Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

В половине восьмого Кларк покинула Большой Зал и направилась на третий этаж замка. Она дрожала из-за нервов, во рту пересохло, несмотря на бесчисленное количество лимонных конфеток, которые она съела после ужина, чтобы просто быть занятой. Карманы её мантии оттягивали пакеты с шоколадными конфетами Ханидьюка. Сегодня она подготовилась. У неё не было другого выбора, кроме как ждать, скрестив руки на груди, около портрета Брутуса Скримджера. К её разочарованию, когда она услышала отдаленный звук часов, бьющих восемь, Лекса так и не появилась. Вместо этого, несколько домашних эльфов, одетых в свои аккуратные и блестящие формы Хогварста, появились с таким треском, что Кларк едва не отдала душу. Они принесли многочисленные извинения за то, что напугали её, а затем протянули ей чистящие средства и отвели в Зал Трофеев, протягивая несколько ведер с вспененной водой и полдюжины чистящих щеток. Когда они ушли (после того, как с энтузиазмом уверили её, что уведомят Кейна о её раннем приходе), Кларк вздохнула и оценила её фронт работ на вечер. Она не была здесь с первого курса, когда их Префекты проводили экскурсию для любознательных первокурсников, но тут мало что изменилось. Высокие полки, простиравшиеся практически до потолка, были заставлены различными кубками и трофеями. На стенах было так много табличек, медалей и щитов, что почти не оставалось свободного места. И что хуже всего, все это было покрыто толстым слоем пыли и чернильными брызгами. Кларк ущипнула себя за переносицу, сдержав рычание. Пивз. Неудивительно, что Кейн выбрал именно это для её первой отработки. Черт, было так много работы, особенно, если Лекса так и не придет, тогда Кларк придется работать здесь еще и завтра вечером. Она принялась за работу, сердито осознавая, что её палочка была в кармане, когда она начала складывать тяжелый трофейные кубки, щиты и таблички в кучу на полу. Она села на пол, скрестив подложив под себя ноги, опустила щетку в мыльную воду и начала мыть, изо всех сил игнорируя скручивающие чувство в животе и боль в груди. — Привет. Она чуть не уронила щетку, пытаясь поймать её до того, как она упадет на землю. Лекса стояла в дверном проеме, завернувшись в свой плотный дурмстранговский плащ, красный шарф свисал до самого пола. Кларк ненавидела, как её сердце сразу стало учащенно биться, а дыхание сбивалось при одном взгляде на неё. Господи, она была такой привлекательной. — Ой! Привет. — Прошу прощения за опоздание. Мне кажется, я неправильно где-то повернула. Я, ах, столкнулась с нашим вчерашним другом. Полтергейстом, — добавила она в ответ на недоуменный взгляд Кларк. — Оу, ох, — Кларк изогнула бровь, молясь, чтобы её улыбка не вышла такой дрожащей, как ей казалось, — Он устроил тебе неприятности? Воздух, который она выдохнула через нос, звучал как развлечение, и улыбка Кларк увеличилась. — Нет. На самом деле он свалил, как только узнал меня, — Лекса приблизилась к Кларк, и она изо всех сил старалась оставаться спокойной, так как она была уверена, что её конечности могут дергаться из-за нервов. Это было смешно, правда. Она не должна так нервничать из-за присутствия красивой девушки. — Ну, тогда это хорошо, — сказала она, благодарная, что хотя бы её голос звучал ровно и естественно, — По крайней мере, для тебя. Я уверена, что он продолжит создавать проблемы для остальных. — Он не сможет навредить мне так, как можешь ты, — сказала Лекса сдержанным голосом; её глаза блеснули, когда Кларк посмотрела на неё, — Я думаю, что ты убедила меня в том, что ты здесь самый большой создатель проблем, Кларк. Она с трудом сглотнула, когда услышала, как её имя сорвалось с губ Лексы, тепло распространилось в животе, когда Лекса начала расстегивать плащ. Кларк прочистила горло и посмотрела вниз на почти очищенный кубок в