flatmates

      Зейн и Луи не спеша выходили из маленького магазина, который находился всего в двух-трех минутах ходьбы от дома. Парни не знали, что пьют остальные, поэтому решили взять на свой вкус. Луи предложил немного прогуляться перед тем, как идти домой, так что вернулись они к самому началу «вечеринки».       Они подошли к квартире, откуда доносилась музыка, и постучались в дверь. Она оказалась открыта, что не было удивительно. Дом был в их распоряжении и бояться было нечего.       Элисон и Перри стоят около стола, расставляя красные стаканчики и какую-то закуску. Это было похоже на чипсы, но Луи не был в этом уверен.       На Элисон было короткое коктейльное платье черного цвета. Платьем это, конечно, трудно было назвать. Тонкая сетка обтягивала ее тело, а плотная черная ткань была только в области груди и на бедрах. Смотрелось странно, но привлекательно. На Перри же были обычные синие джинсы и майка. Просто и легко.       Зейн аккуратно поставил пакет на стол и начал доставать бутылки с алкоголем, когда в дверях появился Лиам в обычной белой майке и красной рубашке. Он лучезарно улыбнулся и подошел к столу. — Водка! — воскликнул он. — Прекрасно. Мартини для девушек? — спросил Лиам, посмотрев на Зейна, а тот лишь пожал плечами, продолжая разбирать пакет. Парень вздохнул из-за очередного провала завести разговор. — А где Гарри? — спросила Перри и тут же покраснела. — Я здесь, — раздался низкий хриплый голос у Луи за спиной, и тот обернулся. Кудрявый небрежно стоял в проходе. Обычная черная футболка с очень узкими черными джинсами. Видимо, нарядиться решила только Элисон. — Ладно, ребята, давайте просто сядем на диван и поговорим. Хотелось бы знать, с кем ты вообще живешь под боком.       Все согласно кивнули, взяв стаканчики и бутылки, и сели на диван. Ну, Луи пришлось сесть на полу, как и Зейну. Диван оказался не слишком большим для шестерых, но никто не жаловался.       Перри аккуратно наливала виски себе в стаканчик, разбавляя его колой. Элисон же пыталась прижаться к Лиаму так близко, как только могла, а тот, в свою очередь, скромно улыбаясь, наливал мартини в ее стакан. Гарри быстро глотал водку, расслабляясь на диване. Его ноги были расставлены в разные стороны, а тело скатывалось все ниже и ниже.       Луи не пялился. Луи не пялится на парней. Луи просто немного завидовал телосложению кудрявого. Вот и все. Парни могут оценивать телосложения других парней. В этом же нет ничего плохого?       Зейн аккуратно подтолкнул Луи, показывая на Перри, которая что-то говорила, но парень был слишком занят, чтобы это заметить. — Просто пару слов о себе? Хорошо, мне двадцать три, я из Саут-Шилдса, — Перри замолчала. — Я не знаю, что говорить. Это глупо. — Я придумала, — воскликнула Элисон, кладя ноги на колени Лиама, который лишь неловко улыбнулся. — Мы можем сыграть в бутылочку. Только не как обычно. Можно взять только принцип игры. — Поясни, — Зейн не понимал, что до них пыталась донести шатенка. — Все просто, — закатила она глаза. — Я кручу бутылку, горлышко показывает на тебя, и я задаю тебе любой вопрос, на который ты должен ответить. Ничего сложного. — Давайте попробуем, — пожал плечами Луи и посмотрел на Гарри, который продолжал молча сидеть. Трудно было не заметить его руку, которая постоянно тянулась за бутылкой. Парень, кажется, совсем не пьянел.       Первой крутила Перри, горлышко указало на Гарри, который недовольно вздохнул и закатил глаза. Он приподнялся с дивана, чтобы девушка смогла его видеть, и фальшиво ей улыбнулся. Перри улыбнулась в ответ, спросив, есть ли у него девушка. Кудрявый лишь отрицательно покачал головой и лег обратно.       Дальше крутили Элисон и Лиам. Так они узнали, что Лиам учится в одном университете с Зейном, а Перри пыталась выучиться на педагогическом факультете, но сбежала после первого дня практики. — Гарри, твоя очередь, — вновь улыбнулась Перри и подтолкнула кудрявого.       Он быстро крутанул бутылку, следя за горлышком. Крутилась она недолго и остановилась, указывая на Луи.       Голубоглазый начал мысленно ругаться. Он все еще помнит инцидент в ванной комнате. Ему все еще не нравится Гарри. Он все еще не знает, что может выкинуть этот парень.       Гарри выпрямляет спину и думает, что бы спросить. — Ты гей? — небрежно спрашивает кудрявый, и Луи чувствует, как все в комнате резко посмотрели на него. — Что? Нет! Конечно, нет, — резко ответил голубоглазый. — А чего ты так завелся? — усмехнулся шатен. — Гомофоб? — Нет, — недовольно ответил Луи и посмотрел на Стайлса.       В комнате повисла тишина, и Перри решила аккуратно ее разрушить: — Давайте просто продолжим? — Какой смысл играть, когда правду скрывают, — тихо буркнул Гарри, но достаточно громко, чтобы Луи услышал. — Ты хочешь поговорить? — Луи не смог промолчать. Он злобно посмотрел на Гарри, но тот лишь улыбнулся и закатил глаза. — Ладно, ребята, это очень весело, конечно, но мне пора идти, — кудрявый встал с дивана, отряхивая джинсы, — Льюис, — ядовито произнес он с ухмылкой, понимая, насколько сильно Луи ненавидит, когда его так называют, — увидимся ночью.       Стайлс скрылся за дверью, а Луи сверлил пустое пространство взглядом. У него было дикое желание врезать шатену, но он держался, потому что он выше это. Но на долго ли?

