ПРОЛОГ
7 апреля 2017 г., 17:22
«Журнал полетов ТАРДИС, запись 7142.
В этом заголовке нет ни слова правды. Это не журнал, а простая тетрадь с пожелтевшими от старости листами, купленная на рынке около тринадцати циклов назад. ТАРДИС больше нет, соответственно, и полетов тоже, да и номер я проставляю случайный — прошло столько времени, что я уже не помню, какая запись была последней.
Это мой сто сорок восьмой цикл на этой захолустной планете. Точнее, сто сорок восьмой с начала отсчета — а сколько прошло с того момента, как до меня дошла вся опасность ночного дождя, я уже не знаю. Решение продолжить вести журнал полетов пришло после того, как наутро выяснилось, что вчера дождь меня все-таки догнал. Если не найду выход, буду надеяться, что кто-нибудь другой сможет сделать это по моим записям.
Всегда казалось, что путешествия привлекают меня больше всего. Люди, планеты, невероятные, дивные существа, которых мои собратья-повелители времени видели лишь на голограммах. Увидеть, потрогать, понюхать, послушать — мы всегда были лишены этой возможности. Все, что для этого нужно было сделать — это покинуть Галлифрей. Мне лишь жаль, что эта мысль не пришла в голову раньше. Даже спустя столько лет, даже после того как повелители времени уничтожили сами себя — и осознание этого до сих пор не дает мне спать по ночам, — я ни секунды не жалею об этом решении. Имя, выбранное мной, может, и не соответствует призванию, но оно отражает внутреннее состояние.
Приключения стали моей жизнью. Нет такой системы в сотне ближайших галактик, в которой моя ТАРДИС не оставила бы след. Но, каким бы дивным ни был мир, настоящая пытка — это скука.
А я сижу на этой проклятой планете уже сто сорок восемь циклов. Минимум.
У меня не осталось средств решения проблемы. Даже если мне удастся соорудить передатчик, достаточно мощный, чтобы преодолеть большие расстояния, отделяющие меня от ближайших развитых планет, сигналу бедствия никогда не миновать облака, в которых зреет дождь. Да и кому я его отправлю? Галлифрей сгинул.
Я знаю, что один повелитель времени выжил. Не знаю, как, не знаю, где он сейчас, но, пожалуй, он единственный, кто может мне помочь.
Если ты когда-нибудь в очередной раз свернешь не туда, если тебя потянет на мою планету эта твоя непреодолимая сила, надеюсь, ты найдешь меня и сумеешь исправить мою ошибку. Я знаю, сумеешь. Ты ведь умен и изобретателен. Ты всегда придумаешь выход.
Правда, Доктор?..»
