Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

You taught me the courage of stars before you left How light carries on endlessly, even after death With shortness of breath, you explained the infinite How rare and beautiful it is to even exist. Sleeping at Last Лунный свет проникал через открытые окна, принося с собой прохладный ветерок. Джейми Поттер вздрогнула, свернувшись калачиком на одной из немногих кроватей, уцелевших в разрушенном Больничном крыле. — Ты в порядке? Джейми уже спрашивала это Роана примерно полдюжины раз с тех пор, как она вместе с несколькими другими членами Ордена бросилась к нему после того, как он упал на землю после дуэли с Лексой. Они помогли ему подняться на ноги и отвели к тому, что осталось от Больничного крыла, где Джексон и Эбби Гриффин тщательно обследовали его, чтобы убедиться, что заклинание Империус было точно снято, а Ниа не наложила других длительных заклинаний. — Я в порядке, — сказал он, его удивленный голос имел тон раздражительности. Джейми сглотнула и сильнее сжала его руку. С момента смерти Нии прошло несколько часов. Джейми помогла очистить территорию от тел, помогла отбросить Пожирателей Теней, присутствовала во время смерти Аньи и узнала, что Онтари открыла себя миру магглов. Она собралась с остальными членами Ордена, чтобы быстро разработать план. И сейчас у нее была другая работа, которую нужно было сделать. — Я не хочу покидать тебя, — призналась она, рвано выдыхая. Под бледными глазами Роана были темные круги, когда он поднял взгляд на нее, сжимая её руку. — Со мной все будет хорошо, Джейми. Делай то, что должна. Со мной все будет хорошо. — Ты говорил это в прошлый раз и посмотри, — печально сказала она, указывая на него, а потом на Больничное крыло, — Я знала, что случится что-то вроде этого. Он удивленно поднял бровь. — Оу, ты знала, что моя мать похитит меня, будет держать в заложниках, заколдует меня, чтобы вызвать Лексу на магическую дуэль, которая должна была закончиться её неофициальной смертью? Джейми закатила глаза. — Может быть не совсем это…но я боялась, что тебе будет больно, так и случилось. — И я все еще здесь, — он поднял брови, удерживая зрительный контакт, когда снова сжал её руку, будто доказывая это, — Я жив и я здесь, и у тебя все еще есть работа, которую нужно сделать. Она выдохнула. — Ладно, хорошо. Я пошла. Он втянул её в сильные объятия. В её груди разлилось тепло, когда его губы коснулись её уха. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, — сказала она нежно. Она оставила последний поцелуй на его лбу, прежде чем встать на ноги и направиться в кабинет Директора. Оказавшись там, она взглянула на лужи крови вокруг стола Директора, когда шла к камину. Тело Пайка убрали со стола и положили к остальным внизу; никто до сих пор точно не знал, кто воткнул в него нож. Ни один из портретов, украшавших стены, не казался заинтересованным в том, чтобы это рассказать; они все невинно утверждали, что в это время крепко спали. Она взяла щепотку Летучего Пороха из урны на камине и вошла в него. — Домой! Она быстро прошла через свой темный дом, даже не тратя время на то, чтобы сменить свою потную и пропитанную кровью одежду, когда стала искать кожаный портфель, который хранила в сундуке под кроватью. Крышка заскрипела, когда она открыла этот тяжелый предмет и посмотрела на его содержимое. Здесь были все её самые драгоценные вещи. Она провела кончиками пальцев по гладкой ткани Плаща-невидимки, который аккуратно лежал поверх свернутого пергамента, который пожелтел и выцвел. Большинство предметов здесь были по сути бесполезны. Здесь был старый снитч, который потерял свои сияние и магию давным-давно; крылышки уже не трепетали так сильно, когда она касалась их. Здесь была ручка сломанного ножа; пыльный осколок стекла; настолько старые и рваные письма, что на них уже невозможно было различить буквы; старинный медальон; связанные вручную носки и свитера. Она хранила их не столько из-за сентиментальности, сколько из-за того, что сейчас это было традицией. Её отец Салливан унаследовал их от своего отца Джеймса, который в свою очередь унаследовал от своего отца Гарри и так далее. Джейми улыбнулась, когда что-то похожее на надежду распространилось внутри неё, когда она заметила стопку фотографий в углу сундука. Она листала их, пока не нашла свою любимую. Худощавый мальчик с копной взъерошенных темных волос, яркими зелеными глазами за круглыми очками и шрамом в виде молнии стоял между более высоким мальчиком с рыжими волосами, веснушками и длинным носом, и девушкой с густыми каштановыми волосами. Эти три подростка – взрослых, на самом деле, им должно быть было около двадцати, хотя нигде не была указана дата – сидели вместе, сжимая дымящиеся кружки со сливочным пивом, возможно, в старом пабе Три Метлы; паб был переполнен, на заднем плане мелькали люди, такие как красивая девушка с длинными рыжими волосами, мальчик с круглым и дружелюбным лицом, девушка с взъерошенными темно-русыми волосами и выпуклыми глазами. Они появлялись всего на момент; именно эти трое были в фокусе фотографа. Они улыбнулись и помахали Джейми, которая улыбнулась им в ответ. Её великий прадед, её великий дядя и великая тётя прошли через многое. Если они смогли, значит и она сможет. И у неё была работа, которую нужно сделать, словно после удара она вспомнила, что осталось мало времени. Она перетасовала фотографии и сунула карту Мародеров себе в карман, прежде чем достать Плащ-невидимку и черный кожаный портфель. Она открыла портфель взмахом своей палочки и положила туда Плащ после того, как проверила и перепроверила, что флакон с воспоминаниями был там. Еще раз взмахнув палочкой, она закрыла портфель, закрыла сундук и задвинула обратно под кровать и поспешила обратно к камину. Вернувшись в замок, она быстро прошлась по соответствующим этажам, направляясь к месту, где она последний раз видела Кларк и Лексу: Большой Зал. Этажом выше она наткнулась на Блейков, видимо, в самый разгар спора. — Ни за что, О. Ни за что. Ты не пойдешь, — сказал Бэллами. Хотя его сестра была ниже, она как будто увеличилась из-за ярости и значительно поднялась, глядя в лицо старшего брата. — Тогда ты чертов трус. Я пойду сама. — Нет… — его протест превратился в крик, когда Октавия ударила его в челюсть, прежде чем толкнула так сильно, что он потерял равновесие. Он врезался в стену и упал на задницу. — Эй! — крикнула Джейми, бросившись вперед; накидка Октавии пропала из поля зрения, когда она завернула за угол и исчезла. Джейми присела около мальчика, положив руку ему на плечо и посмотрев на него с беспокойством. Он шокировано моргнул, вглядываясь в коридор. — Она только что…она только что напала на меня! — сказал он, не веря своим словам, поднимая руку, чтобы притронуться к красной метке, расплывающейся на его лице. — Эээ…ага, — сказала Джейми неловко, — Что это было? — Она сказала, что хочет пойти искать Линкольна. Я просил её подождать, что Орден что-то придумает, но она не хотела. Она сказала, что уже собрала спасательный отряд, но она хотела, чтобы я присоединился к ним, я снова попросил её подождать, но она просто…она взбесилась! Великолепно. Еще одни несовершеннолетние дети попытаются улизнуть, вообразив себя охотниками на оборотней. Джейми выдохнула и помогла Бэллами подняться. — Она не уйдет далеко, — сказала она Бэллами, — Полдюжины Мракоборцев поделились информацией о том, что оборотни отступили в подземелье, когда Ниа была убита. Их нелегко отследить. Они даже не знают, откуда начинать искать, — казалось, это немного успокоило Бэллами. Нос Джейми сморщился, когда она почувствовала сильный запах алкоголя от парня; огневиски, хотя он, казалось, протрезвел. Неудивительно, что у него плохое настроение, если он пил. Возможно, это было во благо, подумала Джейми. Ему необходимо было находиться там, где спокойнее, делая работу, которая отвлечет его, — Почему бы тебе не навестить другого своего друга? — предложила она, — Рэйвен Рейес. Она в гостиной Пуффендуй. С ней должен быть кто-нибудь, когда она проснется. Бэллами опустил глаза вниз, явно чувствуя дискомфорт. — Кларк будет там… — Нет, — сказала Джейми, качая головой, — Я должна увидеться с Кларк. Ты знаешь где она? Он пожал плечами. — Я не видел её несколько часов. Она была с Лексой. — Хорошо. Ну, я найду её. Ты присмотришь за Рэйвен и не будешь спускать глаз с сестры, когда она вернется. Он выглядел