flatmates

      Луи ненавидел Гарри. Парень не понимает, как он должен продержаться еще три месяца с этим парнем. Когда он увидел объявление, то его волновали только деньги, а сейчас голубоглазый понимает, что подписался на психологическое насилие. Какой человек добровольно согласиться жить в постоянных конфликтах? Луи Томлинсон.       За окном была уже глубокая ночь, а парень никак не мог заснуть. Он решил бросить все попытки и выпутался из кучи одеял. Натянув на себя серые штаны и носки, он вышел в гостиную. В квартире оказалось достаточно холодно, поэтому Луи вернулся обратно в комнату. Открыв сумку, он достал огромный вязанный свитер коричневого цвета. Полностью одевшись, парень вновь вернулся в гостиную. В квартире была мертвая тишина, что означало только одно — кудрявый гигант спит.       Луи прошел на кухню и встал у стола, разглядывая шкафчики, думая, чего же он хочет. Он открыл небольшой ящик и достал оттуда чашку и чайный пакетик. Это, конечно, не йоркширский чай, который он любил даже больше кофе, но выбирать не из чего. Включив чайник, он начал проклинать его за то, что он такой громкий. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы его сосед проснулся. Через полторы минуты чайник издал странный звон, оповещая, что им можно воспользоваться. Залив пакетик кипятком, Луи берет чай и отходит от стола. Парень даже не успевает дойти до дивана, как в его кармане вибрирует телефон. Он аккуратно ставит чашку на столик у дивана и достает его. Сообщение было от Зейна. «Я надеюсь, что это ты гремишь у себя на кухне». Голубоглазый знал, что стены достаточно тонкие, но он и подумать не мог, что Зейн мог его услышать. Луи отвечает на сообщение простым «да» и уже собирается сесть, как в дверь тихо стучат. Он бесшумно плетется по квартире, впуская гостя. — Зейн, ты время видел? — недовольно бурчит Томлинсон и плюхается на диван. Темноволосый неуверенно присаживается рядом. — Ты все равно не спишь, — он закатил глаза и посмотрел на чашку. — Ладно, хочешь чай? — Да, пожалуйста.       Луи отдает ему свою чашку, заверяя, что даже не успел к ней прикоснуться. Он достает из ящика новую чашку и пакетик, заливая кипятком. — Сразу говорю, я не лучший собеседник по ночам. Начни уже говорить, зачем ты пришел, или я просто вырублюсь на этом диване, — быстро проговорил парень, усаживаясь рядом с другом. — Этот эксперимент сводит меня с ума. Это пиздец, серьезно. — Мне ли не знать, — Томлинсон усмехнулся кивая на дверь, за которой тихо похрапывал кудрявый. — Я не об этом, — Зейн отмахнулся от него, но все же улыбнулся. — Мой сосед то еще дерьмо. Я могу говорить это, потому что многое знаю. — Ух, люблю сплетни, — голубоглазый начал хлопать в ладоши и повернулся к темноволосому. — Рассказывай. — Да нечего рассказывать. Я просто не смогу с ним жить. Тусовщик, который трахает все подряд. — Выглядит так, будто кто-то ревнует. — Нет. Представь, если бы Гарри каждый день водил сюда людей и трахался с ними. Как бы тебе жилось? — Я могу сказать, что так оно и будет. Уже сегодня он привел какую-то девушку, но я не смог это вытерпеть, и ей пришлось уйти. Я знаю, что так и дальше будет, но не буду позволять этому происходить, пока нахожусь здесь. — Ладно, давай я кое-что расскажу, но это останется только между нами, — Зейн выглядел очень серьезным, и Томлинсон кивнул. Напряжение прошлось по комнате. Темноволосый будто боялся признать что-то, но, наконец, выдохнул и заговорил. — Я спал с ним.       На лице Луи не дрогнул ни один мускул. Что в этом такого? — Луи, я хочу сказать, что я с ним трахался, — выдохнул Зейн, сморщив при этом лицо. — Оу, — Томлинсон не знал, что сказать. — И что произошло? Когда это было? Расскажи. — Месяца два назад, я думаю. Мы тогда были на одной вечеринке и просто напились. Я уверен, что он даже не помнит этого. Лиам всегда был таким. На всех вечеринках он просто напивается и трахается. Я проснулся раньше него и сбежал. Я был так отвратителен себе за это. — Почему? — Потому что это Лиам! — вскрикнул Зейн, и Луи тут же закрыл ему рот, боясь разбудить Гарри. — Прости. Лиам был отвратителен мне все то время, пока мы учились вместе. Мне был отвратителен его образ жизни. Меня тошнило, когда он рассказывал об очередной девушке, с которой переспал. Меня тошнило от него самого. Представь, как ужасно было проснуться в одной постели с тем, от кого тебя, буквально, выворачивает. А сейчас мне придется терпеть его общество целых три месяца. — Я даже не знаю, что сказать. Почему бы тебе просто не игнорировать его? — Я пытался! Он весь день просидел у меня под дверью, пока ты не пришел. Серьезно, я бы избил его битой, если бы не ты. — Зато организаторам эксперимента это было бы по душе, — усмехнулся Луи. — Будет грубо, если я спрошу о твоей сексуальной ориентации? — Бисексуал, — пожал он плечами.       Наступила неловкая тишина, и парни просто допивали свой чай. Спустя несколько минут Зейн встал, поблагодарил за гостеприимство и вернулся в свою квартиру. Луи тоже решил пойти спать. Завтра он планирует найти себе работу. Парень не сто процентов уверен, что не будет ничего делать, но он продолжает себе обещать, что завтра будет «тот самый день».

