Неслучайные случайности

Глава XVI Постепенно всё успокоилось и нас вновь стали выпускать в Хогсмид. В один из таких выходных дней Сириус организовал внушительный праздничный банкет по случаю своего оправдания. Для этой цели он на вечер выкупил зал в Трех Метлах и пригласил множество людей: там присутствовал Дамблдор, Макгонаггал, Флитвик, Люпин и пара мракоборцев – Аластор Грюм и Нимфадора Тонкс со своими родителями. Ну и мы в полном составе – считай половина третьего курса Когтеврана, Луна со второго, а также Невилл и Колин как представители Гриффиндора. Сириус размахнулся широко и вдобавок позвал семью Уизли – Артура и Молли, ну и конечно, их детишек: близнецов, Рона и Джинни. Так что гриффиндорцев за столом хватало. Артур, как и обычно, имел вид восторженно-придурковатый и нес какую-то ахинею, а Молли все так же выглядела как опустившаяся домохозяйка. Не знаю, на кой их Блэк пригласил, вроде никогда они близкими друзьями-то и не были. Может, дело в том, что они раньше вместе состояли в Ордене Феникса? Крестного поздравляли, хлопали по плечам, а он всем улыбался - пьяно и весело. Посидели здорово. Даже песни попели. И не будь такого поганого предчувствия, что Сириуса вновь постараются использовать, мне бы тоже все очень понравилось. Продолжилась учеба. Сутки сменяли друг друга с какой-то невероятной скоростью. И вроде каждый прожитый день казался длинным и временами даже утомительным (по учебным нагрузкам и однообразию), но их череда мелькала, словно машины на автостраде. Прошел январь, закончился февраль, начался март. Состоялся суд над Питером Петтигрю. Толерантное английское судопроизводство не осмелилось применить поцелуй дементора, как крайнюю и крайне суровую меру наказания. Хвост отправился на пожизненный срок в Азкабан. А что это значит? А то, что если Волан-де-Морт через пару лет решит освободить своих союзников, то и Петтигрю окажется на свободе и «засветится» в той или иной ситуации. Хорошо это или плохо? Наверное, все же не самый лучший расклад. Хвост вполне мог затаить зло именно на меня – как на виновника собственного разоблачения. А это вероятная месть с его стороны. Вот так и появляются враги в жизни каждого человека. Ты вроде лавируешь, стараешься все сделать красиво… А избежать сложных ситуаций все равно не получается. В Хоге ничего особенного не происходило. Лишь квиддич, в котором Когтевран вновь лидировал. Капитан Роджер Дэвис умело руководил командой, постоянно придумывая новые тактики и неизменно удивляя противников. А Малфой раз за разом ловил снитч, создавая себе репутацию лучшего ловца Хогвартса на данный момент. По моим ощущениям все шло безо всяких проблем. Иногда казалось, что все действующие лица просто затаились или на время отказались от своих планов. В каноне как все было? Ситуация с Сириусом разрешилась лишь под конец учебного года. Там помогло общее стечение обстоятельств и хроноворот Гермионы. Здесь с Блэком удалось все «разрулить» до нового года, и никакого хроноворота у Грейнджер не наблюдалось. А посему всё успокоилось и ничего особо интересного даже и не думало происходить. В марте Флитвик провел со мной обещанный ритуал, направленный на определение самой близкой мне Стихии. Собственно говоря, все заняло достаточно много времени. Сначала Флитвик смотрел, как я выполняю простейшие чары по всем этим стихиям. Я провел Агуаменти – материализацию воды из конца палочки, Инсендио, которое поджигало объекты, Вентус – обычный порыв ветра и Лапидибусплюит – создание града из маленьких камней. Плюс еще несколько более сложных чар. Затем учитель погрузил меня в нечто, похожее на медитацию, и с помощью ментальной магии посмотрел, какие мысленные стихийные чары мне проще создавать и от каких легче обороняться. В результате всего этого мы смогли определить, что никакого особого и феноменального дара к стихийной магии у меня нет, но все же Воздух откликается легче и естественней. Собственно, это ни о чем не говорило. Теоретически, как и каждый маг, я могу освоить различные заклинания и эффективно их создавать. Просто у Воздуха есть небольшая фора. Данный факт меня вполне устроил. По большому счету, я лишь к Земле не чувствовал никакого родства – это явно не мое. Да и Огонь не нравился. Но