Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

— Что? — Какой еще Титус? — Лидер? Кларк, Октавия и Рэйвен заговорили одновременно, смущение наполняло их слова. Лекса, Линкольн и Анья все еще находились в состоянии шока. — Нейл Титус, — сказал мужчина, протягивая руку Рэйвен, которая оцепенело пожала её. Затем Октавии, и затем взгляд Титуса упал на Кларк, которая стояла в нескольких шагов от того места, где она была на опушке. Она пожала его руку и почувствовала, что он точно знает, кто она. — Приятно познакомиться с каждым из вас. — Вы не познакомились с нами, — сказала Рэйвен, все еще нахмурившись, — Вы назвали свое имя и пожали наши руки. Вы не знаете нас, и я все еще не понимаю, кто вы такой. — Тебя зовут Рэйвен. Рэйвен глазела на него, когда он прошел мимо; затем она взглянула на Анью, которая вставала на ноги: — Ты сказала ему мое имя? — когда она покачала головой, брови Рэйвен недоверчиво поднялись, — Тогда откуда он знает мое имя? Он что, телепат? Анья вздохнула, смутившись. — Да. Рэйвен затихла. — Что? — Да. Он буквально телепат. Он пророк. — Что вы здесь делаете, Титус? — спросил Линкольн, который смотрел на Титуса с настороженностью и трепетом, — Я думал, вы скрываетесь. — Скрывался, — сказал Титус, садясь на землю рядом с огнем; он расстегнул свой плащ, показывая потрепанную черную одежду. Несмотря на всю эту интригу, окружающую его, Титус был ничем не примечательным человеком. Свет от огня поблескивал на его лысой голове, — Я решил, что настало время вернуться. Снова тишина. Кларк все еще неподвижно стояла на краю полянки; так было до тех пор, пока она не заметила, как Линкольн, Октавия, Анья и Рэйвен тоже медленно рассаживаются вокруг огня, и она наконец пошла, пересекая лагерь и садясь на свободное место рядом с Рэйвен. Лекса была единственной, кто еще не двинулся: она все еще стояла около пустой миски, в которой был её ужин, пристально смотря на Титуса. — Ты вернулся, — наконец сказала Лекса. Титус взглянул на неё и кивнул, — Я…мы… — Вы не были уверены, что я это сделаю, — закончил Титус; Кларк сузила глаза, — Я понимаю. К несчастью, это ожидаемо, — он улыбнулся Лексе, но улыбка не достигла его глаз; Лекса не улыбнулась в ответ, и Кларк на самом деле не была уверена в нём сейчас. Какое-то время все молчали. Сердце Кларк тяжело стучало: она чувствовала пульсацию в кончиках пальцев. Это был лидер организации, человек, о котором она практически ничего не знала, кроме того, что он был достаточно высокопоставлен, чтобы отвечать за всех, и пользовался достаточным уважением, что Лекса отказывается рассказывать все, что он сказал ей не говорить. Это человек, который знает ответы на все, что что Кларк хотела знать. И он был здесь. И она не могла позволить себе упустить этот шанс. — Тогда зачем вы здесь? — насмешливо сказал Линкольн. — Я же сказал, что так правильно. — Что насчет верности этой правильности? — спросила Анья; хотя Лекса и Линкольн не выглядели довольными в связи с его появлением, им стало легче; Анья, однако, выглядела как обычно – раздраженно. — И как вы нашли…забудьте. Я не знаю, зачем спрашиваю пророка о том, как он узнал, где нас найти. — Я думала, пророками могут быть только женщины, — сказала Октавия. Титус посмотрел на неё, проигнорировав вопрос Аньи, и вместо этого сказал: — Мужчины редко становятся пророками. Дар, как правило, передается от женщины к женщине через поколение. Тем не менее, много мужчин получают дар тоже. — Я не слышала даже о нескольких, — резко сказала Рэйвен. — Пророки часто не знают о своих способностях. В прошлом их ловили и сажали в тюрьму, и их заставляли открывать будущее своим похитителям. Обычно это заканчивалось их смертью. — Поэтому вы исчезли? — спросила Кларк. Все на неё посмотрели, — Вы нужны Королеве, она бы похитила вас и заставила рассказать все, что она хотела знать, поэтому вы сбежали? Медленно, внимательно изучая Кларк по миллиметру, Титус кивнул. Кларк вытащила палочку: рот Октавии открылся, а у остальных расширились глаза, за исключением Аньи, которая с презрением смотрела на Кларк, как будто ожидала, что она сделает что-то настолько глупое. — Кларк! — сказала Октавия, — Что ты де… — Я прошла через ад, — сказала Кларк, дыхание ускорилось, когда она смотрела вниз на Титуса, палочка была устойчивой в её руке и указывала прямо между его глаз, — И основная причина этого то, что вы так хотели этого. Поэтому вы расскажете мне все прямо сейчас. — Именно поэтому я здесь, Кларк. — Вы…что? — Поэтому я здесь, — повторил Титус, — Были вещи, которые тебе нужно было узнать, но было бы небезопасно, если бы ты их узнала. Это было слишком идеально, слишком удачное совпадение, но, Боже, желание узнать было таким соблазнительным. Она из Рэйвенкло, в конце концов. Знание – это сила, особенно в этой войне. — Хорошо, — сказала Кларк, ее дыхание было таким тяжелым, будто она только что пробежала кросс, — Хорошо, расскажите мне. Что вы должны были сделать с моим отцом, Королевой и Пожирателями… — Я знал твоего отца. Кларк была так ошеломлена этим заявлением, что забыла, как ее раздражает, когда перебивают. — Что? Лицо Титуса не выражало совершенно никаких эмоций. Это немного напомнило ей Лексу, но она выбросила эту мысль из головы, как только она появилась. — Я знал его. Джейк Гриффин. Я работал с ним в Отделе Тайн много лет назад. Кларк знала, что она закатила глаза, но ей было все равно. — Вы работали с ним? — Мы были в разных отделах. Твой отец изучал Время и Пространство; я работал со Смертью. — Вы изучали…смерть? — недоверчиво сказала Кларк. Он наклонил голову, слегка кивая. — Я работал в Комнате Смерти. Изучал Занавес. Верно. Арка с жутким, развевающимся занавесом. Она вспомнила. — Если вы работали в разных отделах, то как видели друг друга? — В Комнате Смерти часто остаются следы времени и пространства. Когда-то у Времени была своя комната, но она была уничтожена, и ее остатки перенесли в Комнату Пространства. Оставленные следы должно быть сохранились в этой комнате, или они всегда существовали в пределах Смерти; это одновременный процесс, который