её руках. — Ага, да. В любом случае, мы обе можем согласиться, что Рэйвен и Анья – настоящие нарушители в этом случае. — Я не спорю с этим, — сказала Лекса, снимая плащ. Кларк использовала этот момент, чтобы поднять взгляд и тут же пожалела об этом, прикусив язык, потому что Лекса была одета в обтягивающую кофту с длинным рукавом, которая достаточно облегала фигуру, чтобы Кларк могла легко оценить худое и гибкое тело. Когда она повернулась, чтобы перекинуть плащ через спинку единственного стула в комнате, Кларк увидела черные брюки, которые были такими же узкими и, о, Боже, эта задница. Блять, блять, Кларк была в такой жопе, и это даже несмотря на то, как сейчас горело её тело. Смешно. Это было смешно. Лекса села рядом с Кларк, безмолвно потянувшись через неё к своей щетке, и она почувствовала её освежающий аромат – древесный и четкий; Кларк покраснела от того, как глубоко она вдохнула и понадеялась, что Лекса не заметила. — Как давно ты здесь? — спросила Лекса, когда принялась за работу. Она указала на стопку сияющих кубков со стороны Кларк, — Ты помыла довольно много. — Ну, я пришла довольно рано, но мне все равно пришлось ждать, пока Кейн отправит ко мне домашних эльфов. Всего пятнадцать минут или около того. Я работаю быстро, потому что чем раньше я закончу, тем раньше лягу спать. — Ты поспала сегодня? — Неа. Кейн заставил меня идти на занятия. Я поспала в свободное время после обеда, но это было всего два часа, так что я все еще достаточно разбита, — Кларк выдохнула, очищая особенно упрямое место на своем нынешнем трофее, золотом щите с надписью внизу: за особые заслуги перед школой. Так же там было имя – Колин Криви, — А ты поспала? Лекса кивнула. — Я спала до обеда. — Повезло тебе, — сказала Кларк задумчиво. Они работали в относительной тишине, время от времени болтая о своем дне. Кларк было отрадно знать, что Лекса почти так же раздраженно отзывается об Анье, как и Кларк о Рэйвен. Они обсуждали, насколько странно эти двое себя вели, и почему это происходило («Нарглы» сказала Лекса серьезно, заставляя Кларк разразиться хохотом, потому что она никогда бы не смогла подумать, каким смешным мог быть этот невозмутимый и прекрасный Дурмстранг). Когда они закончили складывать трофеи на полу, они расставили их на убранных полках и начали снимать трофеи со стен, Лекса удерживала стул, чтобы Кларк могла дотянуться до тех, что висели высоко. Она не упустила румянец на лице Лексы и то, как та поспешно отвела взгляд, пока Кларк тянулась, обнажая полоску кожи на животе. Тепло снова распространилось по телу, и она решила, что им лучше отвлечься. Они немного отдохнули, съели по шоколадке, которые принесла Кларк, и снова вернулись к работе. Они убирались, пока руки Кларк не болели, и лениво обсуждали своих друзей, Квиддитч и тысячу других вещей. Вскоре появились домашние эльфы и отправили их спать, сообщив, чтобы они вернулись завтра и закончили, и, несмотря на усталость, Кларк совсем не хотелось уходить. Тем не менее, они с Лексой вышли из комнаты, отдали щетки и ведра эльфам и остались одни в коридоре. — Итак, эм, мы почти все доделали, так что, думаю, мы закончим завтра вечером. Это было весело, — улыбнулась Кларк и пожала плечами, — Ну, во всяком случае, насколько веселой может быть отработка. — Для меня это не было похоже на отработку, — губы Лексы изогнулись, превратившись в ухмылку, - Но может быть это потому, что никого не скинули живьем со скалы или не растянули на крепостной стене. Кларк рассмеялась, и её грудь наполнилось теплом из-за улыбки, которую Лекса подарила в ответ, – широкая и красивая, первая настоящая улыбка, которую она увидела. Это осветило её лицо и, о, Боже, Лекса была неправа – не Кларк была проблемой, а Лекса, и у Кларк были проблемы, потому что её сердце выбивало татуировку на её грудной клетке, и её взгляд скользнул