Они все разные.

      Когда Грейвс впервые видит Тину, то в кармане его пальто распускается красная роза. Он не понимает из-за чего и просто игнорирует её. Теперь каждый день по приходу в МАКУСА у него появляется роза. Неважно где. Она может появиться в кармане его жилетки, пальто, рубашки, брюк или вообще в сжатой руке. Когда цветок распускается каждый день, то в душе воюют тепло и привычный холод. Сердце разрывает на части, и в грудной клетке становится слишком горячо, что хочется согнуться пополам.       Когда Голдштейн впервые увидела Персиваля, то в её волосах появилась белоснежная лилия. Она замечает цветок не сразу, а лишь тогда, когда голова немного зачесалась. Будущий аврор заметила его и быстро убрала в карманы своих брюк. Девушка понятия не имела, кто вызвал такие эмоции, но она хотела это узнать.       Грейвс сжимал цветок в ладонях. В этот раз это была не просто красная роза - она была бордовой, такой, как кровь в его жилах. Она пахла так нежно и загадочно, как не пахли предыдущие цветы. Мужчина закинул розу в карман пальто и схватил чемодан.       Тина верила, что её лилии распускаются не только в спутавшихся волосах, но и где-то там, в сердце. Она каждый день уходила с работы с двумя лилиями. Одна была куда-то убрана, а другая медленно закрывалась, чтобы завтра снова ярко распуститься и показать миру, что всё вокруг прекрасно. Но следующий раз никак не хотел начаться.       Когда Грейвс приехал из командировки, то в его руке не было ни одной розы.       Когда Грейвс приехал, в волосах Тины не запуталась ни одна лилия, и тот цветок в душе не просыпался.       Цветы, изредка появлявшиеся у Голдштейн в волосах, были засохшими, и от них не было того терпкого аромата, который сильно опьянял молодую и непорочную душу.       Где-то далеко от Тины, в подвале, Грейвс вспоминал своих авроров, а при упоминании Порпентины появлялись розы. Они лежали и все, как одна, были багровыми. У мужчины, как и у Тины, была роза в душе, только она горела пламенем и умирала от истощения.