все еще изучается. В любом случае, наша работа тесно переплеталась. Нам часто приходилось вместе решать какие-то проблемы. Твой отец был хорошим человеком, трудолюбивым, изобретательным. Часто позволял себе отвлекаться на такие соблазнительные вещи, как любовь и семья, и определенно на вещи, которые были вне поля его изучения – мне не хватало терпения для Комнаты Любви, например – но…он был хорошим человеком. — Почему его убили? — спросила Кларк дрожащим голосом, — Почему Джаха убил его? — Джаха? — брови Титуса нахмурились, — Джаха убил твоего отца? — Да. — Нет. Ты, наверное, ошиблась. Это Ледяная Королева. — Это была не она, — сказала Кларк. — Она. — Нет, не она, — сказала Кларк более яростно. — Ты должно быть неправильно что-то поняла, — хмыкнул Титус, — Ледяная Королева была той, кто убила… — Я видела, что случилось! — рыкнула она, поднимая голос, — Более полутора лет у меня были воспоминания, и я даже не знала о них, потому что моя мать попыталась их стереть! Титус замолчал, смотря на нее с нечитаемым выражением. — Тогда я не знаю, — тихо сказал он, — У меня создалось впечатление, что это Ледяная Королева убила его. — Мы тоже так думали, Кларк, — сказала Лекса мягко, — Джаха сказал Ордену, что Ледяная Королева ворвалась в Азкабан и убила его. — Нет, — возразила Кларк, — Это был Джаха или какая-то женщина, которая работает на него. Почему Министерство вообще арестовало его? Они сказали, он нарушил правила, но я не верю в это. Титус покачал головой. — Я могу сказать тебе только определенные вещи. Остальное пока должно оставаться тайной. Ярость, охватившая Кларк, была такой сильной, что из кончика ее палочки посыпались искры. — Что? Вы, блять, издеваетесь? Остальные, видимо, почувствовали, что она находилась в полушаге от фактического нападения на человека, поэтому Рэйвен быстро вмешалась: — Почему вы не можете рассказать ей…нам? Вы только что сказали, что вы здесь ради этого. — Чтобы рассказать вам только то, что нужно, — сказал он глубоким, медленным голосом, — Я не расскажу вещи, которые могут поставить вас под угрозу, если Ледяная Королева схватит вас. — Кто такая эта Ледяная Королева, — разочарованно закричала Кларк, — Что она хочет? Что она хотела сделать со мной, или моим отцом, или… — Её зовут Ниа Куин, и она одержима силой. — Мы уже знали это, — сухо сказала Анья. Титус вздохнул. — Позвольте мне начать сначала. Столетия назад волшебный мир был потрясен магическим вундеркиндом по имени Бэкка Праймхеда. Сердце Кларк забилось быстрее. Бэкка. Её отец разговаривал с женщиной, которую он называл Бэкка, но…Титус сказал, столетия назад. Это неправильно. — Бэкка была магглорожденной, с рождения одаренная поразительными магическими способностями, и уже будучи взрослой, Бэкка была очень сосредоточена на изучении магглорожденных. Она была уверена, что каждый магглорожденный имеет магического предка. Кроме этого, Бэкку интересовала противоположность магглорожденных – сквибы. Особенно сквибы в чистокровных семьях. Бэкка была мечтательницей и верила в самый простой способ подавить враждебность, поскольку в то время волшебный мир был гораздо более неравным, чем сегодня. Бэкка считала, что самый простой способ искоренить войну и несправедливость – попытаться исправить человечество…она верила, что должна найти способ дать магию всем. — Магию всем? Типо дать магию магглам? — спросила Рэйвен, выпучив глаза. Когда Титус кивнул, она покачала головой, открыв рот от ужаса, — Хуже идеи я не слышала, — на какой-то момент Кларк была удивлена, учитывая, что Рэйвен сама магглорожденная, а затем она поняла, что Рэйвен должно быть представляет свою мать с магическими способностями. — Образ мыслей Бэкки был не только неодобрительным, но и еще очень незаконным, — продолжил Титус, — Экспериментирования на магглах достаточно, чтобы провести всю жизнь в Азкабане. Какое-то время Бэкка практиковалась на желающих, которые поняли, для чего они были… — Сквибы, — проворчала Анья. — Да. Еще одна вещь, которую нужно знать о Бэкке, заключается в том, что она всегда была в восторге от магических созданий. Она изучала их и осознавала потенциал в таких темных существах, как Дементоры. Она убедила Министерство разрешить ей изучать их и экспериментировать. Она скрещивала их со смеркутами и боггартами и создала существ, которых вы уже знаете…Пожирателей Теней. Кларк просто пялилась и слушала, не находя слов. — В конце концов Бэкке удалось научиться получать магию, отобранную Пожирателями Теней, и давать ей новый дом. Она сделала это на молодом сквибе. Ребенке. Она была из семьи чистокровных, темных мага и волшебницы, которые поддерживали Волан-де-Морта в свое время, и которые не могли вынести позор от того, что их дочь сквиб. Они были в восторге от того, что кто-то поэкспериментирует над их ребенком и сделает его, по их словам, нормальным. — Кто позволил ей ставить опыты над ребенком? — спросила Октавия с отвращением. — Вы удивитесь, сколько чистокровных родителей делали это добровольно. Большинство из них в любом случае отказывались от детей, отправляя их в маггловские школы-интернаты, заставляя их вписываться в мир, который принимает их, и оставить волшебство позади. — Это отстой, — категорично сказала Рэйвен. Титус наклонил голову в молчаливом согласии. — Так что она делала? — спросила Кларк, — Давала детям магию? Это работало? — Работало, но только ограниченное время. Сначала Пожиратели Теней забирали магию у пожилых и умирающих: они были, конечно же, добровольцами. Сквиб получал силы, но временно…потом они исчезали или становились слишком слабыми. Но, как я уже говорил, Пожиратели Теней множились и становились более неконтролируемыми. Они забирали магию у тех, у кого не должны были – у здоровых магов и волшебниц. И Бэкка решила тоже это использовать, и это сработало…слишком хорошо. Весь процесс занял год, но сквиб неуклонно начал проявлять признаки магии. Мощной магии. В двенадцать лет она была исключительно одаренной – можно было бы назвать вундеркиндом, если бы она была такой с рождения. Этот сквиб вырос и стал сильной темной