Неслучайные случайности

Глава V Вернувшись в дом Дурсли, я узнал, что Мардж уже уехала к себе. Обстановка в семье вновь стала вполне адекватной. Я со всеми поздоровался, выполнил обязанности по дому, повисел на турнике, ополоснулся и устроился у себя в комнате. И только открыл «Игры разума», как сова доставила новое письмо. Оно пришло от Дамблдора. Кто бы сомневался. Заботливый старик мягко корил меня за своеволие, за то, что не слушаюсь его добрых советов. «Ты же знаешь, Гарри, нам всем спокойней, когда мы знаем, где ты находишься», - там были и такие строчки. Вот прям в точку. И главное, правда. Ему действительно приятно, когда он знает, где я. Ведь так легче контролировать. Еще там были намеки, что сейчас очень непростое время и моя жизнь подвергается серьезной опасности. И прозрачные намеки на Сириуса. И все так хитро… Он же знает, что Сириус мой магический крестный. А значит, в принципе не может совершить плохой поступок по отношению ко мне. Но об этом Дамблдор тактично умалчивал. И все настолько обтекаемо, двусмысленно, что если вскроется правда, к нему не подкопаешься. Я нашел в себе силы и ответил. Написал, что все понимаю, и до конца лета твердо обязуюсь сидеть дома. Пока. Целую, Гарри. Шутка. Хе-хе. Оставшиеся дни я был занят очень серьезными вещами. Прежде всего, продолжал выстраивать ментальную ловушку по книге Мессинга. Дело оказалось трудоемким, и лишь ближе к первому сентября у меня получилась начальная, хоть на что-то годная, конструкция. Забегая вперед, скажу, что за первый учебный месяц я таки довел ее до некоего приемлемого уровня. Еще я писал статью в Придиру о Сириусе Блэке - о том, что есть такой хороший человек, в деле которого так много непонятного и неочевидного. И вообще, когда-то жили и были четыре прекрасных товарища. Один из них – Джеймс Поттер, а второй – Сириус Блэк. Который, вообще-то, его лучший и самый преданный друг. И как он мог предать, если ненавидит Пожирателей, сам бывший Аврор и идейно преданный делу света маг, несмотря на фамилию. В общем, множество общих фраз и полупрозрачных намеков. Я сознательно не открывал все карты. И постарался заинтересовать читателя тем, что в следующем материале будут даны новые, сногсшибательные факты. Подписался как «ОС» - инициалы моего имени и фамилии в прошлой жизни. Статью я закончил тридцатого августа, запечатал в конверт и отправил Лавгуду. Думаю, материал он будет править, но все же опубликует. Через недельку-другую я и следующую напишу. О том, что Сириус крестный Поттера. И он ничего не может ему сделать страшного. И вообще, что-то здесь нечисто и кто-то нагоняет волну. Уверен, такой материал пойдет на ура. А потом очередь и до Петтигрю дойдет. Главное, все делать плавно, по возрастающей. Медленно, но верно поднимая градус напряжения и интриги. Еще я очень осторожно исследовал крестраж в своей голове. Как вы там, товарищ Волан-де-Морт? Не скучаете? Там все было без изменений. Крестраж воспринимался как небольшая темная область с массивной и закрытой дверью. Вся эта конструкция окружена возведенными мною мысленными укреплениями и бастионами – так я пытался себя обезопасить. Впрочем, я и сейчас туда не полез. Потерпи, Волди. Еще годик, максимум два, и я тобой займусь. Вдумчиво и неторопливо. Надеюсь, мы подружимся. Еще я думал о будущем. И о своем месте в нем. Как показала жизнь, реальность отличается от того, что я рассчитывал увидеть. Все одновременно сложней и интересней. Хотя, возможно, на итоговые оценки влияет возраст и личное мировоззрение. Как я вижу ситуацию? Кроме личного развития и роста, как мага, мне крайне интересны два важных фактора: первое – все так же актуально разобраться в местных реалиях и раскладах. Да, поездки к Малфоям, Лонгботтомам и Лавгудам дали некоторую информацию. Но ее оказалось мало, очень мало. Впрочем, это логично – никто за здорово живешь ничего важного не расскажет. Значит, по возможности, продолжаем не забывать про это направление. Второе – понять, какие принципиальные границы могущества и силы мага? Что они вообще могут в теории и на