нервным из-за перспективы оказаться рядом с Рэйвен, очевидно не желая видеть её горе – и, зная Рэйвен, возможно, гнев. Ранее она была очень яростной; только Джейми, Кейну и нескольким другим людям удалось усмирить её, и если бы там не было Кларк, то Джейми была уверена, что Лекса и Рэйвен вместе нанесли бы гораздо бОльший урон, чем несколько взрывных заклинаний. Тем не менее, Бэллами кивнул и послушно отступил, оставляя Джейми продолжать свой путь по коридору, в надежде, что Кларк и Лекса все еще были в Большом Зале. *** Бэллами нерешительно вошел в общежитие Пуффендуй, тихо вздохнув, когда сделал это. Он остановился на кухнях, которые чудесным образом оказались незатронутыми в предыдущих битвах. В основном там было сливочное пиво, но ему каким-то образом удалось найти пыльную бутылку огневиски. Он сразу же извлек пробку и поднес бутылку к губам, прежде чем вошел в общую комнату Пуффендуй. По пути он прошел мимо профессора Синклер, профессора Трансфигурации, который, судя по всему, заходил проверить Рэйвен, но теперь суетливо уходил, чтобы проверить других студентов. Это оставило Бэллами в оглушительной тишине общежития, он смотрел на Рэйвен, которая села в постели, потирая глаза кулаками. Его сердце болело за неё. — Привет, — сказала она хриплым голосом. От сна, от плача и криков ранее. — Привет, — повторил он тихим голосом, — Как ты? Она проигнорировала его. — Что там происходит? Он пожал плечами. — Ничего особенного. Рэйвен вздохнула, проводя по спутанным от сна волосам. Она замерла, когда заметила бутылку огневиски у него в руке и автоматически протянула руку. Он не мог отказать. — Итак, — она вздохнула еще раз, когда поднесла ее к губам, — Ты знаешь какой план? — План? — Да, план, — сказала она нетерпеливо, — Онтари выжигает маггловские города огнём, они стреляют в неё пулями и запускают ракеты, которые она заколдовывает и посылает обратно прямо в них. Её нужно остановить. — Думаешь, её можно остановить? — сказал он рассеянно. Рэйвен выстрелила в него взглядом, он просто пожал плечами, — Я просто говорю. Мы проигрываем в этой войне, если уже не проиграли. Рэйвен изучала его. — Ты сдаешься. Это было утверждение, не вопрос, но он все равно кивнул. — Где Октавия? Его спокойное лицо наконец исказилось. Он сделал глоток из бутылки и передал её Рэйвен. — Она ушла. С Джаспером, Монти, Миллером, Харпер и Монро. По- видимому она считает, что сможет выследить Линкольна и вылечить его. Рэйвен какое-то время молчала, поглаживая этикетку на бутылке. — Может быть у нее получится, — сказала она наконец. — Ты так думаешь? — Нет. Возможно. Я не знаю, — она прочистила горло, — Боже, я бы убила за еще одно снотворное зелье. — У Джексона больше нет? — Нет. Они…я думаю, они давали его детям, пока были здесь в ловушке. Чтобы они спали всю ночь. — Оу, — ком в его горле причинял боль. — Я просто…мне нужно что-то, что угодно, чтобы это перестало болеть. Я чувствую такое оцепенение, я просто…я хочу…я просто хочу все забыть. Понимаешь? Он кивнул, делая глубокий вдох. — Да, Рэй. Я понимаю. Они погрузились в тишину, в течение которой они оба выпили по сливочному пиву, прежде чем вернулись к огневиски, и затем Бэллами излили свою душу, неуклюже вытирая слёзы с лица подолом своего плаща. — Иногда я чувствую себя тупицей, понимаешь? Я едва знал Джину, если подумать. Всего несколько месяцев и все. Но я знал её достаточно. Я любил, как она рассказывает о том, что у неё на уме, у неё не было никаких барьеров. Я любил то, как она могла часами сидеть и говорить о греческой мифологии. Я любил то, какой она была милой, но и то, как она срывалась на мне, если я вёл себя, как кретин. Она была хорошей, слишком хорошей для меня. — Звучит так, будто ты любил её, Бэлл, — сказала Рэйвен тихо, — И это не глупо, — сказала она спокойно, когда его голова поднялась, а щеки покраснели, — То, что вы не были вместе достаточно долго, ничего не значит. Я не долго знала Анью. Даже когда я спрашивала её, что значат наши отношения, когда я спрашивала, собираемся ли мы собраться с духом и признать, кто мы друг для друга, мы не говорили этого. Я не говорила то, что я на самом деле хотела сказать, потому что я боялась, что она так не считает. А сейчас у меня никогда не будет этого шанса, — она шмыгнула носом, прочищая горло, когда села прямее, делая еще глоток огневиски, — Конечно, нельзя сказать, что она чувствовала то же самое, — сказала она легкомысленно, — Может и нет. — Я уверен, что она любила тебя, Рэйвен, — сказал Бэллами низким голосом. Он сразу же взял бутылку, когда Рэйвен ему предложила. Там осталось не много; она выпила почти столько же, сколько и он. — Откуда ты знаешь? — огрызнулась Рэйвен сломанным голосом, — Она была потрясающей, и я…я не смогла даже защитить её. Она умирала все это время, и я даже не понимала. — Никто не знал. Ничего нельзя было сделать. Но я уверен, она любила тебя. — Откуда ты знаешь? — повторила она, нижняя губа тряслась, слезы скопились в глазах. Он вздохнул, огневиски обжигал желудок и давал ему смелости сказать больше, чем когда-либо. — Потому что, Рэйвен. Кто тебя не любит? Рэйвен молчала, слезы стекали по лицу. Она снова взяла бутылку. Было тихо, за исключением звука плещущейся жидкости и глотка, когда Рэйвен еще раз поднесла бутылку к губам. Бэллами решил списать его красные щеки на алкоголь. — Ты знаешь, что люди всегда думали, что мы с тобой будем вместе? — внезапно сказала Рэйвен. Бэллами вдруг потерял способность глотать, — Я тоже об этом думала. Бэллами моргнул. — Правда? Она посмотрела на него. — А ты нет? — Я…да, возможно, — промямлил он. Он сразу же схватил бутылку, когда она предложила. Сделал глоток, — Полагаю, да, — пробормотал он. — Интересно, почему этого не произошло, — сказала Рэйвен. Он смотрел на неё, — Или почему мы не потрахались на худой конец. Бэллами почувствовал, как его лицо потеплело, жар наполнил его тело после этих слов. В глубине его внутренностей появилось чувство вины. Рэйвен встала, поднимая свои трясущиеся руки и убирая неряшливые волосы со своего лица. Её голос был густым, когда она сказала: — Как думаешь, секс поможет тебе почувствовать себя лучше? — Я не…я не знаю, Рэйвен. — Ты хочешь? Его рот слегка приоткрылся, глаза расширились, когда он тупо смотрел на неё. Ком в его горле был болезненным, глаза жгло. Джина, Джина, Джина. Он предавал её? Значило ли то, что он сейчас хотел Рэйвен, что он предавал её? — Что? — Ты хочешь… — она прервалась, будто не могла сказать и слова, — Бэллами. Я просто…мне нужно… Он понимал. Ему тоже нужно. Делало ли это их ужасными людьми? Анья и Джина ушли не так давно, и все, чего они хотели – это снова почувствовать себя живыми. Потерять себя в выпивке и сексе, в чем угодно, чтобы приглушить боль или забыть о ней на какое-то время. — Мы можем просто… — слезы скатывались по её красным щекам, и её руки тряслись, поэтому она сжала их в кулаки около своих бедер, — Мы можем просто сделать это, пожалуйста? Бэллами сглотнул и встал, пересек комнату, чтобы встать прямо перед ней и посмотреть на неё, лицо строгое и спокойное, но его глаза…его глаза были другими. Нежными. Напуганными. Возбужденными. Грустными. — Рэйвен. Если ты ищешь кого-то, кто скажет тебе «нет», что мы…что мы не должны делать это, потому что это глупо и это не поможет тебе…я не тот парень. Но ты должна сказать мне одну вещь. Ты уверена? Рэйвен посмотрела на него, подняв подбородок. Её желудок закрутило, её сердце задрожало, когда глаза Бэллами проследовали за движением её языка, который облизал пересохшие губы. — Я рассчитываю на это, сказала она низким голосом, таким низким, что он не мог сломаться, даже когда ком в её горле ослаб, — И нет, я не уверена. А ты? — Нет. — Я все равно этого хочу. — Что насчет Аньи? — А что насчет неё? — выдохнула Рэйвен, новые слезы заструились по лицу, — Она мертва. Как и Джина. И они не вернутся. Мы…мы одни. — Снова, — удалось сказать Бэллами. — Ага, снова. Как, блять, всегда. И я просто… — она выдохнула, прерывая свои всхлипы, — Я просто хочу потеряться в чем-то еще. Просто…просто трахни меня, и мы можем…мы можем закрыть глаза и притвориться…и притвориться… — Рэйвен. Хорошо. — Хорошо? — Хорошо. Он не колебался. Он наклонил голову вниз, а она потянулась вверх, и они поцеловались. Это было странно. Это первая мысль Рэйвен. В этом был что-то не совсем правильное, но она выбросила эти мысли из головы. Губы Бэллами были