ведьмой. Бекка, тем временем, была поймана, осуждена за свои преступления и заключена в Азкабане до конца жизни. — И теперь этот сквиб известен как Ледяная Королева? — когда Титус кивнул, чтобы подтвердить это, Кларк покачала головой, — Но…как? Ей больше ста лет? Как она остается такой сильной до сих пор? — Она ведь уже не совсем человек, верно? — сдержанно сказала Рэйвен, — И я полагаю, что те эксперименты не остановились с Бэккой. — Нет. Есть причина, по которой все сквибы прячутся после возвращения Нии. — Почему сквибы скрываются? — спросила Октавия, — Ниа охотится за магией, какая ей польза от других сквибов? — Она пытается создать армию и разделить мир, — объяснил Линкольн, — Она дает временную магию сквибам, утверждая, что магглорожденные забрали их силу. — Сквиб, сочувствующий чистокровным? — скептически сказала Рэйвен, — Хорошо. Звучит как лажа, но хорошо. — Она не совсем в восторге от чистокровных, — сказала Анья, — Её родители всячески экспериментировали над ней с помощью темной магии, пытаясь сделать ее «нормальной». Только когда появилась Бэкка и провела свои эксперименты, что-то на самом деле сработало. — Но Бэкка была магглорожденной! — сказала Октавия, — Разве она не должна быть благодарна… Анья фыркнула. — Благодарна, ага, конечно. Ния сумасшедшая, Октавия. Она чистое зло. Она переполнена силой существ, которые являются воплощением тьмы. Она использует их, чтобы терроризировать людей и отбирать их магию. И она ведет себя так, будто дает сквибам силы и пытается уравнять вещи, но это все херня. Она забирает силы себе, получая все больше и больше магии и становясь сильнее. — Почему вы думаете, она такая мощная? — сказал Линкольн, — У нее слишком много власти. И раздавать магию сквибам – это не единственное, с чем она играет, она ставит и другие эксперименты. — Сквибы теряют магию, но темнота оставляет на них отпечаток, — сказала Лекса. Её руки были скрещены, когда она облокотилась на ствол дерева, — В процессе они теряют часть души и становятся пустыми; Королева использует их, как рабов. Их называют Жнецы. Орден дал Густусу задание спасти хоть кого-то из них, но у него не получилось. Они…почти все погибли. — Это ужасно, — сказала Кларк. — И поэтому Королева не должна получить Лексу, — сказала Титус серьезно, — Силы Найтблиды заставить её собственные расти в геометрической прогрессии. — Что такое Найтблиды… — начала Рэйвен, но Анья взяла ее за локоть и сказала, что объяснит позже. — Теперь вы знаете историю Ледяной Королевы, — сказал Титус, встречая взгляд Кларк, — Зная это, вы можете… Но слова Титуса были прерваны внезапным треском, раздавшимся в воздухе. Все в одно мгновение подскочили на ноги, доставая палочки; они снова забыли создать защитные заклинания, и на долю секунду Кларк была уверена, что, из-за того факта, что они только и говорили о ней, Ледяная Королева как-то почувствовала это и нашла их, но, когда в поле зрения появились три человека – две женщины и связанный юноша на коленях перед ними, челюсть Кларк упала. Рэйвен первой бросилась вперед. — Финн? Юноша, с пятнами крови на одной щеке и с небрежно висящими волосами, падающими на его темные глаза, криво ей улыбнулся. — Привет, ребята. *** Завтрак проходил в очень напряженной атмосфере, и все было так странно, как и ожидалось. Кларк сидела со своей тарелкой, наполненной нарезанными фруктами, наблюдая за людьми, выстроившимися в линию и ожидающими, когда Линкольн выложит яйца на их тарелки. Луна Риверс стояла с Эви Поттер и переговаривалась шепотом, пока Луна не остановилась, чтобы дернуть за цепь, которая сковывала запястья Финна, чтобы заставить его встать в очередь вместе с ними; он упал вперед в грязь лицом и выдохнул, посмотрев на Луну перед тем, как снова встать на колени. Рэйвен стояла впереди, прямо за Лексой, которая держала свою тарелку, чтобы получить еду. Рэйвен смотрела на Финна, её брови хмурились, а лицо выражало беспокойство. Анья стояла прямо позади неё и открыто рассматривала Финна, верхняя губа скривилась в отвращении. — Это очень странное утро, — тихо сказала Лекса, когда села рядом с Кларк. Кларк коротко кивнула в знак согласия. Она все еще не могла уложить это в своей голове. Луне и Эви было поручено выследить Титуса, используя ищейку – ищейку, которой, судя по всему, был Финн Коллинз, мальчик, который, насколько знала Кларк, обладал нулевыми способностями для слежки. Тогда что такое вообще ищейка? По словам Луны, это была полная чушь, и Джаха хотел убрать её подальше. Но зачем? Тот факт, что Финн ничего не говорил, не помогал, и Рэйвен наотрез отказалась разрешать кому-то выпытывать у него ответы. Это довольно сильно расстроило Анью. Ни у кого даже не было сыворотки правды, и они не знали, что делать, учитывая, что не всем способам давления можно доверять, и не все можно использовать. В конце концов, они решили ждать Густуса (который должен был появиться сегодня для еженедельного контроля) и решить, куда отсуда уходить. — Ты никогда особо не говорила о Финне, — сказала Лекса. — Мы ни о чем особо не говорили, — сказала Кларк с раздражением. Выражение лица Лексы похолодело, и на мгновение Кларк подумала, что с Лексы достаточно, и что она сейчас уйдет. Затем, к удивлению Кларк, она вздохнула. — Полагаю, что нет, — просто сказала она, садясь на бревно напротив Кларк. Она сложила руки на коленях и выжидательно посмотрела на Кларк. — Э-э, что? — сказала Кларк. — Мы никогда особо не говорили. Итак, давай поговорим, — сказала Лекса как ни в чем не бывало. — Оу, сейчас ты хочешь поговорить? — Кларк… — Лекса выглядела такой спокойной и счастливой, Кларк нахмурилась, потому что почему? — Разве ты не видишь? Ты теперь знаешь все, что знаю я. Ох. — Не совсем, — сказала она медленно. — Спрашивай, что угодно, Кларк, — твердо сказала Лекса, — Титус рассказал намного больше из того, что запретил рассказывать мне. Больше знать нечего. — Костия, — начала Кларк, наблюдая за тем, как меняется лицо Лексы, и тускнеют глаза, — Что там произошло? Лекса обернулась, чтобы взглянуть на остальных, некоторые уже начали поглощать свой завтрак. Она