такое отношение возникало, скорее всего, из-за субъективных причин. Вся эта «попсовость» огня, которую так сильно разрекламировали в различных книгах и фильмах в виде «файерболов», различных поджиганий, вспышек пламени и всего подобного, меня явно не вдохновляла. Оставалась Вода и Воздух. И именно Воздух откликнулся более активно. Так что все замечательно. Сам по себе Воздух не хуже и не лучше прочих стихий. Он просто иной, и у него своя специфика и перспективы. Самое любопытное для меня на данный момент – заклинание Крыльев, позволяющее магу частично трансфигурировать собственное тело и летать. Именно это заклинание любили использовать Пожиратели Смерти в каноне. Еще Воздух позволял легче изучить аппарацию или трансгрессию - мгновенное перемещение. И вот это мне тоже очень нравилось. Для начала я прочитал небольшую книжку, можно сказать брошюру «Трансгрессия – часто совершаемые ошибки и как их избежать», а потом приступил непосредственно к занятиям. В Хоге аппарацию изучают на шестом курсе, на платных занятиях, стоимость которых равна двенадцати галлеонам. Это связано с тем, что данная магия подразумевает хорошую концентрацию, так называемую «нацеленность» (четкое представление точки прибытия) и «настойчивость» (желание попасть в конкретное место). А все эти качества среднестатистический ученик приобретает ближе к окончанию учебы. Самое неприятное, что может случиться при трансгрессии - это так называемый «расщеп», когда та или иная часть тела мага остается на прежнем месте, а он сам перемещается. Вещь эта крайне болезненная, и многие не изучают аппарацию именно из-за этой опасности. С «расщепом» я познакомился близко, так сказать, прочувствовал его на своем примере. Занятия происходили в классе Флитвика, где я в течении двух месяцев безуспешно старался переместиться на пару ярдов. Сначала у меня ничего не получалось – не хватало сил, концентрации и, возможно, уверенности. В конце концов, мне удалось «нащупать» и понять нужные ощущения и настрой. Я аппарировал. И почти сразу кисть "прошила" острая боль. Меня словно током пронзило. Я поднял левую руку – мизинца как не бывало. Он остался на точке старта! - Хорошо, что у тебя так много пальцев, - совершенно спокойно констатировал Флитвик. - Одним меньше, одним больше – никто и не заметит. Ха-ха! Я сначала похолодел немного, но оказалось, учитель просто решил пошутить. Он быстро остановил капающую у меня кровь. Я подхватил с пола палец, и мы направились в больничное крыло. Мадам Помфри не сдержалась и обозвала меня глупым, неумелым, безответственным учеником. Да и Флитвику «настучала» по голове за то, что он учит детишек таким сложным и опасным вещам. Но дело свое она знала на отлично. Палец приставили на место, пришили, с помощью магии восстановили нервные окончания и связки. Мизинец стал как новый. На память остались лишь две вещи – небольшой шрам и некая психологическая неуверенность, которую пришлось преодолевать. С трансгрессией, как с плаваньем. Если в первый раз, когда только учишься, ты едва не утонул, то появляется страх перед водой. И он начинает мешать. Вот и я столкнулся с чем-то подобным. Аппарация имеет ряд ограничений. Самое главное то, что нельзя «прыгать» по всему миру. В Великобритании возможно лишь перемещение по Англии, Ирландии, Шотландии и Уэльсу. А вот на континент без портал-ключа, метлы или тех же Крыльев не попадешь. Да и по самому перемещению не всё так просто. Во-первых, магу надо точно знать и представлять место, куда он собирается аппарировать. Просто так, в незнакомую местность, переместиться он не сможет. До этого надо было хотя бы раз увидеть и запомнить точку прибытия. Вторая трудность также вполне логична и состояла в том, что чем дальше необходимо переместиться, тем больше сил это отнимало. Расстояние в тысячу миль не каждый мог осилить. Весна выдалась спокойной. Я основательно приналег на учебу, понимая, что со следующего года такой роскоши у меня, вероятнее всего, не будет. Так что лучше ловить момент. Самое главное – конечно изучение окклюменции. И скажу, не хвастаясь - к концу года я стал чувствовать себя вполне уверенно. Ту внутреннюю комнату-ловушку я значительно усилил и напитал энергией, придавая ей достоверность и