слишком большими, слишком полными. Не должно быть щетины, царапающей её лицо. Руки, охватывающие её бедра, были слишком большими. Он пах не так, и на вкус был не таким. Ворчание, которое он издал, когда Рэйвен толкнула его к двери и атаковала его шею, было слишком глубоким, слишком низким. Это было неправильно Но она не могла остановиться. И она не хотела останавливаться. Не мог и Бэллами. Все говорило об этом. Это была Рэйвен, чей язык был у него во рту. Это была Рэйвен, которая прижималась к нему бедрами. Рэйвен. Она не ощущалась правильно. Джина продолжала всплывать в его разуме, как бы она ни пытался засунуть мысли о ней в воображаемую коробку и спрятать её глубоко в голове. Рэйвен не была Джиной. Джина была мертва. Судя по отчаянию, с которым Рэйвен оставляла жалящие, жадные поцелуи на его шее, тяжело дыша, когда она тянулась к нему, Бэллами знал, что Рэйвен тоже не найдет то, что ищет. Он не был ей. Анья тоже была мертва. Оба их человека были сейчас мертвы. И в этот момент они решили попробовать стать друг для друга новыми людьми? Может быть однажды это так и сработает. Он всегда был немного влюблен в Рэйвен, сейчас он мог себе в этом признаться, сейчас, когда она опускала свою руку вниз по его брюкам, и его голова резко отклонилась на стену с глухим стуком. Но он никогда не мог подумать, что это будет так. Он никогда не думал, что их первый поцелуй на вкус будет как соль и сожаление. Он никогда не думал, что кожа Рэйвен будет такой горячей, что он увидит, как она разденет себя, и её руки будут хаотично перемещаться, чтобы закрыть агрессивные красные засосы, покрывающие её кожу, и оставленные девушкой, которая больше не существует. Они никогда не думал, что он прошепчет ей слова, которые прозвучат, как уклонение, и он проглотит извинения, жалящие губы. Он никогда не мог подумать, что она будет всхлипывать между такими словами, как «сильнее» и «не останавливайся». Он никогда не думал, что, когда они успокоятся, задержат их дыхание, словно отказываясь его выдыхать, словно не хотят снова дышать, но они все равно начнут задыхаться независимо от этого. Он никогда не думал, что они облокотятся на холодную стену и медленно соскользнут на пол, пропитанные потом и сожалениями. Они по-прежнему были переплетены конечностями, когда успокоили свое дыхание, темные глаза смотрели в темные глаза, молчаливая просьба, молитва, будто временное облегчение, которое они искали, сейчас само их найдет. Но нет. Момент прошел, и они не могли даже смотреть друг на друга. — Это помогло тебе почувствовать себя лучше? — прошептал Бэллами. — Нет, — Рэйвен остановилась, затем прошептала, — А тебе? Он закрыл глаза. — Нет. *** В Большом Зале Кларк и Лексы не было. Сжимая портфель и сдувая челку с глаз, Джейми огляделась вокруг на мгновение, прежде чем заметила Титуса в дальнем конце, который направлялся в вестибюль. Он мог знать, где Лекса, а там, где Лекса, можно найти и Кларк. Она поспешила за ним. — Титус! Она догнала его у подножия мраморной лестницы. Он повернулся, выражение лица было бесстрастным, как и всегда. — Да? — Ты знаешь где Лекса? Его взгляд скользнул на черный портфель. — Что в нем? — Это для Кларк, — когда Титус молчал и поднял бровь, Джейми добавила, — Джейк Гриффин оставил мне специальные приказы, чтобы доставить ей это. Обе брови Титуса теперь поднялись, в его темных глазах сверкнуло удивление. — И когда он это сделал? — Когда мы его арестовали. Он сказал, что я пойму, когда отдать ей его. Когда будет нарушен Международный Статут о Секретности. Титус поджал губы. — Так вот почему Министерство было так категорично к этой политике в этом году. Это больно. Ирония причинила боль. Они так сильно работали над предотвращением каких-либо нарушений, и вместо того, чтобы преуспеть в этом, они получили дракона, который прокладывал себе путь через самый густонаселенный маггловский город в Англии. Конечно. — Ты знаешь, где может быть Кларк, чтобы я могла отдать ей это? — спросила она, нотка нетерпеливости появилась в её тоне. — Не думаю, что это мудрое решение, — сказал Титус медленно, снова взглянув на портфель со странным выражением в глазах. Что-то вроде смеси страха и сильного желания. Что бы это ни было, это было пугающе, и Джейми сильнее сжала ручку портфеля в потной ладони. Она не понимала, почему её охватило дурное предчувствие. Титус был лидером Ордена Феникса тринадцать лет. Он был необычным парнем, да, немного странным…иногда даже жутким, но на самом деле это неудивительно, учитывая, что он был Невыразимцем и изучал Смерть в Отделе Тайн. Но у неё никогда не было причины не доверять ему. — Титус, я должна отдать это Кларк, — сказала Джейми твердо, — Я дала обещание Джейку Гриффину, что отдам это ей в нужное время. Я не знаю, что это значит, но, если это поможет нам остановить Онтари, мы должны отдать это ей. Прямо сейчас. Она могла видеть, как в его глазах воюют любопытство и неодобрение. Наконец, его взгляд поднялся, чтобы встретиться с её глазами, и он смягчился. — Они в Астрономической башне. Лекса сказала, что ей нужно немного воздуха, поэтому Гриффин повела её туда. — Хорошо, — выдохнула Джейми. Она начала подниматься по лестнице, не удивившись, когда Титус пошел рядом с ней. Они пробирались по полуразрушенным коридорам и частично разрушенным комнатам и долго поднимались по лестнице в башню в полной тишине. Дверь была приоткрыта, когда они приблизились к ней и услышали голос Кларк, когда наконец поднялись на вершину. — …Ниа не была Королевой. Она не была тем человеком, о котором говорилось в пророчестве. Это была… — Онтари, — мрачно сказала Лекса. — Да, — сказал Титус, когда он и Джейми подходили к ним. Кларк повернулась, сразу же нахмурив брови в возмущении. — Если вы знали это, то почему не рассказали нам с самого начала? Мы могли бы сфокусироваться на ней вместо… — Потому что я тоже не знал. Мои видении двусмысленны, в лучшем случае. И чаще всего они похожи на загадки. Иногда ты не можешь разгадать их, пока они не начнут происходить. Кларк вспомнила, что Лекса сказала в лесу. Она неуверенно посмотрела на неё, получив маленький одобрительный кивок. Она пристально посмотрела на Титуса. — Покажи мне пророчество. Титус кивнул, когда он встал перед ними и поднес палочку к своей голове. — Как пожелаешь, — он вытащил видение самого себя, и, еще раз взмахнув палочкой, проиграл пророчество. Джейми наблюдала за выражениями лиц Кларк и Лексы; обе девушки внимательно слушали, между бровей была небольшая складка. У обеих были красные и опухшие глаза. Сожаление скрутило желудок Джейми. Они потеряли еще одного ребенка, прямо перед своим носом. Сначала Индра была безутешна, но она уже вернулась к делам почти с маниакальным рвением. Рэйвен Рейес была…ну, это был кошмар, грубо говоря, но через некоторое время она, по крайней мере, согласилась взять снотворное зелье. Пара студентов все еще напивалась, пытаясь заглушить боль. И теперь Онтари взрывала мосты… — Простите, что перебиваю, — сказала Джейми, делая шаг вперед, — Но это может кое-что прояснить. — она наколдовала маленький столик взмахом палочки и расположила на нем черный портфель. — Воспоминания, — сказала она Кларк, — Твоего отца. Когда мы арестовали его, я допрашивала его перед судом. Когда мы были одни, он дал мне их, сказал, что для меня они не имею ценности, но я должна отдать их тебе. Он так же сказал, что тебе понадобится это, — она сильно старалась, чтобы удостовериться, что её руки не трясутся, когда она достала Плащ-невидимку и аккуратно протянула его Кларк. — Плащ-невидимка? — сказала Кларк, поднимая брови. Джейми кивнула, сглатывая. Это была одна из её самых ценных вещей. — Это семейная реликвия, так что, пожалуйста, береги её. Брови Кларк снова нахмурились. — Но зачем мне… — Он сказал дать это тебе в самом конце; он сказал, что я пойму когда. Ну, это определенно когда, — Джейми указала прямо на флакон с воспоминаниями. Это было почти облегчение, когда она наконец отдала их Кларк, — Возьми их. Быстрее, может они нам помогут. Джейми убрала портфель и наколдовала вместо него омут памяти. Кларк и Лекса обменялись взглядами, прежде чем Лекса наклонилась вперед и оставила целомудренный, обнадеживающий поцелуй на виске Кларк; кожа вокруг глаз Титуса сжалась, но иначе он не отреагировал. Кларк вылила воспоминания в омут и погрузилась в них. Тело Кларк дергалось, пальцы изо всех сил сжимали край стола. Лекса подошла