Золотой дождь

      – Понды, время легенд!       Доктор влетел в комнату управления, словно ураган, размахивая руками, дергая рычаги и вдавливая кнопки на консоли и явно находясь в состоянии крайнего возбуждения. Поглаживая по голове прикорнувшего у нее на плече Рори, Эми тихо закатила глаза. После событий на живом астероиде и особенно после истории в Берлине и откровений Ривер Сонг, которые, признаться, выбили из колеи всех троих, Доктор стал невыносим: он больше обычного разговаривал с ТАРДИС, начав к тому же прибавлять к обращениям гораздо больше уменьшительно-ласкательных слов, что само по себе уже доходило до неприличного, часто уединялся в техническом отсеке под стеклянным полом. Но, что хуже всего, его буквально разрывало на части от нерастраченной энергии, что приводило обоих спутников в отчаяние, так как зачастую это плохо заканчивалось.       Доктор дернул рычаг дематериализации, консоль ТАРДИС издала громкий сигнал, и Рори дернулся и подскочил, озираясь с видом испуганного воробья.       – А? Что? – сонно спросил он. Эми не ответила. Она глубоко вздохнула и поднялась с пола, присоединившись к Доктору у консоли.       – Время легенд, – повторил повелитель времени так, словно эти слова должны были иметь для них какое-то особенное значение.       – Легенд? Каких еще легенд? – спросил Рори.       Прежде чем Доктор успел ответить, его перебила Эми.       – Доктор, только не это. Каждый раз, когда ты пытаешься раскрыть какую-нибудь тайну Вселенной, мы попадаем в неприятности. А в итоге оказывается, что во всем был виноват ты сам. Или Ривер, – подумав, добавила она.       Повелитель времени обиженно нахохлился и, поджав губы, поправил бабочку.       – Оставь историю в покое, – особо ни на что не надеясь, попросила она.       – Ни за что! – воскликнул Доктор, подняв в воздух указательный палец. – Тайны Вселенной, Амелия, существуют для того, чтобы их раскрывать. А эта тайна – особенно.       Он дернул рукоятку на консоли, и на мониторе появилось изображение глубокого темного космического неба, усыпанного далекими звездами. В самом центре изображения медленно крутилась вокруг своей оси небольшая красноватая планета. Облака в ее атмосфере несуетливо вращались, скручиваясь в легкие воздушные узоры. Редкие голубоватые пятна мерцали в далеких невидимых солнечных лучах где-то на полюсах, но всю остальную массу занимало светло-красное зарево.       – Эдора Метраксис, – провозгласил Доктор, скрестив руки на груди и с улыбкой глядя в экран. – Планета-лес, единственный источник воды на которой, помимо двух соленых морей, – бесконечные дожди. Планета, которая никогда не знала засухи.       – Настоящий Эдем, да, – нетерпеливо проговорила Эми, – но что в ней такого особенного, кроме удивительных природных явлений?       Доктор усмехнулся.       – Удивительные природные явления и делают ее такой особенной, Понд, – возразил он, тут же пускаясь в объяснения, словно ныряя в воду вниз головой. – Говорят, что каждый вечер на планете идет дождь из чистого золота, и каждый человек, каким бы он ни был дурным или хорошим, находит на планете свое счастье и остается там навсегда. Говорят, счастье там абсолютно.       – И ты в это веришь? – скептически спросил Рори, приглаживая топорщащиеся волосы.       Доктор пожал плечами.       – Это объяснило бы, почему ни один корабль, который приземлился на Эдоре, ни разу оттуда не взлетал, – проговорил он и сразу же мотнул головой. Между бровей у него пролегла задумчивая морщинка. – Но нет. Я не верю. Поэтому мы здесь.       Пока он говорил, облака в атмосфере планеты начали сгущаться и менять цвет. Сперва они посерели, словно заряжаясь дождем, затем, сверкая в солнечных лучах, стали наполняться оранжево-желтым мерцанием, пока наконец не приобрели цвет чистого золота.       