поставила свою тарелку с едой рядом с почти не тронутой тарелкой Кларк, а потом предложила руку. — Мы можем пойти в более уединенное место? Кларк долю секунды смотрела на руку, затем кивнула и взяла её. Она проигнорировала то, как подпрыгнул её сердце, когда её рука соприкоснулась с мягкой кожей Лексы, и позволила Лексе увести себя в лес достаточно далеко, чтобы лагерь превратился в далекий шум. Лекса отпустила руку и повернулась лицом. Она сделала глубокий вдох и выдохнула. — Мы с Костией подружились, когда я была на втором курсе, когда она пробовалась в команду по Квиддитчу. У нее не получилось, она была ужасна, но она всегда была великолепна в Гербологии и любила читать. Она была милой, красивой и первой, кого я поцеловала, — Лекса сделала еще вдох, — Я была на пятом курсе, когда Королева вернулась. В то время мы думали, что она забрала Онтари, но вскоре узнали, что Онтари пошла с ней добровольно. Но больше всех Королева хотела меня. На шестом курсе, ей удалось забрать Костию. Она сказала, что вернет её, если я пожертвую собой. Я сделала это, но поняла, что она вернула мне Костию как инфернала прежде, чем успела уйти с ней. Мы с ней сражались. Она послала за нами Пожирателей Теней, и тогда я поняла, что они не могут тронуть меня. — Что? — Пожиратели Теней, они не работают на нас, на найтблид. В лучшем случае, они могут временно нейтрализовать нашу магию, но не отобрать. Кларк смотрела на неё, в её мозге крутились мысли. — Тогда что ты? Что означает «найтблида»? Лекса посмотрела поверх плеча Кларк, и она знала, что Лекса подсознательно проверяет, нет ли Титуса. Её сердце заныло, когда она поняла, что Лекса, возможно, не собирается ей это рассказывать…еще один секрет, который Кларк нельзя знать. Но, к её удивлению, Лекса облизнула губы и сказала: — Бэкка создала нас. — Что? — Я не знаю деталей — Титус не рассказывает нам все. Судя по всему, в последние месяцы на свободе, Бэкку загрызла совесть за зло, которое она создала, и она попыталась противодействовать ему. Она создала заклинание для других сквибов, защищая их. Доказано, что у магглорожденных всегда есть родословная, потому что Найтблида в спячке, пока не появится поколение потомков. Поэтому мы всегда магглорожденные. — Это делает тебя особенной? — спросила Кларк,—- Вроде вундеркинда? Губы Лексы изогнулись. — Нет. Это просто защищает нас от воздействия Пожирателей Теней. Мы не можем потерять нашу магию или душу. И предоставляет более мощную форму анимага, — она сжала губы, задумавшись на мгновение, — Также это делает кровь более темного цвета. Я думаю, она сделала это ради отличия. Чистокровные, полукровки, магглорожденные. Черная кровь. Найтблиды. Кларк сглотнула, пробежавшись глазами по телу Лексы, будто она могла видеть кровь под её плотью. Боже, Лекса была прекрасна. Она моргнула, снова возвращая себя к реальности. — Ладно…так откуда ты все это знаешь? Или откуда Титус знает? — Он же провидец, помнишь? — Итак, он что, всесильный? — одна из бровей Кларк поднялась, когда Лекса закатила глаза, — Я думала, что провидцы видят только будущее? — В прошлом. Я не знаю, как это работает, Кларк. Я не провидец. Кларк какое-то время её изучала, не желая втягивать себя в спор. — В любом случае, что происходит между тобой и Титусом? Это стерло саркастическое выражение с лица Лексы. Она задумалась. — Признаюсь…у меня сложная история с Титусом. — Сложная? — недоверчиво сказала Кларк, — Лекса, теперь я понимаю, откуда идет все это дерьмо! «Такие странные вещи, как любовь и семья»? — губы Лексы снова изогнулись из-за глубокого, снисходительного тона, которым говорила Кларк, чтобы передразнить Титуса, — Серьезно? Бьюсь об заклад, что это он целый год кормил тебя фразой «любовь – это слабость». Я даже не понимаю его роли для тебя, как он мог тренировать тебя в Дурмстранге, если он работает в Отделе Тайн? — Он Невыразимец и советник Дурмстранга, — сказала Лекса ровно, — Это не редкость для людей иметь две работы, — глядя на невозмутимый вид Кларк, Лекса вздохнула, — Он лидер Ордена, и он произнес пророчество обо мне еще до моего рождения. — Пророчество. Он…подожди. Пророчество. Пророчество из Министерства, — рот Кларк открылся, она вспомнила серебристые вспышки в виде лысого мужчины, плавающего в воздухе, когда Кларк разбила пророчество и освободила его, — Он сделал это пророчество! Которое хотела Онтари! То, которое хотела получить Королева! — когда Лекса кивнула, Кларк пошла вперед, ведомая приливом энергии, которую вызвала эта волнующая новость, — Тогда он может рассказать нам, что это за пророчество? Верно, Лекса? — Мы можем спросить его, и он покажет тебе. — А если не покажет? Горло Лексы подпрыгнуло. — Если не покажет, я расскажу тебе. Кларк сжала челюсть, нервы затрепетали в животе. — Обещаешь? Лекса удерживала зрительный контакт, подтверждая свою искренность, когда сказала: — Я обещаю, Кларк. — Хорошо. Ловлю тебя на слове. Ну…Густус, он как дядя? — Лекса подняла бровь, но Кларк закатила глаза и продолжила, — Индра как тетя для тебя? Прототип матери? Кто тогда Титус? Он также близок тебе, как Индра и Густус? Как ты относишься к нему, Лекса? Мы действительно можем доверять этому парню? — Он… — Лекса снова колебалась, нежелание мелькнуло на её лице; ей явно было некомфортно говорить о собственной жизни, но ей хотелось попробовать, — Он что-то вроде…отца для меня, я полагаю. Когда я приехала в Дурмстранг, Титус сразу же появился там. Он давал мне дополнительные уроки, помогал разобраться с продвинутыми уроками. Индра и Густус прежде всего были моими профессорами, но Титус был за меня в ответе. Он навещал меня каждый день, учил профессии и истории, рассказывал о Бэкке. Он рассказал мне, что предсказал возвращение Королевы, и что магические вундеркинды – ключ к победе над ней, поэтому нам приходилось тренироваться. На пятом курсе Ниа вернулась и начала свои атаки. Костия умерла годом позже. Твоего отца арестовали. Титус сказал, что приближается время, когда мы сможем заманить Королеву в ловушку, возможность победить её раз и навсегда; он думал, что она придёт