Зов крови

Энгел ёжился от ветра, идя рядом с бабушкой по тёмным улицам. Потом он нерешительно дёрнул её за подол юбки. — Что, сокол ясный? — ласково спросила она, на миг останавливаясь. — А почему у некоторых людей свет внутри горит ярко, у некоторых угасает, а у третьих вместо света — чёрная дыра? — ведунья (а именно ей и была старая женщина) посмотрела на него с прищуром, только сейчас распознавая в мальчике потенциал некромага. До этого момента ей двигало лишь желание ему помочь, и она особо не всматривались в него. Женщина ойкнула — всё-таки это открытие оказалась довольно неожиданным. — А ты случайно не в учениках у Галактиона? — Энгел кивнул. — Понятно… Ну давай, пошли скорее, а то скоро налетит порывистый ветер, алая луна прощается с нами до следующей встречи. Вот ведь хватило у него ума в самую опасную фазу луны отправить тебя на рынок! — старушка ускорилась, тяжело шоркая ногами. Вдали уже слышался гром и завывания ветра. Это напомнило Энгелу кладбище, и он плотнее прижался к бабушке. Наконец, они подошли к невысокому домику и скрылись за его дверьми. И вовремя — на улице хлынул ливень, заливая город потоками воды. Ведунья хлопнула в ладоши, и в доме загорелись уже знакомые Энгелу магические светлячки. — Ты, наверное, голоден? — заботливо спросила старушка. Энгел кивнул, и женщина засуетилась у очага, разогревая уже успевший застыть суп. Мальчик опустился на мягкий ковёр и стал рассматривать комнату. Она была небольшого размера, на стенах висели связки сушёных трав и прочие атрибуты ведовства. Но больше всего мальчика заинтересовали странные костяные кубики. Энгел встал и подошёл к полке, ведунья проследила за ним взглядом. — А можно взять посмотреть?.. — смутился Энгел, ощутив её взгляд. — Ну возьми-возьми, поиграйся, мне они всё равно незачем. Только не заглядывай в их глубину, — не особо слушая, мальчик сгрёб кубики и стал их пересыпать из руки в руку. Они поблёскивали в свете магических светляков, переливаясь волнами золотого и зелёного цвета. В какой-то миг они вдруг стали притягиваться друг к другу, и Энгел вскрикнул, бросив кубики и отползая от них прочь. Его всё ещё пугали самодвижущие предметы, и он зашептал молитву Мадонне, которой его успела обучить мама. Кубики зашипели, и ведьма оглянулась. — Что ты делаешь, Энгел?! — он вздрогнул. — Читаю молитву Мадонне. Женщина нахмурилась и строго сказала: — Некромагам не положено знать эти молитвы, ни за что не поверю, что Галактион им тебя обучил. Мальчик замотал головой: — Этому меня обучила мама, — брови ведуньи взлетели вверх. — Она всегда говорила: если движутся предметы — значит к нам пожаловал дьявол, и чтобы он покинул дом, надо читать молитвы. — Ты что, из внешнего мира? — ещё больше поразилась ведунья. Энгел непонимающе заморгал. Старушка сплюнула. — Из мира людей, — пояснила она, но Энгел всех считал людьми. — А, забудь, — махнула она рукой. — Иди ешь суп, — в желудке мальчика заурчало, когда он ощутил ароматы домашней еды. Он вскочил и подошёл к столу. А потом зачем-то покосился на кубики — они опять ползали, и Энгел перекрестился. Кубики замерли и замигали чёрным. Женщина воскликнула: — Энгел, да что же ты творишь?! Нельзя себя так вести! — Что я сделал не так? — растеряно спросил Энгел. — Нельзя молиться и креститься, запомни это раз и навсегда! Не пробуждай и не зли тёмные силы. Энгел снова посмотрел на игрушку и увидел большой кубик из чёрных мигающих граней. Он манил, звал, тянул и когда старуха это поняла, она велела: — Отвернись, — и Энгел уткнулся взглядом в суп, а женщина поспешила убрать кубик подальше из поля зрения. — А зачем вы его убрали? — старуха зло посмотрела на Энгела, явно готовясь провести какой-то ритуал. — Потому что всякие неразумные мальчишки пробудили в нём тёмные силы, — в знак подтверждения её слов зарешеченное стекло треснуло, разлетаясь на осколки и впуская внутрь холодные порывы ветра и капли дождя. Светильники погасли. В свете молний Энгел увидел за окном женщину в чёрном, которая манила его к себе. Она казалась такой прекрасной, что Энгел уже было сделал шаг, когда ведунья схватила его за руку. — Не вздумай — беду накличешь, — а саван женщины за окном запылал алыми всполохами, и раздался звонкий голос: — Зря стараешься, старая, твои часы сочтены, этот мальчик принёс тебе смерть. Не пытайся его спасти — он уже мой и помечен мной. И кубик принадлежит ему, старая, — ведунья захрипела, словно её душили и, упав на колени, забилась в конвульсиях. Энгел подбежал к ней. — Нет! — он тряс старушку, пытаясь поджечь одним из светлячков её внутренний свет, но тщетно — он угасал, уносясь вдаль. — Я плохой!.. Из-за меня все вокруг умирают… — заплакал мальчик. — Нет, просто ты должен подружиться со смертью и тогда ты сможешь спасать, — прошептала старуха прерывающимся голосом. Она испустила последний дух, а Энгел безутешно ревел, лёжа лицом на трупе. Его не ничто вокруг не волновало. Просто хотелось оказаться как можно дальше от этого кошмара, проснуться в кроватке, рядом с мамой. Потом какая-то сила подняла его, и ласковый голос Мары сказал: — Малыш, нам пора идти, она уже выполнила свою функцию, — она бережно коснулась его сознания, и он, ничего не осознавая, взял кубик и словно во сне двинулся к выходу. Энгел шёл, не разбирая дороги, без продуктов, не думая о том, что ему попадёт. Он спотыкался на корнях, падал, поднимался снова и шёл. Мара вела его мимо леса, прямо к дому Галактиона. Лёгкий стук в дверь. — Кто там? — раздался раздражённый голос Галактиона. — Открывай, — пропел мелодичный голос. Он открыл дверь, явно желая высказать всё, что думает о раннем визитере, но слова так и не были произнесены. — Забирай своего подопечного и береги — он мне нужен, — Мара истаяла в воздухе, а Энгел стал растерянно осматриваться по сторонам, ничего не понимая. — Что встал? Бегом в дом, — гаркнул Галактион на мальчика, и тот поспешил исполнить приказ, всё ещё моргая и ничего не соображая. — Пусть он поспит, сейчас он не в состоянии что-либо воспринимать, — раздался вновь голос Мары, и Галактион подчинился, отправляясь уложить Энгела спать. Когда он его раздевал перед тем, как отправить в кровать, то изумился, увидев на руках узоры — знак прохождения первого испытания. «Значит Мара с ним уже поигралась и неплохо. Суровая женщина, у меня такие узоры только в девять лет появились. Чем-то он её зацепил…» — а Энгел уже сладко сопел, видя десятый сон.