***

      Утром Луи просыпается от странного грохота в квартире. Через пару секунд Томлинсон понимает, что звук исходит из кухни. Он выползает из кровати и идет на шум. Около плиты стоит его кудрявый сосед и что-то жарит. На нем обычные клетчатые штаны и серая футболка, что шире его самого раза на два. — Какого черта ты делаешь так рано? — жалуется он, но Гарри даже не оборачивается. — Уже одиннадцать. — Черт, поиск работы откладываем на завтра, — вздыхает голубоглазый и подходит к ящику с чашками. Он берет две кружки и два пакетика, решая что не сломается, сделав чашку чая для несносного соседа.       Луи ставит две кружки так далеко друг от друга, как может. Через какое-то время на столе оказывается тарелка с вафлями и сиропом. Гарри умеет готовить? — Я удивлен. — Чему? — Ты умеешь готовить. Вообще не вписывается в твой образ. — Ты знаешь меня всего лишь день, — фыркнул кудрявый. — Этого хватило, чтобы понять, что ты любитель выпить и потрахаться. — Отлично разбираешься в людях, приятель, — Гарри завязал маленький хвостик на макушке и принялся есть, нахмурив брови. Томлинсон не совсем понял его реакцию, но махнул на это рукой и присоединился к потреблению пищи. Завтрак оказался действительно вкусным, что еще больше удивило Томлинсона. Гарри готовил в точности, как его бабуля.       Ели они в неловкой тишине, но никто даже и не пытался ее нарушить. Луи не мог себя остановить и продолжал бросать короткие взгляды на соседа, разглядывая его внешность. Он позволял себе признавать, что Гарри привлекательный, но так было только внешне. Внутри этот парень был гнилым и порочным. Томлинсон продолжал повторять себе это, когда слишком долго задерживал взгляд на острых скулах. — Ты можешь перестать? — раздался хриплый голос, что вытащил его из собственных мыслей. — Что? — Ты пялишься. Это раздражает, — Гарри снова устремил свой взгляд в тарелку, разрезая вафли. — Тебе нужно что-то сделать с твоим самомнением, — фыркнул Томлинсон и встал, решив, что для него завтрак окончен.       Голубоглазый парень вернулся в свою комнату и включил ноутбук, что еще вчера вечером достал из сумки. Следующую часть дня он провел в поисках работы, даже не замечая, что кудрявый сосед покинул квартиру сразу после завтрака.       Когда время начало близиться к вечеру, Томлинсон решил, что ему стоит подкрепиться. Готовить парень не умел, поэтому он вышел из дома в поисках кафе. Вспомнив, что в соседнем здании находилась пекарня, Луи направился именно туда.       Внутри было тепло и приятно пахло выпечкой. Глаза парня тут же загорелись, а желудок желал всего и сразу, когда он только подошел к прилавку. Слойки с различной начинкой, пончики с глазурью, маффины, чизкейки. Луи долго разглядывал каждое изделие, чувствуя на языке сладкий вкус каждого.       Девушка, что стояла за прилавком, очаровательно улыбнулась ему, принимая заказ. Уже через минуту перед ним стоял бумажный пакет, в котором была бриошь с брусникой и шоколадом, а также несколько маффинов с бананами и малиной. Рядом с пакетом поставили большую кружку с кофе и предложили место у окна.       Стрелка на часах показывала начало шестого, а за окном уже начинало темнеть, желтые листья, что украшали все улицы Лондона, извещали о конце сентября. Рабочий день только заканчивается, поэтому огромное количество машин стояло на светофоре, можно было заметить недовольство водителей, которые хотят быстрее попасть домой после тяжелого дня. Луи вздохнул и отвел взгляд, поднося нагретую кружку к губам. Черная жидкость обожгла кончик языка, из-за чего парень сморщился. Он заметил у прилавка коробочку с различными чайными пакетиками и решил, что перед уходом купит Йоркширский чай здесь.