либо за мной, либо попытается добраться до тебя по какой-то причине, по которой она пришла за твоим отцом…или, как все мы думали, она пришла за твоим отцом. Джаха сказал, что Ниа убила твоего отца, — Лекса нахмурилась, — Я не понимаю, почему он… — Теперь нас таких двое, — пробормотала Кларк. — Титус созвал встречу Орден с членами, которые все еще были дееспособны. Им нужен был способ приблизиться к нам, выманить Королеву. Они предложили перевести меня в Хогвартс в качестве студента по обмену, но тогда я была бы там одна, поэтому я предложила Турнир Трех Волшебников. Меня перевели, чтобы охранять тебя, Кларк. Мы не знали, придет Королева за тобой или за мной, но мы поставили на её склонность забирать вундеркиндов, она могла бы соблазниться победителем Турнира. Ты не должна была быть чемпионом…ты должна была быть обычным студентом, затеряться на заднем плане, пока я выигрываю Турнир и нахожусь в центре внимания, идеальная возможность привлечь её внимание…но я полагаю, у нее были свои сговоры. Сидни, Пайк, Уоллес…легко догадаться, что они все имели какое-то отношение к этому. Кларк какое-то время обрабатывала полученную информацию. Странная её часть представляла, какой была бы жизнь, если бы Лекса просто перевелась в Хогвартс…если бы она была там, пытаясь просто быть новым студентом…тогда Кларк представила её в школьной форме, в галстуке и той короткой юбке, и её мозг быстро закоротило. Резкий вдох был пойман в горле, как писк, и она попыталась скрыть это, выдав за кашель. Лекса посмотрела в небо, явно решаясь на что-то, прежде чем моргнула, сделала глубокий вдох и посмотрела на Кларк. — Мне нужно тебе кое-что рассказать. Блять. Спина Кларк сразу же напряглась. Что еще от нее скрывала Лекса? — Что? — Когда мы плыли в Хогвартс, Титус появился на корабле. Он отвел меня в сторону, сказал, что очень важно, чтобы я сосредоточилась на миссии, защищая тебя, пока я подставляю себя, чтобы выманить Нию, чтобы Орден мог её схватить. Но…он сказал, что ты можешь быть проблемой. Он сказал…что может произойти такая же ситуация, как с Костией. Сказал, что отвлечение – это слабость и…и что ты можешь отвлечь меня, — Лекса облизнула губы и сглотнула, ее горло подпрыгнуло, а Кларк не могла отвести от нее взгляд, её сердце колотилось в груди, ладони вспотели, — Он также сказал, что, чем меньше я знаю, тем лучше, в случае, если Нии удастся схватить меня, и я буду скомпрометирована, поэтому он предложить стереть мне воспоминания. И…я это сделала. Кларк задержала дыхание. Итак, Лекса…она не знала все это время? — Когда… — Месяц, — быстро сказала Лекса. Её взгляд метался между глазами Кларк, с тревогой наблюдая за реакцией, — Я знала месяц, и я прошу прощения, что не рассказала тебе, Кларк. В тот день Индра застукала нас…эм, Индра застукала нас, и, когда ты ушла, она вернула мне воспоминания. Я не должна была отвлекаться. Она напомнила, что будет безопаснее знать почему. Я почувствовала себя отвратительно в ту же минуту, когда все вспомнила, Кларк, я хотела рассказать тебе сразу же, но было безопаснее не делать этого. Я знаю, что должна была. Я просто хотела, чтобы все были в безопасности, и я…и я не возражала против того, чтобы ты была в неведении еще немного. Я не хотела видеть, как тебе больно. Прости меня. — Я…я не знаю, что сказать, — призналась Кларк, — Я имею в виду…я думала, что ты знала все это время, так что это делает все немного лучше, но…ты все равно знала месяц Лекса. Ты знала месяц и не сказала мне. Что бы ты чувствовала? Если бы я…сказала, что я знала о смерти Костии, а ты нет, и не рассказывала бы тебе месяц? — Мне было бы больно, — согласилась Лекса; её глаза блестели, — Но я хочу сделать все правильно, Кларк. Скажи мне, как сделать все правильно. — Я не… — выдохнула Кларк, — Я не знаю, Лекса, я… Дрожащий выдох сорвался с приоткрытых губ Лексы. — Что я могу сделать, чтобы вернуть себе доверие, Кларк? — сказала она с отчаянием в голосе и на лице. Она сделала шаг вперед, сложив ладони в мольбе, — Я забочусь о тебе, я хочу… — Лекса! Кларк! — Лекса закрыла глаза, сжав губы в раздражении, когда голос Аньи раздался в лесу, — Густус вернулся, тащите свои задницы сюда! Кларк облизнула губы, во рту пересохло. — Пойдем, — сказала она, взяв Лексу за руку и сжав её. Взгляд Лексы упал на этот жест. Она сделала шаг назад, потянув Лексу за собой, прежде чем отпустила её руку, и Лекса последовала за ней в лагерь. Они вернулись, когда Густус приветствовал Титуса. Луна и Эви стояли прямо за ним, явно обсуждая с ним действия Финна и Джаха. Финн все еще находился около ствола дерева со связанными запястьями и, казалось, спал. — Лекса, — поприветствовал Густус, обнимая Лексу, прежде чем посмотреть на Кларк, — Здравствуй, Кларк, — Кларк удивилась, что её он тоже сильно обнял. От этого потрясения в её горле возник комок, но она просто прочистила его, стараясь вести себя беззаботно. Густус провел весь день, рассказывая все Луне и Эви, а они в свою очередь рассказывали про свои последние три месяца. Затем Титус и Густус проговорили несколько часов. Наконец, солнце начало клониться к горизонту, и Линкольн готовил ужин, и они все сидели вокруг костра и обсуждали планы битвы. — Как мы собираемся победить Ледяную Королеву? Вот в чем вопрос. Что мы должны делать? Мы просто убегаем и прячемся, когда должны узнать, как победить её. — Как ты думаешь, что Орден пытался делать все это время, Кларк? — сказала Лекса с сумасшедшим терпением, — Она продолжает возвращаться. У нее неестественное долголетие, невероятно мощные силы, и она питается темной магией. — Не говоря уже о целой орде преданных последователей, включая одного небольшого психопата, — подхватила Рэйвен. — Онтари может подавиться, — сердито сказала Анья, бросив палку в огонь. — В любом случае, что у нее за история? — спросила Октавия, — Она же нашего возраста, верно? Почему она с Королевой? — Потому что я уже была лучшим другом Лексы, — сухо сказала Анья. Линкольн фыркнул. — Онтари ненавидит меня, — сказала Лекса Октавии. — Ага, я это уже заметила, — сказала Октавия, — Какого черта ты с