от глаз Лексы к её полным губам, которые казались такими мягкими и пухлыми. Улыбка исчезла с лица Лексы; Кларк наблюдала, как белые зубы вонзились в нижнюю губу, и это всколыхнуло жар внизу живота Кларк. Они обе сделали шаг назад и прочистили горло. — Увидимся завтра, — пробормотала Лекса, делая еще шаг назад. Она посмотрела в глаза Кларк. — Спокойной ночи, Лекса. — Спокойной ночи, Кларк. В ту ночь Кларк заснула не так быстро, как ей хотелось бы. Она лежала, слушая спокойное дыхание своих друзей, уставившись на зачарованный потолок, голова кружилась из-за мыслей о длинных ногах и сильных бедрах, красивом изгибе шеи, мягких коричневых локонах, округлой заднице… Жар внизу её живота, в основании позвоночника, между её ног был отвлекающим и настойчивым, но она отказывалась признать это. У неё не было на это времени. Она взбила подушку и перевернулась, упрямо решив заснуть. Это заняло целую вечность, но в конце концов она провалилась в сон о зеленых глазах и полных губах. *** Кейн был мудаком. Вечер четверга настиг ошеломленную Кларк, стоящую в тени хижины лесника. Этим утром она получила сообщение от Кейна о том, что школьный лесник, Вик, нуждается в помощи для борьбы с вредителями в огороде. Вик заверил её, что он уже обработал от вредителей грядки около теплиц для Гербологии, но те, которые находятся прямо за хижиной, другими словами – тыквенное поле, самые проблемные. Это было преуменьшением. Её сердце заныло, когда она увидела все это. Само поле было не очень большим, но оно все было завалено недоеденными овощными корнями, а между ними было бесчисленное количество земляных насыпей, что указывало на то, что заражение было достаточно обширным, и это была проблема. Сейчас она могла видеть одного из вредителей, лежавшего около забора и грызущего корень растения. — Черт возьми, — пробормотала Кларк, с гневом бросив картофельный мешок на землю, — Это займет целую вечность. — Твой директор сказал, что мы успеем закончить до вечера, — напомнила Лекса, уронив свой мешок. Она казалась более амбициозной и целеустремленной, чем Кларк, когда осматривала сад, сузив зеленые глаза в расчете. — Ты делала это раньше? — спросила Кларк. Лекса покачала головой. — Ну, а я делала несколько раз. Обычно они появлялись у меня дома в саду или у соседей. — Обычно? И как вы от них избавлялись? — Ну, мой папа считал их немного забавными. Моя мама не так хорошо к ним относилась. Она…эм…наняла службу по уничтожению, — лицо Кларк исказилось в мучительной гримасе, — Это была не очень хорошая идея. Они привезли какое-то вещество и просто, ну, уничтожили всю колонию…это было кровавое мессиво. Папа был в ужасе, а мама поклялась, что больше никогда так не сделает, но какая разница. Те, кто выжил, больше не вернулись. Я не виню их. Лекса не ответила, но Кларк по изгибу её бровей могла определить, о чем она думает. Это кошмар, да – что-то в этом роде. Она прочистила горло, решив не давать появиться неловкости. — Да уж. Так что, в любом случае. Мы точно не будем так делать. — И мы не можем использовать магию, - с сомнением сказала Лекса, пристально глядя на гнома, который почесывал свою выпуклую голову, когда облизал свои пальцы, доев корень, — Итак, как нам от них избавиться? — О, ты все равно не смогла бы применить на них магию. Они в большинстве своем не восприимчивы к любым видам магии. Ты можешь оглушить их, но это ненадолго, и в результате занимает только больше времени. Они не очень умные создания, поэтому проще раскрутить их и бросить в какую-нибудь другую сторону. Они не смогут найти дорогу назад. — Хорошо, — сказала Лекса, все еще выглядя неуверенной. — Они кричат, когда их бросаешь, — рассказывала ей Кларк, подводя её к гному, который сидел, прислонившись к забору, он обе шли осторожно, обходя дыры в земле, — Этот звук притягивает других, чтобы посмотреть из-за