практике? Каков уровень того же лорда или магистра? Какие конкретно заклинания они умеют творить, и вообще, как в перспективе приблизиться к такой силе? То, что я увидел во время поединка Локхарта с Уильямсоном, кроме несомненной красочности и масштаба, подкинуло ряд очень интересных вопросов. Так что и здесь еще разбираться и разбираться. Наконец настало первое сентября. Вернон повез меня на вокзал Кингс-Кросс. У меня прекрасное настроение. Единственно, что омрачало радость бытия, факт отсутствия Сириуса. Почему он так и не появился у дома Дурсли? Что же там изменилось? Уверен, его не поймали. Об этом бы неизбежно написали. Но Бродяга где-то пропал. Ладно, пожелаю ему удачи. Хотя и обидно, что мы не увиделись. Здесь ведь куда проще, чем в Хоге, встретиться, познакомиться, побеседовать и наметить планы на будущее. Как и обычно, на платформе 9 3/4 людно и шумно. Ученики горят желанием увидеть всех друзей и побыстрее погрузиться в уютную и сказочную атмосферу волшебной школы. Я и сам разделяю подобные настроения. И Хог воспринимаю, несмотря на ряд проблем, как собственный дом. В купе сели впятером – Герми, Луна, Драко, Майкл Корнер и я. У Герми с рук не слезал здоровенный рыжий кот с необыкновенно умным взглядом оранжевых глаз. Лавгуд периодически перетаскивала его на свои коленки, и так же часто Грейнджер тащила его обратно. Сам зверь переносил всё стоически и спокойно, как Сократ, когда пил чашу вина с ядом. - Это Живоглот, - Герми с гордостью представила нам своего питомца. - Родители сделали мне подарок на день рождения. Правда, он милый? - Не то слово, - согласился я. - Кажется, он непростой зверь. Не знаешь, в нем нет крови книззла? - спросил Малфой. - Кого? - не поняла Герми. Малфой принялся вводить нас в курс дела и рассказывать, кто такие эти самые книззлы. Сам Живоглот, казалось, прекрасно понимает, что разговор идет о нем, и более того, воспринимал наше внимание самым естественным образом. Закончив обсуждать книззлов, болтали обо всем на свете, много смеялись, шутили, рассказывали истории, показывали фокусы. Потом, когда первый восторг немного прошел, Малфой отправился к своим слизеринцам. А нас навестили Невилл Лонгботтом и Колин Криви. В купе стало тесно, зато еще веселей. Герми отправилась на разведку. Вернувшись через полчаса, сказала, что в одном из вагонов в Хог вместе с нами едет профессор Люпин. Новость меня порадовала – значит, канон продолжается. И я его знаю. Осталось выяснить вопрос насчет дементоров. Появятся они в поезде при приближении к Хогу или нет? А с учетом выученного Экспектро Патронум, у меня для них припасен сюрприз. Погода тем временем испортилась. Поднявшийся ветер нагнал туч. Медленно смеркалось, пошел дождь. На стеклах, снаружи, появились водяные ручейки. Стало уныло и грустно – но там, за окном. У нас же царило веселье и праздничное настроение. В гости пришли девчонки с Когтеврана – Лайза Турпин, Мэнди Броклхерст и Джулия Кэренди. Вот теперь стало по-настоящему тесно. Колина Криви, как самого легкого, закинули наверх, на багажную полку. И все равно места не хватало. Пришлось некоторых девочек сажать на коленки. Мне досталась стройная, изящная Джулия. Она покраснела как мак, но уходить не торопилась. Мы набрали закусок и сладостей с проезжающей тележки. Минут через сорок девочки, хихикая и шушукаясь, ушли. - Ну что, Нев, определился? - небрежно спросил я у Лонгботтома. - С чем? - С будущей подружкой, конечно, - при этих словах Невилл покраснел еще сильнее, чем раньше Джулия. - Гарри, опять ты со своими шуточками, - изобразила негодование Герми. Но долго так не выдержала и прыснула в кулачок. В купе и коридоре зажгли свет. Пришел чем-то довольный Малфой, а Криви, наоборот, отправился к себе. Невилл решил у нас пока задержаться. Поезд начал медленно сбавлять ход. Продолжая смеяться над шуткой Луны, я достал палочку и зажег Люмос, а потом трансфигурировал учебник Герми в фигурку человечка, похожего на Хагрида. Народ захихикал. - Давай еще, Поттер, - попросил Корнер. - Не вопрос, - я последовательно создал Макгонаггал, Дамблдора, Рона