Давай же! Бей!

      Стук... еще один... еще один, но громче.       Стук по железной двери заставлял дрожать всё, включая того, кто прятался сейчас за ней.       Парень сидел у стены и, прижав к груди колени, тихо всхлипывал. - Уходите... — шептал он куда-то во мрак комнаты. - Выходи, мразь! Выходи, сейчас же! —удары становились всё громче, дверь словно была готова слететь с петель. - Не трогайте меня... не надо... — парень опять шептал, у него не было сил и отваги встать перед лицом этих парней и сказать им всё, что накопилось за три года издевательств. - Пак Чимин! Мать твою! Выходи! — в ход пустились и ноги. Агрессивные удары по двери оставляли в ней небольшие вмятины.       Чимин схватился за голову и судорожно вдыхал и выдыхал воздух, больно оттягивая собственные волосы. Капельки слез стекали без остановок по побледневшему от усталости и постоянных издевок лицу. - Тварь, вот придешь завтра в школу, и мы доберемся до тебя! — последний сильный удар заставил косяк двери сдвинуться с места, отчего побелка немного осыпалась мелкими кусочками, падая на пол.       Просидев на полу около часа, парень, опираясь на стену на дрожащих ногах, наконец, нашел в себе силы подняться.       «Осталось потерпеть всего год», — напоминал себе Пак, собирая остатки силы в кулак.       Всего год остался до окончания старшей школы, и он, наконец, сможет покинуть место, из которого никогда не выходил, не получив хотя бы одной серьёзной травмы. Над ним издевались все, кому было не лень, и суть была даже не в том, что Пак сделал что-то не так, всех заставляли относиться к нему, как к половой тряпке.       В младшей и средней школе, этот парень-сирота, никогда ничем не выделялся, всегда был тихоней и хорошо учился. Главные изменения в жизни этого милого парня произошли тогда, когда он только поступил в старшую школу. Учительница, после знакомства с новым классом, совершила главную ошибку: «Ребята, перед началом учебного года, я хотела бы попросить вас хорошо относиться к Пак Чимину, его родители погибли, когда он был совсем маленьким и, поэтому, жил в детском доме, но сейчас он находится на попечительстве нашей школы, подружитесь с ним и поддержите».       Слова, которые Чимин не хотел ни от кого услышать, и его история, которую он никому не хотел рассказывать. Да, возможно, преподаватель сказала это из лучших побуждений, но она и не предполагала, что учащийся в её классе Чон Бонсу «хулиган», который держал всех учеников и даже учителей в своих руках благодаря влиятельному в высших кругах отцу и своему ужасному характеру, повернет ее слова в свою пользу.        С тех самых пор, как парень узнал о том, что Чимин - сирота, он непрерывно издевался над ним.