Доктор потянулся к консоли, щелкнул несколько кнопок и повернул переключатель. Картинка на экране стала увеличиваться, все быстрее и быстрее, словно ТАРДИС падала на планету, пока наконец резко не остановилась на небольшой поляне посреди леса. Растения здесь были необычные: огромные разлапистые листья размером больше человеческой головы свешивались с высоких гладких стволов деревьев, поросших мхом не только с северной стороны, но и с южной, и с западной, и с восточной, из-за чего те тоже казались зелеными. Тонкие вьющиеся лианы устилали землю, и кое-где из вороха тонких стеблей поднимались бутоны длинных, словно лилии, белых цветов, которые начали сворачиваться в аккуратные узкие бутоны под тенью сгущающихся облаков. Единственным знакомым растением тут был размашистый папоротник, занимавший все пространство леса, еще не захваченное всеми остальными насаждениями.       Начинал накрапывать дождь. Листья и ветки вздрагивали под ударами тяжелых капель, и, вглядевшись, Эми тихо ахнула: дождь был золотым.       Золотые капли размером с шарики для детского бильярда пробивали себе дорогу сквозь зелень и, падая на землю, рассыпались мелкими золотыми брызгами. Дождь становился все чаще и чаще, все сильнее и сильнее, пока наконец не превратился в сплошную золотистую стену. Выемки в устланной вьюнами земле вскоре наполнились водой.       – Удивительно, – пробормотала Эми и повернулась к Доктору. Тот наблюдал за происходящим на экране со странной смесью восхищения и подозрительности на лице.       – Как такое может быть? – с любопытством спросил Рори, повиснув у Эми на плече, чтобы присмотреться внимательнее. – Как дождь может быть золотым?       Доктор пожал плечами.       – Возможно, что-то в атмосфере, – сказал он сквозь прижатые к губам пальцы. Внезапно встрепенувшись, он с улыбкой окинул спутников взглядом.       – Ну, раз уж вас это так заинтересовало, почему бы нам не спуститься вниз и не увидеть все своими глазами? Посмотреть, понюхать, потрогать – что там еще люди делают, когда им интересно?       С этими словами он бросился к консоли, лихорадочно и возбужденно дергая рычаги. Монитор погас, переключившись на неясные, неузнаваемые символы расчетов полета и унося с собой восхитительное явление. Эми и Рори моргнули, словно выходя из транса.       – Н-но… эм… – попыталась возразить Эми, но слова сами собой выветрились из головы. Стена золотого дождя все еще стояла перед ее мысленным взором.       – Ты уверен, что это здравая мысль, Доктор? – продолжил за нее как всегда благоразумный Рори. – Лезть под золотой дождь, ничего о нем не зная?       Доктор махнул на него рукой.       – Не говори глупостей, Рори, разумеется, это не золотой дождь в обычном понимании. Цвет не имеет никакого отношения к составу. К тому же, – он поднял рычаг дематериализации, и ротор ТАРДИС со скрипом и скрежетом поплыл вверх и вниз, – мы приземлимся сразу же после того, как он стихнет.       С глухим стуком ТАРДИС остановилась, повелитель времени в несколько шагов оказался у двери и высунул голову наружу, шумно втягивая носом воздух. Затем он зачем-то высунул язык и повернулся к спутникам. На губах его играла возбужденная, почти мальчишеская улыбка.       – Воздух нормальный. Идем, Понды. Тут безопасно.       И он исчез за дверью. Эми и Рори переглянулись.       – Ты ему веришь? – негромко спросил Рори, тревожно поглядывая в сторону двери, словно они говорили о чем-то неприличном, и Доктор мог их случайно услышать.       – Нет. – Эми пожала плечами и улыбнулась. – А могло быть иначе?       Они вышли из ТАРДИС, держась за руки.       Лес встретил их почти оглушающим шуршанием листвы, щебетанием птиц и тяжелым, тягучим, почти удушливым жарким запахом листвы и прибитой прошедшим дождем земли. Эми невольно вспомнилось слово «петрикор». Это был не тот запах, конечно – земли, не пыли, – но слово часто стало всплывать на задворках сознания.       Затем Эми подняла взгляд к небу – и все слова, включая это, растворились.       Небо Эдоры Метраксис оказалось глубокого красного цвета, словно над ними было раскинуто огромное покрывало. Но заметить это было трудно: его затянули золотые облака, настолько плотные, что лишь изредка маленькими, едва заметными пятнышками среди них мелькала небесная глубина. Где-то темнее, где-то – светлее, как и полагается облакам, они клубились и истончались, заворачивались в странные узоры, врезались друг в друга, образуя густые коричневые бугорки. Доктор был прав. К настоящему золоту это не имело никакого отношения – облака мерцали, словно пыльца в солнечных лучах, отбрасывая мелких солнечных зайчиков. Эми моргнула и отвела взгляд. От яркости рябило в глазах.       