целостность. Да и другие рубежи в голове начал постепенно возводить. Флитвик хвалил и говорил, что я неплохо освоил ментальную защиту. Я даже стал немного изучать легилименцию – искусство проникновения в чужой разум. Да, этот раздел ментальной магии на порядок сложней. И интересней. Правда, говорить о каких-то успехах не приходилось. Я просто прикоснулся к основам, заложил фундамент дальнейшего изучения. Еще один важный момент, о котором необходимо упомянуть - желание освоить анимагию. Тем более я давным-давно имел на нее виды. Хотя, внутренне понимал, что анимагия не самое важное, что может потребоваться в жизни. Но мне просто очень сильно хотелось научиться этому. Вот такая блажь. Тем более, у меня есть крестный - анимаг. Глупо упускать такую возможность. Договоренность с Сириусом достигнута – он поможет на последних, самых ответственных этапах. Это произойдет летом. А пока же, под руководством Флитвика, я просто готовился. Учился правильно пропускать энергию, изменять состояние и объём энергетических каналов, делал психику более гибкой и подвижной. Кажется, что это пустяк, но на самом деле, все совсем не так. Предварительная подготовка к анимагии у некоторых растягивается надолго. Там счет может приближаться к году и даже больше. А вот последний этап – непосредственное превращение в животное - может вообще занять два-три дня. И все, готово, ты анимаг. Пока же, на этапе подготовки, я даже не представлял свою будущую анимагическую форму. И вообще, если уже и изучать, то почему лишь один вид? Мне, например, очень бы хотелось изучить как минимум три – для воздуха, для воды и для земли. Флитвик сразу опустил меня на землю, сказав, что анимагов, у которых не одна, а несколько форм, очень и очень мало. В основном дальше одного вида никто не забирается. И тяжело, и муторно. Да и талант должен быть. А вот одну форму приобрести могут очень многие. Это не так уж и сложно, на самом-то деле. Еще учитель спрашивал, кем я хочу быть? Тут у меня возникал некий ступор. Конечно, хотелось летать. Это значит орел, сокол или другая хищная птица. Можно и ворона – буду вместе с Хуги «рассекать». На худой конец подойдет филин или сова. Но становиться, например воробьем или кем-то подобным, как-то не вдохновляло. Это что касается воздушной формы. Если из млекопитающих, то что-то типа льва, тигра или другого кошачьего. Можно медведя или волка. Ну и я бы не отказался от косатки. Но это если удастся освоить несколько форм. Косатка, как единственное воплощение анимага, как-то не радовала. Где плавать и чем заниматься? Только если древние потонувшие суда искать. Поэтому я так и не мог определиться. Флитвик, прикинув варианты, посоветовал другой план обучения – во время предварительных процедур (фактически до лета), я вообще не должен думать ни про какое животное или птицу. А уж потом проявится то, что проявится. И это будет внешнее выражение внутренней сути – самая близкая мне форма. А уж от нее можно попробовать поплясать и научиться другим видам. Вот таким образом обстояла ситуация с анимагией. Ну, и конечно, самое для меня интересное – боевая магия на границе с трансфигурацией. Занятие этим в приоритете. Пришло очередное письмо от крестного. Сириус восторженно рассказывал, что дела налаживаются и к нему начинают возвращаться старые друзья. Я сразу насторожился. Как ни крути, а, похоже, Блэк ни черта не понял за время отсидки в Азкабане. Друзья к нему приходят… Как вспомню канон, и как там Блэка окрутили, у меня аж волосы на голове дыбом встают. Во-первых, после того, как Блэка оправдали, он не задавал никаких неудобных вопросов. И легко простил всех кого только можно. И Дамблдора, и своих соратников по Ордену Феникса. И вообще, вел себя так, словно для него ничего не изменилось. Затем он отдал собственный дом под штаб-квартиру Ордена. Народ там собрался разный. Некоторые личности выглядели откровенно мутноватыми, если не сказать хуже. Один Наземникус Флетчер чего стоил. А уж если вспомнить, что он буквально обчистил старинный особняк Блэков, то я просто не понимаю, почему Сириус вел себя как последний тупица, позволяя расхищать семейные многовековые сокровища. Средства там на самом деле очень большие. Очень! Ведь все эти артефакты стоят кучу