ней сделала? — Она обижается на Лексу, потому что у нее все наоборот, — сказал Густус, — Лекса – магглорожденная, которую удочерили и любили. Онтари – чистокровная, которою бросили и не хотели. — Она была на год младше меня, — вздохнула Лекса, — Мы не очень хорошо ладили. Я была немного старше, немного сильнее, немного быстрее… — Она завидовала, — сказала Кларк, закатывая глаза, — Тебе не нужно скромничать. Она ясно и понятно завидовала тебе, Лекса. Лекса отмахнулась. — Тем не менее, — когда остальные начали обсуждать недостатки Онтари, Лекса наклонилась к Кларк и прошептала: — Она злилась, что Титус уделял мне особое внимание. — Из-за пророчества, да? — Да, — Лекса выглядела задумавшейся на мгновение, — Ирония заключается в том, что на самом деле есть другой человек, о ком могло бы быть это пророчество. — Онтари? — догадалась Кларк. Это имело смысл. Конечно, Ледяная Королева не хотела бы рисковать своим лучшим заместителем, и хотела бы держать её ближе, это бы объясняло, почему она не убила её, чтобы забрать силы. Лекса фыркнула. — Нет. Она не родилась летом. Что ей только на руку, потому что вопреки её убеждениям, Королева пожертвовала бы ей в ту же секунду, если подумала бы, что это шанс. — Тогда кто? Лекса немного улыбнулась и подняла глаза; Кларк последовала за её взглядом туда, где сидела Анья и разговаривала с Рэйвен. — Анья? — Не-а. Глаза Кларк расширились, и она повернулась лицом к Лексе, пропищав: — Рэйвен? — Ш-ш-ш, Кларк! — Боже мой, Лекса! Но, Лекса, ты такая…как это пророчество может быть не про тебя, когда ты такая особенная? Не то, чтобы Рэйвен не особенная, Боже, она особенная, но ты связана… — Тем не менее есть другое пророчество обо мне, — тяжело сказала Лекса, — Титус сделал больше, чем одно предсказание. Титус, явно услышавший свое имя, повернулся. — За всю свою жизнь я сделал тринадцать предсказаний. Шесть из них не сбылись. Пять да. Осталось два. Семь – мощное магическое число, вы знали это? Кларк моргнула, снова ошеломленная этим странным, спокойным способом говорить. — Я…да. Я знаю это. — Я верю, что можно с уверенностью сказать, что последние два сбудутся, — сказала он просто, хотя его слова ничего не решали, — Их будет семь, но еще потому, что это подтвердил другой провидец. — Что, у кого-то было видение, что ваши предсказания сбудутся? — скептически сказала Кларк прежде, чем успела себя остановить. — Да, — просто сказал он, снова повернувшись назад, чтобы продолжить разговор с Густусом. Озадаченное выражение лица Кларк сменилось встревоженностью, когда она посмотрела на Лексу, которая пыталась спрятать улыбку. После ужина они готовились убрать лагерь и трансгрессировать в новое место. Кларк, однако, воспользовавшись тем, что все были отвлечены, взяла Лексу за руку и потащила её в тень на окраине леса, но оставаясь в поле зрения лагеря. Она взяла секунду, подготавливая себя, пытаясь найти слова, чтобы выразить то, что она хотела сказать, пока Лекса терпеливо ждала. Огонь отражался оранжевыми бликами в её зеленых глазах. Окруженная соснами и дымом костра, было легче почувствовать другие запахи Лексы, больше принадлежавшие ей. Это на время отвлекло Кларк, пока она не моргнула и не вырвалась из своей задумчивости. — Ты на сто процентов уверена, что Титусу можно доверять? — Конечно, — Лекса моргнула, — Кларк, я знаю его с одиннадцати лет. У него есть недостатки, но ему можно верить. — Но он экстрасенс. Почему он не знал, что Джаха убил моего отца? — Все не так, как в кино, — сказала Лекса, поджав губы, когда Кларк многозначительно подняла брови, — Хорошо. Я поясню. Это не так просто, ты не узнаешь что-то просто по щелчку пальцев. Он не выбирает, что он видит или когда, у него просто есть пророчества и видения, которые его посещают. — Но он заставил тебя стереть собственные воспоминания! Разве это не развод? Он учил тебя, ребенка, что любовь – это плохо! Это отвратительно, Лекса! Лекса вздрогнула от этих слов, но её голос был уверенным, когда она сказала: — Он просто делал то, что считал правильным. — Но это тебя не беспокоит? — настаивала Кларк, сделав шаг вперед, когда Лекса опустила взгляд, — Что он относится к тебе, как к пешке, а не как к человеку? Я имею в виду, где твое детство? Ты была ребенком, готовившимся к войне, в которой тебя заставили участвовать! — У него хорошие намерения. — Это не убирает остальное дерьмо. — Кларк… — начала Лекса, но Кларк сделала шаг вперед, заставляя Лексу отступить. — Это проёб, Лекса! Лекса явно была расстроена, но все равно защищала его: — Он был моим учителем, Кларк. Самым близким, кого можно назвать отцом. — Нет, — Кларк покачала головой, — Извини, но я…ты приехала в Хогвартс и никогда раньше не пробовала шоколад Ханидьюка. Какой ребенок ни разу не пробовал шоколад Ханидьюка? — Я не пробовала, и спасибо тебе за это, — сказала Лекса, голос внезапно стал таким нежным, что Кларк потеряла равновесие. Она остановилась, открыв рот, воспоминания о времени, проведенном в Хогсмиде вместе с Лексой, начали всплывать в сознании, и часах, проведенных в Выручай-комнате. Кларк захлопнула рот. — Да. Ага. Ну, — Кларк прочистила горло, — Всегда пожалуйста, — голос был настолько слабым, что она внутренне сжалась. Казалось, Лекса не заметила. Она осторожно посмотрела на Кларк, прежде чем сделать шаг вперед. Кларк не двигалась. — Кларк. Не надо. Этот чертов щелчок на «к». Кларк заставляла себя стоять на земле, убеждала себя, что это гордость, а не нужда в том, чтобы Лекса заполнила пространство между ними. — Послушай. Я рассказала тебе все, что знаю. Я пообещала, что больше никогда не солгу тебе. Все, чего я хочу, это чтобы ты снова могла доверять мне. Я бы…я бы сделала все, чтобы быть в твоей жизни в…любом качестве. Я буду тем, кем ты захочешь, чтобы я была. Я знаю, ты ненавидишь меня сейчас, но, если ты готова рассмотреть это, я бы хотела…быть твоим другом. Кларк уставилась на неё. — Я полагаю, мы никогда на самом деле не были друзьями, не так ли? Лекса выглядела немного уязвленной, но она сделала этот шаг. — Ну. Полагаю, я воспринимала это как должное, но… — кроме