***

      Ребята включили музыку и начали танцевать, когда доиграли в «недобутылочку». Элисон всегда пыталась привлечь внимание Лиама. В какой-то момент она даже прижала его к стене и начала целовать. Лиам же делал все на автомате. Луи смог заметить мимолетные взгляды парня на Зейна, который большую часть времени просидел в углу со своим телефоном. Конечно, шатен пытался сделать все это незаметно, и у него, безусловно, это получилось бы, если бы Луи от скуки не наблюдал за ним все время.       Последний раз взгляд Лиама упал на Зейна, когда Элисон уже тащила его в спальню, а он, похоже, даже не замечал этого.       Где-то через час и шесть стаканов водки Луи решил, что пора бы уже домой. Учитывая, что его «дом» находится этажом выше, идти далеко не пришлось.       Зейн ушел, когда из спальни донесся первый стон Элисон. Луи считал крайне глупым заниматься сексом с человеком, которого знаешь всего день. А еще Луи считал, что глупо заниматься сексом, когда в соседней комнате есть люди. Но, так или иначе, это не его дело.       Тяжелые веки Томлинсона закрывались сами по себе, когда он лег на кровать. Его спокойствие прервал телефонный звонок. Элеанор. — Да, милая, — Луи пытался говорить мягко, чтобы девушка не смогла найти причину для очередного скандала. — Почему ты звонишь так поздно? Сейчас… — он посмотрел на наручные часы, но из-за выпитого алкоголя ему было тяжело распознать, где находится стрелка, — половина первого. — Я просто соскучилась. Мне не спится, тяжелый день был на работе, — на этих словах Луи не удержался и закатил глаза. Элеанор работает распрямителем подушек в элитном магазине мебели. Все, что ей нужно делать — ходить по залу и расправлять складки подушек, если они есть. Как на такой работе вообще можно устать?       Девушка говорила еще минут двадцать. Она рассказала про каких-то своих друзей, которые разводятся. Луи, честно говоря, не слушал ее. От Элеанор всегда исходит много информации, которая совершенно не интересует парня, но тот ей никогда об этом не скажет.       Луи услышал хлопок двери, когда девушка начала новую историю. Парень сразу понял, что Гарри вернулся, но его брови нахмурились, когда он услышал стук каблуков. — Он привел девушку? Серьезно? — прошипел Луи. — Что? — послышался недоумевающий голос Элеанор. — Гарри. Он привел девушку сейчас. — Зачем? — Элеанор, зачем ночью приводят девушек домой? — спросил Томлинсон, раздраженный тупыми вопросами. — Думаю, мне пора ложиться. Завтра на работу, — Луи не успел даже слова сказать, как услышал гудки.       В гостиной что-то разбилось. Томлинсон смеет предположить, что это та самая кружка из-под кофе, которую Стайлс оставил на столике возле дивана.       Писклявый смех раздался эхом по всей квартире, и голубоглазый закатил глаза. Он ненавидел фальшивый смех девушек. Зачем они вообще смеются, когда нет ничего смешного в ситуации? Она только что разбила кружку, почему она смеется? — Ты живешь один? — спросила девушка. Луи отметил, что когда она говорит, то голос у нее достаточно приятный. Сильно отличается от того, когда она смеется. — Ну, не совсем, — Томлинсон поразился, насколько хриплым был голос Гарри. Такое вообще было возможно? Этот голос был чертовски притягательным. И Луи, возможно, мог бы признать это вслух, если бы этот голос не принадлежал Гарри, — Но этот зануда уже спит, я уверен. — Зануда? — запищал Луи. — Он назвал меня занудой?       Несколько минут стояла мертвая тишина. Луи даже начал надеяться, что они внезапно уснули, но послышался протяжный женский стон, а за ним еще один. Парень начал бегать по комнате в поисках наушников, когда стоны стали громче и протяжнее. Найдя наушники в рюкзаке, он тут же пихнул их в уши и включил музыку.       Томлинсон все равно слышал стоны. Громкости было недостаточно, но если сделать громче, то у него начинала жутко болеть голова. Он вынул наушники и тяжело вздохнул. Парень стоял прямо у двери, не решаясь открыть, но когда послышался очередной стон, рука сама дернулась.       Он вошел в гостиную и увидел на диване девушку, что сидела с раздвинутыми ногами, между которыми сидел Стайлс. Он целовал шею девушки, а его рука была расположена прямо между ее ног. Не трудно было догадаться, что он ей делал.       