денег. Я это знал. Вон, один Омут Памяти на сколько тянул! А ведь он был у Блэка, но потом куда-то таинственно исчез. Да и другие необычные и дорогие артефакты и предметы как-то подозрительно пропали. Уверен, там еще и Уизли неплохо нагрелись – хотя об этом говорится скорее намеками. Но то, с какой страстью и энергией Молли принимала участие в уборке и расчистке чужого особняка на Гриммо-12 от различного, якобы «ненужного и бесполезного» хлама, говорит о многом. Разумеется, она делала все это лишь из дружеских чувств. Надо же, в конце концов, помочь несчастному Сириусу! Ну, и что-то мне подсказывает, что Блэк в каноне не только предоставил особняк, но и помогал деньгами всей этой мутноватой компании. Он же богатый. Он же Блэк. С него не убудет. А не дать старым и проверенным друзьям вроде как неудобно, не по-людски. Я же, по возможности, постараюсь всего этого безобразия не допустить. …Очень рад, крестный, что у тебя все налаживается. Только вот хотел кое-что уточнить насчет старых и проверенных друзей… Может, спросишь их, почему они никак не помогли тебе в Азкабане, почему забыли, почему не пытались разделить трудности? И почему многие из них просто отвернулись, когда ты попал в беду? И это так трогательно, что сейчас, когда ты чистый и богатый, они сразу вспомнили о своих давних и крепких дружеских чувствах. Наверное, и денег попросили одолжить, нет? Письмо получилось большим. Я там много чего написал. И в меру собственных сил попытался донести самые логичные мысли до крестного. Ответа долго не было. Эх, как бы я не переборщил, и как бы Блэк на меня не обиделся. Впрочем, я строил большие планы на это лето. Если все получится, то два месяца я проведу в Блэк-хаусе. И там смогу не только плотно заняться анимагией, но и Сириусу на кое-что открыть глаза. Намекнуть ему о том, что в письме рассказывать совсем ни к чему. И само собой, я не забывал про Придиру и изредка пописывал статьи. Журнал неплохо поднялся в начале года, но сейчас, когда наступила спокойная полоса, ситуация вновь «устаканилась». Тираж и популярность журнала поднялись, затем немного опустились и сейчас застыли на некотором усредненном уровне. Лучше чем раньше, до моего вложения, но и не так высоко, как я рассчитывал. Но здесь и сейчас я пока ничего поделать не мог. И времени из-за занятий особого нет, да и событий захватывающих не происходит. Поэтому ждем следующего года. И что-то мне подсказывает, что он будет интересным. Как минимум, у меня появится новый материал для Придиры. Как-то на выходной мы все собрались у Флитвика за очередным чаепитием. Народу в его кабинет набилось много, больше двадцати человек. В основном, это, конечно, когтевранцы. Но имелось и несколько учеников с других факультетов, таких как Невилл, Колин, Парвати Патил. - Как считаете, есть ли в жизни мага место случайности? – Флитвик обвел нас всех взглядом и лукаво улыбнулся. - Конечно, ведь не всё от нас зависит, - рассудительно заметил Роджер Дэвис, и большая часть народа его поддержала. А я призадумался. Ведь не просто так Флитвик задает такие вопросы. Возможно, здесь есть подвох. - А я вот считаю, как и многие другие маги, что ничего просто так не происходит, - Флитвик задумался, формулируя мысль. – Наша жизнь - череда действий и бездействий. И последствия всего этого мы и принимаем в будущем. - И кирпич на голову падает не просто так? – поинтересовался Лонгботтом. - Это так называемая «неслучайная случайность», проявление вселенского закона причины и следствия, - наш декан улыбнулся. – Всё имеет свою причину и свое следствие. И даже вещи, которые мы оцениваем как абсолютную случайность, всего лишь логически продолжают прошлое и создают предпосылки к будущему. Мы же просто плохо чувствуем все эти связи. - Возможно, что в этом и есть доля правды. Но как же быть с кирпичом? Особенно, если он упал без помощи человека, а благодаря порыву ветра? – это уже Гермиона вступила в спор. - Согласен, такие связи сложно уловить. Но вы же уже знаете достаточно, чтобы понимать, что наш мир не ограничивается лишь тем, что мы видим и способны потрогать или услышать. Разговор коснулся такого понятия, как «фатализм» и предопределенность. И здесь нас снова удивили: - Судьбы, как таковой, и