Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

Каждый дюйм её тела болел, но свет замерцал, когда Кларк подняла лицо вверх, прищурив глаза. Мрачная клетка в подземелье. Она закрыла глаза. — Поднимайся, — раздался голос, прежде чем сапог врезался в ребра Кларк. Её глаза снова распахнулись, когда она вдохнула, вставая на четвереньки. Задняя сторона руки Онтари ударила Кларк по лицу, — Сейчас же. Вздрогнув от напряжения и изнеможения, Кларк встала на ноги, сжимая отбитые ребра. Она посмотрела на Онтари, прислонившуюся к стене и скрестившую руки на груди, с ухмылкой на губах. Кейдж Уоллес стоял рядом с ней с самой высокомерной улыбкой, которую Кларк когда-либо у него видела, учитывая его шрам над губой. Он поднял брови и наклонил голову направо. Она посмотрела туда, куда он показал, и поняла, что в комнате присутствовал кто-то еще. Она медленно повернулась, глядя на фигуру, стоящую в дверях её камеры. Она была высокой, стройной и одетой в шубу. Её седые волосы были убраны в тугой пучок на голове. Её глаза были холодными и синими. Кларк в ужасе смотрела на Королеву, сжимая пустые руки в кулаки. — Здравствуй, Кларк, — сказала Ниа; её ледяной тон подходил к её имени, — Добро пожаловать на Гору Уэзер. Кларк ничего не сказала. Ниа пошла вперед, каждым шагом излучая силу. В глубине души Кларк осознавала, что это настоящая жизнь, что это происходило прямо сейчас. Возможно, она умрет. Может быть она не увидит Лексу снова, или её друзей, или её маму. Ниа встала прямо перед ней, возвышаясь. Она какое-то время изучала Кларк в тишине, расчётливо сузив бледные глаза. Её рука, державшая палочку, дернулась, и из воздуха появились черные толстые цепи, сильно скручиваясь вокруг тела Кларк и поднимая её выше в воздух так, что она едва доставала носочками до пола. Даже тогда Ниа была выше её. — Где Анья? — сказала Кларк. — Я отпустила её, — спокойно сказала Ниа. Когда Кларк недоуменно посмотрела на неё, она добавила, — Мне нужно, чтобы она доставила сообщение для Ордена от меня. Она жива. Кларк сглотнула. В конце концов, это было хорошо. — Я полагаю, ты знаешь, почему ты здесь, — сказала Ниа холодно. Кларк не ответила. Цепи сжались сильнее, — Отвечай мне. — Да, — Кларк выдохнула, — Да. — Почему ты здесь? — Потому что Вы…Вы хотите что-то от меня. Информацию. У меня её нет. Кейдж хмыкнул. — Конечно же нет. Онтари просто смотрела, глаза блестели от возбуждения. — У меня ее нет, — выкрикнула Кларк, когда Ниа посмотрела на неё, — Клянусь. Ниа наклонила голову и подняла палочку. — Круцио. Это самая худшая боль, которую только можно представить, будто каждый дюйм её кожи горел, кипел, пока тысячи ножей врезались в её плоть. Казалось, что это длилось намного больше, чем несколько секунд. Если бы она не была поднята в воздух с помощью магии, она бы упала на колени и свернулась калачиком, а её тело дергалось бы от боли. Если у оргазма есть антагонист, то это он. — Я не очень хорошо реагирую, когда мне врут, — отрезала Ниа, глаза полыхали от нетерпения, — Теперь скажи мне правду. Где оно? — Где…что? — сказала Кларк, сбитая с толку и охваченная болью. Рот Нии превратился в тонкую линию. — Полагаю, нам придется пойти по трудному пути. Круцио. Крики Кларк отражались эхом от стен. Когда заклинание наконец закончилось, её дыхание было прерывистым, а к горлу подкатывала тошнота. — Где оно? — повторила Ниа. — Я не знаю, о чем вы говорите! — взвизгнула Кларк, расширив глаза, когда Ниа снова подняла палочку. — Пламя, идиотка, где Пламя? Где твой отец спрятал его? Пламя? — Я не знаю, что это, я клянусь, я… — Круцио! — Лекса знает? — настаивала Ниа, когда крики Кларк стихли; её бледные глаза излучали ярость, наполнившую её изнутри, — У Лексы оно есть, разве нет? Она охраняет его, она спрятала его. Где оно? — Я не… — Круцио! — Я… — Круцио! Когда Кларк пришла в сознание, темнота все еще застилала поля её зрения. Её собственная рвота прилипла к её рубашке и коже, и немного засохла там, где она стекала из угла рта по подбородку. Никогда в своей жизни она не испытывала такую боль. Это превзошло по силе тот случай, когда ей было шесть, и она упала со своей игрушечной метлы, когда она подумала, что будет великолепной идеей забраться на самую верхушку дерева и спрыгнуть с неё, тогда она сломала себе обе руки. Она думала, что даже если бы её переехала дюжина маггловских автомобилей, это бы все равно не сравнилось с этой болью. Если бы она уже не рыдала, то она бы начала это делать из-за облегчения, когда Ниа опустила свою палочку. — Может попробуем новую тактику? — холодно сказала Ниа, когда их взгляды встретились, Кларк почувствовала, будто она одновременно замерла на месте и наклонилась вперед, погружаясь в узкие зрачки, которые становились все больше и больше, готовые поглотить её целиком. Это было знакомое чувство, но она не могла…ох. Зеленые глаза. Она в них тонет. Глаза Лексы. Во время их уроков Окклюменции. Ниа собиралась применить Легилименцию, чтобы узнать все, что она знает. Может быть, это была хорошая идея. Она бы поняла, что Кларк на самом деле ничего не знает. Или знает? Лекса говорила, что внутри неё могут быть спрятаны воспоминания. Что, если предполагаемое местонахождение этого Пламени, чем бы оно не было, было одним из них? Если Ниа получит то, что хочет, то все закончится. Она убьет Кларк, убьет Анью и Линкольна, убьет Лексу, и Рэйвен, и Октавию, и Бэллами, и её маму, и остальную часть волшебного и маггловского мира. Вот причина, из-за которой Титус хотел, чтобы Кларк оставалась несведущей. Она не могла позволить Нии добраться до неё. Она не могла закрыть свои глаза, будто веки приклеились к коже. На самом деле все её тело было обездвиженным, когда Ниа удерживала её взгляд, когда воспоминания уже начали появляться в сознании Кларк и… Нет. Она вспомнила уроки. Она расслабила своё ноющее тело. Она едва вздохнула, но выдох уже был уверенным. Она очистила разум, сосредоточившись только на одной вещи… Ни на чем. Это было блаженство. Боль, исходившая из каждой клеточки её тела, каким-то образом помогала, помогала преодолеть онемение. Она сосредоточилась на этом; сосредоточилась на онемении, на пустоте… Мышца на челюсти Нии дрогнула, когда она сжала её. Ничего…ничего, только черная пустота зрачков Нии, искавших её, находивших ничего… Вены на виске Нии были фиолетовыми и пульсировали; она обнажила зубы в оскале, когда искала и искала, и обнаружила, что её путь закрыт, будто она ударяется о невидимое силовое поле вокруг Кларк, о непроницаемую стену чистой воли. Ничего. — Круцио! — закричала Ниа, выплевывая ярость, как слюну, и боль на какое-то время замедлилась. Кларк провела еще несколько блаженных секунд, сосредоточившись на пустоте, прежде чем боль снова захлестнула её. *** — …во второй раз кто-то был способен полностью сдерживать меня. Лакмэн устроила драку, но, по крайней мере, мне удалось выяснить хоть какую-то информацию. Голос Нии едва не ломался от сдерживаемой ярости, но она звучала намного спокойнее, чем она была, когда пытала Кларк. — Кто бы первым? — спросил второй голос. — А ты как думаешь? — огрызнулась Ниа. Несколько мгновений была тишина, потом Онтари с горечью сказала: — Лекса. Ресницы Кларк затрепетали, она поморгала, чтобы прогнать звезды из глаз. Самосознание постепенно возвращалось. Её щека, пропитанная потом и слезами, прижималась к холодному бетону. Тупая боль с правой стороны её черепа подсказала ей, что она сильно ударилась, когда упала, и, возможно, под головой была лужица липкой крови. Она не была уверена, что сможет передвигать любую часть своего тела, не чувствуя, будто все её кости разрушились. Ниа и Онтари стояли в нескольких шагах, от них волнами исходили разочарование и злость, лицо Онтари выражало зависть. Боже, она ненавидела Лексу. Кларк любила Лексу. Она не должна позволять себе думать об этом, не говоря уже о том, чтобы чувствовать, как ее сердце начинает биться быстрее только от мысли о ней, но, хорошо. Кларк почти начинала бредить от боли, и она, вероятно, скоро умрет, так что как это может навредить? Лекса была самым невероятным, самым прекрасным человеком, которого она встречала. Глаза Лексы были похожи на серебряный лунный свет, проходящий сквозь мрачный лес. Она пахла как лес, в самом лучшем смысле. Она пахла как…ох. Кларк поняла, что это был тот запах, который она не смогла узнать на шестом курсе, когда они делали амортенцию на Продвинутом Зельеварении. Краски, масляная пастель, древесный уголь – различные принадлежности для искусства на самом деле. Шоколад Ханидьюка и сливочное пиво. Дым. Сосны. Лес вообще. И затем еще что-то. Это что-то, что всегда пахло как волосы Лексы, особенно прямо на макушке головы. Лекса. Боже, Кларк любила её. Если бы она только могла сказать ей. Если она сегодня умрет, то сделает это с воспоминанием о губах Лексы… Но нет, было опасно так думать. Достаточно скоро она заключит мир со всеми своими призраками. И все знают, что призраки появляются только тогда, когда у них есть дела. У Кларк определенно оставалось несколько дел, и она не планировала никуда уходить, пока не сделает их. — …создают проблему, Кейдж только что передал новости. Они атакуют Хогвартс. — Конечно, атакуют, — вздохнула Ниа, — Они невыносимы. Предполагаю, они пытаются отвлечь внимание на себя, чтобы не дать нам убить девчонку. — Возможно. Что будешь с этим делать? — Позволим им, — сказала Ниа, — Мне больше не нужна ни школа, ни Пайк. — Знаешь… — настаивала Онтари, сложив руки за спиной, неуверенность выражалась в её нахмуренных бровях, когда она наблюдала, как Ниа расхаживает в маленьком пространстве. Однако, похоже она собиралась