В какой-то момент Гарри заметил Луи. Он просто ухмыльнулся и продолжил свои деяния. — Если бы я хотел посмотреть порно, я бы включил компьютер, Стайлс, — недовольно проговорил Луи. Девушка сразу дернулась и попыталась отодвинуть от себя кудрявого, но тот ей не позволил. — Убирайся. — Я вообще-то тоже здесь живу. — Ты не можешь водить сюда, кого захочешь, — нахмурился Луи. — В правилах написано, что можно приводить гостей в любое время, — пожал плечами кудрявый. — Смирись.       Он наклонился к девушке и попытался ее поцеловать, но та не очень-то этого хотела. — Интересно, что будет, если я останусь и посмотрю? Как думаешь, твоя девушка все еще будет гореть желанием переспать с тобой? — Луи знал, что эта девушка ни за что не позволит подобному произойти. Он видел, как ей неудобно даже целоваться, когда кто-то смотрит. — Я, наверное, пойду, — она начала подниматься, поправляя короткую юбку. — Извините, — девушка повернулась к голубоглазому, и было видно, что она сожалеет. — Прекрасно, — буркнул Стайлс, когда незнакомка закрыла за собой дверь. — Неужели не мог потерпеть? — Знаешь, не всем хочется слушать чужие стоны, находясь в соседней комнате. — Ох, ну прости, в следующий раз я тебя обязательно позову, — кудрявый поднялся с дивана. Луи до этого не замечал, что парень был без футболки.       На гладкой коже оливкового цвета было немало татуировок. Большинство из них были глупыми. В основном на руке. Но Луи нравились две ласточки, что были набиты на его накачанной груди. Ниже была большая бабочка. Голубоглазый признает, что она выглядит красиво, а еще голубоглазый признает, что у Стайлса хорошее тело.       Около тазобедренных косточек находились ветки папоротника. Возможно, Луи стоит перестать пялиться, но тело Стайлса действительно приковывает взгляд. — Нравится? — услышав голос, Луи тут же отвел взгляд. Он смотрел на белую стену, но все равно чувствовал взгляд кудрявого на себе. Он чувствовал, что тот улыбается. — Нет. — Ничего страшного не произойдет, если ты признаешь, что считаешь мое тело привлекательным, — усмехнулся Гарри. — Я не считаю, — Луи скрестил руки на груди, продолжая смотреть в стену.       Гарри медленно подходил к нему с улыбкой на лице. Томлинсон был так сильно сконцентрирован на том, чтобы не смотреть на Стайлса, что его глаза распахнулись, как только он почувствовал большую ладонь на своей. — Что ты делаешь? — недовольно спросил Луи, старательно избегая взгляд Гарри. Через пару секунд он почувствовал горячую кожу под своей ладонью. Он тут же повернул голову на Гарри, но тот не смотрел на него. Его взгляд был прикован к ладони Томлинсона.       Луи опустил взгляд на свою ладонь и увидел, как Гарри аккуратно водит ей по своему прессу. Голубоглазому нравилось это ощущение. Кожа кудрявого была буквально раскаленной и до неприличия гладкой, а от тяжелого дыхания пресс напрягался. Луи почти невесомо прошелся пальчиком по участку кожи, на котором тут же появились мурашки.       Через секунду Томлинсон резко одернул руку. Что вообще происходит? Несколько минут назад он недовольно шипел на Стайлса, а сейчас восхваляет его кожу? — Что ты устроил? — Луи стал вытирать ладонь, будто она была грязной. Ему было противно от того, что только что произошло. — Тебе лучше не подходить так близко ко мне, — зашипел голубоглазый. — А что может случится? — закатил глаза кудрявый и скрестил руки на груди. — Судебный запрет. Я могу подать на тебя в суд за постоянные домогательства. — Я до тебя домогаюсь? — воскликнул Гарри. — Если бы на меня подавали в суд все, кого я касался, как давно я бы уже сидел? Это смешно, Луи. — Я свое сказал, — ответил строго Томлинсон и ушел в спальню.       Ему не нравились действия Гарри. Ему не нравилось то, что делал Гарри. Он даже не понимал, что тот делает. Это его какие-то глупые шутки? Тогда он не умеет шутить. Если он подкатывает, тогда ему стоит перестать. Луи не является гомофобом. Нет. Но ему противно от того, что делает Гарри. Да, у кудрявого прекрасная кожа, к которой хотелось бы прикоснуться. Да, у него густые шоколадные кудри, в которые хотелось бы запустить руку. Да, у него хорошее тело, но это ничего не меняет.       Господи, почему Луи вообще об этом думает? У него есть девушка. Это смешно, что его мысли пошли в таком ключе. Им просто нужно найти компромисс и спокойно прожить еще три месяца. Это только первый день, а Луи уже утомлен.       Стайлс утомляет его.