ближе в беспокойстве, аккуратно положив руку на маленькую спину Кларк. Титус не выражал ничего. Джейми не могла ничего другого, кроме как наблюдать. Она знала, что видит Кларк; она видела эти воспоминания сама, снова и снова, прямо с того дня, когда она арестовала Джейка Гриффина, и он вложил их ей в руки и настоял, чтобы она передала их Кларк, когда будет нарушен Международный Статут о Секретности. Сначала Джейми отказалась, потребовала ответы, но Джейк не дал их. Он бы не дал разрешение на сыворотку правды, и, даже когда Визенгамот проголосовал за отмену его прав перед лицом риска, Окклюменции, которую он применил, было достаточно, чтобы вся истина покинула его губы. Джейми попробовала снова, несколько раз на самом деле. После Рождества – когда он был, по-видимому, убит – Джаха отвергал все просьбы навестить его. Она искала ответы у Эбби, но она тоже ничего не знала. Конечно, сейчас Джейми знала почему, знала, что Джаха стер воспоминания Эбби и его нарушенные обещания… Кларк сделала задушенный вздох, когда она вырвалась из омута, лицо бледное, а глаза широкие от шока. Лекса наклонилась ближе, её свободная рука легла на живот Кларк, удерживая её. — Это…это был мой отец, — сказала Кларк, — Я думаю, он только что рассказал мне, где Пламя. Джейми думала примерно о том же самом. Она и несколько мракоборцев тщательно проверяли часовую башню в Лондоне несколько раз, и ни разу не нашли следов мощной магии. Тем не менее, она смотрела на Кларк, в надежде узнать хоть что-то новое. — Где оно? Кларк облизала губы, дрожа. — Ну, в воспоминании он стоял лицом к зеркалу в его спальне, но оно выглядело другим и необычным, потому что на нем были фотографии. Одно там, где я ребенок, на другом мои родители, на другом наша семья. Там была эта…эта маггловская открытка. Он указал на неё. Это был Биг Бэн, в Лондоне. Я думаю, он хочет, чтобы я попала туда. Я думаю…я думаю, он пытается сказать мне, что там он спрятал Пламя. Джейми боролась с желанием вздохнуть, разочарование оставляло горечь на кончике её языка. — Мы уже там проверяли, — сказала она, — Мы ничего не нашли. Настала тишина, пока Титус не сказал медленно: — Возможно, необходимо присутствие Кларк, — все три головы повернулись в его сторону, — Он мог наложить мощные заклинания, которые раскроют вещи только в присутствии Кларк. Надежда наполнила Джейми, настолько мощная, что у нее почти закружилась голова. — Хорошо! Итак, мы отправляемся на часовую башню. — Нам нужно идти сейчас, — сказала Лекса, — Прямо сейчас. — Вперед! — подгоняла Кларк. — Подождите, — сказала Джейми, возвращая воспоминания во флакон и запирая портфель, прежде чем заставила исчезнуть стол и омут памяти, — Мы не можем просто так сорваться. Я должна рассказать Кейну, Индре и остальным, и найти еще пару человек, которые отправятся с нами. Это должна быть небольшая миссия, быстрая и тихая. Встречаемся через десять минут у ворот замка. — Хорошо, — сказала Кларк, — Пойду расскажу Рэйвен тоже. — Я не думаю, что она в состоянии для чего-то настолько… — Доверьтесь мне, — прервала Кларк, — Она не захочет это пропустить. *** — Я не могу сделать это, Бэллами. Я не могу…я не хочу пропить всю свою жизнь и стать кем-то как…как моя мать. — Как и я, — сказал Бэллами, в его животе зародился стыд, — Это глупо. Мы не слабаки. Рэйвен покачала головой и встала на ноги. — Нет, не слабаки. Никогда не были и не будем. Наше детство было отстойным, но мы позаботились о себе и прошли через это. И через это мы тоже пройдем. — Я люблю тебя, Рэй, — сказал Бэллами хрипло. Он закатил глаза, когда Рэйвен ухмыльнулась, беря руку, которую она предложила, чтобы помочь ему встать, — Как друга. — Я знаю, просто нравится тебя подначивать. Ты попался. — Какая разница. Давай найдем способ закончить эту войну. Она ткнула локтем в бок Бэллами, наклоняясь, чтобы на коротки момент прижаться лбом к его плечу. — Я тоже тебя люблю. Ты один из моих лучших друзей. Я бы не выбрала кого-то другого, чтобы он сражался рядом со мной. — Ты тоже. Я бы всегда выбирал сначала тебя. — Рэйвен! Они оба повернулись и уставились, когда Кларк ворвалась в комнату, за ней вошла Лекса. На её лице отразилось облегчение, когда она увидела её и Бэллами. — Хорошо, вы оба здесь. Слушайте – Бэллами, мне нужно, чтобы ты всех собрал. Джейми рассказала мне, что Октавия ушла, но, если… — Кларк остановилась, тяжело сглатывая; Бэллами сжал губы, потому что его сердце забилось чаще, так как он вспомнил, что он понятия не имел, где Октавия, и была ли она в безопасности, — Когда она вернется, расскажи ей это тоже. Мне нужно, чтобы вы охраняли территорию замка. Если появится Онтари…старайтесь изо всех защитить каждого. Бэллами кивнул и быстро обнял Кларк в ответ. Она посмотрела, как он обнял и Рэйвен, сильнее, потом повернулся и покорно вышел из общежития. Кларк повернулась к Рэйвен. — Рэй, мы собираемся в Лондон, мы думаем, Пламя может быть в Биг Бэне. Ты хочешь… — Я пойду с тобой, — коротко сказала Рэйвен. Она уже вымыла свои грязные волосы и использовала резинку, чтобы их завязать. Какое-то время, Кларк вопросительно смотрела, пытаясь удостовериться, что Рэйвен поняла задание, но, когда встретила твердый взгляд Рэйвен, она кивнула. — Хорошо. Тогда пойдем. *** — Мы должны быть готовы к опасности, — сказала Лекса, когда они пересекали территорию, направляясь к дальним воротам замка, — Онтари все еще где-то здесь. — Ага, но она никак не могла догадаться, что мы собираемся в башню с часами, — пренебрежительно сказала Рэйвен. — Куда бы мы ни шли, и что бы мы ни делали, все это приводит к аду, — устало скала Кларк, — Я не хочу ни на что надеяться. Они подождали примерно пару минут, прежде чем к ним приблизилось четыре человека. Кларк резко выдохнула через ноздри, когда заметила их. Джейми, Эви, Луна…и её мама. — Кларк, — начала Эбби, когда они подошли ближе, но Кларк уже мотала головой. — Нет. Ни за что. Мам, ты останешься здесь. — Я пойду с тобой, — сказала Эбби, сразу же заводясь, — Я не собираюсь отправлять свою дочь на миссию по спасению мира без себя. — Ты будешь нас только тормозить! — Не буду! Ты моя дочь, Кларк, а я твоя мать, ты не пойдешь без меня. Кроме того, — добавила Эбби, скрестив руки на груди, — Никогда не помешает иметь под рукой Целителя. — Поэтому я сказала, что она может пойти с нами, — сказала Джейми, её улыбка была такой слабой, что больше была похожа на гримасу. Кларк открыла рот, чтобы яростно возразить, но Луна делала шаг вперед, от неё исходила аура нетерпеливости. — У нас сейчас нет времени на семейную драму. Я не знаю, собираемся мы на вершину башни или на дно, но я захватила мётлы, — она выдала каждому по метле, и они на них забрались. Кларк игнорировала взгляд матери, — Вперед. Они поднялись в воздух, соединили руки и вместе трансгрессировали. Треск, когда они появились в Лондоне, был поглощен звуком звонящего колокола; они все закричали и зависли в воздухе, не ожидая такого оглушительного звука. Еще через несколько звонков стало тихо, хотя Кларк считала, что она временно оглохла из-за этого. — Итак, что мы ищем? — сказала Луна. — Мы понятия не имеем, — сказала Джейми, не обращая внимания на ужаснувшуюся Луну, — Просто обращайте внимание на все…подозрительно магическое. — Потому что это имеет смысл, — проворчала Луна, но последовала за остальными, когда они стали двигаться к огням Вестминстерского дворца, направляясь прямо к башне с часами на углу. — На самом деле будет легче, если мы разделимся, — сказала Джейми, — Обычно я бы сказала, что безопаснее держаться вместе, но это важно, и нам нужно получить это быстрее Онтари. Вы трое начнете с вершины, — сказала она Рэйвен, Эви и Луне, — А вы трое – снизу, — сказала она Кларк, Лексе и Эбби, — Я буду охранять. — Хорошо. Пришли патронуса, если что-то случится, — сказала Эви. Джейми кивнула, и затем Эви, Луна и Рэйвен взлетели к вершине башни, а Кларк, Лекса и Эбби начали опускаться, оставляя Джейми летать вокруг и крутить головой, чтобы тщательно изучить окружение. Лекса взглянула на Кларк, пока они летели вниз. Витражное стекло и циферблат часов отражались в её голубых глазах. Она послала Лексе короткую успокаивающую улыбку, которую она сразу же вернула. Они легко приземлились перед входными дверьми, прислонив мётла к стене. Они вошли в башню с часами, сузив глаза и исследуя каждую частичку пространства, но ничего не заметили. Воодушевление Кларк немного