***

      Одним чаем, конечно же, не обошлось. Луи повторил свой заказ, попросив еще песочное печенье. Парень решил, что будет чаще заходить в эту пекарню. Приветливая девушка за прилавком даже оставила ему свой номер телефона, который он с удовольствием взял, забывая о своей ужасной девушке.       На лестничной площадке он встретил Лиама, которого обнимала Элисон. — Зейн дома? — спросил парень, обращаясь к шатену, на что тот просто кивнул.       Луи решил провести время с другом, поэтому обошел парочку и зашел в их квартиру. Он помнил, где находилась комната темноволосого и уверенным шагом подошел к нужной двери, но открыть ее не удалось. Она была опять заперта. — Зейн, открой, это я, — через несколько секунд послышался щелчок и дверь открылась. Как и в прошлый раз темные волосы были растрепаны, а на лице были вмятины от подушки.       Парень пропустил голубоглазого в комнату, не говоря ни слова. Он молча плюхнулся на кровать, переключая каналы на телевизоре. Луи наблюдал за парнем и сложно было не заметить его нахмуренные брови. — Я знаю этот взгляд, — прозвучал монотонный голос. — Какой же? — «Скажи, что тебя тревожит», — тихо ответил Зейн, — Не надо. — Почему? — Потому что я не хочу. Давай лучше посмотрим телевизор, — парень отодвинулся на кровати, приглашая Томлинсона присоединиться, что он и сделал.       Они потратили два часа на какую-то ужасную мелодраму, где актеры слишком сильно переигрывали, а диалоги были такими скучными, что ты терял суть разговора. За весь фильм парни не сказали друг другу ни слова, но это была комфортная тишина, будто каждый находился в своих раздумьях и не хотел мешать другому. По окончанию фильма Луи молча встал, попрощался и вернулся в свою квартиру.       В коридоре его встретил огромный пес, который тут же набросился на него, из-за чего голубоглазый потерял равновесие и упал на пол. Пес запрыгнул на него и начал обнюхивать. Луи был напуган, не зная, чего ожидать от животного, но когда тот начал лизать его щеки, то заметно успокоился. — Азалия, место! — голубоглазый почувствовал, как давление на его грудь исчезло, и он вновь может дышать. Парень приподнялся на локтях и увидел Гарри, что почесывал золотистого ретривера, а тот в свою очередь положил свои лапы на большие плечи и начал лизать лицо кудрявого. — Очень милый прием, — усмехнулся голубоглазый, а Гарри улыбнулся собаке. Это был первый раз, когда Луи увидел, как кудрявый улыбается. Его улыбка была действительно нежной и любящей. Томлинсон также заметил две глубокие ямочки, что так долго скрывались за каменным лицом. — Она у нас неуправляемая, да? — прощебетал шатен и, поцеловав собаку в макушку, отпустил, — Луи, это Азалия, моя собака. Вчера ей пришлось остаться в ветеринарной клинике, поэтому я не смог ее привезти. Надеюсь, у тебя нет аллергии или еще чего. — Нет, все в порядке, — голубоглазый поспешил в свою комнату. За эти два дня он привык к грубому и бестактному соседу. Видеть его таким было странно, но как же тяжело бороться с улыбкой, что растягивалась на лице каждый раз, когда в голове прокручивался момент Гарри и Азалии.