нет, и она есть. Это парадокс, - неторопливо говорил Флитвик. - Те действия, что мы совершили в прошлом, уже создали нам определенную судьбу и последствия, с которыми мы неизбежно столкнемся. Но в данный момент каждый из нас вправе творить свою собственную судьбу. - Как это, поясните, расскажите подробнее, - загомонили ученики. - Это просто. Каждый из нас прямо сейчас может принять несколько простейших решений. Например, поругаться со мной, всеми нами и уйти. Или решить, что все это глупость, но остаться из вежливости и дослушать. Или поверить и жить дальше с новыми знаниями. Или с кем-то подружиться, а с кем-то поссориться. И каждое решение создаст новую ветку нашей личной судьбы. Разве подобное не очевидно? Народ принялся обсуждать новые идеи. Хотя не всем это и интересно – тему-то Флитвик поднял непростую. И не всем детишкам это понятно. Да что там говорить, большая часть взрослых о таких вещах никогда не задумывается. И проживают свою жизнь без поиска ответов на подобные вопросы. И все же Флитвик немногих сумел убедить в своих взглядах. Ученики так и остались при своем мнении – в жизни есть место случаю. А судьба – штука сложная. И так просто ее не понять. Но я, зная декана и то, что он любит говорить намеками, пока окончательно эти вопросы не решил. И все же интересные мысли учитель временами подкидывает… - Хочу попросить вас, профессор, кое о чем, - одним из вечеров, после индивидуального занятия, я обратился к своему учителю. В тот раз мы изучали перспективы трансфигурации по превращению тех или иных предметов в серьезное оружие во время боя. Например, с помощью Ваддивази или Левиосса можно кинуть в противника камень. А если есть фантазия и соответствующие силы, камень можно использовать и иначе. Например, превратить его в острый диск и крутить вокруг врага, пытаясь порезать со всех сторон. Примерно так действовал Локхарт в поединке с Уильямсоном. Или размельчить, превращая в пыль, и пытаясь этой пылью ослепить соперника. Вариантов, на самом деле, огромное количество. Здесь все ограничено лишь фантазией мага. Что характерно, большая часть всех тех учеников, что я знал, или даже волшебников, такими трудностями не заморачивались и применяли традиционные, всем известные, заклятия. И лишь некоторые из этого числа использовали те или иные связки - отработанные и хорошо взаимодействующие друг с другом последовательности различных чар, которые в своем совокупном действии усиливали друг друга, попутно «расстраивая» и ошеломляя соперника. Но такое волшебство, как я узнал с удивлением, считается весьма солидным уровнем. И не каждому оно по плечу. Да уж, вот так и остановились маги где-то на уровне неофита. А дальше двигаться не могут или не хотят. А зачем, если и так все устраивает? - Спрашивай, - разрешил Флитвик. - Постараюсь помочь. - Вы же немного знаете медицинские чары? - Некоторые. Что конкретно тебя интересует? Я объяснил. Флитвик хмыкнул, а потом спросил с ироническим прищуром: - Боюсь даже спрашивать для чего тебе такое. - Не для себя. На самом деле, просто хочу кое-кому помочь. - Кажется, я даже знаю, кому… Ладно, помогу. Этих чар я не знаю, но возьму книгу и выучу. Это легко. Завтра поговорим. - Спасибо. А на следующий день Флитвик научил меня одному весьма простому, но очень нужному для моих целей заклинанию. Я может и сам бы его освоил, но применять-то собирался не на себе, так что и рисковать не стал. А то мало ли что выйдет, дело-то серьезное. - Герми, прогуляемся? - спросил я девушку после последнего в этот день урока. - Давай, - она убрала учебник, пергамент и перья с чернилами в сумку. - Куда пойдем? - На природу. Мы вышли из Хога и направились к одному очень приятному местечку. Там, в окружении деревьев, стояла скамейка. Пахло свежей травой и медом, летали пчелы. Где-то в глубине леса распевались птицы. Присев, я осмотрелся по сторонам. Никого. - Ты мне веришь? – спросил я девочку. - Да, - она ответила быстро, не раздумывая, и немного покраснела. Наверное, подумала о чем-то интересном. Поцелуйчиках, например. - Тогда просто сиди и ничего не делай. Она удивленно округлила глаза, наблюдая, как я достаю палочку и направляю на ее лицо. - Дантисимус минимус, - я произнес то, чему меня научил Флитвик. Герми