с духом, поскольку она опустила плечи и выпрямила спину, прежде чем сказала, — Это может сыграть нам на руку. Достаточно членов Ордена разбросаны отдельно, чтобы нам было безопасно раскрыть себя полностью, не так ли? Поэтому, после того, как мы закончим с Гриффин, мы можем взять Лексу. — Нет, — коротко сказала Ниа; она проигнорировала то, как опустилось лицо Онтари, — У нас все еще нет нужной информации, а без нее слишком опасно раскрывать себя. Нам нужно Пламя или все, что мы сделали, будет напрасно. — Но… — Онтари мерзко посмотрела на Кларк, ноздри раздулись, когда она поняла, что Кларк уже почти пришла в сознание, — Ты пытала её. Ты использовала Легилименцию. Ничего не сработало, значит она бесполезна. Почему нельзя просто убить её и сосредоточиться… — План бесполезен без неё! — прошипела Ниа. Онтари мгновенно замолчала, струсив под пронзительным ледяным взглядом Нии, — Не позволяй своей жажде победить Лексу затмить твой разум. То, что ты хочешь, заботит меня меньше всего. Единственная оставшаяся связь с экспериментами Джейка Гриффина заключается в его дочери. Я так или иначе получу то, что хочу. Она здесь всего несколько часов; возможно, её настрой изменится через несколько дней, месяцев…лет… Кларк издала странный задушенный звук, когда паника поселилась в её сердце. Годами быть пленницей Нии, подвергаясь подобным пыткам каждый день? Она сойдет с ума. Онтари сердито посмотрела на нее, явно обижаясь. — Я все равно думаю, что её мать что-то скрывает… — Я уже выпытала из её матери всю информацию, которую смогла, — огрызнулась Ниа, и голова Кларк закружилась, сердце заколотилось, о нет, о нет, о нет, — Больше нет никакой…пользы… — слова Нии затихли, когда её бледно-голубые глаза сузились, и она повернулась, её расчетливый взгляд задержался на Кларк. Ничто так не пугало душу Кларк, как эта маленькая жестокая улыбка, в которой изогнулись кончики губ Нии, — Доставь Эбигейл Гриффин ко мне. Возможно, она еще окажется полезной. Онтари усмехнулась, и Кларк всхлипнула. Нет, нет, нет. Это было так же ужасно, как она и ожидала. Когда её мать вошла, то была в полном беспорядке, и, даже если Кларк была преисполнена противоречивых чувств к своей матери – ненависть за то, что произошло с её отцом, за то, что она забрала её воспоминания, за все секреты между ними, за то, что её мать отправила ей письмо, даже отдаленно не связанное с теми вещами, что происходили на самом деле, а вместо этого неопределенное и умоляющее сказать, все ли хорошо с Кларк, и у Кларк ничего не оставалось, кроме того, чтобы отправить назад Кричалку, наполненную яростью – увидеть свою маму в таком отвратительном состоянии, похудевшую, покрытую царапинами и кровоподтеками…это было как удар под дых, который причинял еще худшую боль, чем все заклинания Круциатус, которые были применены к ней. Очевидно, её мама тоже была тут заключенной, по крайней мере какое-то время, и прямо сейчас она шла к Кларк с расфокусированными глазами, и выглядела такой непохожей на себя… — Стой, — высокомерно сказала Ниа, и Эбби остановилась перед ней. Она покрутила своей палочкой, наколдовывая в воздухе кинжал. Он подплыл к Эбби, и сердце Кларк заныло, — Возьми это. — Эбби автоматически потянулась, чтобы взять его. Ниа посмотрела на Кларк и улыбнулась. — Начнем. *** — Хватит. Кларк выдохнула, и облегчение накрыло её так сильно, что её колени подкосились, и она упала на землю. Два надреза на её груди болели, но ничто не ранило сильнее, чем её мать, угрожающая убить себя, если Кларк не раскроет информацию. — Я на самом деле начинаю думать, что она ничего не знает, — нахмурилась Онатри, — Почему она не знает? — Титус, — сказала Ниа единственной слово, наполненное отвращением, — Может, он забрал её воспоминания. — Или это Лекса. — Возможно. Кларк едва была в сознании, едва могла поднять голову, но она могла видеть Онтари, то, как она посмотрела на нее, на её лице появилась злая улыбка. Сердце Кларк сжалось. — Знаете, моя королева, у меня есть некоторые новости, которые могут вам пригодиться, — начала Онтари тихим голосом. — Что за новости? — Гриффин, — сказала Онтари, кивая в сторону Кларк, — Она в отношениях с Лексой. В романтических. Резкий взгляд Нии переместился на Кларк, которая не могла ничего делать, кроме как рвано дышать, страх сворачивался клубком в её животе, когда Ниа пересекла клетку. У нее не было сил ни на что, кроме того, чтобы издать стон из-за боли, когда Ниа взмахнула палочкой, заставляя тело Кларк снова оторваться от пола и плыть за ней. — Это правда? — Дай ей немного Сыворотки Правды. — Она может использовать Окклюменцию, чтобы нейтрализовать её, — сказала Ниа легко, — Но все хорошо. В этом случае мне это не нужно. Я вижу это в её глазах. Кларк отвела свой испуганный взгляд, но это не имело значения. Она знала, что это не важно. Ниа повернулась к Эбби, которая все еще стояла на том же самом месте, где она её оставила, с пустым лицом и стеклянными глазами. — Отправляйся в Хогвартс. Найди Лексу. Скажи ей, что я вызываю её на волшебную дуэль. Она может сражаться с моим сыном, Роаном. Если она откажется, я убью его и Гриффин, а затем начну свою работу с заключенными. Почему Роан? Когда Онтари рассмеялась, Кларк поняла. Лексу заставят сражаться с невиновным, вынужденным человеком. Она никогда не убьет невиновного. В конечном итоге она или умрет сама, или даст Нии то, что она хочет. — Мы прибудем в Хогвартс на рассвете. Иди, сейчас. Кларк наблюдала, как уходит её мама, покрытая собственной кровью и кровью своей дочери. В конечном счете, она идет к Лексе. В конечном счете, она жива. — Значит, я могу её убить сейчас? — сказала Онтари, смотря на Кларк голодными глазами, и Кларк снова вздрогнула. — Не сейчас. Я собираюсь взять её с нами в Хогвартс утром, — сказала Ниа, звуча удивленной, — Она увидит, как Лекса умрет, или Лекса увидит, как она умрет. Посмотрим, — она указала палочкой на Кларк, которая поморщилась, — А сейчас, вот еще одно напоминание о том, с кем ты имеешь дело. Круцио. Её крики преследовали её мать всю дорогу. *** Лекса с трудом сглотнула, вытянув руки по швам, прежде чем сжала их в кулаки. — Она в порядке? — Она в порядке, — сказала Эбби, поморщившись, когда её голос надломился. Слёзы оставляли следы на щеках, покрытых кровью и пылью, — Она в порядке, но…но ненадолго, пока ты не сделаешь так, как сказала Ниа. Лекса барабанила пальцами руки по спинке стула. — Полагаю, мне придется. — Что? Согласиться на дуэль? — сказала Рэйвен. Когда Лекса промолчала, она наклонилась вперед, её лицо выражало скептицизм, — Ты шутишь? Ни за что! — У меня нет другого выбора. — Ты не можешь, Лекса! — прокричала Октавия, — Подумай, что бы сказала Кларк, если бы была здесь! Она бы так разозлилась из-за того, что ты даже думаешь об этом, не говоря уже… — Это явно ловушка, — нетерпеливо сказала Рэйвен, расширив глаза из-за тревоги, — Не вздумай купиться на это, должен быть другой выход. — Подождите, я не понимаю, почему это такой трудный выбор, — заговорил Мёрфи, — Ты же типо долбанный магический гений, верно? Я видел, как ты уложила полдюжины Пожирателей Смерти одновременно во время битвы за Хогвартс. А это всего один человек. Разве это не легкотня для тебя? Лекса покачала головой. — Это не тоже самое. Большинство Пожирателей Смерти, не все, но большинство, — это заурядные ведьмы и волшебники, слабаки, собирающиеся около самого сильного задиры на детской площадке. Роан – исключительный волшебник и воспитывался как сын самой могущественной ведьмы в мире, который обеспечил себе возможность позаботиться о себе. Кроме этого, Ниа несомненно использовала какие-нибудь заклинания или зелья для усиления своих способностей, в добавок к тому, что она будет контролировать его с помощью заклинания Империус, — она серьезно посмотрела на Рэйвен и Октавию, — Это будет очень сложная дуэль, и я могу не выжить. Вы должны это принять. — Да брось ты, серьезно! — яростно сказала Рэйвен, — Мы не позволим тебе сделать это, Лекса! — Кларк поймет… — Это не из-за Кларк! — сказала Октавия, сжимая челюсть в отчаянии, — Ты тоже наш друг. — Даже если ты такая самоотверженная заноза в заднице, — проворчала Рэйвен, скрестив руки на груди. Лекса моргнула и уставилась на двух самых упрямых людей в её жизни. Конечно, лучшие друзья Кларк должны быть почти такими же упрямыми, как она сама, но…знать, что они делают это не только ради благополучия Кларк, но и из-за их беспокойства за неё… Она сглотнула из-за тепла в своем сердце. — Я должна сделать это, — сказала она явно более тихим и нежным голосом, — У меня нет выбора. — Всегда есть выбор, — спорила Октавия. — Мы можем проигнорировать это и придумать другой план. Может быть, мы сможем обмануть Нию, схватить Кларк, и… — Что бы вы сделали? — спросила Лекса. Октавия и Рэйвен недоуменно замолчали, — Если бы Ниа предложила вам эту сделку, вы хотите сказать, что вы бы просто сбежали? Отступили, чтобы разработать новый план? На это нет времени. Иногда у вас нет другого выбора, кроме как пойти прямо в объятия своего врага и сражаться. Если я не сделаю это, она причинит боль Кларк, и я не могу позволить этому произойти. Спустя несколько минут тишины со стороны Октавии и Рэйвен, они обе кивнули. — Что насчет Роана? — спросила Октавия, — Она сказала, дуэль до первой смерти. Ты убьешь невиновного? Друга? Лекса вздохнула. — Конечно нет. Я придумаю что-нибудь еще. Они обе выглядели сомневающимися, но снова кивнули. *** Кларк не знала, сколько она проспала, но она почувствовала себя немного лучше, когда проснулась, даже несмотря на то, что её тело будто переехал поезд. Сон на каменном полу так же