чего шум. Быстро хватай их, раскручивай и бросай. Они кусаются, так что будь осторожнее, и эти маленькие пидоры тяжелее, чем выглядят. На самом деле, физически это как тренировка; мы можем делать передышки. Черт, нужно было принести больше шоколада. – они съели последние, когда закончили уборку в Трофейном Зале. — Можно сделать Охранное зелье, — предложила Лекса. Кларк поджала губы. — Ну, в Черном Озере есть несколько летающих морских коньков, которых мы можем использовать. Но, черт, это только больше работы. Лекса поджала губы, но больше для того, чтобы скрыть улыбку. — Хорошо, тогда давай начинать. Существо завизжало, когда Кларк схватила его, высоко поднимая и переворачивая, чтобы взять за лодыжки. Оно верещало, когда она раскрутила его над головой и бросила так далеко, насколько могла, за белый забор. Она посмотрела на Лексу, чье лицо было нечитаемым, глаза сузились, когда она расчетливо смотрела на упавшего гнома, который покачивал лысой выпуклой головой. Еще несколько гномов повыскакивали из ям, но Кларк не решилась схватить следующего, задаваясь вопросом, не решила ли Лекса, что это слишком жестоко, хотя это никак не повредило гномам и было лучшей альтернативой, чем распылить на них ядовитое вещество. Потом, к её удивлению, Лекса тихо сказала: — Спорим, я брошу дальше. Кларк еще немного посмотрела, а потом широко улыбнулась. — Докажи. Вскоре воздух наполнился летающими гномами, и в тени Запретного леса появилось несколько полос, где сидели маленькие существа, сгорбив плечи и бормоча различные проклятия. Через некоторое время Кларк сделала передышку, положив руки на колени и согнувшись пополам, чтобы отдышаться. Она не делала это с детства. Это действительно было довольно утомительно. Она вытерла пот со своего грязного лица рукавом мантии, прежде чем стряхнуть её и перекинуть через забор, поправив джемпер и брюки, которые она под ней носила, и взглянула на Лексу, которая была покрыта тонким слоем пота, который преступно хорошо на ней смотрелся; она практически светилась. Иисус, ну зачем она такая горячая? Кларк покачала головой частично для того, чтобы избавиться от наваждения и частично, чтобы отчитать себя, и потянулась к одной из бутылок воды, которые им оставил Вик, прежде чем вернулся в теплицы, чтобы продолжить выполнять свои обязанности. Тем временем Лекса сняла все свои мантии, а Кларк, думая, что она будет в той же самой одежде, что и вчера, совершенно не ожидала увидеть, что Лекса носит что-то без рукавов. Её желудок перевернулся, и она поперхнулась водой. И как будто этого было недостаточно, Лекса с беспокойством повернулась и начала похлопывать её по спине, пока она кашляла. Кларк сделала шаг назад, краснея и задыхаясь, и избегая взгляда Лексы. Лишь минуту спустя, когда она обрела некое подобие контроля над собой, она позволила себе посмотреть на Лексу, и весь воздух, который она только что смогла вдохнуть, покинул её легкие. Худые мускулистые руки Лексы были такими же потными, как и все остальное, и покрыты татуировками. Неподвижными татуировками. — У тебя…у тебя маггловские татуировки? Должно быть так. Мало того, что они были неподвижными, но также были заметны мелкие недостатки, которых не бывает, если татуировка волшебная; края рубцовой ткани были немного приподняты, и линии были слегка неровными. Но в этом было что-то (помимо того, кому они принадлежали), что делало недостатки еще более красивыми. Она закручивалась и изгибалась, племенная и завораживающая, по её предплечью и плечу, скрываясь сразу за черной тканью, покрывающей её лопатки. — Да, — ответила Лекса, взглянув на неё, — На самом деле, я сделала её этим летом. После моей…неудачной попытки воссоединиться с родителями. — Прости, — тихо сказала Кларк. Ей не нужно было спрашивать, почему Лекса решила сделать маггловскую татуировку сразу после того, как узнала, что