Уизли, Локхарта и себя. На самом деле, в такой трансфигурации практически ничего сложного. Я же не оживлял фигурки и не заставлял их двигаться. Это просто небольшие статуэтки, своеобразный шарж, если можно так сказать, так как я пытался в меру собственного чувства юмора сделать их забавными. Выходило неплохо. Народ оживился. - А меня давай, - попросил Невилл. - И меня, - присоединился Майкл. - Как скажете, – я улыбнулся. Вроде шутливое занятие позволяло неплохо тренироваться и развивало воображение и силу воли. Поезд, дернувшись пару раз, остановился. Свет в купе и тамбуре мигнул, пропал, загорелся снова и вновь пропал, теперь уже окончательно. Вагон погрузился в темноту. Смех затих и детишки насторожились. Невилл прижался носом к стеклу. - Там кто-то есть, - спустя секунду сказал он напряженным голосом. - Черные высокие тени! А потом мы все почувствовали… К нам приближался источник странного, непонятного холода. Температура в купе резко упала. Появился пар от дыхания. Мне стало неуютно и как-то тоскливо. Жизнь потеряла смысл, краски поблекли, эмоции отступили. И в радости праздной, и в горькой беде, Пусть каждый из вас будет верен себе. Носите маски, носите маски, Лишь только под маской, Ты сможешь остаться собой!* В голове неожиданно заиграл мотив «Машины времени». Я тихо, как заклинание, проговаривал слова и машинально отсчитывал секунды. Друзья с вопросительным видом переглядываются. Луна смотрит на меня, сложив руки на коленях. Краем глаза я замечаю, что моих спутников плющит куда сильнее – ведь у них нет такой ментальной защиты. Девчонки побледнели. Корнер громко дышал открытым ртом. Малфой тревожно вертел головой - окно-дверь, окно-дверь, и ничего не мог понять. В глазах Невилла медленно нарастал испуг. Я перехватил его взгляд и подмигнул. Он глубоко выдохнул и немного пришел в себя. Живоглот забился в угол дивана, выгнулся, распушил хвост и зашипел, как закипающий чайник. Дверь рывком открылась. Высокая, до потолка, тощая фигура медленно просунула голову в купе. На ней надето что-то, напоминающее рваный, старый плащ с накинутым капюшоном. И там, где должно иметься подобие лица, была мрачная темень и абсолютная чернота. Глаз, нос и рот скорее угадываются, чем зримо видны. Вперед вытянулась худая, длинная рука. Рукав плаща больше напоминал старую, разошедшуюся на лоскуты, ветошь. Повеяло смрадом и могильным холодом. Черные, в струпьях, пальцы тянулись к моему лицу - я ближе всех сидел к двери. Больше всего дементор напоминал назгула из «Властелина Колец» Толкиена. Такой же зловещий, темный и пугающий до жути, образ. Корнер вскрикнул. Малфой выхватил палочку и создал Протего. Гермиона зачем-то, похоже, неосознанно, сотворила Люмос. Невилл дернулся вперед, наверное, хотел прикрыть девчонок. И лишь Луна, хоть и побледнела, как простыня, и отодвинулась подальше, к окну, но смотрела на дементора невозмутимо и изучающе. Так наблюдают за мышами в лаборатории. А потом она перевела взгляд на меня. И я понял, что пора. - Эскпекто Патронум! Косатка, словно ожидая, «выпрыгнула» из палочки. Казалось, она обладает собственным разумом. Издав радостный писк, она без всяких команд, не теряя ни секунды, бросилась вперед. Дементор успел вздрогнуть и даже захрипеть. Провал под его капюшоном повернулся в сторону моего Патронуса, и он сделал попытку отступить. Не знаю, почему так произошло. Может, зная, что случится, я подготовился и сумел влить в Патронуса много сил. Может, дементор просто не ожидал сопротивления. Или в закрытом и сравнительно небольшом помещении он был ограничен в своих маневрах, действиях и не смог улететь или быстро отступить. Может еще что-то. Факт в другом. С громким писком косатка прыгнула на дементора и впилась ему прямо в грудь. Она рвала полумертвое тело, мощно работая челюстями. Хвост, как бешеный, дергался во все стороны. Боковые плавники с силой отталкивались от воздуха, толкая тело все дальше и дальше вперед. Я успел удивиться, ведь Патронус, по идее, нематериален. Как же так все происходит? И дементор закричал. Почти