того, кем они были. Они были намного больше этого. Между ними настала тишина. Кларк смотрела на Лексу, Лекса смотрела в землю, будто решение Кларк целиком её проглотило. Когда Кларк снова заговорила, это звучало нерешительно. — Если я узнаю, что ты мне что-то не рассказала… — её голос стал сильнее, тверже, — Если я узнаю, что ты солгала мне…если ты снова предашь меня, — предупредительно сказала она, но Лекса перебила её кивком головы, шагнув вперед с атмосферой нетерпеливости. — Не предам. Кларк оставалась неподвижной, когда Лекса шагнула вперед, затем, к её удивлению, Лекса достала палочку. — Можно твою руку, Кларк? Кларк снова уставилась на неё, но потом автоматически взяла руку, которую предложила Лекса. — Что ты делаешь? — Подожди, — Лекса переплела их пальцы, а потом коснулась кончиком палочки того места, где соприкасались их ладони. Губы Кларк распахнулись, когда Лекса начала бормотать заклинание. — Я клянусь тебе в верности, Кларк Гриффин, — сказала Лекса голосом намного более спокойным, чем себя чувствовала Кларк. Сверкающая лента пламени вырвалась из её палочки, обвязывая их соединенные руки, — Я обещаю относиться к твоим потребностям, как к своим, — вторая лента пламени вырвалась, а за ней третья, когда Лекса сказала, — И к твоим людям, как к своим. Я никогда не солгу тебе и не утаю от тебя снова, — четвертая лента бело-золотого пламени выпустилась из палочки, — Я обещаю, что во всю силу моих возможностей, магических или других, я буду служить тебе, и любыми возможными способами или путями, какими ты захочешь, я буду с тобой. И только с тобой, — последний язык пламени присоединился к остальным, туго сжимаясь вокруг их соединенных рук, ярко сияя, вызывая облегчение на прекрасном лице Лексы. Кларк в изумлении смотрела на эти изящные скулы, эту угловатую челюсть, эти греховные пухлые губы и эти светящиеся зелёные глаза, обрамленные длинными черными ресницами, которые затрепетали, когда Лекса уставилась на неё в ответ. Языки пламени исчезли, но Кларк все еще чувствовала, что метка обернута вокруг их рук, все еще чувствовала магию в воздухе, напряжение между ними, или это было…ну, она не могла остановить себя от того, чтобы снова и снова смотреть на губы Лексы. И от неё не утаилось, как взгляд Лексы постоянно падал на её собственные губы. — Я ничего не собираюсь пообещать тебе в ответ, — сказала она наконец. — Я бы никогда тебя не попросила. Они все еще не рассоединили руки. Кларк сжала её без задней мысли, сердце подпрыгнуло от того, как Лекса провела большим пальцем по её костяшкам. — Я говорила это серьезно, Кларк, — сказала Лекса, и Кларк знала, что это серьезно, ей пришлось говорить это серьезно, потому что Непреложный Обет называется «непреложным» по определенной причине, но она все еще с неподдельным вниманием слушала слова Лексы, с трудом удерживая свой взгляд от того, чтобы посмотреть, как пухлые губы формируют слова, — Я хочу быть друзьями. Снова настала тишина; ни одна из них не хотела отпускать руку. — Что, если я не хочу? — наконец сказала Кларк. Спокойствие на лице Лексы поколебалась; её рука дрогнула, но Кларк сильно сжала её, крепко держа. — Кларк? — Что, если я не хочу, Лекса? — повторила Кларк. Её глаза жгло, но, Боже, это было намного легче, чем бороться. Это было намного лучше, чем притворяться, что это неправда. Это было как воздух. Это было как…возвращение домой. Понимание разгладило нахмурившиеся брови Лексы, когда Кларк встала ближе, когда подняла голову вверх, когда выдохнула в пустоту между ними, прежде чем мягко и нежно прижаться губами к губам Лексы. Как возвращение домой. Это длилось всего несколько секунд. Один длинный, долгожданный момент, когда Кларк на самом деле подумала, что все теперь будет хорошо. Что этот поцелуй закончится, но они продолжат позже. Что они нежно отстранятся через несколько минут, без дыхания и с гудящими нервами, что улыбнутся друг другу и, взявшись за руки вернуться в лагерь, попрощаются с Густусом и Титусом, Луной, Эви и Финном с обещанием встретиться через неделю, затем трансгрессируют с Рэйвен, Октавией, Аньей и Линкольном в новое место, может быть на пляж. Что они выскользнут посреди ночи, чтобы продолжить целоваться в более приватном и уединенном месте. Что они проснутся вместе. Вместо этого, земля под ними задрожала, бесчисленное количество тресков пронзило воздух, и они споткнулись, тепло покинуло их ладони так быстро, как если бы их окатили ледяной водой. — Лекса! — ревел Титус, — Где Лекса? Они обменялись одним раненым взглядом, прежде чем побежали к поляне. Там повсюду были Пожиратели Смерти и оборотни, кто-то трансгрессировал и присоединялся к уже начавшейся битве, несколько Пожирателей Теней скользили по ночному небу, прячась в тени деревьев. — Блять, — выругалась Лекса, тревога на её лице сменилась злостью, — Давай, Кларк! — сказала она, указывая на палатки, которые были охвачены огнем. Кларк начала следовать туда, но остановилась на следующих словах, которые услышала. — Это был Финн, — прорычала Луна, взглянув через плечо, когда появились Лекса и Кларк; в настоящий момент она обезоружила Пожирателя Смерти, — Этот идиот позвал сюда Ледяную Нацию! — Где… — слова Кларк застряла в горле, когда в одну сторону её лица прилетел кулак. Моментом позже она хрипела, поднимая себя из грязи, — Что… — Привет, принцесса, — раздался голос у её уха, и затем рука мертвой хваткой взяла её за запястье. К его чести, Финн выглядел извиняющимся, — Прошу прощения за это, на самом деле, но я должен доставить тебя к Ледяной Королеве. — Почему? — выдохнула она, голова закружилась, когда он поднял её на ноги. — Мой отец – часть её армии, и мне нужно: во-первых, попасть в армию, и во-вторых, чтобы она рассказала, как найти его. Поэтому мне нужно впечатлить её, и если я доставлю ей того, кого она хочет больше всего, то это сработает. — Ты продашь нас всех? — выдохнула Кларк, зубы стучали, она споткнулась, когда он оттащил её на пару шагов в сторону, чтобы уклониться от красной струи, которую кто-то выпустил в их направлении, — Даже…даже Рэйвен? Финн