Глядя ввысь, Рори сжимал ее руку чуть крепче, чем обычно, часто моргая, чтобы отогнать собиравшиеся от ослепительного света черные пятна. Доктор стоял чуть поодаль, опустив руки и задрав голову, но помимо изумления в его глазах было что-то еще. Тревога? Подозрение? Брови его были чуть сдвинуты к переносице.       – Это потрясающе, – наконец сказал Рори, опуская голову. Доктор вздрогнул, словно голос друга вывел его из размышлений, и посмотрел на них.       – Да, – протянул он. Облака начинали постепенно рассеиваться и светлеть, с каждой минутой принимая, видимо, привычный для них светло-розоватый облик. На фоне алеющего неба они казались яркими кляксами случайно пролитой краски. – Но меня гораздо больше интересует, что внизу.       Доктор присел на корточки рядом с ближайшей лужей. Вода в ней тоже начинала светлеть, словно золото в ней растворялось, уступая место привычной прозрачной чистоте. Под темным небом она казалась глубже. Через несколько мгновений от золотого дождя не осталось и следа, словно его и не было.       – Любопытно… – пробормотал Доктор, зачерпывая ладонью воду и позволяя ей спокойно течь между пальцами. Он принюхался, а затем, будто не удовлетворившись результатом, сделал глоток. Лицо его вдруг скривилось, и он с отвращением выплюнул воду обратно.       – Что? – встревоженно спросила Эми, подбегая к нему. – Она ядовита?       Доктор поднялся.       – Что? Нет! Нет, просто грязная. – Он посмотрел на лужу укоряющим и немного разочарованным взором. – Но, тем не менее, это самая обыкновенная вода. Без каких-либо химических примесей, самая обыкновенная H2O, с добавлением самых типичных для воды минералов. Ну, типичных для Эдоры, хоть и не совсем типичных для Земли.       Он вздохнул, пошевелив плечами.       – Ты разочарован? – приподняв брови, спросил Рори.       – Есть немного, – Доктор в раздумье почесал затылок, оглядывая окружавший их лес. – Если в атмосфере планеты есть какие-то элементы, делающие дождь и облака золотыми, то они испаряются спустя какое-то время. Под действием солнечных лучей или из-за соприкосновения с другими элементами. Будет трудно провести анализ, если вода сохраняет свои свойства лишь несколько минут после падения. Может быть, что-нибудь в земле…       Он снова опустился на корточки, внимательно рассматривая листву и почву. Рори обвел взглядом деревья. Они были невысокими, густыми, но стояли порознь, и лучи света, рассеивавшиеся листвой, прямыми тонкими стрелами падали вниз сквозь кроны. Вокруг было столько зелени, что красный жилет Рори ярким пятном выделялся на общем фоне. «По крайней мере, не потеряется», – с улыбкой подумала Эми.       – Настоящая планета-лес, – проговорил Рори, вглядываясь в горизонт налево и направо от себя и видя там лишь бесконечную зелень. – Кто тут живет? Эвоки?*       – Нет, их Лукас выдумал, – рассеянно ответил Доктор, не отрывая взгляда от сорванного белого цветка, зажатого у него между пальцами.       Рори нахмурился.       – Хочешь сказать, что-то он не выдумал?       Доктор бросил цветок на землю и поднялся, без особой надобности отряхивая колени.       – Ненамеренно. Скажем так: я немножко проболтался, когда мы спорили о сверхскоростных полетах и световом оружии.       Эми и Рори переглянулись. Эми закатила глаза.       – Что теперь, Доктор? – спросила она. – Дождемся следующего дождя и попробуем его изучить?       Повелитель времени кивнул, одной рукой махнув вытянутым пальцем в ее сторону, а другой нырнув во внутренний карман пиджака.       – Верная мысль, Понд, а тем временем… – Он достал звуковую отвертку и, вытянув ее перед собой, нажал на кнопку, мерно поворачиваясь вокруг своей оси. Повернувшись почти на двести семьдесят градусов, он остановился, вскинул отвертку, выдвинув корпус и, снова сложив ее, убрал в карман. – … А тем временем пойдем познакомимся с местными жителями, а?       И, не дожидаясь ответа спутников, он широкими шагами двинулся вглубь леса. Эми побежала за ним, Рори двинулся следом.       