беззвучно, где-то в районе ультразвука. Мы слышали лишь краешек, часть его вопля. Но даже этого нам хватило. Звук, как скрип ржавой пилы, которой ведут по стеклу, оглушил нас, ошеломил, вызывая панику и спазмы в животе. Он неприятно бил по перепонкам и проникал глубоко в голову. Почти все ребята прижали руки к ушам. Мне было очень тоскливо и неуютно. Хотелось все бросить, обо всем забыть. Аура дементора никуда не делась, продолжая леденить, высасывать эмоции, пугать. Ну, нет, тварь, не думай, что все так легко… Я ощутил неожиданный всплеск злости. Вместе с ним появились и новые силы. Правая рука дрожала, но я стоял и держал Патронус, продолжая вливать в него всё новую и новую энергию. Она шла сильным, мощным потоком - меня даже потрясывало. Сама палочка помогала поддерживать колдовство. Я впервые чувствовал ее так сильно и так естественно - словно часть собственного тела. Продолжать держать заклинание казалось единственно правильным и верным решением. Более того, я хотел наказать наглую тварь. За свой собственный испуг и испуг друзей. За глупую самоуверенность, бесцеремонность и наглую силу. И за ту тьму, которую мы все в ней увидели. Правда, пальцы стали неметь – сначала мизинец, потом безымянный и средний. Косатка уже на четверть вгрызлась в грудь. Дементор махал руками, пытаясь ее стряхнуть. И выл без остановки! Казалось, в вопле появились просящие, умоляющие, скулящие нотки. Косатка вытолкнула его в коридор и продолжала теснить. Вот она на секунду замерла. Дементор тоже застыл, уцепившись руками за поручни. Я вливал энергию на пределе сил. Через меня проходил очень мощный поток. Палочка нагрелась и почти вывалилась из онемевших пальцев. Я держал напряжение последние секунды. А потом, по наитию, я протянул левую руку и захлопнул дверь. И в следующий момент дементор просто взорвался, не выдержав противоборства различных сил. На стекло двери и на стены коридора брызнули черные, неприятно пахнувшие ошметки, похожие на чернильные кляксы. Их оказалось немного, но вонь пошла знатная. Косатка, целая и невредимая, красивая и чистая, радостно вильнула хвостом, на миг обернулась ко мне, что-то пискнула и пропала. - Уф, - я упал на сиденье и вытер пот со лба. Левой рукой я забрал палочку. Пальцы на правой руке казались странно замороженными, стеклянными и чужими. И я их практически не ощущал, но принялся сжимать и разжимать. Поначалу это казалось странноватым занятием – я не чувствовал мышц, и лишь глаза подтверждали, что пальцы шевелятся. Я смотрел на свою кисть, и она казалась мне инородной. Постепенно нормальное состояние возвращалось. В пальцах появился кровоток и тепло. Минуту все ошеломленно молчали и просто смотрели на меня. - Гарри, ты только что вызвал телесный Патронус! - наконец медленно сказал Малфой. Выглядел он ошарашенно. - И ты убил дементора, - Гермиона говорила почти шепотом и смотрела на меня во все глаза, словно не могла поверить. - Охренеть, - Невилл нервно сглотнул и еще раз посмотрел в коридор. Черные кляксы медленно стекали по стеклу. - Как себя чувствуешь? - Луна подсела ко мне и провела ладошкой по щеке. Казалось, она примерно чего-то такого и ожидала. - Бывало и лучше. - Я чуть не обмочился, - откровенно признался Корнер и все разом засмеялись. А потом в поезде начался натуральный «шухер». Новость о произошедшем моментально разнеслась по всем вагонам. Прибежало какое-то начальство. Может, это был машинист или старший по поезду. Появились проводницы, старосты, старшекурсники и бледный профессор Люпин. Все что-то орали, требовали обьяснений, размахивали руками... Непонятно где нашли эльфа, который принялся чистить коридор. А потом в наше купе началось форменное паломничество. Все хотели узнать, что здесь было, и каким это макаром третьекурсник завалил дементора. За то время, пока поезд добирались до Хога, ажиотаж немного схлынул. А в самой школе меня уже ждала целая группа встречающих. В нее входили глава мракоборцев Руфус Скримджер, Аластор Грюм, Роберт Уильямсон, начальник отдела магического правопорядка Амелия Боунс и Долорес Амбридж - глава сектора по борьбе с неправомерным использованием магии. Все они оделись совершенно по-разному – так, словно и не служили в одном ведомстве. Боунс в классической, строгой мантии. Грюм как будто только с задания – потертый кожаный плащ, жилетка со множеством ремней и пряжек и вытертые брюки. Уильямсон в серой мантии с неизменными волосами, зачесанными в хвост. Скримджер в дорогом костюме-тройке. Долорес выделялась на этом фоне, как пятно посередине скатерти - ядовито-зеленая кофточка, юбка и туфли на высоких каблуках. Впрочем, особого роста они ей не добавляли. Вся эта теплая компания дожидалась меня в кабинете Дамблдора. Сам директор выглядел спокойным, только все время демонстративно поглядывал на настенные часы, намекая, что общий ужин откладывается, детишки проголодались и лучше поторопиться. Еще здесь находился Филиус Флитвик. Увидев его, я почувствовал себя малость спокойней. С первых секунд стало понятно, что хвалить меня не собираются. А как бы даже наоборот, кое-кто хочет покарать. Жестко и показательно. И главное обвинение состояло в том, что я уничтожил дорогую и очень полезную вещь, принадлежащую Министерству – то бишь, дементора. Ну, и сам факт неправомочного использования серьезной магии. Меня допрашивали и мучили не долго, но интенсивно. Правда, лишь одна Долорес откровенно хотела моей крови. Грозный Глаз, так тот вообще с первых секунд встал на мою сторону. - Молодец, парень, - он хлопнул меня по плечу, и я даже немного присел. – Дементора упокоить, это тебе не на асфальт высморкаться. Чем после Школы думаешь заниматься? Нам такие ребята нужны. Правда ведь, Роб? - Безусловно, - нейтрально ответил Уильямсон. - Его действие надо еще доказать, - медовым голоском пропела Амбридж. – Может, дементор просто улетел и никакого развоплощения не было и в помине. - Тогда зачем мы здесь все собрались? - нахмурилась строгая и высокая мадам Боунс. – Если нет прецедента, то нет и последствий. Разве не так? В общем, народ разделился. Амбридж стояла на откровенно враждебной позиции ко мне и моим действиям. Грюм поддерживал меня и смотрел на Долорес мрачновато, с этаким кулинарным интересом, примериваясь, как половчее разделать. Амелия Боунс желала во всем разобраться - честно и объективно. Глава мракоборцев Руфус Скримджер практически не произнес ни одного слова. Он молча сидел в глубине директорского кабинета, задумчиво поглядывал в мою сторону, и так до конца и не определился, как относится ко мне и к моему поступку. Уильямсон также помалкивал. Флитвик уже понял ситуацию и был готов вступиться, если мне понадобится помощь. А Дамблдор занял позицию нейтрального зрителя. Спустя пять минут они все же решили считать, что факт развоплощения доказан и сделал это именно я. - И вообще, коль скоро мы доказали факт уничтожения дементора, - через некоторое время заговорила Долорес, - то надо наказывать за подобные действия. Дементоры состоят на службе Министерства. Их не так уж и много. Потеря каждого больно сказывается на наших возможностях. Возмутительно! - Ну, не будем так категоричны, - начал Директор. – Дементор сам виноват… - Вот именно, - поддержала его Боунс, - так близко приближаться к детям, пугать их и вытягивать силу… Не думаю, что они служат для таких целей. Они начали обсуждать, казнить меня или миловать. - А ты-то сам, что думаешь, парень? - неожиданно спросил Скримджер. Он впервые открыл рот, и все сразу замолчали, признавая его авторитет. - Я себя виноватым не чувствую. И не понимаю, почему Министерство пытается сделать меня крайним. - Ах, вот как ты заговорил, - протянула Амбридж, воинственно оглядывая других магов. - Откуда он вообще знает заклинание Экспекто Патронум? И кто его посмел научить? - Если позволите, то я, - кашлянул Флитвик. - Неужели? - Долорес, похоже, лишь сейчас заметила в кабинете Флитвика, демонстративно оглядела его с ног до головы и сразу изобразила презрение. - И кто вам позволил учить детей такому сложному колдовству? Разве это санкционировано Министерством? - Позвольте, - возразил Флитвик. – Он мой официальный ученик, и