этому не помог. Она зевнула и потянулась, вздрогнув, когда боль пронзила её тело, прежде чем оглянуться по сторонам. Она была в новой клетке, хоть она и выглядела так же, как и старая. Анья и её мама были в Хогвартсе, в безопасности, и Мёрфи и Эмори тоже должны быть там. Она понятия не имела, где Линкольн. Она застряла в клетке, палочки нет, и Лексе предложили сделку, которая может закончиться её убийством. Великолепно. Она начала ходить по камере, почти вслепую пытаясь найти что-то в комнате, что угодно, что может помочь ей сбежать. Ничего не было. Ни окон, ни двери, только один факел, который похоже скоро погаснет. Она была в жопе. Она спустилась вниз по стене, на которую облокотилась, замерла и вздрогнула, когда её задница коснулась задвижки. Она потянулась и почувствовала небольшое углубление, будто камень был очень старым и развалился. Сколько лет этому месту? Она осторожно надавила ладонью в углубление…и оно поддалось. Сердце забилось быстрее, она поменяла свою позицию, положив обе руки на стену, и использовала вес тела, чтобы толкнуть вперед так сильно, как она могла. Потребовалось несколько попыток, но это окончательно удалось, куски камня обрушились на пол. Она покашляла из-за появившихся облаков пыли, которые окутали её, когда она высунула половину тела в дыру между двумя разными клетками. — Привет? — раздался тихий голос. Кларк нахмурилась, когда моргала, пытаясь убрать пыль, протаскивая оставшуюся часть тела через дыру в новую клетку. Почему голос казался таким знакомым? — Мисс Гриффин? — сказал человек мягко, — Кларк? И она поняла в тот самый момент, когда пыль рассеялась. Седой старый мужчина растянулся на маленькой кровати, откинувшись на подушки, его руки лежали на коленях, а лодыжки были скрещены. Он был одет в безразмерную одежду, которая выглядела немного изношенной, измятой и грязной в некоторых местах. Глаза Кларк расширились. — Директор Уоллес? Вы заключенный? Данте издал задумчивый звук. — Можно ли считать себя заключенным, если твои собственные действия создали тебе эти проблемы? — когда он получил в ответ только тишину, он моргнул и, казалось, пришел в себя. Он опустил ноги на пол и подошел к Кларк, предлагая ей руку. Она все еще пялилась на него, когда он помог ей встать. — Вы…я не понимаю, — она стояла на одном месте, смотря на него, когда он вернулся и сел на край кровати, — Кейдж ваш сын. Почему он запер вас? Данте не ответил. Он просто смотрел на неё с глубокой скорбью в глаза, таких же серых, как окружающие их стены. Кларк безмолвно смотрела в них в ответ. Затем Данте вздохнул. — Ну, я не думаю, что если расскажу, то это причинит тебе вред, — он печально улыбнулся, — Тем более, кажется, что мы оба попали. Присаживайтесь, мисс Гриффин, — он указал рукой, и Кларк села в изголовье кровати. Данте сделал глубокий вздох и начал рассказывать свою историю. — Когда я был в твоем возрасте, то целый год путешествовал после выпуска из Шармбаттона. Я встретил девушку-маггла в Ирландии и влюбился. Но ничего не вышло. Я родился в одной из немногих чистокровных семей, оставшихся во Франции, и, разумеется, они не одобрили выбор. Я больше никогда не видел Робин. Спустя годы я женился на другой чистокровной, и у нас родился сын. Она умерла вскоре после его рождения. Причина, по которой я тебе все это рассказываю, в иронии. Я был вынужден жениться на чистокровной, а мой сын оказался сквибом. Глаза Кларк расширились. Кейдж. Как Кейдж вообще мог быть сквибом? Когда она вспомнила, что Титус рассказывал о Бэкке и Нии, и сквибах…о, Господи. — Кейдж был сквибом, — сказал Данте со вздохом, — Я несколько лет работал с Нией, надеясь найти лекарство, но это всегда давало временный эффект. Его магия слаба и едва продолжается год до того, как совсем исчезнет. У меня достаточно золота, поэтому Ниа согласилась работать со мной. Благодаря тому, что мои деньги и ресурсы присоединились к её, мы создали это место, — он поднял руку, глазами сканируя клетку, — Гора Уэзер. Годы пропадающих магов и волшебниц…это то место, где они умирали, когда Ниа использовала их для своих экспериментов, мой сын и многие другие использовали их, чтобы подпитать свою магию. В основном чистокровные, готовые платить, чтобы их дети, по их мнению, были полноценными. Иногда я задаю себе вопрос… — его глаза, казалось, потускнели, когда он погрузился в задумчивое молчание, которое длилось так долго, что Кларк подумала, он больше не заговорит, — …что, если из-за этого с ним все не так. Что, если…его алчность и честолюбие – это не что иное, как побочный эффект из-за того, что он накачивал себя магией этих несчастных созданий. Кларк уставилась на него, так как на этот раз он действительно замолчал. — Зачем Вы мне это рассказываете? Взгляд Данте переместился на неё. — Это конец для нас, я полагаю, мисс Гриффин. Когда они напали на школу и убили всех тех детей, я пытался остановить их. Я говорил Кейджу, что это слишком, что мы далеко зашли. Не такое наследие я хотел оставить после себя. Мы обесчестили имя Уоллесов. — Вы переживаете из-за этого? — сказала Кларк, не веря своим ушам, — Это…единственная причина, по которой вы остановились и сказали «достаточно», потому что решили, что это запятнало вашу фамилию? — Я не это имел в виду, — спокойно сказал Данте, — Это намного больше. Я мог обманывать себя, считая, что выкачивание магии и отбирание жизни у бродяг и преступников, потерявшихся магов и волшебниц, прожигающих жизнь, было простительно. Что это необходимо для большего блага. Я пытался закрыть глаза на тот факт, что Кейдж вырос безрассудным и неконтролируемым, самостоятельно связался с Нией, организовывал собственные переносы, заключал сделки с ней. Я смог убедить себя, что работа с Пайком и Дианой будет полезной в долгосрочной перспективе, потому что пообещали предоставить Кейджу и Нии средства и свободный доступ в Азкабан, о чем они могли только мечтать. Но я больше не мог притворяться, когда они убивали детей без причины. Я сказал Кейджу остановиться, пригрозил ему, но он повернулся против меня, — он горько усмехнулся, — Получается, мои люди никогда не были моими. Они послушались его приказа и заперли меня здесь. Я здесь несколько недель, — он взглянул на стену напротив его кровати, маленькие царапины означали дни, — Почти три месяца. Кларк облизала губы. — Очень трудно Вам сочувствовать, когда это Ваша вина. — Я знаю. Я и не прошу простить меня. Я сделал этот выбор, чтобы защитить сына и другие чистокровные семьи. Некоторые держали все в секрете, родители, которые знали, что то, чем мы занимаемся, незаконно, которые подозревали темную магию, но не хотели знать точно. Я живу с этим, поэтому им не придется. — Вы больны. — Теперь я это вижу. К слову, я сожалею, что все пришло к этому. — Вы можете сделать больше, чем просто извиниться, — сказала Кларк, её охватило вдохновение, — Вы можете все изменить, компенсировать. Оставить лучшее наследие, чем то, которое создали. Данте молчал, внимательно изучая её. — …ты хочешь, чтобы я помог тебе сбежать. — Да, — сказала Кларк, — Если я смогу выбраться отсюда, предупредить Лексу, и найду способ получить это…это Пламя или что-то там до того, как до него доберется Ниа, я смогу спасти всех нас, — затем она помедлила, сузив глаза, — Полагаю, Вы не сможете рассказать мне, что такое Пламя? Данте покачал головой. — К сожалению, в этом я не могу тебе помочь. Все, что я знаю, что это создал твой отец в Отделе Тайн, и в руках Королевы это будет ужасным оружием. — Поможете мне сбежать? — когда Данте взглянул на неё с неохотой, Кларк подтолкнула его, — Пожалуйста. Вы можете исправить ситуацию. Просто помогите мне выбраться отсюда. Данте закрыл глаза, и Кларк затаила дыхание, молясь про себя. Когда он открыл их, чтобы показать железную решимость, сердце Кларк подпрыгнуло. — Хорошо. Я помогу тебе. Следующие двадцать минут они обсуждали план. Он точно не знал, где держат Линкольна, но, если это было связано с проектом Цербер, у него была идея. Очевидно, что проект Цербер – это хобби Кейджа; если оборотни лишались своей магии, то они застревали в ловушке из человеческого тела. Если оборотень кусал маггла, то они просто умирали, потому что только кто-то с магией мог сопротивляться ликантропии. Однако, если оборотня превратили в маггла…они становились безумными, человеческими каннибалами с волком внутри них, жаждущим крови. Кейдж назвал их Жнецы, используя кровь, чтобы подчинить их. Кларк ужасно боялась за Линкольна. Только бы она успела добраться до него вовремя… После того, как он заверил Кларк, что они сначала найдут её палочку, они ждали, когда охранник принесет ему обед, и это был он. Это был их шанс. Когда дверь открылась, чтобы впустить Пожирателя Смерти с подносом, наполненным едой, Кларк спряталась за углом, а Данте отвлек внимание Пожирателя Смерти. — Я бы хотел узнать, сможете ли вы устроить мне встречу с сыном. Пожиратель Смерти прошел дальше в комнату, подняв брови одновременно в снисходительной и любопытной манере. Кларк медленно и осторожно двигалась позади него. — Значит, ты наконец решился вытащить голову из задницы, старик? Данте холодно улыбнулся. Позади него, Кларк пригнулась, тихо беря в руку особенно острый кусок камня, который отвалился из-за дыры, которую она проделала в стене. Данте быстро встретил её взгляд поверх плеча Пожирателя Смерти и незаметно кивнул. — Тебе нужно поучиться манерам, — сказал он. Прежде чем Пожиратель Смерти смог сделать шаг, Кларк ударила куском камня по его затылку. Она споткнулась, когда человек упал, пребывая в ужасе от того, что кусок камня застрял у него в затылке. Под ним начала образовываться