Так они и шли, виляя между стройными стволами деревьев, обходя широкие кусты папоротника, стоящие на высоких земляных холмиках, которые подозрительно напоминали гигантские муравейники, и переступая через распростертые корни деревьев и редкие скопления белых цветов. Рори на ходу сорвал один из них и протянул Эми, которая, кокетливо хихикнув, закрепила его у себя за ухом.       Через десяток минут – или два десятка, или целых два часа, в этом месте было трудно следить за временем, – они вышли на край леса, и их глазам предстала удивительная картина: впереди раскинулась огромная долина, на которой расположился целый город. Долина была длиной и шириной в несколько километров, и невооруженного взгляда не хватало, чтобы увидеть, где она заканчивалась: лишь вдалеке из-за крыш домов поднимались верхушки деревьев. Дома в городе были деревянные, но крепко сбитые, ровные и гладкие, словно выструганные из камня, а не дерева. Улицы сплошь усеивала трава, и лишь в самых оживленных местах она была втоптана и примята так сильно, что напоминала зеленую ковровую дорожку. Справа и слева, почти у самого края города, возвышались огромные баки, от которых во все стороны расходились полупрозрачные стеклянные трубы, по которым бежала вода. Резервуары и очистительные сооружения.       Все дома были невысокими – не больше двух этажей, но в самом центре города взмывала вверх деревянная башня, увенчанная большим стеклянным куполом. В ней было не больше пяти этажей, но на фоне приземистых деревянных домиков с прямыми крышами, заросшими травой, она казалась небоскребом.       На всем этом зеленом великолепии резко выделялись два больших цветных пятна. Одно было раскрашено яркими красками полотен, другое оказалось серым и неприметным, сплошь уставленным громоздкими металлическими конструкциями. Рынок и космопорт.       По улицам, спеша по своим делам, туда-сюда сновали люди. Несмотря на внешний вид города, напоминавший больше поселение средневековых времен, жители носили одежду из необычных тканей, которые можно было себе представить лишь в каком-то футуристическом кино, а мимо носились машины и мопеды, не касавшиеся земли. От этого смешения старого и нового, земного и инопланетного рябило в глазах.       Они ступили на границу города, уворачиваясь от прохожих. У дороги стоял знак: «Лесные цветы не рвать». Эми поспешно вынула цветок из-за уха и бросила его в ближайшую урну. Затем огляделась, с любопытством осматривая прохожих.       – Доктор, – позвала она, – это… эм… люди?       – Смотря что ты имеешь в виду под «людьми», Понд.       – Я имею в виду… ну… люди? – Это прозвучало неубедительно, и Эми предприняла еще одну попытку. – Ну, как раса?       Доктор усмехнулся.       – Если ты имеешь в виду землян – то да, это земляне, спустя несколько тысячелетий. Колонисты, решившие отколоться от Великой и Процветающей Империи Людей и жить своей жизнью. Таких колоний было множество. – Он усмехнулся еще раз. – Как и во все времена.       – Но здесь не только люди, – заметил Рори, уступая дорогу невысокому человечку с зеленой кожей и большими круглыми глазами. Тот окинул молодого человека быстрым взглядом и засеменил прочь.       – Помнишь, что я говорил про не возвратившиеся корабли? – пояснил Доктор, не снижая темпа, быстро продвигаясь вдоль улицы, толпа на которой начинала постепенно густеть. Словно в разгар рабочего утра, когда все жители города большой волной вытекают на работу, люди и пришельцы мерно двигались в обе стороны, торопясь по своим делам. – Похоже, это их экипаж. Или потомки того экипажа.       – И не похоже, чтобы они хотели улетать отсюда, – отозвалась Эми, провожая взглядом стайку детишек с вытянутыми тонкими телами и длинными шеями. Их сиреневая кожа была усыпана темно-фиолетовыми пятнами, а головы вместо волос украшали жесткие гребни. За спиной у них болтались сумки. Типичные школьники, спешащие на урок. – Может быть, легенда права, Доктор? Людям… и пришельцам тут просто хорошо?       Доктор не ответил.       Через несколько минут они вышли на небольшую площадь, окруженную низкими домами. Трава здесь была примята больше обычного, а в самом центре виднелся невысокий деревянный помост. На нем, сверкая на солнце яркими красками навесов, полукругом выстроились прилавки.       – Отлично, – удовлетворенно проговорил Доктор, потирая ладони. – Где лучше всего разведать обстановку, как не на рынке?       Поднимаясь на помост, Эми удивленно озиралась. Прилавки были такие разнообразные, что глаза разбегались. Тут человек с темной кожей и ясными серыми глазами торговал овощами, там немолодой пропитый мужчина в штопаной-перештопанной кожаной куртке и шрамом на щеке выкладывал на прилавок странные устройства и детали, здесь пришелец с зеленой кожей и круглыми, словно блюдца, красными глазами тонким визгливым голосом зазывал покупателей, демонстрируя плетеные украшения. Где-то в стороне полная женщина в ярком цветастом платье поверх длинных широких штанов-шаровар раздавала радостным ребятишкам сладости. Покупатели переходили от прилавка к прилавку, торгуясь, споря, ругаясь, переговариваясь, обсуждая, широко размахивая руками или прижимая локтями к телу нагруженные сумки. Сотни голосов – человеческих и инопланетных – наполняли воздух на площади. Такое оживление Эми видела лишь раз, и то лишь в своих новых, обретенных после «перезагрузки» Вселенной воспоминаниях, – когда они с отцом ездили на ярмарку. Этот гвалт проникал в разум, захватывал, увлекал, пока голова от восторга не становилась легкой, словно перышко, и не начинала кружиться.       На середине помоста они разделились: Доктор пошел в один конец, Эми и Рори – в другой. Почти час они ходили от одного прилавка к соседнему, где-то с притворным, а где-то – и с самым настоящим интересом разглядывая разложенные товары и внимательно прислушиваясь к разговорам, но так и не успели обойти и половины рынка.       – Сок из курума достать невозможно, – обращаясь к соседке, сетовала женщина с огромной корзиной около овощного прилавка. – Вчера нашла немного у старого Фергюса, так он запросил вдвое больше обычного!       – Неделю назад дождь ему весь урожай побил, – отвечала ей другая, вертя в руках странный то ли фрукт, то ли овощ, похожий на помесь баклажана с грушей.       – Слышал, команда твоего сына вчера победила, – говорил высокий мужчина продавцу – приземистому зеленому человечку с круглыми глазами. Тот довольно выпятил грудь.       – Весь в отца, – заявил он дребезжащим голосом. Глаза его моргнули, закрывая веки слева направо, словно у рептилии. – На родной Гархе был чемпионом города.       Эми отошла от них, и тут перед ней словно из-под земли вырос Рори. От испуга она подскочила. Рори улыбался, пряча что-то в кулаке.       – Ты меня напугал!       – Извини. Я просто нашел для тебя кое-что.       Он взял ее за руку и надел на средний палец узкое кольцо. Оно было сплетено из тонких серебристых веточек и увенчано небольшим красным камушком, природу которого Эми распознать не удалось.       – Рори!.. Откуда?.. У нас же нет денег! – проговорила она негромко, не сводя взгляда со слабо отсвечивавшего камня.       – Здесь нет денег. Все по бартеру. Отдал за него свой карманный фонарь. – Он пожал плечами, неловко улыбаясь. Этот фонарь Рори купил себе на день рождения и еще месяц радостно бегал с ним, словно мальчишка с новой машинкой. Эми хихикнула и, притянув его к себе, легонько чмокнула в подбородок.       Тут ее внимание привлекла спина Доктора в зеленом твидовом пиджаке. Он стоял у прилавка, и вид у него был совершенно растерянный. Растерянный и испуганный. Эми коснулась плеча Рори и кивнула в сторону повелителя времени. Они переглянулись. Когда у Доктора было такое лицо, ничего хорошего ждать не приходилось. Они торопливо проложили себе путь через толпу покупателей. У самого прилавка стоявшая в стороне женщина в длинном плаще с капюшоном шагнула назад и столкнулась с Эми. Девушка отшатнулась от нее и, коротко обернувшись, бросила пару слов извинения. Та не ответила, поправила капюшон, съехавший с темно-рыжих, медного оттенка, длинных волос, и, глядя Эми вслед, передвинулась к соседнему торговцу. Эми и Рори остановились по обе стороны от Доктора, остекленело смотревшего на прилавок. Деревянная доска, устланная красным полотном, была усеяна самыми разными предметами, на первый взгляд, чисто технического свойства: детали от различных машин, системные платы, рычаги, мерцавшие разноцветными лампочками устройства, инструменты неизвестного назначения и еще куча непонятных вещей, определить природу которых было невозможно. Разумеется, Доктора потянуло сюда, куда же еще?..       – Доктор? Что такое? – спросил Рори, бросив быстрый взгляд на продавца: не сделал или не сказал ли тот что-то, что повергло повелителя времени в ступор? Это был инопланетянин с длинным, тонким, двигавшимся плавно, словно в воде, телом, как у тех детей, которых Эми видела по дороге сюда. Его кожа была чуть более темного оттенка, а пятна складывались в удивительный рисунок. Наросты на голове были заглажены назад, а рот напоминал птичий клюв, за исключением того, что был, помимо всего прочего, обрамлен двумя жесткими жвалами и снабжен рядом острых зубов. Пришелец был совершенно спокоен и с вежливым интересом переводил взгляд с одного покупателя на другого, ожидая, когда к нему обратятся.       – Не может этого быть, – негромко произнес повелитель времени. Эми заглянула ему в лицо. Его глаза были направлены куда-то вниз и вперед, фокусируясь на чем-то прямо перед собой. Она проследила за его взглядом, и ее вдруг обдало холодом.       Среди деталей и металлических приборов лежал тусклый зеленоватый кристалл, вставленный в маленькую круглую то ли каменную, то ли металлическую оправу. Солнце играло на его ограненной поверхности, отбрасывая на прилавок яркие светло-зеленые зайчики, а по одной из граней тянулась глубокая трещина. Казалось, совсем недавно, в совсем другом месте, в совсем другом времени она держала в руках нечто подобное, чувствуя его тепло и бурлящую внутри невидимую мощь, а потом смотрела, как эта мощь вспыхивает ярким огнем от слабого прикосновения повелителя времени. Энергетическая ячейка ТАРДИС.       Эми протянула руку и легонько коснулась поверхности кристалла. Тот был пуст и безжизненен. Она приподняла его, держа оправу кончиками пальцев.       – От-откуда это у вас? – спросил Доктор, выйдя из своего оцепенения.       Пришелец с готовностью повернул к нему свою голову, жвалы его шевельнулись. Голос его – или вернее, ее, потому что он явно был высоким и женским, – дрожал и трещал, выводя слова отрывисто и заканчивая каждое громким щелчком.       – Металлолом, – щелк, – с, – щелк, – упавших, – щелк, – кораблей, – щелк.       – С каких упавших кораблей? Где? Когда?       Голос Доктора становился все настойчивее, и, казалось, это смутило продавца.       – Простите, – щелк, – мое, – щелк, – любопытство, – щелк. – Это, – щелк, – имеет, – щелк, – какое-то, – щелк, – значение? – щелк.       – О, огромное, – ответил Доктор. В глазах его блуждали возбужденные огоньки. – Просто колоссальное значение имеет то, откуда на этой судьбой забытой планете деталь корабля, которого не может существовать!       Инопланетянка легонько отшатнулась, почувствовав агрессию в разгоряченном голосе повелителя времени. Ее жвалы нервно дернулись.       – Простите, – щелк, – я, – щелк, – не знаю, – щелк. – Мой, – щелк, – отец, – щелк, – взял, – щелк, – ее, – щелк, – как, – щелк, – плату, – щелк. – Чужой, – щелк, – человек, – щелк, – пришел, – щелк, – чтобы, – щелк, – купить, – щелк, – конденсатор. – щелк. – Это, – щелк, – все, – щелк, – что, – щелк, – я, – щелк, – знаю, – щелк, щелк, щелк.       Казалось, такая долгая речь утомила ее: инопланетянка устало шевельнула жвалами и коснулась своего лба длинными пальцами левой руки. У нее было всего четыре пальца.       – Что вы за нее хотите? – спросил наконец Доктор, кивая на ячейку в руках Эми.       – Предложите, – щелк, – произнесла инопланетянка, мгновенно оживившись.       – У меня нет… – пробормотал Доктор, запуская руки в карманы.       – Тут не пользуются деньгами, Доктор, – негромко прошептал Рори, – у них бартерная система.       – Вот как? – проговорил Доктор с любопытством, которое, однако, не смогло полностью скрыть его напряжение. Он запустил руку еще глубже в правый карман. Что-то хрустнуло, и на свет показался коричневый бумажный пакет. Доктор открыл его и принюхался. Из пакета пахло чем-то сладким. Он хмыкнул и с некоторым сожалением протянул пакет торговке.       