родители её не любят. Всплеск ненависти не был таким уж неожиданным; Кларк сжала губы вместе и медленно выдохнула через нос; как мог кто-то не заботиться о Лексе? Лекса была…Лексой. Она снова посмотрела на татуировку, сопротивляясь ошеломляющему желанию протянуть руку и коснуться её. Одного взгляда на Лексу было достаточно, чтобы наполнить её тело теплом, и она не могла представить, что будет, если она дотронется до её кожи, — Она…Боже. Она прекрасна. Щеки Лексы, уже покрасневшие от напряжения, прибрели более глубокий оттенок красного. Она сглотнула и посмотрела на неровную линию гномов, уходящих глубже в лес. — Спасибо, — сказала она немного неровным голосом. Кларк облизнула губы, даже когда сказала себе, что не заметила этого. Она влияла на Лексу так же сильно, как и Лекса на неё, но она бы даже этого не заметила. — Почему ты выбрала именно её? — спросила Кларк, когда сделала еще глоток воды, бросая Лексе другую бутылку. Она краем глаза следила, когда она открутила крышку и поднесла бутылку к губам. Струйка сбежала по её подбородку, по шее, направляясь к её груди… Кларк поспешно сделала еще один большой глоток, внезапно почувствовав сухость во рту. Лекса пожала плечами. — Мне просто понравился дизайн, и она гармонирует с остальными. — Могу я их увидеть? — спросила она с любопытством. Лекса фыркнула, пристально сосредоточившись на своей бутылке с водой, когда закручивала крышку. — Они не совсем на тех местах, которые прилично показывать… — Я не против, — она выпалила эти слова прежде, чем успела их осознать. Она замерла, широко раскрыв рот и глаза, нелепо держа бутылку с водой перед собой. Лекса смотрела на неё с похожим выражением на лице и пылающими щеками. Господи, скажи что-нибудь, что угодно, — Эм. Я имеют в виду…ну, я не против…не против, чтобы ты была голой. Я имею в виду, нет…я имею в виду, нет ничего плохого в том, что ты будешь голой, не то, чтобы я хочу увидеть тебя голой…и не то, чтобы я вообще не хочу тебя видеть, я имею в виду… Блять, просто заткнись. О, Господи. Один из гномов, который вылез, чтобы посмотреть, куда исчезли все его собратья, рассмеялся. Кларк не понимала, было это из-за того, что она выставила себя дурой, потому что, конечно, он не был достаточно умен, чтобы понять её, но он все равно усугубил её унижение еще раз в десять. Она нахмурилась на него и толкнула в грязь, и гном улетел в свою нору, ругаясь и махая кулачками. Глаза Лексы были широкими, а щеки розовыми, но она сделала волевое усилие вернуть хоть какое-то достоинство в эту ситуацию. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, Кларк. Я не против показать тебе их как-нибудь, — теперь Кларк сделала паузу, наклонив голову, тело вновь наполнилось теплом, и что-то вроде надежды зародилось внизу её живота, даже когда она решительно попыталась подавить это, потому что, что Лекса имела в виду…? Казалось, Лекса поняла, что только что сказала, по выражению лица Кларк, её глаза расширились, и она нервно обернула руки вокруг бутылки, — Я…я извиняюсь, я не имела в виду… — она чуть не уронила бутылку и сделала быстрый рывок вперед, чтобы поймать её в тоже время, что и Кларк, за исключением того, что, когда Кларк шагнула вперед, уровень земли оказался ниже, чем она ожидала; она попала в гномью нору. Она вдохнула, когда наклонилась вперед, врезаясь лбом в ключицу Лексы, и Лекса увернулась в попытке уберечь Кларк от падения, и ей повезло в том, что она освободила Кларк раньше, чем её лодыжка смогла подвернуться и треснуть, но из-за этого они обе потеряли баланс и быстрее и упали на землю в грязь и пыль. — Ауч, — её слова были приглушены чем-то мягким. Моментом позже Кларк осознала, абсолютно подавлено, когда подняла голову с груди Лексы. Блять. — Ты в порядке? — спросила Лекса слабым и удивленным голосом. Кларк приподнялась на локтях и посмотрела