лужица темно-красной крови. — Нет, — выдохнула она, — Я не хотела ударить его так сильно. Я… — Все хорошо, — сказал Данте, едва удостоив Пожирателя Смерти взглядом, — Поверь мне, мир не будет по нему скучать. — Я просто. Я просто ударила человека по голове, я просто убила… — Кларк, — Данте повернулся к ней лицом, положил морщинистые руки ей на плечи, посмотрел прямо в глаза и сказал, — Это война. Ты лидер, иногда ты должна делать жестокий выбор. Лучше ты, чем кто-то другой, разве нет? Мы берем это на себя, чтобы другим не пришлось. Кларк моргнула. Не то чтобы это был первый Пожиратель Смерти, которого она убила, но в этот раз это было более…личным. Она сделала это своими руками, не магией. Тем не менее, она должна отогнать от себя эти мысли. Им нужно двигаться. Она быстро наклонилась, чтобы выхватить палочку у Пожирателя Смерти. — Ага. Теперь вперед. Они выбежали из камеры и побежали по освещенному факелами коридору. Кларк бежала несколько позади Данте, сильно сжимая палочку и постоянно оглядываясь по сторонам, на случай, если Данте решит её предать. Но к его чести, они на самом деле пришли к новой комнате. Кларк заметила свою палочку рядом с палочками Аньи и Линкольна, лежащими на углу стола, который был заставлен множеством других предметов, таких как пустые бутылки огневиски, грязные тарелки и случайный набор предметов, предположительно украденных у жертв. Еще был большой камин и различные украшения на стенах, в основном представленных головами животных (олень, лось и даже единорог) и огромный извитой рог, который, Кларк молилась, чтобы оказался моделью, а не настоящим рогом взрывопотама. Она забрала свою палочку и палочки Аньи и Линкольна, прежде чем выкинуть лишнюю в огонь. Данте взглянул на неё, но она проигнорировала взгляд. Даже если он помог ей сейчас не означает, что он не предаст её, если Кейдж предложит ему сделку. Она не собиралась полностью доверять ему. Она обошла вокруг стола в поисках каких-нибудь вещей, которые могут оказаться полезными. Там не было ничего, кроме небольшого количества еды. Она не ела некоторое время, но мысль о еде после того, как через её тело прошло огромное количество магических пыток, заставляла её чувствовать тошноту. — Боюсь, у нас плохие новости, — внезапно сказал Данте. Кларк обернулась и увидела, как он выглядывает в окошко в одной из дверей. Она поспешила к нему, заглянула и увидела…ничего. Она открыла дверь и поспешила туда, Данте шел позади. В комнате не было ничего, кроме лужицы крови на полу и пустых кандалов. Данте посмотрел через плечо. — Нам нельзя медлить. Пожиратели Теней рядом. Если комната пустая, значит всех заключенных уже переместили и отправили в подземелье к волкам. Если твой друг Линкольн был здесь, то он уже мёртв. Он уже Жнец. Кларк покачнулась на месте, пытаясь сдержать рвотный позыв. Оставайся позитивной. Оставайся позитивной. Должно быть лекарство. Так или иначе, они найдут способ… — Отец? Дерьмо. Лицо Кейджа уродливо исказилось из-за гнева, когда он увидел, что Кларк стоит рядом с его отцом. Кейдж указал палочкой на них обоих. — Назад. — Отец, пожалуйста, скажи, что ты не помог ей сбежать. — Прости, сынок. Но это не может продолжаться. Я уже изложил тебе свои позиции. — Да, невежественные позиции, — отрезал Кейдж, — Ты был так поглощен чувством вины из-за того, что на твоих руках маггловская кровь, но со временем ты справишься. Это только первый шаг. Как только Ниа реализует свои планы, мы перейдем на следующий этап. Разоблачение. Это наш мир, и мы не должны прятаться, как тараканы, потому что магглы слишком слабы, чтобы сосуществовать с нами. Это наш мир. Мы заслужили свободу. Разве ты не хочешь этого? Разве ты не хочешь этого для своего сына? — Я… — внутри Данте шла борьба, и зловещее чувство начало ползти по спине Кларк, поднимая волоски на затылке. — И ты собираешься восстать против меня? Против своего единственного сына? Присоединиться к ней? Знаешь сколько наших людей она убила, даже сегодня? — Кейдж переместил свою палочку, указывая строго на Кларк, а не на них двоих. Взгляд, которым он посмотрела на Данте, был умоляющим, как когда ребенок умоляет своих родителей, и Кларк знала, что результат не будет таким, как она хотела. Он бросил Данте палочку, и он поймал её в воздухе, — Прошу, Отец. Ты нужен мне. Я люблю тебя. Пожалуйста, присоединись ко мне. Данте начал поворачиваться к Кларк, поднимая палочку, в глазах была решимость, сейчас все будет кончено. Кларк развернула свою палочку, чтобы указать на него. — Империо. Лицо Кейджа лишилось какого-либо цвета, когда Данте подошел прямо к нему с стеклянными глазами, поднимая палочку и указывая на своего сына. — Отпусти меня, — сказала Кларк, тяжело дыша. Кейдж более твердо встал прямо перед дверью. Комната была маленькой; он, Данте и Кларк были всего в футе друг от друга. Прямо за ней была дверь, но она понятия не имела, куда она ведет, и она не собиралась поворачиваться спиной к Кейджу. — Нет. — Я по-хорошему прошу последний раз. Отпусти меня. — Пошла ты. Её ноздри раздулись. — Тогда сам иди. — Отец. Отец, стой. Стой. Отец! — он закричал, когда Кларк заставила Данте выстрелить в него красной струёй, — Папа, остановись, пожалуйста! Борись с ней! Но он не сможет, и они оба знали это. Данте был стар и ослаб за время заключения, а у Кларк была железная воля. Она напирала сильнее, когда Кейдж начал дуэль, явно пытаясь оглушить отца; она не могла этого допустить. Если Кейдж был единственной вещью, стоящей между ней и выходом отсюда, то она ни за что не должна здесь остаться. — Пожалуйста, борись с ней, папа, — умолял Кейдж, скривив лицо от боли, когда блокировал заклинание, которым в него выстрелил Данте, — Я не хочу делать тебе больно. Пожалуйста… — Конфринго! Кейдж вскрикнул от боли, когда его одежда загорелась; ему удалось быстро потушить огонь и блокировать следующее оглушающее заклинание от отца. — Собираешь сделать так, чтобы меня убил собственный отец, Гриффин? — закричал Кейдж, уворачиваясь, чтобы избежать следующего заклинания. — Нет, если ты уйдешь с моего пути! Кейдж не двинулся с места, и Кларк изо всех сил старалась сдержать разрастающуюся в ней панику прежде, чем она захватит её. Она не хотела причинять боль Данте, но, если Кейдж не уйдет, то Пожиратели Теней будут управлять ими. Она повернула палочку, чтобы Данте уронил свою собственную, планируя достаточно отвлечь Кейджа, чтобы самой его оглушить, но затем Кейдж снова вскинул свою палочку, и… — Авада Кедавра! Рот Кларк открылся. Она медленно моргала, пребывая в шоке, в её глазах плясали зеленые пятна. Данте упал, как сломанная марионетка, а Кейдж возвышался над ним, на лице было выражение ярости, шока и опустошения. Когда он поднял свой взгляд на Кларк, то его опустошение и шок исчезли, оставляя только ярость. Она как раз вовремя наколдовала щит. — Мне похер на то, что хочет Королева, — выплюнул он, кидаясь заклинаниями в щит и уклоняясь, когда они отскакивали, — Я буду мучить тебя, пока ты не сойдешь с ума! Сектумсепра! — Протего! Она уклонилась от заклинания, когда оно отскочило от её щита. — Тарантеллегра! Кейдж взревел от боли, когда он упал на землю, а его ноги бесконтрольно двигались. Он остановил это и перевернулся, едва избежав следующей красной вспышки, которой в него выстрелила Кларк. — Круцио! — Обезъяз! — Авада… — Экспелиармус! Он едва уклонился, удержав палочку кончиками пальцев, возвращая ей контр заклинание. Она отступила, уворачиваясь, чтобы избежать его, и врезалась спиной в другую дверь. Эта комната была слишком маленькой. — Конфринго! Он сделал то, на что она надеялась: его Агуаменти встретилось с огнем, и пар наполнил комнату, давая Кларк достаточно укрытия, чтобы открыть дверь, проскользнуть в неё и захлопнуть за собой, когда Кейдж бросился за ней. — Коллопортус! Кейдж врезался в закрытую дверь и взревел от боли. Он поднял свою палочку. — Алохо… Он прервался, когда дальняя дверь распахнулась, и комнату наполнили Пожиратели Теней. — Наконец-то. Поймайте её, она сбегает! — сказал он, но Кларк знала, что сейчас произойдет, за секунду до того, как это понял Кейдж. Пожиратели Теней чувствовали слабость. В этот момент им было все равно, кому они служат…они просто хотели страх, который они чувствовали в воздухе, и Кейдж предоставил его очень много. И Кларк была абсолютно уверена, что кто-то настолько слабый и ненадежный не сможет создать патронус. Поэтому она наблюдала, напуганная и взволнованная, как Кейдж безрезультатно спорит с Пожирателями Теней. — Что вы делаете, тупые создания…вы работаете на меня! Вы работаете на меня! Отвалите! Он поднял свою палочку, и Кларк уже знала, что случится дальше. Она знала, потому что на самом деле вспомнила, что об этом с энтузиазмом рассказывал Беллами – кусочек старой истории, которая ему очень понравилась, про темного волшебника Рацидиана. Темные волшебники не могли создать патронуса, потому что только кто-то с чистым сердцем мог вызвать духовного хранителя. И когда недостойный волшебник пытался…даже если он был достаточно умелый… — Экспекто патронум! — закричал Кейдж. Существа, которые вырвались из палочки Кейджа, были определенно белыми и светящимися, но определенно не патронусами. Кларк отвернулась, по её спине побежали мурашки из-за душераздирающего крика Кейджа, когда личинки набросились на него, поедая живьем. Пожиратели Теней взволнованно завибрировали, явно наслаждаясь пиром ужаса и страха. Кларк подпрыгнула, когда кто-то внезапно прижался к ней сзади. Она подняла палочку, но успокоилась, когда увидела, что это была всего лишь Анья. — Святое дерьмо! — восторгалась Анья, открыв рот — Кларк, вероятно, никогда