***

      Три года назад. Два месяца после начала первого учебного года в старшей школе: - Чимин~а, — рука парня медленно легла на плечо Пака, до боли его сжимая. — Помоги мне кое с чем, — до жути отвратительный голос: он не просит, он требует.       Парень встал из-за парты и без всякого энтузиазма направился за Бонсу.       Он шел до тех пор, пока место, куда они направлялись, не начало пугать. Это та самая восточная часть школы, в которой Чон обосновал что-то типа своего кружка, в который входил он со своими дружками-хулиганами. Чимин впервые здесь с тех пор, как перевелся.       Пол под ногами жутко скрипел и это наводило Пака на ужасные мысли о том, что его убьют здесь и потом замуруют где-то под этими самыми скрипящими половицами. - Не бойся, заходи, — возможно, голос Бонсу и звучал спокойно, но нотка нетерпения в нем все же проступила.       Мин медленно подошел к двери, которую перед ним открыл парень и не решался сделать шаг, чтобы пройти внутрь комнаты. - Давай же! — старший толкнул одноклассника в комнату и, пройдя за ним, захлопнул дверь, а после закрыл её на затвор.       Растерявшись, Пак начал оглядываться. Большой и раскрытый складной диван первым попался на глаза парня, дальше лежащие в углу старые исписанные парты, стол в другом конце комнаты и несколько стульев. Сама комната была темной, мрачной. Непонятно какого цвета занавески также сгущали атмосферу и Пака начало потряхивать. - Слышал... — Бонсу подошёл к столу, и подняв бордовую скатерть, взял какой-то маленький пакетик и положил себе в карман, а после развернулся к «гостю». — ... ты возвращался домой с Мёнри из «А» класса, — голос был пропитан издёвкой и ненавистью. - А? — Мин не мог понять, что он сделал не так. — М-мы живём в одной стороне, и она попросила помочь ей с книгами из библиотеки, — честно ответил младший, не сводя взгляда с Бонсу, который не скрывая, сжимал руки в кулаки. - Заткнись! — крикнул Чон, давая парню смачную пощечину, отчего у Мина звездочки и слёзы на глаза навернулись. — Я говорил тебе ни с кем не общаться! Я предупреждал тебя! — старший, приподняв низ своей рубашки, расстегнул ремень, а позже и вовсе его снял, оставляя между сжатыми пальцами и ладонью.       Пак сглотнул и попятился назад, но совсем забыл про диван сзади и упал на него. Воспользовавшись этим, Чон быстро сел сверху и ремнем связал руки извивающегося парня за спиной. - Отпусти! Пожалуйста! — младший пытался вырваться, но не мог, Чон был сильнее него.       Когда Бонсу расстегнул ремень на брюках Мина, он понял, что собирался сделать с ним одноклассник и испугался еще больше, громко крича и не прекращая попытки скинуть с себя чужое тело. - Нет! Только не это! Пожалуйста! Можешь избить, но не делай этого! Умоляю! — парень плакал, а выражения его лица сменялись гримасами страха, ужаса и боли. - Я сказал тебе заткнуться! — Бонсу ударил младшего в живот со всей силы, из-за чего тот чуть не потерял сознание от боли. - Прекрати! — продолжал Пак — Я не такой!       Эта фраза разозлила старшего ещё больше и он зарядил парню уже в челюсть, отчего Пак больше и слова не мог сказать.       Всё, что мог Мин потом, так это стонать от боли и унижения. Тот самый пакетик, что достал Чон из-под скатерти, оказался презервативом. Чимину было очень больно и стыдно за то, что происходило с ним.       Всё это продолжалось где-то час. Когда Бонсу наконец закончил, Пак даже не сдвинулся с места, так и лежал смотря в потолок и роняя слезы одну за другой.       Его тело было осквернено и парень не знал, как жить дальше, а он ведь даже не влюблялся никогда, не то чтобы даже был с девушкой. А теперь он даже представить не мог, как признается любимой в том, что с ним когда-то сделали такое, а храня это в тайне он только больше и больше будет утопать во всей этой грязи. - Если посмеешь рассказать кому-нибудь об этом - я повторю, и тогда это продлится ещё дольше. И не смей ни с кем говорить пока я не позволю, понял?       Мин смутно слышал слова парня, но он понимал смысл слов, а теперь, после того, что произошло он никогда даже не захочет говорить ни с кем, теперь он грязный, измазан в грязи и похоти этого подонка.

***

      Настоящее:       Поднявшись на ноги, Мин прислонил ухо к двери и вслушался. Тишина. Они ушли. Интересно, зачем они искали его сегодня, обычно ему дают время подлатать раны за выходные, а тут заявились в воскресенье.       Пак настолько привык к побоям, что уже ждал их отовсюду и даже научился тому, как нужно правильно защищаться, чтобы предотвратить серьезные повреждения внутренних органов.       Есть еще кое-что. Парень панически боялся Бонсу, стоило тому только появиться в поле зрения, как в голове всплывали отрывки того дня три года назад: та ужасная боль, те затёкшие руки, ремень, что до крови впивался в запястья так, что оставил на них вечные шрамы, которые Пак прикрывал длинными рукавами школьной рубашки. Боль от всего, что он пережил не давала даже спокойно вздохнуть.