***

      Луи оставался в своей комнате долгое время, раздумывая обо всем подряд. В голове была неразбериха, и он уже не понимал свои мысли, как и ту мелодраму, что они смотрели с Зейном. Его размышления прервал стук в дверь, которая через секунду открылась, а на пороге оказался Гарри. Парень запустил руку в спутанные волосы и начал неуверенно покачиваться из стороны в сторону. Луи тут же поднялся на локтях. — Я хотел спросить, — кудрявый запнулся, — Точнее, предложить. Не хочешь посмотреть фильм? Я сделал попкорн.       Томлинсон с секунду просто пялился на шатена, а тот в свою очередь уже начал раздражаться и собирался уйти, когда Луи ответил: — Да, — голос голубоглазого предательски дрогнул.       Они вышли из спальни Томлинсона и направились к дивану, где уже лежала Азалия. Гарри забрал миски с попкроном, что стояли на кухне. Как только парень сел, то голубоглазый ушел обратно в комнату, оставляя кудрявого в недоумении. Луи вернулся через несколько минут с бумажным пакетом в руках. — Я был сегодня в пекарне, что находится в соседнем здании. Там действительно вкусная выпечка, тебе стоит попробовать, — Томлинсон достал из пакета кусочек песочного печенья и протянул его Гарри, ожидая, когда тот его заберет. Кудрявый, к совершенному удивлению голубоглазого, нагнулся и выхватил зубами печенье, слегка задевая губами пальцы Луи. Он также медленно выпрямился и ухмыльнулся, чего Томлинсон не заметил, пребывая в шоке и смущении. — Очень вкусно, — согласился шатен, вытирая большим пальцем крошки, что остались в уголках губ. — Так, какой фильм будем смотреть? — голубоглазый решил, что будет лучше перевести тему прямо сейчас, пока не произошло то, о чем он даже думать себе не позволял. — «Хлоя». Я давно его хотел посмотреть, — ответил Гарри, переключая пультом какие-то программы в настройках телевизора. Луи никогда не был хорош во всех этих системах, поэтому еще с ранних лет не прикасается к чему-то, чем не умеет пользоваться.       Фильм начался, и Гарри выключил свет во всей квартире. Первое время Луи старался смотреть только на экран телевизора, но как же было тяжело совладать с собой и не поворачивать голову в сторону кудрявого. Сначала это было аккуратно и всего лишь на секунду, но уже на середине фильма Луи не смог оторвать взгляд от лица парня. Для него не существовало ничего вокруг. Он даже не думал, что будет, когда его поймают. Голубоглазый разглядывал маленькие морщинки у глаз, что раньше никогда не замечал.       У Гарри были неприлично длинные ресницы, которые опускались медленно, что можно было подумать, будто они находились в замедленной съемке. Кожа лица была такой гладкой на вид, что Луи физически нуждался в прикосновении, поэтому впивался ногтями в свои бедра, чтобы избежать этого.       Над губой шатена была легкая щетина, которую изначально было просто невозможно заметить. Губы были слегка пухлыми и влажными из-за того, что кудрявый их постоянно облизывал. Он вновь провел языком по ним, а Луи нервно сглотнул. Голубоглазый заметил милую родинку, что находилась на щеке. Он просто не мог оторвать взгляд от соседа. Он не мог заставить себя перестать смотреть, поэтому даже не заметил, как кудрявый друг повернулся к нему лицом, улыбаясь. — Ты уделяешь мне внимание больше, чем фильму, — тихо прошептал Гарри, приближаясь к голубоглазому, — Могу поспорить, что если я спрошу что-нибудь о сюжете, то ты не ответишь ни на один вопрос, — голубоглазый уже хотел возразить и кричать, что его оклеветали, когда Гарри продолжил, — Как и я, — брови Томлинсона нахмурились, — Потому что не могу заставить свои мысли сконцентрироваться на фильме, когда думаю только о тебе. — Гарри… — Нет, пожалуйста, не говори, — шатен подался вперед, и Луи прикрыл глаза, предвкушая ощущение чужих губ на своих, но в последнюю секунду он отвернул лицо, и малиновые губы врезались в его щеку.       Томлинсон так и не смог открыть глаза, вдыхая чужой запах одеколона. — Нет, — твердо возразил Луи и встал с дивана, оставляя кудрявого одного.       Он вернулся в свою комнату и запер дверь. Парень боялся оставаться один сейчас, он боялся своих мыслей. Последний раз, когда он остался один и начал много думать, то все закончилось тем, что он сидел на диване со своим соседом, почти позволив ему поцеловать себя.       Луи просидел слишком долго на кровати, ругая себя за эту слабость. Луи слишком долго стоял у окна, приписывая Гарри ужасные имена. Луи слишком долго сидел на полу, понимая, что боится того, что происходит.       Луи желал, чтобы это закончилось.