не видела её настолько впечатленной, — Это было…да! — прорычала она возбужденно, — Мерлин, да. Ублюдок получил по заслугам! Отличная работа, Кларк. Кларк не смогла сдержать кривую улыбку. Анья определенно начинала говорить, как Рэйвен. — Отличная работа? Анья на мгновение замерла, а затем стушевалась, ухмылка с её лица пропала так же быстро, как и появилась. Она сузила глаза и испепеляюще посмотрела на Кларк, прежде чем распрямиться и взять свою палочку, которую ей предложила Кларк. — Какого черта ты сюда вернулась? — тепло спросила Кларк, радуясь видеть Анью живой и здоровой, даже если она выглядела еще хуже, чем, когда Кларк выпустила её из клетки. Она боялась, что Королева убила её, а не отпустила, как она сказала. — Я вернулась, чтобы спасти тебя, глупая. Только есть одна проблемка, — на этом из-за противоположной двери раздалось множество криков и шагов. Кларк удивленно встретила смущенный взгляд Аньи, — Я пыталась избавиться от них. Получилось не очень хорошо. — Я вижу, — сухо сказала Кларк. Он взглянула на дверь, через которую пришла Анья; это всего лишь вопрос времени, когда Пожиратели Смерти откроют её и поймают их. Онтари, вероятно, тоже была на передовой. Тогда как с другой стороны было полдюжины Пожирателей Теней, которых, вероятно, разрывало после такого пира. Великолепно. — Я бы предпочла Пожирателей Теней, — она взмахнула палочкой, пробормотала заклинание, и серебристая сова взмыла в воздух. Кларк кивнула и сделала то же самое, сияющий лев вырвался, чтобы присоединиться к сове. Когда они магически разблокировали дверь и открыли её, Пожиратели Теней уже сталкивались друг с другом, в ужасе пытаясь сбежать от приближающегося света. — Ты должна была просто оставить меня, знаешь, — сказала Кларк, голосом намекая на поддразнивание. — Ты здесь не единственная лицемерка, Гриффин, — раздраженно сказала Анья, — А теперь заткнись и помоги мне найти другой выход отсюда. — А как ты попала сюда? — Прошла прямо через дверь. Попасть сюда не проблема, проблема – выйти. Вот почему нас тогда поймали. — Нас поймают еще раз, если мы не придумаем новый план, потому что я все еще не знаю, где эта чертова комната с Исчезательным шкафом. — Прекрасно. Пожиратели Смерти ввалились в следующую комнату, и Кларк с Аньей поочередно взрывали их через дверь, через которую они пытались пройти. Порывы ветра опрокинули предметы со стола на пол, и они разбивались на кучу маленьких фрагментов, и это открыло одну вещь: облако ярко зеленой пыли, которая подозрительно выглядела как… — Летучий порох! — внезапно сказала Кларк, — Отбрось их назад, — Анья стиснула зубы, размахивая палочкой и отражая посланные в них заклинания, когда Кларк потянулась за порошком и выхватила горсть из воздуха. — Это рискованная авантюра! — кричала Анья из-за шума битвы, — Возможно, они не настроили связь! — Прямо сейчас это похоже на наш единственный шанс! — Они последуют за нами! Не говоря уже о том, что эти заклинания…никак…не…заканчиваются, — сказала она через стиснутые зубы, когда оттолкнула Пожирателя Смерти, который упал прямо к её ногам после того, как она его оглушила. — Давай, поторопись, вставай за решетку, — задыхалась Кларк. Анья посмотрела над камином; Кларк последовала за её взглядом. Рог взрывопотама. — Этот взрыв уничтожит всю эту чертову гору! — Гору, полную Пожирателей Смерти, — заметила Анья. — И невинных заключенных! — Блять, — прорычала Анья, когда Пожиратель Смерти выстрелил в неё оглушающим заклинанием, и она избежала его только благодаря щиту Кларк. Она перепрыгнула через бессознательное тело, схватила Кларк и практически затащила её за решетку, в тоже время она указала палочкой на рог и послала в него струю красного света. Кларк как раз вовремя рассыпала порошок. В тот момент, когда раздался взрыв, они закрутились в зеленом вихре, ударяясь локтями о кирпичную стену, и Кларк закричала первые слова, которые пришли ей в голову. — Хогвартс! *** Казалось, что время останавливалось каждый раз, когда она встречала взгляд зеленых глаз. Особенно этих зеленых глаз. Как раньше, когда она и Анья вывалились из облака черного дыма и сажи, сильно кашляя, и Кларк поняла, что они оказались в комнате Директора. Портреты на стенах заговорили от удивления. Чарльз Пайк лежал на столе, а из его шеи торчал нож. Ей было интересно, кто это сделал, но она не стала об этом думать, потому что она схватила Анью за руку и потащила её вниз по винтовой лестнице, дальше по коридору, и снова вниз по лестнице, оставляя после себя черные следы. Наконец, они ворвались в Большой Зал – и она была там. Голубые глаза встретили зеленые, и время остановилось. Оно остановилось, даже когда они побежали вперед, Анья упала в объятия Рэйвен, а Кларк в объятия Лексы. Её мама была неподалеку, плакала, но Кларк не думала о ней много. Она перепачкала Лексу сажей, но ей было все равно – Лексе тоже было все равно, судя по тому, как она её прижимала. Позже, это по-прежнему было справедливо, поскольку вся информация была обсуждена, а их взгляды продолжали встречаться. Даже когда они были расстроены из-за информации о Линкольне (Октавия плакала на плече у Бэллами, а Кларк и Рэйвен держали её за руки). Даже когда они были разгорячены и возбуждены, когда Кларк спорила с ней из-за дуэли. Вот где они сейчас, спустя час. До рассвета оставалось немного, и Кларк была усталой и голодной, и все еще совершенно очарованной зелеными глазами, даже если их обладательница прямо сейчас её расстраивала. — Лекса, ты не можешь это сделать. Пожалуйста, пожалуйста, не делай этого. — Я должна, Кларк. Прости. — Должен быть другой выход! — Я уже это говорила, — горько сказала Октавия. Лекса мрачно посмотрела на неё, прежде чем вернуть свой сожалеющий взгляд на Кларк. — Все вело к этому моменту, Кларк. Если я не сражусь с ним, Ниа убьет его. — Но она этого и хочет! Либо она убьет его, либо ты, а если это сделаешь ты, то ты следующая! — У вас есть какие-нибудь предложения? — Я… — под раздражающе высокомерным взглядом Лексы, ноздри Кларк раздулись, — Мы что-нибудь придумаем, нам нужно время. — У нас нет времени. Осталось только это решение. — Я не пойду, — когда Лекса посмотрела на неё, Кларк покачала головой, — Я не могу смотреть, как ты…я не могу смотреть. Я не пойду, Лекса. На лице Лексы отразилась боль, но она сглотнула и кивнула. — Ясно. Проклятье, Лекса. — Чёрт, Лекс, пожалуйста. Позволь мне сказать кое-что еще. Взгляд Лексы, если это возможно, стал ещё мягче. — Ты не можешь все исправить, Кларк. — Просто… — Кларк огляделась, ненавидя тот факт, что вокруг так много людей, а её глаза наполнились до краев. Глаза Лексы тоже были яркими в ответ. Некоторые люди, такие как Бэллами и Мёрфи, отвели свой взгляд в знак вежливости, но этого было недостаточно, — Пойдем, — сказала она, беря Лексу за запястье и быстро выводя её в коридор, подальше от лишних ушей. — Что, Кларк? — выдохнула Лекса, когда она повернулась к ней лицом, и они обе затихли, когда их взгляды встретились. В её голову пришла мысль, что это первый раз, когда они остались наедине с тех пор, как они поцеловались в лесу. Её сердце заныло. — Пожалуйста, не делай этого, — прошептала она, — Это ловушка, и ты идешь прямо в неё. Нет, послушай, — сказала она, когда Лекса открыла рот в знак протеста, — Я не могу потерять тебя. Хорошо? Я… — она потеряла слова, потому что знала, что хотела сказать. Её губы зудели от того, как хотели сформировать их, три маленьких слова, от которых её сердце разрывалось, но было несправедливо говорить их, не сейчас. Не тогда, когда над ними, возможно, навис конец света, не тогда, когда Вселенная бросала им вызов. Ей нужно было, чтобы Лекса поняла. Она потянулась вверх, беря её лицо в свои руки. — Позволь мне сражаться вместо тебя. Я все сделаю. Просто пожалуйста, не делай это. Это то, чего она хочет; не давай ей этого. Лекса некоторое время смотрела на неё в ответ, прежде чем черты её лица смягчились. Она наклонилась вперед, чтобы бережно соединить их лбы. Кларк закрыла глаза и погрузилась в этот контакт между ними; их дыхание смешалось. — Хотелось бы, чтобы у нас было больше времени. Кларк сглотнула ком в горле, заменив чувство опустошения гневом. — Не говори это! Просто…просто не надо. — Прости, — прошептала Лекса. Её ресницы затрепетали напротив щек Кларк. — Не говори так больше, — пробормотала Кларк. Их носы задели друг друга, — Такое чувство, будто это все, что мы говорим друг другу. Я устала от этого. — Как насчет того, чтобы сказать кое-что еще? — она слышала, как Лекса сглотнула, почувствовала, как её лицо опустилось еще ниже. Когда она заговорила, это было тише шепота, — Как насчет я лю… Теплая ладонь прижалась к мягким и полным губам. Кларк встретила взгляд Лекса поверх своей руки; она сглотнула, прежде чем покачала головой. — Мы можем сказать это после. Хорошо? Иначе…иначе это звучит как прощание. Лекса поцеловала её ладонь. — Хорошо. Кларк убрала свою руку и снова кивнула. — Хорошо. — Я могу тебя хотя бы поцеловать? Её губы мягко двигались напротив губ Лексы, едва она успела задать вопрос. Кларк на мгновение потеряла себя в этом моменте; после времени, проведенного связанной и кричащей в подземелье, вместе с Нией и Онтари, она почти привыкла, что не может ощущать ничего, кроме холода в её венах. Но, стоя здесь, в объятиях Лексы, с соединенными губами, тепло наполняло её от пальцев рук до пальчиков ног. И все, о чем она могла думать – это я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Она почти желала, чтобы Лекса использовала сейчас Легилименцию. *** Анья знала, что это произойдет. Так или иначе, она знала, что сражение за