей же пользы? — голос Мэри Лу в этот момент становится нежным, и женщина сжимает губы в тонкую полоску.       Она тяжело вздыхает, прикусывает нижнюю губу.       — Ты не виноват, — женщина произносит это медленно. — Твоя мать была испорченной сукой. Если бы не она, ты бы не страдал. Мы исправим это вместе, уберём в тебе это, и ты будешь как все. Бог полюбит тебя и простит этот грех.       Мэри Лу аккуратно встаёт и смотрит на сына несколько секунд, а затем покидает спальню Криденса.       Вот только Мэри Лу не знает, что Криденс не хочет быть таким, как все. Он хочет быть волшебником.