сначала ничего не поняла. Она лишь с удивлением смотрела на неяркий, сиреневый свет, что «вытекал» с кончика палочки. А потом сообразила! Я первый раз видел, что человек так погрузился в себя, одновременно трогая руками и языком свои зубы. У Герми передние зубы, скажем так, немного больше, чем надо. Вот же - дочь стоматологов, а такая проблема! Прямо как насмешка судьбы. «Неслучайная случайность» по теории Флитвика. Из-за этого некоторые несознательные элементы с других факультетов на первом курсе пытались приклеить ей кличку «бобриха». Глядя на подругу, я давно обдумывал, как можно помочь. Ведь не дело, что из-за такого пустяка человек не может быть счастливым. Хотя, я не прав – для нее это не пустяк, а очень серьезная проблема. Вернее, я даже не обдумывал, а просто решал, как все провернуть деликатно и правильно. А потом плюнул… Друзья мы или нет, в конце концов? Так что незачем создавать лишние проблемы. Тем более, здесь не будет той ситуации в каноне, когда в Грейнджер от Малфоя прилетело заклинание Дантисимус, заставляющее расти зубы. Тогда Герми доставили в больничку и мадам Помфри начала уменьшать выросшие до подбородка зубы. А Герми сообразила, что к чему, и не останавливала колдомедика, пока передние зубы не стали нормального, как и у остальных девушек, размера. - Ну как? – спросил я подружку. Она не ответила, а принялась что-то торопливо искать в сумочке. Ну, конечно, зеркальце! Достав его, Герми отвернулась и принялась что-то там смотреть. Долго смотрела. Внимательно. Я откинулся на спинку скамейки, скрестил руки на груди и терпеливо рассматривал плывущие вдаль облака. Я даже успел немного помечтать – о том, что рано или поздно освою Крылья и смогу летать. - Ох, спасибо тебе, Гарри, - я неожиданно ощутил, что меня обняли и поцеловали в щеку. – Это так здорово! В её голосе слышался восторг и огромная благодарность. К моей радости, Герми не стала сильно стесняться того, что я произвел, скажем, так, интимные, очень личные, действия. - Рад, что тебе понравилось, - осторожно заметил я. - Да я просто счастлива, - девочка не удержалась и вновь заглянула в зеркало, на сей раз не став отворачиваться. Она внимательно смотрела на себя, поправила волосы, затем не удержалась и зачем-то показала отражению язык. - Кто тебя надоумил? - Да сам как-то… - Это навсегда? Или со временем все вернется? – на ее лбу появилась морщинка. - Навсегда, навсегда… Меня другое, если честно, интересует. Извини, конечно, но почему ты сама эту проблему не решила? Это же так просто. И вот так тебе намного лучше. - Ну, мне казалось, что это неправильно. И было немного стыдно кого-то просить об этом. А сама я боялась… Вдруг станет еще хуже? - Эх, Герми, - я не удержался и погладил ее по голове. - Хорошая ты девушка. Мы посидели еще немного. Я видел, что ее кое-что беспокоит. - Не переживай, никто об этом не узнает, - сказал я ей. И Герми вздохнула - успокоено и счастливо. А потом привстала, осмотрелась по сторонам и быстро, сильно стесняясь, еще раз поцеловала меня в щеку, покраснев при этом, как мак. А потом мы без проблем сдали экзамены. В этом году все вышло так легко, что даже и говорить об этом вроде как неудобно. Не знаю, почему так все получалось. Может, мы все так друг на друга действовали, или «подстегивали». Или просто так сошлись звезды, но Герми, Драко, я и Луна на своем втором курсе, сдали все предметы на высшие оценки. Да и остальные детишки Когтеврана равнялись на нас и явно не хотели выглядеть плохо. Поэтому и Билл, и Майкл, и Джулия учились и сдавали экзамены не намного хуже. И вот, благодаря совместным усилиям, когда каждый вкладывает в общее дело все от него зависящее и не подставляет друзей и товарищей, Когтевран вновь занял первое место в соревновании факультетов. Данному факту немало поспособствовала и наша победа по квиддичу. В Большом Зале Дамблдор толкнул последнюю в этом учебном году речь, поздравил нас всех - Флитвика и Когтевран отдельно - раскрасил висящие под потолком и на стенах флаги в цвета нашего факультета, а потом подал сигнал к праздничному ужину. В тот вечер наш декан буквально лучился счастьем. А вот Макгонаггал, Снейп и Стебль его радости как-то не разделяли. А со следующего утра начались каникулы!