Поймай меня, Паучок!/P.S. если сможешь.

Наступило двадцать второе февраля. С тех пор как я поступила в университет прошло два месяца и три дня. За это время мне так и не выслали подробности моего задания, но я точно знала, что скоро заказчик даст о себе знать. Было довольно холодно. Я стояла возле уличного ларька и дожидалась своего хот дога. За небольшой плитой стоял тучный черноволосый мужчина с небольшим шрамом на глазу. Он изредка кидал на меня взгляд, когда я шипела и яростно тыкала накрашенным ногтем в свой смартфон. Больно уж интересную игра я скачала на днях, вот только никак не получается пробиться на следующий уровень. Наконец, когда я уже в порыве злости хотела кинуть свой бедный телефон в близстоящую и, причем, переполненную мусорку, то мой хот дог был готов. Как говорится, с пылу жару. Я поблагодарила сквозь сжатые зубы продавца и под недовольным взглядом скрылась в толпе. Мое проживание, как студентки, в отеле не было зарегистрировано. Хорошо что у меня всегда с собой несколько паспортов. Майлзу я все-таки позвонила спустя неделю после зачисления на учебу. Мы мило побеседовали, перекинулись словечками и я узнала, что мой знакомый, оказывается, прикупил себе в Сан Франциско небольшой домишко. Даже приглашал посетить его, если время будет, конечно. На что я шутливо свернула в другую тему. Кстати, Майлз совсем не обиделся на то, что я обозвала его своим родственником. Как он сказал из телефонного разговора: «Ты мне почти что сестра, так что обращайся, и я помогу с чем с могу». Как-то так. Пока я доедала, порядком остывший хот дог, на мой телефон пришло сообщение, сопровождающееся имперским маршем. Кто-то проходящий рядом со мной в испуге дернулся от меня, словно я была прокаженная. А уж какую злобную мину он сделал, стоило посмотреть на него с приподнятой бровью. Совсем пугливые здесь люди. Нельзя им героев давать. Вот нельзя! А то вон они какие стали, все как на одно лицо… подозрительные. Тьфу ты! «Пора сменить рингтон, — промелькнуло в мыслях, пока я открывала сообщение от, как ни странно, Питера». — «Привет», — прочитала я первое слово и тут же скривила гримасу улыбки, и представила перед собой, как Питер бы слащаво так поздоровался. Вот ничего не могу с собой поделать! Выглядит он, конечно, как гомик. А что? Всегда чистенький, как с иголочки! Да и вечный его этот извиняющийся тон, будто я ему стрелку назначила… то спешит куда-то, то липнет, как липучка. Причем, когда он рядом, я всегда падаю! И ни абы куда, а к нему, в эти загребущие ручонки! — «Ты сделала проект?» — я воображаемо покривлялась и поправила невидимые очки на переносице. — «Миссис Смит будет недовольна, если ты опять это не сделаешь…» — Бе-бе-бе, — я показала язык телефону и смайлику улыбки в конце. Боже! Мы даже не друзья, в конце то концов! А ведет себя так, будто мы дружим несколько лет. «И когда выпустят тот новый журнал?» Меня сильно толкнули в плечо и я почувствовала как со спины пропала тяжесть. Глаза свирепо забегали по толпе… Ага! — Держи вора! — крикнула я во всю мощь своего горла, расталкивая прохожих, пытаясь уследить за мелькающей в разные стороны синей толстовкой. Вот он налетел на старушку и просто сбил её с ног. Негодяй. «Хотя сама не грешила воровством, — мелькнуло в голове». — Не уйдешь, — прошипела я, отталкиваясь от попадающих под руку людей. Одного даже сбила слишком сильно, что он, оторопев, задел рукой витрину магазина и та, пошатнувшись, упала. «Упс». — Простите! — вслед мне прилетали матерные слова. Не буду даже говорить, ибо их значение касалось моего рождения и моей матери. Вор уже бежал на приличном расстоянии и скрылся за поворотом кирпичного дома с провокационной брошюрой ЧЕЛОВЕК ПАУК — ВРАГ? ИЛИ ДРУГ? джеймс дж… Вот зараза! Убежал. — Черт, — я стукнула ногой по мусорному баку, что был в переулке, в который я забежала, погнавшись за пацаном. — И почему мне не везет? Съехав спиной по стене я вытянула затекшие порядком ноги и с наслаждением пригубила валявшуюся в куртке сигарету. Чиркнув колесиком и втянувшись, я полезла в карман за телефоном. Он не включался. Для верности, я подержала несколько секунд на кнопке включения, но ничего не произошло. — Сел что-ли? Я возвела очи к яркому и солнечному небу и снова втянулась. Никотин легко проник в легкие и на языке остался знакомый привкус горечи. Выдохнула я дым из носа и он защипал. Во дела, как же давно я не курила? — Девочка, а не рановато ли тебе пробовать? — послышался мужской голос справа. Я приподняла брови, когда увидела знакомого незнакомого парня, а может и мужчину. — Девочка? Неужели? — я усмехнулась, когда увидела в его руках свой помятый, но целый рюкзак. — Ужели, — он вытянул руку со своей ношей и ждал моих действий, — он что проявил сарказм? А я что? Просто вытянула свою ладонь и приняла рюкзак обратно. После, бросила сухое спасибо. — И даже не спросишь, почему и как я это сделал? — А ты хочешь это знать, а? Местный супергерой? Я точно знаю, что человек в маске усмехнулся. — Почему куришь? — А не пора ли бы тебе по-паучьему слететь? Вон лезь на стенку и вали уже, — я докурила сигарету и бросила себе под ноги тут же туша её подошвой. — Мешаю? — Еще как. Человек-паук остался стоять на месте, если быть точнее, то прислонился к стенке подперев ее ногой. — Проблемы? Кинув на него взгляд исподлобья, откинулась также на стенку и взяла в руки небольшой камушек. Повертела в ладони, помяла и кинула в сторону баков. Тот врезался в них с характерным «бум». — Есть такое, и чего ты не уходишь? Проблемы школьницы тебя вроде бы не должны касаться. — Меня касаются все проблемы, — он по-птичьи наклонил голову к плечу. Потом пожал плечами, и присел ко мне на корточки. — У меня появилась одна идея. Тебя она не понравится, конечно. Потом ты можешь меня убить, но… — Стоп! Стоп! Ты о чем? Я никуда не хо… Мой возглас испуганной птицы подавили, как только я очутилась в руках героя и уже вместе с ним летела между верхушками многоэтажных монстров. По коже бегали мурашки и глаза то и дело слезились. Сердце колотилось, как бешеное, а уровень адреналина вырос настолько, что я могла бы пробежать километр за минуту. — Пусти черт тебя дери! — прокричала я в ключицу парня, слыша как колотится в груди его сердце. «Тудум-тудум-тудум». Я же так и до свадьбы то не доживу!