В его коже

      — Ну вот, Марта, мы в Лондоне. Примерно тысяча пятьсот девяносто девятый год. — Радостно объявила Роза, выскочив из машины времени.       Вслед за Розой из дверей ТАРДИС вышла Марта Джонс, побледневшая от тряски и прикрывающая рот рукой.       — Великолепно, — с сарказмом произнесла девушка, глядя на Роуз, — ты когда-нибудь сдавала на права управления этой штукой? Ты отвратительно водишь.       — Нет, конечно. Я и управлять ей где-то полтора месяца назад научилась, а может больше. Знаешь, в ТАРДИС забываешь о нормальном ходе времени.       Роуз оглянулась и улыбнулась Марте. Девушка была довольно начитанна, образована, умна, храбра, задавала правильные вопросы и принимала верные решения. В благодарность, Роза обещала Марте лишь несколько поездок. Одну — в прошлое, другую — в будущее. В день их знакомства Марта очень помогла Роуз и даже вернула её к жизни, когда её сердце остановилось, однако теперь Тайлер снова должна возвратиться к изучению корабля и вселенной, чтобы найти способ спасения Доктора. Конечно, она занималась этим и в присутствии на борту Марты. Пока Тайлер управляла ТАРДИС, та телепатически объясняла ей принципы расхода топлива или рассказывала об очередной планете и расе инопланетян, которую Роза непременно должна была знать. Сознание Роуз поглощало огромные потоки информации, впитывая их, словно губка, и они намертво закреплялись, словно всегда должны были находиться там. За несколько месяцев упорного труда Роза более-менее научилась управлять машиной времени и знала наизусть историю Войны Времени, она могла процитировать слово в слово любое творение Шекспира, Остин, Бронте, Диккенса и других знаменитых писателей или поэтов, включая некоторых инопланетных. ТАРДИС стала для Розы не просто судном, на котором она путешествовала, а самым настоящим другом и учителем. Иногда у них случались склоки (например, когда Роуз стояла в душе, намыленная от кончиков волос до самых пяток, а старушка, решив подшутить, включала ледяную воду, или когда решала, что сон для Тайлер — это роскошь и будила её, роняя книги на голову), но они быстро забывались под натиском необходимости постоянно спасать вселенную и поисками Доктора. Часто Роуз засыпала у консоли или в библиотеке и корабль заботливо переносил её в спальню, понимая, что ей, как человеку, всё же нужен отдых.       — Замечательно, просто чудесно, — воскликнула Марта и, наконец, убрав руку ото рта, осмотрелась.       — Итак, тысяча пятьсот девяносто девятый год. Если я не ошиблась, — улыбнувшись сказала Роза и уже собралась двигаться вперёд, как сверху послышался крик: «Поберегись!». Они с Мартой быстро отскочили в сторону и весьма вовремя — там, где они стояли секунду назад теперь валялись человеческие отходы жизнедеятельности.       — Да уж, туалеты тут явно ещё не изобрели, — вздохнув, покачала головой Роза, и Марта, стоящая рядом, засмеялась:       — Вот подежурила бы ты в отделении экстренной медицинской помощи… Поверь, это ещё цветочки!       — Что ж, идём, осмотримся! Этот день когда-то уже закончился, и он никогда больше не повторится, а мы вернулись к нему, вернули его к жизни, если можно так сказать. Только подумай об этом, Марта! Разве это не великолепно?       — А мы можем спокойно тут ходить? — спросила Марта, округлив глаза, и Роуз удивлённо посмотрела на неё. Такого вопроса она не ожидала.       — Конечно. А почему ты спрашиваешь?       — Ну вспомни сама те фильмы. Типа, наступишь на бабочку и изменишь будущее человеческой расы…       — Ну тогда… Не наступай на бабочек! — засмеявшись, сказала Роуз и вприпрыжку побежала вперёд. Для неё это приключение было своеобразными каникулами от постоянной учёбы и возможностью увидеть что-то новое и изучить это.       — Ну, а если я, например, случайно убью своего дедушку?       — А ты собираешься сделать это? Если да, то мне лучше отправить тебя домой и как можно скорее.       — Нет, разумеется, нет!       — Ну вот и славненько, думаю, ничего не случится. А теперь нас ждёт история!       Роза быстрым шагом побрела вперёд, а за ней по пятам следовала Марта, оглядывая всё вокруг. Теперь Роуз прекрасно понимала Доктора. Он не только возвращал те дни, которые уже ушли. Он показывал эти дни своим спутникам, давал возможность увидеть другой мир, узнать что-то новое. Это было удивительное чувство, не сравнимое ни с чем на свете.       — О, мы недалеко от театра «Глобус»! — воскликнула Роуз, узнав знакомую местность. Даже учитывая то, что прошли годы и столетия, местность легко узнавалась.       — Погоди, раз это тысяча пятьсот девяносто девятый год, значит, там сейчас, возможно, находится Шекспир? — спрашивает Марта, глядя в сторону театра с трепетом и надеждой.       — Всё возможно, — улыбнувшись, ответила Роуз, и обе девушки, не сговариваясь, побежали к театру со всех ног. Ветер шумел в ушах и развевал волосы и куртки. Роуз с упоением наслаждалась давно забытым чувством свободы и предвкушением приключений.       Войдя в театр, Розу слегка шатнуло от буйства запахов. Здесь «ароматы» спиртного, немытых человеческих тел и горящих свечей смешивались в такую симфонию вони, что буквально, захватывало дух.       «Да уж, средневековая Европа благоухала и цвела», — подумалось Роуз.       — А где Шекспир? Я хочу видеть Шекспира! — воскликнула Марта, стоя рядом с Розой. По правде говоря, глядя на неё, Роуз узнавала в ней прошлую себя. Наверняка, когда-то она сама выглядела так в глазах Доктора, жаждущей знаний и приключений. Грусть нападала на Розу в такие моменты, ведь она понимала, что беззаботные деньки путешествий с Доктором закончились и теперь она сама должна была стать им, пусть и на время.       Отбросив грустные мысли в сторону, Роуз решила не думать об этом, пока они не вернутся в ТАРДИС.       — Автора! — воскликнули обе девушки и, засмеявшись, повторили просьбу громче. Роза, хоть и встречала Уильяма Шекспира раньше, всё равно горела желанием увидеть его снова.* Каким он был теперь? Узнает ли он её?       — Роуз, а разве люди уже делают так? — спросила Марта, и ответом на её вопрос послужил гул людских голосов, требующих автора. Девушки снова засмеялись и продолжили скандировать в такт толпе.       Наконец, на сцене появился сам великий писатель. Шекспир оказался на удивление красивым мужчиной, сильно отличавшимся от своих портретов. Однако стоило ему открыть рот, как всё очарование, которое от него исходило, исчезло без следа. Его слова были грубыми и явно отличались от тех, что он писал в своих произведениях. Роуз была не удивлена его манере речи, однако последняя фраза драматурга, привлекала её внимание.       — Премьера новой пьесы «Торжество любви» будет завтра вечером! — объявил драматург, и толпа взревела восторженными возгласами и аплодисментами. Роуз и Марта в свою очередь настороженно переглянулись и последовали за толпой к выходу.       — Я, конечно, не эксперт, но я никогда не слышала о «Торжестве любви», — заявила Марта, глядя на Роуз, и та кивнув, ответила:       — Насколько мне известно, это утраченная пьеса. Вокруг неё всегда было много слухов и сплетен, но воочию её никто никогда не видел, хоть она и упоминается в списке его пьес.       — А у тебя нет с собой диска? Мы можем записать её, наделать копий, вернуться в наш мир и продавать её. Можем сколотить целое состояние.       Роуз вопросительно посмотрела на Марту, но заметив её смешливое лицо, прыснула от смеха:       — Нет, думаю, это было бы нехорошо. Во всяком случае, Доктор бы этого не одобрил.       А затем на Розу снова накатила новая волна грусти, боли и отчаяния, да такая, что ей хотелось убежать обратно в ТАРДИС, забиться в тёмный угол и больше никогда никого не видеть и не думать ни о чём. Она столько раз говорила о нём, задавала сама себе вопрос «А что бы сделал Доктор в таком случае?», разговаривала с ним в своей голове, но каждый раз это приносило ей всё большую боль. Девушка словно бередила старую рану и не давала ей даже шанса на заживление.       От Марты не укрылась быстрая перемена в настроении Розы и она быстро постаралась перевести тему:       — А Лондон не изменился. Вонь, мужчины, переодетые в женщин… Как вообще случилось, что пьеса пропала?       — Не знаю, — ответила блондинка, глядя перед собой отсутствующим взглядом, — если хочешь, можем задержаться тут и разобраться в этом.       — Почему бы и нет? — спросила Марта и улыбнулась. Роуз кивнула и, выйдя из театра, стала искать вход для персонала.       — Если думать логически, Шекспир, вместе с актерами должны покинуть театр через служебный вход, — заявила Роуз, найдя то, что искала. Спрятавшись с Мартой под небольшим зелёным кустарником, они стали выжидать. Наконец, из дверей появился сам писатель в компании двух мужчин и они направились дальше по улице. Роза и Марта шли за ним по пятам, пока те не скрылись в отеле «Элефант».       — Роуз, разве мы можем вот так ворваться туда? Да ещё и в таком виде! — прошептала Марта, но Тайлер её не слушала, выискивая что-то в карманах своей синей куртки. Для неё не в первый раз было врываться куда-то в неподобающем виде.       — Марта Джонс, ты хочешь познакомиться с Шекспиром или нет? — Спросила Роза с тенью усмешки. Реакция Марты смешила и даже умиляла её.       — Конечно хочу, но что о нас могут подумать люди?       — Они ничего не подумают, а если и подумают — веди себя так, будто так и должно быть. Просто иди спокойно, — сказала блондинка, выудив из кармана психобумагу.       Войдя в отель, Роуз сразу же заметила Шекспира. Весело улыбнувшись, девушка непринужденно поздоровалась, не испытывая при этом какого-либо дискомфорта, в отличии от Марты, нервно выглядывающей из-за плеча Роуз. Завидев драматурга девушка тут же нервно хихикнула и одёрнула край куртки. Роуз же обернулась к Марте и едва заметно ткнула девушку в бок, призывая её успокоиться, за что получила взгляд полный непонимания. Тайлер же нахмурилась и, кивком головы указав на Шекспира, обернулась с улыбкой к драматургу.       — Удивительно, — вздохнув, произнёс Уильям, взглянув на обеих девушек, — присаживайтесь, гостьи мои.       Роуз и Марта переглянулись и сели на места, где перед ними сидели несколько мужчин, очевидно бывшие друзьями Уильяма. Сам же Шекспир с восторгом рассматривал то одну девушку, то другую. Роза чувствовала себя вполне расслабленно, хотя Марта, наоборот, вся подёргивалась то ли от страха, то ли от очарования. Роуз с самого начала довольно спокойно принимала встречи с известнейшими писателями или деятелями. Даже при встрече с Чарльзом Диккенсом, романы которого мать часто читала Роуз перед сном, сама Роза была спокойна.       — Дивные у вас костюмы, леди — заметил Шекспир указав на цветные кожаные куртки Роуз и Марты. — Вы не из здешних краёв. Откуда вы?       — Я дама Роза из поместья Пауэл, а это моя спутница и подруга леди Марта, — представилась Роуз, предъявив мужчине психобумагу, которая должна была подтвердить её слова. Шекспира, однако, казалось, это ни чуть не убедило, а скорее даже напротив — слегка позабавило.       — Занятно. Зачем вы показываете мне чистый лист бумаги?       — Оу, точно, он чист, — засмеявшись, ответила Роза, стараясь перевести всё в шутку. — Вы весьма проницательны. Я хотела разыграть вас, но вы не так просты, как кажетесь.       — Нет же, — возразила Марта, глядя на бумагу, — тут указанно «Дама Роза Тайлер из Пауэл и леди Марта Джонс».       Лицо Роуз, мгновение назад выражающее восхищение, вдруг сменила гримаса недовольства. Она взглянула прямо в глаза Марты и покачала головой. Сама девушка явно не понимала, что происходило.       — А я вам говорю, что эта бумага чиста, — отвечает Шекспир, и Марта удивлённо переводит взгляд с писателя на Роуз.       — Это психобумага, — поясняет Роуз шёпотом, чтобы услышала только Марта. Быстро спрятав вещицу обратно в карман. — Она позволяет мне показывать людям то, что я хочу. Это может быть даже документами ФБР, если я захочу, чтобы так думали.       — Кто вы такие? — Спросил поэт и Роза обернулась к мужчине. Он явно не узнавал девушку, что было несомненно хорошо. Роуз даже улыбнулась, поняв, почему в прошлую их встречу, писатель уже знал её имя.       — О, мы из далёкой страны… — отвечает Марта и посмотрев на Роуз, продолжает, — из Фридонии, там…       — Это возмутительно, мистер Шекспир! — перебил Марту только что ворвавшийся мужчина с длинной рыжей бородой. Весь его вид выражал недовольство и злость. — Рукопись мне, немедленно!       Шекспира однако, казалось, абсолютно не волновали ни крики мужчины, ни его просьбы. Он расслабленно откинулся в своём кресле и потянулся за кружкой эля. Роуз же, с интересом прислушалась к их разговору.       — Я не могу вам её передать! Я даже не закончил её! — возразил Шекспир спокойным голосом, чем заставил Роуз настороженно посмотреть на драматурга. Как можно было обещать выставить пьесу, даже не закончив её? Тут явно было что-то не так… Шекспир никогда бы не сделал так — уж она-то знала!..       — Тогда завтрашнее представление будет отменено, — восклицает мужчина, окидывая Шекспира гневным взглядом. — Я возвращаюсь в канцелярию за указом о запрете представления! Даже если это будет последнее, что я сделаю, «Торжество любви» никогда не увидит сцены!       С этими словами мужчина покинул помещение, громко хлопнув дверью. Роза вскинула брови и посмотрела сначала вслед незнакомцу, а затем перевела взгляд к драматургу. Он сидел, склонившись над столом и уперев в ладони лицо.       — Кто это был? — спросила Роза и Шекспир, вздохнув, пояснил:       — Всего лишь распорядитель празднеств.       — Зато теперь тайна разгадана, — сказала Марта, отпив эля из металлической чашки, и взглянула на Роуз, — хотя мне казалось, что тут всё должно быть мистичнее.       В ту же секунду с улицы послышался крик, и Роза, кинув быстрый взгляд на Марту, сорвалась с места и побежала к выходу. Лучше остальных Роуз знала, что там, где с первого взгляда всё кажется просто, на самом деле всё оказывается ужасно. На улице девушка увидела, как распорядитель, схватившись за горло, выпускал изо рта большое количество воды, непонятно откуда взявшейся. Он очевидно задыхался, вода изнутри душила его. Марта тут же подбежала к лежавшему на земле мужчине и попыталась было сделать ему искусственное дыхание, однако изо рта вновь полилась новая порция воды.       — Что это такое? — спросила Роза, подбежав к спутнице и та напряжённо объяснила:       — Его лёгкие заполнены водой. Так обычно бывает у утонувших людей, но ведь мы на улице…       — Что же мы упускаем? Ох, Доктор бы точно знал, что тут происходит.

***

      Посреди театра тысячи каррионитов вырывались на свободу. Роуз читала о них, ещё когда путешествовала с Доктором, но она не думала, что когда-то столкнётся с ними в реальной жизни. Она не знала, что делать и как спасти мир…       Хотелось бежать, запрыгнуть в ТАРДИС и улететь куда подальше, но она не могла этого сделать. Доктор бы так не сделал. Но что бы он делал? Отвёртка не поможет, ТАРДИС тоже…       «Думай, что бы сделал Доктор? Что бы он сделал», — лихорадочно рассуждала Роза. — «Господи, почему в критические ситуации так сложно думать?! Ну же!.</i>»        Пока Роза рассуждала, карриониты заполняли театр, разрушая всё на своём пути. Роуз смотрела на них и ничего не могла придумать, пока в поле её зрения не попал Уильям, с ужасом взирающий на происходящее вокруг.       «Шекспир, — пронеслось в голове у Роуз. — Как же просто! Одна из каррионитов говорила, что люди нашли слова, которые пленили их, значит, они могли сделать это снова при помощи драматурга».       — Уилл! — громко крикнула Роза, стараясь перекричать шум ветра, молний и смеха тысяч каррионитов.       Подбежав к Шекспиру, девушка с силой схватила его за пиджак и заглянула ему в глаза.        — Вы нужны истории! Они говорили, что форма театра придаёт словам силу — именно так их и вызвали. Но мы можем отозвать их обратно! Вы — мастер слова, настоящий гений! Уильям, только вам это под силу! Изгоните каррионитов отсюда!       — Но какие слова подобрать? Мне ничего не приходит на ум! — ответил Шекспир, глядя на Розу. Девушка возмущённо вздохнула. Встряхнув мужчину за плечи, Роза закричала уже от злости:       — Подумайте!       — Но это каррионитские фразы — они должны быть точными!       — Уилл, просто верьте в себя! Слова, которые вы произнесёте, будут иметь огромную силу! Сколько бы я книг не прочитала, именно вы всегда выбирали подходящие слова! Давайте же, импровизируйте!       «Вот, как поступает Роуз Тайлер, а не Доктор» — подумала Роза, глядя на то, как мастерски Уильям Шекспир импровизирует, рождая на свет прекрасные рифмы и строки, карриониты возвращаются восвояси, а текст «Торжества любви» улетает вместе с ними в неизвестность.       Тайна была разгадана, и Роуз справилась с очередным заданием сама, пусть это далось ей нелегко.       А спустя всего несколько часов после произошедшего, Роза и Марта уже убегали от стражи Елизаветы Первой. Это было странно, особенно если учитывать тот факт, что Роуз ничего не сделала Её Высочеству, однако та назвала её своим заклятым врагом.       — Чем ты ей так насолила? — спросила Марта, сидя на кресле в ТАРДИС.       — Если бы я знала… — отвечает Роуз, обойдя консоль, — очевидно, какой-то тайми-вайми-парадокс.