уменьшилось. Луна была права – это не имело смысла. Как они должны найти Пламя, если даже не знают, как оно выглядит? Плюс ко всему, Эбби шла рядом с Кларк и уже несколько раз пыталась привлечь её внимание. Кларк устала от этого. Она уже сталкивалась с этим в Хогвартсе, уже приходилось строго смотреть на Эбби, когда замечала, что она странно смотрит на то, как они с Лексой близко стоят, уже приходилось находить оправдания, чтобы покинуть группу, когда приближалась Эбби. Теперь они были втроем в замкнутом пространстве, поднимаясь наверх более чем триста ступенек, и терпение Кларк кончалось. — Кларк, пожалуйста. Я просто хочу поговорить, — сказала Эбби. — Оставь меня в покое, — возразила Кларк, из всех сил стараясь держать гнев под контролем. — Если бы ты выслушала меня, позволила объяснить… — Объяснить что? Что ты позволила убить папу? — прошипела Кларк, когда повернулась на каблуках, чтобы быть лицом к матери, отбрасывая её руку со своей руки, — Я видела воспоминания. Я слышала, ты говорила с Джаха, я видела выражение твоего лица, когда ты указала на меня палочкой и стерла мои воспоминания. Эбби поджала губы, её яркие глаза были такими широкими, что казалось, будто они были размером с её лицо. — Я…я не оправдываю себя, малыш. Я так, так сожалею. Из-за всего, через что ты прошла… — она протянула руку, чтобы погладить лицо Кларк, и вздрогнула, когда Кларк в отвращении откинула её руку. Эбби опустила руку и сжала трясущиеся пальцы в кулак. — Как ты могла это сделать? — настаивала Кларк, — Как ты могла таким образом подстроить смерть папы? Ты заслуживаешь того, чтобы гнить в Азкабане. — Мои воспоминания тоже стёрли, — сказала Эбби так тихо, что едва можно было услышать, но Кларк удалось, её сердце колотилось. — Я…что… — она не знала, что сказать. Даже если воспоминания её матери были стерты, то какая разница? Кларк видела её реакцию на Джаха и ту женщину, появившуюся в Министерстве, слышала, что они сказали. Было очевидно, что что-то происходило. — Я думала, что он собирается спасти его, — выдохнула Эбби, — Когда я пришла к Джаха и рассказала, над чем работает твой отец, я думала, он спасет его. Он сказал мне, что спасет, он поклялся мне, что сделает все необходимое, обратится в Визенгамот, чтобы спасти своего друга. Он был…Тэлониус начал вести себя по-другому позже, он был таким отстраненным, но я подумала, что это просто стресс из-за роста количества Пожирателей Теней и случаев появления оборотней, я не…я никогда бы не подумала, что его контролировали. Кларк подняла одну бровь; она сложила руки на груди и приторно спросила: — И ты знаешь, почему его контролировали? Кто его контролировал? Эбби покачала головой. — Эта…эта женщина...тогда я видела её всего во второй раз. Первый раз я увидела её, когда пришла в кабинет Тэлониуса, и он сказал, что поможет. Он представил её мне, сказал, что её зовут Али, и что она поможет нам вытащить Джейка из тюрьмы. Он сказал, что через год после ареста у Джейка будет суд, но со всеми этими доказательствами против него…он проиграет и будет приговорен к пожизненному заключению в Азкабане. Он сказал, что они могут подстроить смерть Джейка, временно остановив его сердце так, чтобы охранники посчитали его мертвым, а затем помогут мне вытащить его. Пока Кларк молчала, Эбби поспешно продолжила: — Я была в отчаянии. Я признаю, я не…я не подумала обо всем этом так хорошо, как должна была. Я просто доверилась ему. Это была ошибка, — она сделала глубокий вдох, — Я обменивалась письмами с твоим отцом благодаря Джаха. Джейк сказал мне, что я обязательно должна навестить его на Рождество и привести тебя. Он сказал, это важно. Ну, мы приехали туда, и…остальное ты знаешь. Сначала я подумала, что это происходит придуманный ранее план. Я не понимала…не понимала, что он на самом деле умер, — задохнулась она, — Я стёрла твои воспоминания, потому что если бы нас поймали, ты была бы невиновна. А потом, эта женщина повернулась ко мне и стерла мои воспоминания. Кларк сузила глаза. — Тогда откуда ты все это помнишь? — Ледяная Королева, — несчастно сказала Эбби, — Она поймала меня, когда я выходила из Святого Мунго, направляясь после смены домой. Она пытала меня и разрушила это заклинание, пытаясь достать из меня информацию. Я была не очень полезна для неё в этом, я была уверена, что она собирается меня убить, но она держала меня на случай, если сможет использовать меня против тебя. И она использовала, подумала Кларк, впиваясь зубами в нижнюю губу, чтобы она не дрожала. — Мне так жаль, — прошептала Эбби, уставившись на Кларк глазами, полными слёз, — Я не могу представить, как было ужасно вернуть эти воспоминания. Видеть, как умирает твой отец, а потом твоя мать наставляет на тебя палочку. Я так сожалею, Кларк. Я люблю тебя. Кларк сжала челюсть и прикусила внутреннюю часть щеки, желая, чтобы скопившиеся слёзы исчезли из её глаз. — Я…мне нужно время. Давай просто искать Пламя. Начнем снова снизу. Они направились вниз по ступенькам. *** — Октавия. — Ш-ш-ш. — Но…Октавия… — Ш-ш-ш! — Мы… — Закрой рот! Октавия резко остановилась, грудь вздымалась, и ненадолго закрыла глаза, прежде чем повернулась к Монти. Она старалась скрыть вину на своем лице, оставаясь нейтральной и спокойной, и спросила голосом, который стал значительно тише: — Что, Монти? — Бэллами прислал сообщение, — сказал он, — Они готовятся к финальному противостоянию в замке. Мы должны быть там, сражаться, стараться всех защитить. — А кто будет искать Линкольна? — огрызнулась она. — Мы ищем уже несколько часов, — сказала Монро тихо, — Мы понятия не имеем, где он…если он вообще жив. Октавия обошла их, еще крепче сжимая дробовик. — И? Это значит, мы должны просто бросить его? — Точно так же, как ты бросила Джаспера? — возразил Монти с незнакомой искрой гнева и негодования в глазах. Октавия изо всех сил сдерживала панику и ошеломляющее опустошение, которые пытались вырваться из её груди. Это не её вина, что Джаспер решил убить себя после того, как допил огневиски. (Она удивлялась, сколько раз ей пришлось себе это повторить, прежде чем она смогла поверить в это). Она не виновата, что он безрассудно бросился вперед, чтобы сразиться с оборотнем, когда у него не было магии и маггловского оружия. Его разорвало в клочья прежде, чем Октавия успела направить свой пистолет, и даже тогда, она не выстрелила. А если это был бы Линкольн? (Не был. Миллер и Монро несколько раз выстрелили в него и, когда он вернул свой человеческий образ, это был другой мужчина. Октавия ненавидела то, что слезы, которые она пролила, были больше из-за Линкольна, чем из-за Джаспера). — Мы должны продолжать двигаться, — холодно сказала она. Она повернулась и зашагала вперед, игнорируя протесты и бормотания от Миллера, Монти, Монро и Харпер позади себя. Харпер была единственной, у кого осталась магия. Ни у кого из остальных магии не было, но у них были пистолеты. Они вломились в маггловский полицейский участок и улетели с ними на мётлах. Они отправились в этот лес, где по давним слухам был туннель, ведущий в подземелье, где можно найти кровожадных оборотней, ведьм и волшебников, которые давно отказались от цивилизованного общества, которое их отвергало. Она просто хотела найти Линкольна. Это все, чего она хотела, но до сих пор все, что им удалось найти – это несколько оборотней, ни один из них не был им, и одну женщину, которая была…выжившей из ума по меньшей мере, что-то между волком и человеком. Жнец. — Мы не знаем, сможем ли мы спасти Линкольна, но мы можем спасти остальных, — сказала Харпер низким голосом. — С чем? — закричала Октавия, поворачиваясь к ним лицом, — Только у одного из нас есть магия, у остальных нет! Пистолеты хороши против оборотней, но вы не сможете застрелить Пожирателя Теней! Мы не сможем ни с кем сражаться! — Это лучше, чем слоняться по лесу в ожидании чуда! — взорвался Миллер, — Мы рискуем своими головами, хотя даже не знаем, жив ли Линкольн! — в последующей за этим тишиной, Миллер успокоился, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, — Послушай, я не собираюсь тебя отговаривать, но ты знаешь, что если бы Линкольн был здесь, то он был бы зол. Он бы не хотел, чтобы ты находилась в опасном месте, пытаясь разыскать его. Он бы хотел, чтобы ты вернулась в Хогвартс, к своей семье. Октавия сглотнула. — Линкольн моя семья. Падая, поднимайся. Она делала, что должна была, чтобы выжить. Всегда. Означало ли это ложь своему