освобождение мира закончится театром. Некоторые вещи слишком предсказуемы. Люди собирались и толпились вокруг сформировавшегося чистого пространства, образовавшегося в том, что осталось от Большого Зала. Солнце садилось, тусклый оранжевый свет проникал сквозь дыры в потолке, оставшиеся после битвы. Пожиратели Смерти были неподалеку, стояли как статуи в черных плащах вокруг Нии, которая сидела в директорском кресле так, будто это был трон. Онтари расположилась на маленьком стуле рядом с ней, с типичной насмешкой на лице. Ниа выглядела мстительной. Целеустремленной. Живой. Роан выглядел уже как мертвец. Глаза расфокусированы, стеклянные из-за заклинания. Влияние воли Нии всегда было особенно могущественным, и было особенно сильным для тех, кто не мог не иметь к ней длительной привязанности, например, её сын. Взгляд Аньи задержался на нем, так как он все еще стоял неподвижно и отстраненно, ожидая прибытия своего оппонента. Она молилась, чтобы Лекса нашла способ выбраться из этого, не причиняя ему вреда. Джейми Поттер тоже пришлось сдержаться и затихнуть, стараясь изо всех сил не сорваться к нему, спасти его. Это было похоже на ночной кошмар. — Не знаю, смогу ли я смотреть на это, — сказала Рэйвен с бледным лицом, — Мне кажется, меня сейчас вырвет. Анья безмолвно потянулась, чтобы взять её руку. Рэйвен благодарно сжала её. — Все будет хорошо. Лекса справится. С другой стороны от неё, Индра кивнула; лицо такое же беспристрастное, как и обычно, и, хотя в её глазах явно читалось беспокойство и страх, она решительно сказала: — Никто больше не подходит для этого. Лекса беспощадна, и она умна, и это малое из того, что делает её великой. Она найдет способ. — Я просто хочу, чтобы мы могли ей как-нибудь помочь, — пробормотала Рэйвен, — И Кларк тоже…где она? В этот момент Лекса вошла через полуразрушенный дверной проем и направилась прямо к расчищенному пространству; за ней не следовало никакой знакомой блондинки. — Я слышала, она сказала, что не придет, — сказала Рэйвен, нахмурившись, — Но я не поверила… — Она будет здесь, — сказала Анья, сжимая руку Рэйвен, — Она не сможет это пропустить. Лекса дошла до расчищенного пространства и сняла свою накидку, доставая палочку, и Ниа встала и пустилась в свою обычную речь о том, как магглы заставили волшебников прятаться в шкафу. — Столетия назад волшебники были доминирующим видом на этой планете, прежде чем жестокость магглов заставила их скрываться. Волшебников настолько преследовали, что даже их собственная магия начала оборачиваться против них, проявляясь в Обскури, которые убили еще больше наших собратьев. Сегодня, я сражаюсь за право вернуть нашу свободу. Мы могущественные, верховные создания. Мы не должны прятаться и скрываться от более слабых видов. Мы должны управлять ими. Полное дерьмо, конечно. Ниа не заботилась о грязнокровках на самом деле. Они просто средство для достижения цели. Даже здесь, со студентами и членами Ордена, которые знали, какой извращенной она была, она обращалась со своей аудиторией так, будто их могли контролировать. Ниа сделала шаг вперед, наклонив голову, когда посмотрела взглядом, наполненным холодной ненавистью, на Лексу; Онтари посмотрела на Лексу с отвращением. — Некоторые люди против этого. Но сегодня мы докажем, на чьей стороне истинная сила. Ниа шагнула назад и подняла руку, широко указывая ей. — Мой сын Роан тоже когда-то не верил, но потом вернулся и присоединился ко мне. Сегодня, он будет драться за это с Лексой Вудс на традиционной волшебной дуэли, — она ухмыльнулась, смотря на Лексу, — Пусть лучший волшебник победит, — она села назад. Кларк появилась в дверном проеме. Она была белой, как привидение, и поспешила через толпу, наконец достигнув площадки. Лекса повернулась и затихла, когда она увидела её; она кивнула, чтобы поблагодарить её, и Кларк кивнула в ответ, они безмолвно обменялись чем-то через взгляд. Ниа даже не обратила на это внимание; она была слишком занята тем, что слегка взмахнула своей палочкой, подталкивая Роана, чтобы он пошел вперед, поднимая и показывая своей палочкой на Лексу. Толпа – включая Анью – загудела, чтобы предупредить Лексу, но выражение лица Кларк уже сделало это; Лекса развернулась кругом, уже создав щит невербальным заклинанием и отражая оглушающее заклинание, которым выстрелил в неё Роан. Это можно было предвидеть. Предсказуемо. Конечно, Ниа не отправит Роана сразу же убить её. Сначала, она хочет сделать шоу. Это была долбанная шутка от Нии. Это была похожая ситуация (не совсем такая же, но тем не менее), как в прошлом году, когда она атаковала Дурмстранг. Когда Ниа напала в первый раз, она поймала Лексу, потому что Лекса этого не ожидала. Она пытала её, пыталась использовать (и провалилась) Легилименцию и Империус. И тот факт, что Лекса стояла на земле, привел её в ярость. Прежде это не имело личного фактора. Ниа узнала, что Лекса найтблида, благодаря своим шпионам, узнала, что Титус сделал пророчество, связанное с ней, благодаря своим шпионам в Министерстве, и это был лишь вопрос времени, когда она схватит её, но это не было чем-то личным. Когда Лекса всячески бросала ей вызов, это стало личным. Ниа напала снова в конце года, и в тот раз у нее могло все получится. Она могла просто убить Лексу. Вместо этого она не смогла устоять перед соблазном сделать ей больно. Забраться ей под кожу. Часть плана по поимке Костии была в том, чтобы узнать, знает ли она какие-нибудь секреты Лексы и Титуса, конечно, но главная причина – главная причина заключалась в том, чтобы сделать Лексе больно. И она сделала, но также потеряла шанс убить Лексу, поскольку Орден отбросил её. И вот снова она. Она могла просто убить Кларк на Горе Уэзер, но она хотела сделать ей и Лексе больно. Она могла бы просто прогуляться в Хогвартс со своей армией и уничтожить всех и сразу, но вместо этого она устроила шоу, которое разоблачило её. Анья могла только надеяться на то, что они смогут это использовать. Прямо сейчас она не могла даже удаленно попытаться подобраться к ней и сделать приличный выстрел, не тогда, когда рядом с ней Онтари и бесчисленное число Пожирателей Смерти. Но может быть позже… Лекса и Роан выстреливали друг в друга заклинание за заклинанием, уклоняясь и уворачиваясь, кружась по их маленькой импровизированной арене. Лекса явно пыталась не использовать свои мощные смешанные заклинания, не желая навредить Роану. Королева просто наблюдала со своей вечной ухмылкой, а Онтари была практически на пределе. — Экспелеармус! Роан легко отразил это, увернувшись, прежде чем снова перевернулся, целясь палочкой. — Сектумсепра! Лекса увернулась, но заклинанию все равно удалось задеть её. Она резко вдохнула, лицо исказилось от боли, когда на её ладони появился глубокий разрез, и оттуда начала капать темная кровь. — Локомотр Мортис! — когда ноги Роана соединились вместе, она быстро сказала, — Дуро! Роан закричал от боли, когда его ступни превратились в камень, а серый камень начал подбираться к его коленям, но с новым взмахом его палочки заклинание было разрушено. Он все еще немного хромал, отскочив в сторону, чтобы избежать следующего заклинания от Лексы. — Иммобулюс! — выстрелил он в ответ; Лекса отразила это, — Фурункулус! — она отразила и это тоже, выстрелив прямо в него оглушающим заклинанием. Роан сделал кувырок в сторону, снова вскочил на ноги и заревел: — Инсендио! Из его палочки вырвался огонь прямо в направлении Лексы. — Агуаменти! — закричала она, и струя воды превратила огонь в пар. Для Нии было достаточно. — Хватит играть в игры и прикончи её! — прокричала Ниа со стороны, поднимая палочку, — Империо! Если какая-то жизнь и вернулась в глаза Роана, то она исчезла. Он снова также свирепо вернулся в битву, тяжело дыша, и бой продолжился, пока Лексе, наконец, не удалось выстрелить иммобилизующим заклинанием в его вытянутую руку, и он стал твердым, как доска, конечности слиплись, когда он упал назад, тяжело приземлившись на спину, как статуя. Ниа сразу же подняла палочку, чтобы отменить заклинание, но Лекса тоже была занята. Она водила палочкой над головой, как будто это была веревка, смешивая заклинания вместе. Роан едва встал на ноги, поднимая палочку, и все закричали в тревоге, потому что Лекса не блокирует это, она все еще формировала заклинание… Она выпустила его со взрывом, вся арена исчезла, когда на смену взрыву пришло огромное облако дыма. У Аньи в ушах звенело, её кровь мчалась по венам. Дым исчез, но Лексы на арене не было. Сердце Аньи застряло в горле, когда она вращала головой, чтобы найти её, оно колотилось в панике…и затем остановилось. Казалось, что остановилось все, включая время, когда она заметила Лексу, стоящую всего в шаге от Нии, чьи голубые глаза всего на секунду расширились, прежде чем Лекса подняла палочку. — Авада Кедавра. После того, как зеленая вспышка исчезла, наступила полная тишина. Все студенты, члены Ордена и Пожиратели Смерти глазели, как тело Ледяной Королевы упало на землю к ногам Лексы. Затем мир превратился в хаос. Лекса бросилась в сторону, когда Онтари взвыла от ярости и подняла свою палочку, выстрелив зеленым лучом, который едва не попал в Лексу. Пожиратели Смерти трансгрессировали, оборотни возвращались в подземелье, Пожиратели Теней убирались прочь – все было кончено. — ТРУСЫ! ПРЕДАТЕЛИ! — кричала Онтари, но ни один Пожиратель Смерти не обратил внимания. Тем временем, Лекса, Индра, Джейми, Эви, Луна…бесчисленное количество людей приближалось к Онтари, которая отступала назад, как загнанное животное. Её дикие глаза метались из стороны в сторону, разыскивая…она взглянула на тело Королевы. Затем она схватила что-то с