Они все разные.

      Грейвс видел, как Тина смотрела на него. Она ненавидела Персиваля. Девушка прожигала его взглядом, направив в грудь палочку.

Чёрт, что же такого сделал Геллерт?

      Голдштейн готова была разорвать Грейвса на части. Он приговорил её к смерти, и ответит за это.       Грейвс готов был ответить Тине, если та решит нападать, но почему-то от одной мысли, что он что-то сделает его девочке, становилось плохо.

Не может…

      Грейвс опускает палочку, но в него тут же прилетает проклятье — он в последний момент успевает отразить его.       Мужчина сжимает губы в тонкую полоску и крепче зажимает в руке свою палочку. Дерево впивается в кожу, после которого останутся красные полоски.       Девушка кричит ещё несколько проклятий, и Грейвс еле успевает отбиться.       В глазах Порпентины стреляют молнии. Она не боится потерять работу или Грейвса, который с лёгкостью может перенаправить Тинины проклятья на неё саму.       Кажется, она ничего не боится. Ей уже не страшно. Тина пережила то чувство, когда Грейвс отправил её на казнь. Ей не столько хочется убить его, а сколько сделать больно. Чтобы его сердце сейчас разбилось, как и её.       Грейвс видит, как Голдштейн ненавидит его, как готова разорвать, словно тигр свою добычу.       Тина, кажется, сейчас разломает свою палочку у себя в руках. Неаккуратное дерево вонзается в кожу и немного царапает её.       Он хочет подойти к ней и прижать к себе. Хочет, чтобы она ударяла раз за разом его кулаками по спине, а затем зарыдала в подставленное плечо. Но он не может. Если Геллерт узнает, то он убьёт её и Персиваля. Грейвс не может рисковать жизнью Голдштейн.       Ему впервые стало страшно. Но это не простой страх за себя, а за близкого человека.       — Тина, всегда вы там, где вам не рады.       Он аппарирует, и его сменяет Грин-Де-Вальд, который очень недоволен медлительностью своего соратника.