поморщился. — Ага. Серьезно, я ненавижу это, вы, ребята, мои друзья, но…семья важнее. Прости, Кларк. Его рука сжала её, и она поняла, что он собирается сделать. Когда Финн закрутил их в темноту, Кларк оттолкнулась от него, сражаясь из всех сил. Раздался ужасный хлюпающий звук, дыхание пропало, и темнота мелькнула, прежде чем она внезапно оказалась на коленях на траве, вокруг них все еще шла битва, и она снова смогла дышать. Она проглотила воздух, вставая на ноги. Похоже, Финн едва успел трансгрессировать их на другую сторону поляны, прежде чем борьба Кларк заставила его расщепиться. Она заметила его в нескольких шагах, лежащего в луже собственной крови, глаза широко раскрыты, он задыхался и хрипел, а на горле был кровавый разрез. Дерьмо. Она слепо подползла к нему, не говоря ни слова, и, когда она посмотрела на него, дергающегося в конвульсиях, то оказалась в недоумении из-за того, что у нее нет слов. Это был Финн Коллинз, милый парень из Пуффендуя, который заставил её покраснеть в первый день в Хогвартсе. Он был раздражающим и постоянно искал встречи, но он был милым и забавным, и она думала, что это увлечение им было любовью, но, когда она стала старше, она поняла, что это не так. Хотя, он был первой любовью Рэйвен. Он был первым для Рэйвен во всем, и сейчас он умирал. — И…извини, — пробулькал он, встречаясь с ней взглядом. Она открыла рот, но звука не получалось. Он умер, а она все еще неподвижно сидела на месте, пока Пожиратель Смерти не схватил ее и не заставил присоединиться к битве. Проклятие, проклятие, заклинание. Щит, оглушение, щит. Кларк задалась вопросом, когда это стало рутиной. Её губы все еще покалывало от поцелуя с Лексой, её тело все еще трясло от жизни, и теперь она снова была здесь – в полушаге от верной смерти. На какой-то момент показалось, что они побеждали. Титус выглядел более злым и живым для своего возраста и сутулости; он боролся одновременно с двумя Пожирателями Смерти и побеждал. Анья охотилась за скулящим оборотнем, его мех взлетел в воздух, когда она попала в него жалящим заклинанием. Рэйвен была на другой стороне поляны рядом с Эви Поттер, когда они обе стреляли в Пожирателей Смерти разными заклинаниями – желейных ног и летучемышиный сглаз. Светящиеся животные освещали поляну: серебристая сова, колибри, лиса и маленькая уточка. Но Линкольн взвыл, когда оборотень вонзил клыки в его предплечье, Октавия прокричала какой-то боевой клич, когда вскочила на спину какого-то существа, разбивая его голову о камень, Лекса поспешила, чтобы помочь ей добить его. Луна закричала от удивления, когда Финн схватил её, пока она была повернута спиной, и она с глухим стуком упала на землю и не двигалась. Густус отвернулся от трех Пожирателей Смерти, которых уже устранил, чтобы встретиться еще с двумя, но они оба одновременно направили на него свои палочки, открыли рты и прокричали заклинание, и зеленый свет окрасил небо. Густус упал с оглушающим звуком и неподвижно лежал на земле. В какой-то момент все перестали двигаться. Глаза Густуса оставались открытыми и блестящими, видимо отражая звезды даже на расстоянии. Его патронус все еще передвигался; маленький утенок перебрался к нему, прыгая у него на груди. Он свернулся чуть ли не над его сердцем. Густус вздрогнул, затем снова успокоился. Когда его грудь опустилась вместе с последним выдохом, его патрону исчез, будто его нежно сдул ветер. Казалось, стало темнее. Затем ор и крики вернулись. — Густус! — закричала Анья, Густус…нет… — она замолчала, потому что Пожиратель Смерти зажал ей рот, подкравшись сзади. Рэйвен закричала её имя, но была отброшена назад; Лекса поймала её прежде, чем она упала, и вернула в вертикальное положение. Они стояли бок о бок, грозный тандем, и они удерживали свою территорию, но их было слишком мало, чтобы продвинуться вперед, когда к ним приближалось более дюжины Пожирателей Смерти. Анья, связанная и с кляпом во рту, упала на землю рядом с Кларк; моментом позже к ним присоединился Линкольн с широкими и дикими глазами, пытаясь повернуться и посмотреть туда, где на землю упала Октавия, из уголка губ которой стекала кровь. Пожиратель Смерти схватил Кларк за руку и дернул её наверх. — Кларк, — проревела Лекса с паникой в глазах. Кларк уловила блеск пораженных ужасом зеленых глаз в небольшом пространстве между двумя Пожирателями Смерти. Видела, как Лекса расширила свою стойку, сосредоточила каждую линию на своем лице, раздувая ноздри, будто из них сейчас пойдет дым. Она собиралась принять свою форму анимага, но Кларк почувствовала, как Пожиратель Смерти сильнее сжал её руку. — Лек…Лекса! — закричала Кларк, но было слишком поздно. Её имя прозвучало в последний раз, голос Лексы выражал отчаяние и беспокойство. Он эхом повторялся в ушах Кларк, когда рука сжала её локоть, и её закрутило в пустоту, и тьма появилась со всех сторон. *** Каждый дюйм её тела болел, но свет замерцал, когда Кларк подняла лицо вверх, прищурив глаза. Мрачная клетка в подземелье. Она закрыла глаза. — Поднимайся, — раздался голос, прежде чем сапог врезался в ребра Кларк. Её глаза снова распахнулись, когда она вдохнула, вставая на четвереньки. Задняя сторона руки Онтари ударила Кларк по лицу, — Сейчас же. Вздрогнув от напряжения и изнеможения, Кларк встала на ноги, сжимая отбитые ребра. Её руки были в крови. Анью и Линкольна не было видно. Она посмотрела на Онтари, прислонившуюся к стене и скрестившую руки на груди, с ухмылкой на губах. Кейдж Уоллес стоял рядом с ней с самой высокомерной улыбкой, которую Кларк когда-либо у него видела, учитывая его шрам над губой. Он поднял брови и наклонил голову направо. Она посмотрела туда, куда он показал, и поняла, что в комнате присутствовал кто-то еще. Она медленно повернулась, глядя на фигуру, стоящую в дверях её камеры. Она была высокой, стройной и одетой в шубу. Её седые волосы были убраны в тугой пучок на голове. Её глаза были холодными и синими. Кларк в ужасе смотрела на Королеву, сжимая пустые руки в кулаки. — Здравствуй, Кларк, — сказала Ниа; её ледяной тон подходил к её имени, — Добро пожаловать на Гору Уэзер.