Та осторожно, словно пакет мог взорваться у Доктора в руках, заглянула в него и, запустив внутрь длинные пальцы, выудила ярко-желтую мармеладку. Ее жвалы недоуменно вздрогнули. Чтобы разрешить ее сомнения, Доктор вынул другую мармеладку и закинул ее в рот. Инопланетянка неуверенно повторила его жест. Через мгновение лицо ее осветилось. Она приняла пакет и, кивнув, поспешно спрятала его в складках одежды.       Доктор забрал ячейку из пальцев Эми и осторожно убрал ее во внутренний карман. Все трое отошли от прилавка в мрачной тишине: все понимали, что это значит, но никто не решался произнести вслух.       Рынок продолжал гудеть. Трое путешественников спешным шагом двигались прочь. Первым нарушил молчание Рори.       – Доктор, это деталь ТАРДИС, да? Где-то здесь есть другая ТАРДИС? – неуверенно спросил он.       Доктор остановился так резко, что Понды успели сделать еще два шага мимо него, прежде чем поняли это.       – Другая ТАРДИС? Другая ТАРДИС? – не столько раздраженно, сколько испуганно пробормотал повелитель времени, глядя Рори в глаза. – Нет никакой другой ТАРДИС, Рори. И не может быть! – Он понизил голос, словно опасаясь, что его услышит кто-нибудь чужой. – Повелители времени погибли, и их корабли – тоже! Моя ТАРДИС – единственная во всей Вселенной!       Это было не совсем так. Эми прикусила губу. Чисто технически машина времени Доктора оставалась последней во Вселенной, но где-то там рассекала просторы пространства и времени ее будущая версия, на борту которой находился Мастер. Но она не могла об этом сказать: она обещала Мастеру, что Доктор не узнает, что он жив. По крайней мере, не от нее.       Могло ли быть такое, что Мастер находился сейчас на этой планете? Или был тут незадолго до них? Как и Доктор, прилетел изучить золотой дождь, но не нашел для себя ничего интересного или не решился оставаться надолго, зная, что Доктор мог появиться здесь в любую секунду?       Ответа у нее не было.       – Может, ты зря так всполошился? – осторожно предположил между тем Рори, глядя на ячейку, которую Доктор достал из кармана и принялся пристально рассматривать, будто на ее гладкой кристальной поверхности было написано имя владельца. Повелитель времени поднял глаза на Рори и вздернул брови.       – Зря?..       – Может, она твоя? От твоей ТАРДИС. Может, ты бывал здесь. – Доктор нахмурился, и Рори поспешно поправился, вскинув ладони в защитном жесте. – И-или будешь здесь. Когда-нибудь.       Доктор открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Он еще раз вгляделся в кристалл. Тот определенно выглядел, как ячейка его ТАРДИС. Но, с другой стороны, такими были оснащены все модели, вплоть до шестьдесят пятой.       Доктор вздохнул.       – Может быть, ты и прав, – сказал он, убирая находку во внутренний карман пиджака. – Нужно вернуться к ТАРДИС и все внимательно изучить. Она сможет сказать, что это за ячейка и чья она.       Они развернулись и двинулись вниз по опустевшим улицам. Толпа рассосалась, и лишь редкие пешеходы бродили по травяным дорожкам, то ли прогуливаясь, то ли выискивая себе занятие. Группа человеческих детишек явно дошкольного возраста пробежала мимо с громкими веселыми криками, догоняя крошечного зверька с пышным длинным хвостом и большими ушами, уносившего в зубах чью-то игрушку.       Когда они достигли кромки леса, того же самого места, где вошли в город, уже начинало темнеть. Перемена была неожиданно резкой, потому что дело было не в солнце, которое стало заходить за горизонт, – напротив, оно еще висело над вершинами деревьев, – а в начавших сгущаться облаках.       Когда трое путешественников скрылись в легкой тени леса, от крайнего дома отделилась коричневая фигура, завернутая в длинный плащ с капюшоном. Фигура была тонкая, двигалась легко и почти неслышно, изредка оглядываясь на город и быстро приближаясь к границе леса. На опушке она остановилась, нерешительно помялась несколько мгновений, подняла голову и вгляделась в посеревшие небеса, где уже постепенно сгущались темнеющие облака. В сумерках под капюшоном вырисовались тонкие черты лица, на плечи из-под него выпал локон длинных прямых медно-рыжих волос. Затем, бросив вслед путникам неуверенный взгляд, она плотнее запахнула плащ, натянула капюшон ниже и, согнувшись, торопливо двинулась назад, в город.