земли, закрутилась в воздухе и с треском трансгрессировала. — Вот черт! — выругалась Индра. Её слова затерялись в возникших звуках радости, криков и топота ног, когда толпа затопила арену, направляясь к Лексе. Сквозь хаос, Анья могла увидеть, что Лекса повернулась, могла видеть, как она нашла Кларк в толпе. Могла видеть, как они посмотрели друг на друга. — О, Боже мой, она это сделала, — сказала Рэйвен слабо, — Она это сделала. О, мой Бог. Все закончилось. Так и было. Ниа наконец была мертва. — Я даже не знаю, что сейчас делать, — сказала она, ощущая онемение от шока. Она повернулась и посмотрела на Рэйвен, которая оглянулась на неё, и уголки её губ медленно поползли вверх, — Что же нам теперь делать? — Ну, — сказала Рэйвен, ухмыляясь, — Прямо сейчас выпивка звучит для меня довольно привлекательно. Как насчет этого? Анья поцеловала её. *** Посреди печали наступило празднование. Тело Нии завернули в плащи и разместили возле полуразрушенных дверей замка, подальше от других тел. Кейн и Индра приступили к работе по дифференцировке тел, располагая студентов Хогвартса и членов Ордена в Большом Зале, а дурмстрангцев на обугленном и почерневшем корабле. Трупы Пожирателей Смерти и оборотней сложили у края Запретного Леса. Тем временем, оставшихся студентов, наконец, отправили домой. Поезд ушел полчаса назад (спустя почти час после кончины королевы), но он не был таким полным, каким ожидалось. Многие остались, чтобы отпраздновать. Эви принесла много шоколада, сливочного пива и даже огневиски и духа дракона из Хогсмида. Пока она была занята тем, что кормила шоколадом всех трясущихся студентов, Рэйвен не теряла времени зря и уничтожала огневиски и дух дракона. Кларк отказалась, все еще слишком потрясенная событиями последних дней, как и Лекса. Бэллами и Джаспер выпили немного, но не ради празднования, а чтобы утопить свои печали. Октавия тихим голосом переговаривалась с Монти, Миллером, Харпер и Монро, и раздражалась, когда Джаспер влезал в разговор и перебивал. Рэйвен и Анья уже успешно напивались. Кларк, которая старалась как можно лучше отмыться в ближайшей ванной, отчаявшись стереть кровь и грязь со своей кожи, вернулась в Большой Зал и обнаружила Лексу, занятую тихой и напряженной беседой с Титусом. Кларк не колебалась – она пошла прямо к ним. — Что происходит? — спросила она, замечая усталость в глазах Лексы и разочарование в глазах Титуса. — Титус обеспокоен, — сказала Лекса со вздохом, направляя свое раздражение во взгляд; глаза Кларк скользнули на Титуса, — Ему не нравится то, как я избавилась от Королевы. — Ты хотел её смерти, нет? — сказала Кларк холодно. Боже, если кто-то собрался ругать Лексу за то, как она убила Королеву, то она задушит его. У неё не было сил и терпения для этого. — Королева мертва, но не так, как предсказало пророчество, — сказал Титус, нахмурившись. — И что? Мертва и мертва, верно? — когда Титус не ответил, а просто выглядел потерянным в своих мыслях, Кларк нетерпеливо сказала, — Слушай, она была угрозой. Она была угрозой. Без неё мир лучше. Верно? — Я полагаю… — сказал он рассеянно. Его брови все еще были сведены, когда он медленно побрел к выходу из Большого Зала. Кларк задалась вопросом, не собрался ли он пойти проверить, действительно ли это тело Королевы (Орден уже проверял почти дюжину раз). Она сопротивлялась желанию закатить глаза, когда снова повернулась к Лексе; судя по призраку усмешки на лице Лексы, она явно поняла, насколько Кларк была близка к убийству Титуса. — Не смотри на меня так, — сказала она, слегка улыбаясь, — Ты знаешь, что он с ума меня сводит. Лекса наклонила голову в кивке. — Я знаю. Зрительный контакт был слишком напряженным; они разорвали его, слегка покраснев и повернувшись, чтобы оглядеть переполненный Большой Зал. Лекса прочистила горло. — Кларк, я хочу поблагодарить тебя за поддержку сегодня. Кларк сжала губы вместе, чтобы подавить свою удивленную улыбку. — Ты не должна меня за это благодарить, Лекса. — Я…ну…я, — её горло подпрыгнуло, когда она сглотнула, — Я просто хотела, чтобы ты знала, что это…это очень много для меня значит. — Ты очень много значишь для меня, — сказала Кларк тихо. Голова Лексы вздрогнула, когда она повернулась, чтобы посмотреть на неё, широко раскрыв глаза. Кларк тоже медленно повернулась к ней лицом. Рот Лексы открылся и закрылся, и Кларк точно знала, о чем она думает. — Господи, Лекса. Я не понимаю, как ты можешь делать столько невероятных вещей, как ты можешь быть настолько потрясающей, и по-прежнему считать себя недостойной, — Кларк сделала глубокий вдох и потянулась, чтобы взять Лексу за руку, — Послушай. Я… — Лекса! Их обеих выбросило из их маленького личного пузыря, в котором они каким-то образом потерялись, поскольку на них наткнулась Анья, с широкой улыбкой на лице, которая была настолько редкой, что Кларк улыбнулась, несмотря на то, что Анья только что их прервала. — Я горжусь тобой, ребенок, — сияла Анья, обнимая Лексу за плечи. Она чмокнула Лексу в щёку. — Сколько ты уже выпила? — довольно сказала Лекса. Анья пожала плечами, её улыбка превратилась в ухмылку. — Достаточно. У нас все еще есть работа, но это может подождать до завтра. Сегодня вечером можно праздновать. — Работа? — сказала Кларк. — Сначала мы попытаемся найти Линкольна. Затем мы разберемся с Онтари, — сказала Лекса, — Скорее всего, она все еще будет помехой для нас. Мы должны выследить её. — Оу, — выдохнула Кларк. Если честно, она забыла об Онтари, — Верно. — Но прямо сейчас не о чем беспокоиться, — нежно сказала Лекса, проводя большим пальцем по костяшкам Кларк; это было уютно. Анья заметила это и фыркнула. — Вы такие лесбиянки. — Кто бы говорил, — сказала Кларк, бросая взгляд на Рэйвен, которая сидела в другом конце Большого Зала за столом, который она делила с Бэллами, профессором Синклер и несколькими другими студентами. Рэйвен подняла глаза и увидела, что все трое уставились на неё, улыбнулась и подняла свою полупустую бутылку огневиски в знак признания. Кларк и Лекса заметили нежное и потрясенное выражение лица Аньи и рассмеялись. — И ты еще смеялась надо мной из-за глаз-сердечек, — подначивала Лекса. — Заткнись, — проворчала Анья, и, хотя это было в шутку, она выглядела немного обеспокоенной, — У меня все не так плохо, как у вас. Вы такие милые, что меня тошнит. Нет, серьезно, меня тошнит. Кларк и Лекса снова засмеялись, Лекса нежно поцеловала Анью в щеку, как и её ранее, и подхватила её под руку, когда она начала, пошатываясь, спускаться по лестнице к Рэйвен. — Лекса, — внезапно раздался встревоженный голос, который искоренил всю беззаботность в комнате. Они увидели, что к ним спешит Индра. — Не говори. У нас проблема, - сухо сказала Кларк. После этого она выпрямилась, потому что проблема, видимо, была серьезной, потому что Индра даже не нахмурилась и не посмотрела на неё сердито. Она просто подбежала к ним и взволнованно сказала: — Онтари вышла из-под контроля. По всей стране распространились маггловские репортажи, репортажи о драконе. — Что? — сказали одновременно Кларк и Лекса. — Это Онтари. Она уже разрушила Тауэрский мост. Сейчас она на Лондонском мосту. Слишком много потерь, чтобы сосчитать. Она…она нарушила Международный Статут о Секретности. Лекса и Кларк в ужасе глазели на Индру, не находя слов. Индра выглядела такой же потерянной, не знающей, что делать. — Что…что мы вообще должны делать в подобной ситуации? — сказала Кларк, бледнея, — Не могу поверить, что она…зачем она так собой рискует? Я не… Лекса покачала головой, на её лице все еще читался шок. — Она сумасшедшая. Она… — Лекса, — сказала Анья, остановившаяся в своем пьяном путешествии через Большой Зал к Рэйвен, чтобы послушать разговор, — Лекса, это Онтари. Она…она…она… Кларк, Лекса и Индра бросились вперед, обеспокоенные, когда Анья моргнула, и её глаза расфокусировались. Видимо, она была пьянее, чем им казалось. Однако, в этот момент обратно в замок вбежал Титус, взревев: — Пожиратели Смерти! Пожиратели Смерти штурмуют ворота! Больше…больше, чем я когда-либо видел, я… Замок быстро превратился в хаос. Оставшиеся члены Ордена, профессора и некоторые студенты выбегали на территорию, чтобы встретить врагов; Зал внезапно наполнился размытыми очертаниями тел, люди в спешке натыкались друг на друга, а потом появился странный свет, будто взрыв чего-то серебристого, и все глаза сосредоточились на источнике, увидев Анью, слабо светящуюся, как будто в неё попали заклинанием. Они бросились вперед, не имея никаких других мыслей, только бы добраться до неё, как будто это могло остановить то, что с ней происходило, но это было неважно. Это было неважно, потому что Анья упала на спину, её губы расслабились, формируя удивленное «о». Она выглядела моложе, чем когда-либо, когда она падала назад будто в замедленном действии, широко раскидывая руки и закатывая глаза. — КТО ЭТО СДЕЛАЛ? КТО…КТО ТОЛЬКО ЧТО ЭТО СДЕЛАЛ… — взревела Рэйвен, как бык, когда она полубежала-полупрыгала и ковыляла с травмированной ногой, чтобы добраться туда, где Лекса, Кларк и Индра присели около нереагирующей Аньи, — Что…что с ней случилось? Что за заклинание в неё попало? Что с ней не так? Кларк не ответила. Она не могла ответить. У неё не было мыслей, ничего, кроме чистого шока. Она не понимала. Минута, с Аньей все хорошо, а в следующую она… — Она мертва, — сказала Индра дрожащим голосом, прижимая пальцы к пульсу Аньи, — Её сердце остановилось. Она не дышит. Она…она мертва. — Она не может быть мертва, — сказала Рэйвен, — Она не может. Она просто пьяна. Анья, — она слегка похлопала пальцами по щекам Аньи, сделав это снова, когда не последовало никакого