старшему брату о своем дне таким образом, чтобы он не пришел домой из Хогвартса, слишком боясь оставлять её одну, и убеждение, что остальная часть её дней в приюте прошла лучше, толкая мальчика, пытавшегося к ней прикоснуться, с лестницы (как результат – сломанные рука и нога, поездка в больницу и обещания больше никогда к ней не приближаться), или убийство Чарльза Пайка, когда он пытался остановить её, чтобы она не спасла своего брата и друзей, Октавия делала то, что должна. Она боец. Всегда была. И она никогда не должна переставать сражаться, чтобы спасти Линкольна. Но Миллер тоже был прав. Он был бы в ярости, если бы узнал, что она оставила свой народ, даже если бы она упрямо настаивала на том, что он тоже её народ. Монти, Миллер, Харпер и Зои были её людьми. Рэйвен, Кларк, Лекса и Индра были её людьми. Бэллами, даже если он наконец-то нашел подходящее время, чтобы хоть раз подумать головой, засранец. — Хорошо, — сказала она, всасывая воздух и коротко выдыхая, — Мы возвращаемся. Но в ту же минуту, как все закончится, мы возвращаемся сюда и продолжаем искать. По рукам? Остальные кивнули, чувствуя облегчение. — По рукам. Они все положили руки на руку Миллера и потерялись в сжимающейся темноте. Когда они появились у ворот замка, первое, что увидела Октавия – это бегущий к ним Бэллами, он ускорился, когда узнал её. — О! Она ожидала, что он будет упрекать, бранить, говорить резкие слова. Вместо этого Бэллами сжал её плече и втянул в крепкие объятия. Она от удивления на минуту застыла, прежде чем расслабилась в его объятиях, сжимая мантию. — Я переживал за тебя, — он отстранился, посмотрел на неё и, о, вот и её брат, — Никогда больше со мной так не поступай, — сказал он яростно. Выражение его лица смягчилось, — Ты нашла Линкольна? — Нет, — сказала она резко. Бэллами медленно кивнул. — Ну, шанс все еще есть. — Шанс на что? — Найти его и помочь. Октавия замолчала, моргая. — Пойдем, — сказал он, обнимая её рукой за плечи и подталкивая её к людям, собравшимся перед замком, — Я расскажу, что ты пропустила. *** Это было бесполезно. Кларк опустила палочку, которой она только что размахивала над лестницей, используя свободную руку, чтобы приложить её ко лбу, будто испытывала головную боль. Они исследовали каждый уголок нижних уровней башни с часами, используя каждое возможное заклинание, чтобы найти что-нибудь магическое, но ничего не было. — Это трата времени, — простонала она. Зачем отец прислал её сюда, не имея на это причины? Зачем ему отправлять её гоняться за призраками? Она сжала руки, пока ходила, сведя брови вместе. Лекса взглянула на нее, а потом вернула свое внимание к стене, указывая палочкой на её разные части, и Эбби обернулась, чтобы сочувственно на неё посмотреть. Кларк покачала головой, на мгновение задержав дыхание, пока перебирала в голове возможности. Она буквально чувствовала взгляд Эбби на себе все это время, что заставило её повернуться к ней в жесткой позе и с сжатой челюстью. Но, подождите-ка… — Мам, — начала она медленно, поворачиваясь к ней лицом, — Ты помнишь что-нибудь о Пламени? Ты знаешь, что это? Брови Эбби поднялись. — А ты нет? Кларк покачала головой, нахмурившись. — Я знаю только, что над этим работал отец, что-то вроде оружия. Эбби выдохнула. — Это…ну, мои теории никогда на самом деле не подтверждались, так как твой отец отказывался рассказывать об этом, даже когда я ругалась с ним, но, учитывая тот факт, что Джаха и мракоборцы казались уверенными, я делаю ставку на то, что я угадала. — Что это? — Посмотри, где мы стоим, Кларк, — сказала Эбби, указывая на башню вокруг них, — Подумай о комнате, в которой он работал, об областях, которые он исследовал. Оу. Оу. Кларк уставилась на свою маму, будто пораженная молнией. Она удивлялась, почему не догадалась раньше. — Это Маховик Времени, — выдохнула она, осознание обрушилось на неё, как волна. Лекса резко выдохнула, стоя рядом, — Он делал Маховик Времени, да? Когда Эбби кивнула, Лекса быстро сделала шаг вперед, лицо сияло, и зеленые глаза горели еще большей решимостью, чем когда-либо ранее. — Ты понимаешь, что это значит? — сказала она быстро, глядя на Кларк, — Анья умерла менее двадцати четырех часов назад. Мы можем спасти её! Спасти Анью…и еще. Кларк не могла оторвать глаз от матери, понимание сквозило в их взглядах. Все Маховики Времени были уничтожены так много лет назад, и её отца не отправили бы в Азкабан за их простое исследование. Ему пришлось попытаться создать один из них и, видимо, ему удалось. Ледяная Королева хотела его, потому что это гарантировало, что она не допустит ни одной ошибки в ходе её захвата, плюс она не хотела, чтобы он оказался в руках тех, кто может победить её. Если он сделал Маховик Времени…он был особенным. В её груди жгло от боли и триумфа из-за того, что она, наконец, узнала то, чем её отец занимался в Отделе Тайн, сгорбившись над своим столом, тыкая шестеренки и песочные часы кончиком палочки, солнечная система, парящая над его головой, и… И… Её глаза расширились. Она не могла поверить, что забыла. Воспоминание, которое ей дала Джейми, где отец разместил именно эти фотографии. На одной из них они – семья. Представляет собой время, которое прошло. На другой Кларк – ребенок, запачканная красной, оранжевой и желтой краской из-за её попытки нарисовать огонь. Пламя. Как он покрыл пальцы теми же самыми цветами, прежде чем прижать их к фотографии башни с часами. Пламя было там. Не здесь, но там. Прямо у них перед носом. В месте, которая Кларк уже посещала, она была так близка, но так растеряна… — Черт возьми, — пробормотала она, поворачиваясь лицом к Лексе, которая размахивала палочкой перед окном в надежде обнаружить какую-нибудь магию; Лекса сразу же повернулась к ней. Эбби была уже внизу лестницы, но остановилась и повернулась к ним, — Лекса, я думаю…я думаю, мне нужно в Министерство. Помнишь старые дедушкины часы в комнате? Я думаю…я думаю, Пламя может быть там. Понимание появилось во взгляде Лексы. — Это же копия башни с часами. Кларк кивнула, голова закружилась от понимания, что это значит. — Ага, я совсем забыла об этом, — она сглотнула, — Я не глупая. Я могла бы попытаться сделать это сама, но мы обе знаем, что из этого получится. Я не хочу никого другого рядом. Ты пойдешь со мной? Какое-то время Лекса смотрела на неё, скрестив руки. Её губы изогнулись. — Мы однажды уже спаслись, значит это удастся нам еще раз. Кларк подарила ей небольшую улыбку, втягивая в объятия. — Тогда нам лучше поторопиться. — Позови остальных, — сказала Эбби, посмотрев на Лексу, — Мы сразу же улетим. Лекса кивнула, прежде чем повернулась и пошла вверх по лестнице, оставляя Эбби и Кларк в тишине. — Ты сделала это, — прошептала Эбби, — ты поняла это. Я так…я так горжусь тобой. — Как никто другой не понял это? — Они вверх дном перевернули офис твоего отца, когда его арестовали. Возможно, нужно твое присутствие, чтобы что-то появилось. — Так, подожди. Кто знает, что Пламя – это Маховик Времени? Мы трое…Ледяная Королева, Онтари, Джаха, Джейми, Титус… — Насколько я знаю, это все, — сказала Эбби, — Я… Её слова прервались, когда раздался очередной оглушительный гонг, после чего все здание дико задрожало. Кларк и Эбби пошатнулись, схватившись за перила, чтобы удержаться на ногах. У них едва было время, чтобы осмотреться, когда что-то серебристое пролетело через стену; это был сияющий белый ястреб. Он открыл клюв, и комнату наполнил напуганный голос Джейми Поттер. — Она здесь. Бегите. Кларк посмотрела в широкие глаза своей матери; патронус взметнулся вверх, но, прежде чем они успели сделать хоть какое-то движение, дальняя стена взорвалась, из-за чего Кларк упала на землю, в них полетели огонь и щебень. — Протего! — закричали они одновременно с Эбби. Обломки отскочили от их комбинированных щитов, пыль наполнила воздух и только начала рассеиваться, когда кто-то заговорил. — Я ждала этого воссоединения, — объявил абсолютно веселый голос, когда невысокая фигура вошла в здание, её окутывал черный плащ. Она остановилась, когда увидела, что Кларк и Эбби обе стоят на коленях на земле, свободными руками удерживая друг друга, когда их другие руки держали палочки, направляя их вверх. Онтари рассмеялась, — Ох, и лучше быть не могло. Прячешься с мамочкой, Гриффин? Кларк не ответила. Что-то в Онтари было не так; казалось, от неё исходила странная темнота, отвратительная сила и магия, которые пронизывали