я сам вправе решать что, и главное, когда ему преподавать. Вызвали в качестве свидетелей Грейнджер, Малфоя, Лонгботтома. Они объективно описали ситуацию. Всё окончательно прояснилось. Градус напряжения медленно начал спадать. Долорес пыталась что-то еще сказать, вроде «конечно так, но в то же время…», «надо учитывать и вот этот факт…» и все в том же духе. Наконец меня оправдали и позволили выйти. Вместе со мной кабинет покинул и Флитвик. Снаружи меня ждали друзья. Все вместе мы отправились на ужин. - Извините, профессор, но я что-то не понимаю, с чего такой шум? - Министерство на нервах. Побег Блэка всех изрядно напугал. Оказалось, что стражи Азкабана, дементоры, не такие уж и надежные. А тут и ты еще убил одного из них. - Ну, так ведь ничего страшного в этом нет. Он же сам к нам полез. Что мне, любоваться на него? - Думаю, дело в том, что кое-кто в Министерстве боится, что поднимется вой и он не усидит на своем кресле. Влиятельные родители некоторых учеников могут обратиться с жалобой по поводу правомерности использования дементоров в школьном поезде, - при этом Флитвик невзначай посмотрел на Малфоя и моргнул глазом. - Вся эта история может выйти Министерству боком. Поэтому кое-кто и попытался не защищаться, а напасть. И сделать тебя крайним. Ясно? - В общих чертах, - я почесал затылок. В Большой зал зашли все вместе. Тут находились остальные ученики и преподаватели, возбужденно обсуждающие последнюю новость. Слышались недовольные реплики по поводу отложенного ужина. Завидев меня, Зал засвистел. Наш факультет принялся дружно хлопать в ладоши. Медленно расселись за столами. Еще минута, и появился Дамблдор - он провожал последних гостей. Сразу после этого Макгонаггал начала заводить ничего не понимающих новичков. Началась процедура распределения. - Ну, так что теперь будет, Гарри? – спросила Герми. - Вроде все устаканилось, - я пожал плечами. – Ты же слышала, что Флитвик говорил. Понятно же, с чего они так возбудились. - Я тоже кое-что понял, - кровожадно улыбнулся Малфой. - Сегодня же напишу отцу и про дементора, как он нас чуть всех не угробил, и про то, как они пытаются все замять. - Ага, - я поддержал идею. – А я с Невиллом поговорю. Пусть и он своей бабке напишет. Старушка у него огонь, многих людей знает. А то мне как-то неохота страдать за дементора, который мог нас всех дебилами сделать. Распределение закончилось быстро. Директор объявил две новости. У нас новый преподаватель по ЗоТИ – профессор Римус Люпин. И новый учитель по Уходу за магическими существами – Рубеус Хагрид. Мы похлопали, и директор подал сигнал к началу праздничного ужина. - Одну минутку, - раздался громкий голос. Флитвик встал на стул и говорил с помощью Соноруса на весь Зал. - Начался новый учебный год. Но он уже успел преподнести нам сюрпризы. Один из наших учеников, Гарри Поттер, сегодня в поезде Хогвартс-экспресс, защищая себя и своих друзей, победил дементора. За удивительное и невероятное развоплощение дементора с использованием телесного Патронуса Поттер получает пятьдесят очков. Малфой, Грейнджер, Лавгуд, Лонгботтом и Корнер по пять очков за то, что находились с Поттером в одном купе и не испугались. Раздались радостные крики. В основном с нашего факультета. Молодец, Флитвик, не забыл. А Когтевран сразу получил весомое количество призовых баллов. А вот Дамблдор что-то загрустил. Видать, хотел «зажулить» этот факт и вроде как забыть про него. Да и Макгонаггал со Снейпом как-то не выглядели довольными. Народ похлопывал меня по плечам, подмигивал издалека, поднимал большие пальцы вверх и вообще выражал полную поддержку. Некоторые девочки со второго и третьего курса вдруг решили, что теперь я их кумир и всеми силами демонстрировали свою симпатию. Даже Чжоу Чанг и ее подружка Мариэтта Эджком пару раз улыбнулись и махнули мне рукой. Жаль только, что девушки с седьмого курса остались равнодушны к моим героическим деяниям. Волнение медленно улеглось. Я ел и обдумывал, как лучше описать и подать инцидент. Ведь у меня есть Придира и газета нуждается в интересных материалах.