ответа, — Анья. Анья. Лекса рвано вдохнула, и Кларк автоматически протянула руку, чтобы успокоить её и себя, когда всепоглощающая печаль начала душить её изнутри. — Нет. Нет, нет, нет, Анья. Анья! — Анья! Но Анья не ответила, и Кларк никогда раньше так не хотела услышать насмешку или грубый комментарий Аньи, как сейчас. Только очнись. Только очнись и поглумись, что все выглядят такими серьезными. Только очнись, пожалуйста… Она не очнулась. Солнце медленно зашло за горизонт, и свет, пробивающийся сквозь дыры в стенах, отражался в стеклянных, мёртвых глазах Аньи. Стоны и рыдания тех, кто её окружал, эхом отражались в замке. *** — Я убью Онтари. Кларк подняла взгляд. Лекса стояла на вершине Астрономической Башни и крутила палочку в руках. Её глаза были красными и опухшими. Как и у Кларк. — Я убью Онтари, и сделаю это медленно. Болезненно. Это то, что Кларк тоже хотела сделать прямо сейчас. Прошло несколько часов с того момента как Анья…она даже подумать не могла об этом слове. Размышления о слове сделало бы это реальным. Это не могло быть по-настоящему. Анья не могла быть мертва. — Я ничего не понимаю, — пробормотала Кларк. Лекса не ответила, и Кларк не обвиняла её за это. Она пыталась понять то, что является самой жизнью. Остальные были внизу в Зале. Они отбросили Пожирателей Теней, но это было только начало. Оставшиеся Пожиратели Смерти появлялись то тут, то там, убивая магглов по всей стране. Это был конец эпохи, и они это знали. Даже если они победят Онтари, они не смогут стереть память сразу миллионам людей. Сейчас новости распространяются с помощью маггловских технологий. Сейчас маггловский мир полностью осознавал существование магического мира. Кларк понятия не имела, что делать дальше, — Мне очень жаль, Лекса. Лекса повернулась, нахмурив брови. — Я чувствую, что это моя вина, — призналась Кларк. Лекса медленно покачала головой. — Тебе не за что просить прощения, Кларк. — Я была с ней в Горе Уэзер. Я пыталась освободить её, Королева поймала нас. Видимо, она наложила какое-то медленное заклинание на Анью, а потом изменила ей память. Этого…этого никогда бы не случилось, если бы не я. Лекса снова повернулась. — Если бы тебя не было, она бы умерла намного раньше. Ниа убила бы её в любом случае, если бы от нее не было бы пользы, или Кейдж использовал бы её как источник своей магии, а оставшееся скормил бы Пожирателям Теней. Ниа сделала это из-за меня, чтобы причинить боль, потому что она знала, что Анья что-то для меня значит. — Мне так жаль, Лекса, — прошептала Кларк. Она встала, подошла к ней и крепко обняла, — Мне так жаль. Анья была…она была поразительной. Мне так жаль, что ты потеряла её. Лекса рвано вдохнула, прежде чем уткнуться в шею Кларк, отчаянно за неё цепляясь. — Мне жалко Рэйвен. Сердце Кларк заныло еще сильнее при мысли о ней. Она держала Рэйвен в своих руках, потом они держали её вместе с Октавией, когда она рыдала и злилась, а потом наконец взяла сонное зелье, которое ей предложила Эви. После этого она заснула в гостиной Пуффендуя, одной из немногих оставшихся спален с нормальными кроватями. — И, Кларк, я…я прошу прощения. У тебя. Я…прошу прощения. — За что? — озадаченно спросила Кларк, успокаивающе поглаживая спину Лексы. — За все. Мне жаль, что я солгала тебе. Это все оказалось напрасной тратой времени. Титус запретил мне все тебе рассказывать и ради чего? Это не имело никакого значения. Война должна была прекратиться после смерти Нии, а вместо этого все стало еще хуже. Теперь, когда её нет, чтобы контролировать свои силы, все превратилось в хаос, Онтари решила отомстить, прежде чем снова исчезнуть, и… Глаза Кларк расширились. — О мой Бог. Это была не Королева, — Лекса замолчала, все еще находясь в её объятиях, — Лекса. Это была не королева, — сказала Кларк, отстраняясь назад, чтобы в ужасе посмотреть на Лексу, — Ниа не была королевой. Она не была тем человеком, о котором говорилось в пророчестве. Это была… — Онтари, — закончила Лекса, сжав челюсть от осознания. — Да, — раздался спокойный голос. Они повернулись и увидели приближающегося Титуса, Джейми Поттер шла за ним с простым черным портфелем в руке. — Если вы знали это, то почему не рассказали нам с самого начала? — зло сказала Кларк, — Мы могли сфокусироваться на ней вместо… — Потому что я тоже не знал, — прервал её Титус, — Мои видения двусмысленны, в лучшем случае. И чаще всего они напоминают загадки. Иногда ты не можешь разгадать их, пока он не начнут происходить. Кларк вспомнила, что Лекса сказала в лесу. Она неуверенно посмотрела на неё, получив маленький одобрительный кивок. Она пристально посмотрела на Титуса. — Покажите мне пророчество. — Как пожелаешь. Лицо Титуса было торжественным, как никогда раньше, когда он вытягивал струи волнистого света из своего виска, и завернул их дугой в воздухе. Появилось изображение его самого, но немного моложе, лысая голова была склонена, а руки соединены вместе, будто в молитве. Голос, который зазвучал, был каким-то образом одновременно гортанным и бесплотным.

Через тринадцать лет трое начнут битву за кровь…Три феникса, три головы… Одна из огня и серы, рожденный в седьмой месяц, взращённая на войне и долге, брошенная сирота, окруженная теми, кто ей подчиняется… Одна из льда, холодная и агрессивная, рожденная одинокой зимой, сражающаяся за то, что ей не дается легко… Одна – дочь пространства и времени, рожденная среди падающих звезд, рожденная слоновой костью и закаленная сталью… Мир будет бороться за контроль и присматривать за ними, опасаясь крови падших, за той, кто командует этим, за той, кто командует украденной магией, и за той, кто командует самой смертью до и после того, как она исчезнет… После этого души вернутся туда, откуда пришли, вместе в город света… Этот мир будет потерян, превратившись в призрак, запущенный притяжением звезд, встречающихся с землей, и сразу же исчезнет, объятый слабостью… Магия брызнет из их костей, и кровь будет за кровь.

Когда видение исчезло, Кларк посмотрела на Лексу, которая просто беспомощно пожала плечами. — Я не…Я не уверена, что поняла хоть что-то. — Можно предположить, что феникс – это люди. Первая – Лекса. Она была рождена в июле родителями, которые её не ценили, ей суждено было исполнить свой долг на войне с верными последователями, которые её поддерживают. Огонь и сера относятся к её форме анимага и её статусу найтблиды. Вторая – это Королева, как мы думали. Это могла быть и Онтари, которая родилась в декабре, родители её бросили. Третья – это… — Я, — вяло сказала Кларк, — Вот почему я смогла взять пророчество в Министерстве. Но что значит все остальное? — Простите, что перебиваю, — сказала Джейми, делая шаг вперед, — Но это может кое-что прояснить, — она встала прямо перед Кларк, взмахивая палочкой и вызывая перед ними маленький стол. Она подняла черный портфель, положила его на поверхность стола, расстегнула и открыла его. В нем находилась бутылочка чего-то серебристого и светящегося… — Воспоминания, — сказала Джейми, что не было необходимо, поскольку Кларк уже догадалась. Но она не понимала чьи или зачем... — Твоего отца, — добавила Джейми. Глаза Кларк расширились, — Когда мы арестовали его, я допрашивала его перед судом. Когда мы были одни, он дал мне их, сказал, что для меня они не имеют ценности, но я должна отдать их тебе. Он так же сказал, что тебе понадобится это, — она достала странную ткань, серебристую и шелковую с переливающимися складками… — Плащ-невидимка? — удивленно спросила Кларк, когда Джейми вложила его ей в руки. — Это семейная реликвия, так что, пожалуйста, береги её. — Но зачем мне… — Он сказал дать это тебе в самом конце; он сказал, что я пойму когда. Ну, это определенно когда. Возьми их. Быстрее, может они нам помогут. Кларк трясущимися руками взяла воспоминания, наблюдая, как Джейми убрала портфель со стола и поставила вместо него омут памяти. Кларк неуверенно взглянула на Лексу, которая оставила быстрый поцелуй на её виске, положив руку её на предплечье и уверенно сжимая. Кларк вылила серебристое содержимое в омут памяти, наблюдая, как оно закручивается. Она сделала глубокий вдох и погрузила голову в воспоминания. Воспоминания были странными и несвязными, почти как сон. Она смотрела сквозь дымку цветов и окружения, закручивающихся, как серебристая вода вокруг неё. Её сердце подпрыгнуло, когда она увидела отца. Он стоял перед зеркалом в своей спальне. Кларк хорошо его помнила. Там в углу были фотографии – они втроем улыбаются и машут на мировом кубке по Квиддитчу, на другой Эбби целует Джейка в щеку, на третьей маленькая Кларк хохочет с размазанными на щеках красной и оранжевой краской. Она помнила это, хотя едва была взрослой, чтобы летать на игрушечной метле. Она пыталась нарисовать огонь. Но было то, что оставалось неизменным – открытка с изображением Биг Бена в Лондоне. Кларк не могла вспомнить, чтобы они были там. Окружение продолжало выходить из фокуса, трясясь, будто пыталось вытряхнуть её; ей показалось, что она встретила взгляд отца в зеркале. На его указательном пальце была красная краска, оранжевая на среднем. Он что-то писал на стекле. Ищи высшие вещи. Голубые глаза сдвинулись наверх, и он снова как будто смотрел прямо в глаза Кларк. Они задержали контакт. Он улыбнулся. Кларк вырвалась из омута памяти таким же способом, как выплываешь из-под воды – делая глубокий вдох, как только оказываешься на поверхности. Лекса, Титус и Джейми смотрели на неё и ждали, затаив дыхание. — Это был…это был мой отец, — сказала Кларк, ошеломленная и полная удивления, когда задержалась на зеленых глазах, — Я думаю…я думаю он только что рассказал мне, где Пламя.