Кларк до кончиков волос. Она взглянула вверх туда, где исчезла Лекса, где воздух наполняли дым и обломки, где все еще стояли их мётлы. Онтари проследила за её взглядом и ухмыльнулась, прежде чем взмахнула палочкой в ту сторону. Ей даже не пришлось произносить заклинание; мётла, дверь и вся стена взорвались словно от небольшой бомбы, отбрасывая Кларк и Эбби в сторону, где они врезались в нижнюю часть лестницы. Раздался еще один гонг, но, после того как он прозвучал, послышались громкие крики. Видимо, здесь были и другие, Пожиратели Смерти или Пожиратели Теней, что вероятнее, атаковали башню. До сих пор единственной угрозой тут была Онтари, но теперь Кларк понимала, что это ночной кошмар. Онтари была более могущественной, и это могло случиться только если… Ох, блять, ох, пиздец… — Я решила взять на себя обязанности лидера после своевременной смерти дорогой Нии, — просто сказала Онтари, самодовольно посмотрев на Кларк, — Если вы считали, что сквиб становится более могущественным после поглощения магии, то это ничто перед тем, когда чистокровный забирает больше магии, — она пожала плечами, — Еще одно доказательство того, что чистокровные превосходны. Кларк и Эбби поднялись на ноги, за ними наблюдала позабавленная Онтари. Кларк снова посмотрела наверх, думая, где остальные – если с ними все было в порядке. — Чего ты хочешь? — спросила она Онтари, отчаянно надеясь хотя бы отвлечь её, заговорить её, прежде чем она попытается убить их, может быть, это даст время остальным. — Прямо сейчас? Убить тебя, затем отправиться в Министерство, чтобы найти Пламя, используя информацию, которую ты так любезно рассказала ранее, — сердце Кларк заныло, её наполнил ужас. О нет, о нет. — Я имею в виду в целом, — сказала Кларк, делая вид, что на нее не повлияли слова Онтари, — Ты планируешь избавить мир от магглов или что? — Конечно нет, — сказала Онтари, поднимая брови, будто она сама серьезность; это было разрушено ужасным изгибом её губ, — Я не буду так тратить жизни. Даже если они бесполезные куски мусора, они станут способными рабами, когда волшебники займут свое законное место. — Разумеется, чистокровные хотят поработить магглов, — фыркнула Кларк, — Ты настолько чертовски предсказуема, знаешь? Онтари наклонила голову, веселье исчезло из её темных глаз, на его место пришла холодная ненависть. — Да? Тогда как тебе это? — прежде чем кто-то из них успел среагировать, она указала палочкой на Эбби и сказала: — Империо! Кларк отошла от неё. Эбби стала жесткой и прямой, как доска, глаза слегка блестели. Онтари, ухмыльнувшись, взмахнула палочкой, и Эбби повернулась лицом к Кларк, которая смотрела с ужасом. — Как это чувствуется, Гриффин? — сказала Онтари, когда заставила Эбби сделать шаг вперед, поднимая её палочку; Кларк сделала шаг назад, — Как это ощущается, что твоя собственная мать собирается тебя убить? Кларк не ответила. Не могла. Во рту пересохло. В её голове проносились картинки, когда она использовала Данте в попытке остановить Кейджа, и у Кейджа не оставалось другого выбора, кроме как убить собственного отца. А теперь в этой ситуации была Кларк, встречаясь лицом к лицу с собственной матерью. Она не могла убить её. Она не могла это сделать. — Давай, убей её. Но Эбби не подняла палочку; её тело странно дёргалось, извивалось, её лицо исказилось в болезненной концентрации. Сердце Кларк подпрыгнуло. Её мама боролась. Позади неё злилась Онтари. — Я сказала, сделай это! — Н…н…нет, — губы Эбби тряслись, в карих глазах горел огонь. Глаза Онтари сузились, и она указала палочкой на Эбби, явно сильно концентрируясь и создавая заклинание… Онтари шумно выдохнула. — Ладно. Убей себя, а потом я просто сама её убью, — сказала она, но затем Эбби полностью вышла из транса, глубоко вдохнула, поворачиваясь на пятках и располагаясь между Кларк и Онтари, и указывая палочкой на последнюю. — Не мою дочь, сучка. Дыхание Кларк участилось, а глаза Онтари стали широкими…но, прежде чем кто-то успел отреагировать, раздался оглушительный шум, и они посмотрели вверх, чтобы увидеть огромные механизмы, шестеренки и обломки, падающие сверху. Кларк, Эбби и Онтари отпрыгнули в стороны, когда обломки рухнули на пол между ними, заставляя все место задрожать и роняя их на пол. Кларк нашла руку Эбби и сильно сжала её, помогая ей встать на ноги; они обе кашляли из-за сильной пыли, которую создали рухнувшие обломки. Другая рука сжала предплечье Кларк, и она развернулась, поднимая палочку, чтобы прицелиться в Онтари…но это была Лекса. — Пойдем, — сказала она, уводя их в одну из дыр в стене на лестничную площадку, затем еще в одну дверь. Они спускались вниз по улице. — Как ты это сделала? — недоверчиво спросила Эбби. — Это была Рэйвен, — сказала она, подталкивая их за другой угол, ведущий в узки переулок. — Конечно, это она, — выдохнула Кларк с легкой улыбкой; Лекса взглянула на неё и тоже слегка улыбнулась. Они побежали по переулку. — Куда мы направляемся? — Эй! — они посмотрели вверх, пока бежали, и увидели, что над ними пролетают Рэйвен, Луна и Эви, которая держала полубессознательную Джейми, ссутулившуюся на её метле. Кларк, Эбби и Лекса остановились, когда остальные приземлились рядом с ними. — Эбби, — сказала Эви, задыхаясь, лицо бледное и потное, — Моя сестра…ты можешь… — Что с ней случилось? — потребовала Эбби. — Точно не знаем, — проворчала Луна, когда помогала Эви перевернуть тело Джейми, чтобы Эбби смогла осмотреть её, — Мы нашли её такой. — Ей нужно лечение, — пробормотала Эбби, прикасаясь кончиком палочки к виску Джейми, прежде чем провести им по её лбу. — Доставь её обратно в замок, мам, — сказала Кларк. Эбби повернулась к ней лицом, сверкнув глазами. — Я не оставлю тебя снова! — Ты должна… — Кларк… — У меня нет времени спорить с тобой! — перебила её Кларк; Эбби подняла брови, слегка приоткрыв рот, — Ты здесь ничего не решаешь. Ты должна слушать меня. Возвращайся в замок. Какое-то мгновение она думала, что её мама снова возразит; в конце концов, она была такой же упрямой, как и Кларк. Но затем она с щелчком закрыла рот и кивнула, пряча слезы, когда втянула Кларк в крепкие объятия. Кларк обняла в ответ, моментально закрывая глаза и погружаясь в объятия матери. Когда они отстранились, Эбби сделала глубокий вдох. — Ладно. Помогите затащить её на метлу, — сказала Эбби Луне и Эви, когда взяла метлу у Рэйвен и села на неё. После того, как они закрепили Джейми на передней части, где Эбби могла бы держать её, Эбби оттолкнулась от земли, — Будьте осторожны, — взгляд Эбби скользнул на Лексу, — Не позволяй, чтобы с моей дочерью что-то случилось. — Не позволю, — пообещала Лекса. Когда Эбби взлетела, и треск от её трансгрессии раздался в ночи и заглушил даже звуки разрушающейся вдалеке часовой башни, Эви поспешно спрыгнула со своей метлы, чтобы залезть на метлу к Луне, подталкивая свою метлу к Кларк и Лексе, и затем они впятером взмыли в небо. — Мы не возвращаемся обратно в замок? — крикнула Рэйвен, чтобы её было слышно из-за ветра в ушах, когда они поднялись в воздух. — Нет, у нас нет времени! Нам нужно в Министерство! — Кларк сжала талию Лексы, и она, казалось, знала; она подлетела ближе к Рэйвен, Луне и Эви, которые посмотрели на протянутую руку Лексы и поняли намерение. Они протянули руки, взглянув друг на друга, и затем сжались в темноте. Когда темнота рассеялась, Кларк открыла глаза и увидела паутину из светящихся огней, несущихся им навстречу, когда они пролетали в очередном квартале Лондона. Они не обращали внимания на восклицания магглов, когда они замечали их, несясь прямо к телефонной будке, в которой, Кларк знала, был вход в Министерство для посетителей… Они спрыгнули с метел в тот же момент, как приземлились. Кларк посещала Министерство бесчисленное количество раз, часто зависая с Уэллсом, когда они навещали Джаха на работе, обедали с её отцом, когда он приходил из Отдела Тайн, но до этого она пользовалась входом для посетителей только дважды: один раз, когда она была еще ребенком, и отец привел её в холл Министерства ради веселья, называя этот день «приведи своего ребёнка на работу», и второй, когда она была на шестом курсе, когда она с матерью прибыла сюда, чтобы заслушать официальный приговор её отца. Она привела их к сильно разрисованной телефонной будке. По крайней мере Рэйвен знала об этом, так как Кларк ей рассказывала, и она предположила, что Луна и Эви, очевидно, использовали этот путь раньше. Лекса была единственной, кто этого не делал, и если даже она находила это странным, то не показывала этого. Они все уместились в будку, как смогли, локоть Рэйвен упирался в спину Кларк, а Кларк зажало между Лексой и Луной, но ей удалось дотянуться до циферблата и набрать номер. - Добро пожаловать в Министерство Магии. Пожалуйста, назовите ваше имя и цель прибытия. — Кларк Гриффин, Лекса Вудс, Рэйвен Рейес, Луна Риверс и Эви Поттер, — сказала Кларк слегка приглушенным голосом из-за плеча Лексы, к которому она прижималась. — Пожалуйста, укажите цель прибытия. — Мы здесь, чтобы не дать миру превратиться в огромный дерьмофестиваль, — сказала Рэйвен громко, — Поторопитесь и впустите нас! На металлический лоток выпало пять значков; Кларк обратила внимание на значок на вершине кучи.

КЛАРК ГРИФФИН. ФЕСТИВАЛЬ ДЕРЬМА.

Кларк закатила глаза. — Как посетители Министерства, вы обязаны пройти обыск и предоставить свои палочки для регистрации на стойке безопасности, которая находится в дальнем конце атриума. — БЫСТРЕЕ! — закричали пять голосов. Под ними задрожал пол, когда будка начала медленно опускаться под землю. Когда их окутала тьма, Кларк почувствовала руку напротив своей руки, прежде чем теплая ладонь сомкнулась вокруг её пальцев. Она сжала руку Лексы в ответ, прижимая губы к её плечу, изгибу её шеи, и почувствовала, как в её животе распространяется тепло от звука рваного вдоха Лексы. — Чем бы вы там не занимались, я думаю безопаснее сказать, что сейчас не подходящее время, — прошептала Рэйвен. Кларк сглотнула, благодаря темноту за то, что она скрывает её румянец. Она прочистила горло и начала рассказывать остальным, что ей удалось узнать о Пламени, её надежда укрепилась их восторженными возгласами; когда Рэйвен нашла её руку, сжала и сказала: — Мы можем все исправить. Мы можем спасти Анью, — Кларк кивнула. Её решимость еще больше укрепилась. Они могут это сделать. Они могут это сделать. Телефонная будка остановилась, открывая тихий, спокойный атриум, отполированные полы и золотые символы, проплывающие в высоком потолке. Все выглядело так, будто весь ущерб от битвы после третьего испытания был восстановлен. — Министерство Магии желает вам приятного вечера, — раздался спокойный голос в лифте, когда дверь распахнулась. Кларк и остальные выскочили из него и сразу же побежали к дальнему лифту. Единственными звуками были шлепки их шагов и тихое журчание воды в золотом фонтане. Они уже видели золотые решетки лифта, когда раздался звук, похожий на взрыв; они повернулись и увидели вспышку зеленого пламени в одном из каминов, и затем из него начали вываливаться тела. — Бэлл, — сказала Рэйвен, — Что ты здесь делаешь? — Эбби только что все рассказала, — сказал он, протягивая руку, чтобы помочь Харпер выбраться из камина, прямо за ней была Монро, — Сидней раскололся, когда Онтари напала на Лондон, поэтому ограничения на перемещения с помощью летучего пороха были отменены. Мы сразу же направились сюда! — Зачем вы здесь? — начала Кларк, в её груди колотилась паника; она посмотрела вниз, когда рука Лексы скользнула в её руку. — Они – это то, что стоит между Онтари и нами, — сказала она тихо, наклонив голову в их сторону. Бесчисленное количество людей вышло из камина в атриум, заполнив его болтовней и решительными возгласами. Некоторые из них держали маггловские пистолеты, как поняла Кларк, расширив глаза. Мёрфи поймал взгляд Кларк и кивнул. Они понимали риск, и все равно были здесь. Кларк сжала губы вместе, пытаясь держать себя в руках. Они могли это сделать. Когда Онтари появится со своими силами – а Кларк была уверена, что она появится – они будут сражаться, как в последний раз, и, возможно, выиграют им достаточно времени, чтобы найти Пламя. — Хорошо. Онтари знает, что мы здесь, она уже в пути. Отвлекайте её! Фигура отошла от растущей толпы и подбежала к ним. — Что вы делаете? — спросила Октавия; Кларк и Рэйвен тяжело вздохнули, когда втянули её в сильные объятия, но сейчас не было времени спрашивать что случилось и кто что пропустил. — Пламя где-то здесь, — быстро сказала Кларк, отстраняясь. Октавия тоже держала пистолет, — Ты нашла Линкольна? — Нет, — сказала она и, несмотря на то, как она опустила подбородок, её нижняя губа дрожала. — Пламя – это Маховик Времени, — сказала Лекса; Октавия подняла голову, — Он может быть особенным. Есть вероятность… — Мы могли бы спасти его! – крикнула она, лицо просветлело, — Ну, чего же мы ждем? Гул болтовни прекратился, когда вдалеке раздался взрыв. Все посмотрели в сторону дальней стены, где Гидеон Поттер, Дэвид Миллер и еще несколько людей накладывали заклинание против трансгрессии. Ну, это не имело значения; Онтари даже не дала времени вздохнуть, как оказалась у их порога. В воздухе раздались сотни тресков, оглушительный грохот, когда стены и камины были разрушены, крики страха и дым наполнили помещение, ослепляя их. Когда дым рассеялся, он открыл бесчисленное количество огромных силуэтов…и один маленький перед ними. Онтари выступила вперед, имея за спиной полную силу оставшейся армии Нии. Пожиратели Смерти, Пожиратели Теней, оборотни и люди, выглядевшие абсолютно безумными, покрытые кровью и потом, с острыми зубами и красными глазами…Жнецы. — Бегите! — прокричал им Бэллами за секунду до того, как начался хаос. Они уклонились от заклинаний, просвистевших над головой, и побежали к лифту, вдавливая девятую кнопку. Когда решетки начали закрываться, Октавия выдохнула и вышла из лифта; Кларк и Рэйвен прокричали её имя, но золотые решетки закрылись, и затем они увидели…Октавия побежала к одному из нападавших – высокому, мускулистому юноше с бритой головой и дикими, маниакальными глазами. Линкольн был жив…и был жнецом. Они кричали её имя, но они увидели последний проблеск безумия, происходившего в атриуме, прежде чем их окутала темнота, когда лифт стал подниматься. — Блять, — выдохнула Рэйвен, — Она…у нее нет магии, и она не собиралась стрелять в него! Что… — Мы должны найти Пламя, — строго сказала Лекса, — Если мы найдем Пламя, мы вернемся назад во времени и сможем это исправить. Рэйвен и Кларк ответили быстрыми кивками. — Комната Времени и Пространства, — сказала Кларк, немного подрагивая. Лекса крепко сжала её руку, — Вот…вот куда нам нужно пойти. Они услышали отдаленный рёв. Онтари явно решила использовать свою форму анимага для сражения. — Сегодня она не собирается останавливаться, — нервно сказала Эви. — Она знает, что это последняя битва, — мрачно сказала Луна, — Это её последний шанс получить Пламя прежде, чем мы это сделаем. — И, если она провалится, она планирует забрать с собой как можно больше из нас, — сказала Лекса. Они погрузились в угрюмую тишину. Лифт содрогнулся, и они поспешили по вымытым полам Отдела Тайн. Лекса держалась близко к Кларк, когда они бежали, желая, чтобы её бешеное сердце немного замедлилось. Она прекрасно понимала, насколько они близко к концу. Это был он, это была последняя битва, и, как она сказала ранее, Онтари изо всех сил постарается убить так много людей, сколько сможет. Если они смогут найти Пламя, они могли бы все переиграть. Настроение Лексы поднялось от мысли о том, что она сможет снова увидеть Анью, спасти её и Линкольна, а также всех остальных. Они могут это сделать. У неё была вера. Они сделают это или умрут. Смерть – это не конец. Лекса всегда это знала. Но это…это было больше. Это был новый шанс. Новое начало. Конечно, она также знала, что их путешествие в комнату пройдет не так гладко, как они надеялись. Они уже почти пробежали всю длину коридора, когда стена перед ними разрушилась, лифт был полностью уничтожен огромным чешуйчатым существом, пробившим камень. Онтари не просто ворвалась через стену. Она умышленно разрушала её, ударяя огромным плечом в стену, крылья сложились на спине, когда она бросилась вперед, как слон в посудной лавке. Лекса, Кларк, Рэйвен, Луна и Эви отскочили назад, спасаясь от обломков, когда дракон устремился вперед, превращаясь в человеческую форму за долю секунды, что заставило Лексу пихнуть Кларк в круглые двери и повернуться лицом к Онтари с Рэйвен, Эви и Луной рядом с собой. Остальные появлялись через дыру, которую создала Онтари; Пожиратели Смерти, оборотни и жнецы. — Бегите, если хотите, — сказала Онтари, затаив дыхание в предвкушении. Её ухмылка стала шире, когда она подняла палочку, занимая позицию, как это сделали все остальные, — Беготня сделает это более увлекательным.