вниз, чтобы понять их положение. Она лежала сверху и снова оседлала Лексу, её ноги были по бокам от бедер Лексы, и именно в этом положении они были три дня назад у дверей замка. В этот раз она поняла с приливом жара, что руки Лексы лежали на её бедрах, и, Боже, они были ближе, намного ближе…она могла различить золотистые и серые крапинки в глазах Лексы, и, возможно, она могла бы посчитать каждую ресничку на глазах Лексы, если бы хотела… Оставшийся воздух покинул её легкие, когда уголок губ Лексы изогнулся. Боже. Эта чертова ухмылка. — Я думаю, у тебя талант сбивать людей с ног, Кларк. Ты была бы хорошим регбистом, если бы была магглом. Кларк легка покачала головой, чтобы прийти в себя, не удосуживаясь поинтересоваться. Что такое, черт возьми, регби. — Мне жаль. В свою защиту могу сказать, что ты начала это. — Не я! — Конечно ты! Это ты уронила бутылку! — Это ты заставила меня! — сказала Лекса, сжимая губы, в тщетной попытке скрыть улыбку, когда Кларк рассмеялась. — Ну нет, я не заставляла тебя ронять её! Улыбка Лексы исчезла, когда она подняла подбородок. — Ты отвлекаешь, — сказала она серьезно, так внезапно, что Кларк почти задержала дыхание; она не знала, обидеться ей или быть польщенной; в каком смысле отвлекаю? Это плохо? Лекса сказала это как-то укоризненно, почти печально. Или она отвлекалась на неё так же, как и Кларк? — Это расстраивает. — Эм. Как и ты, — Кларк прочистила горло, — Отвлекаешь, я имею в виду. Они настороженно смотрели друг на друга. Сердце Кларк бешено колотилось. Итак, теперь она была почти уверена, что притяжение было взаимным…и она знала, где-то на задворках её сознания она слышала этот тоненький голосок, который напоминал ей о причинах, по которым она не могла отвлекаться на это прямо сейчас, не со всеми этими проблемами в её жизни, она не могла отвлекаться на какие-либо виды отношений…но было очень трудно слушать этот голос, когда вся передняя часть её тела прижималась к Лексе, и они обе были потными и тяжело дышали, а губы Лексы выглядели такими невероятно полными и мягкими, и зеленые глаза Лексы метались между её глазами и ртом…притяжение определенно было взаимным. Она могла бы…Боже, они могли бы целоваться прямо сейчас. Она могла бы впиться зубами в эту полную нижнюю губу, попробовать язык…она могла бы оставлять поцелуи на элегантной шее, на этих греховных ключицах…могла почувствовать приятную тяжесть грудей в своих руках, мягкую плоть в своем рту…могла скользить кончиками пальцев по этому плоскому и твердому животу, по острым бедрам, ниже во влагу и теплоту… Её бедра неосознанно дернулись, всего лишь маленький толчок, но его было достаточно, чтобы черный зрачок поглотил зеленую радужку, и, о, Боже, боль из-за желания, которая нахлынула на неё, была самым интенсивным чувством, которое она когда-либо испытывала. — Вы в порядке? Они вздрогнули и подпрыгнули, вставая на ноги из-за нежелательного вторжения низкого голоса, и поворачиваясь, чтобы увидеть лесника, смотревшего на них с беспокойством. — Да, у нас все хорошо, — выдохнула Кларк, голос которой звучал напряженно, — Я провалилась в гномью нору и упала, а Лекса попыталась предотвратить мое падение, но упала сама. Мы в порядке. Вик просто продолжал смотреть на них хмурым взглядом, переместив его на Лексу, которая прохрипела: — Я уронила бутылку с водой. Мы в порядке. — Хорошо, — неуверенно сказал он, но затем его улыбка вернулась, — Что ж, похоже, вы добились определённых успехов! — он провел рукой по волосам и облокотился на забор, криво усмехнувшись им обеим, а затем указал на сад, — Я видел, как они уходят в лес, видимо, вы почти закончили. Продолжайте в том же духе! Кларк и Лекса смогли только заторможено кивнуть. К их беспокойству, он не ушел, а начал бродить по полу, осматривая забор и выдергивая сорняки около него, не оставляя им другого выбора, кроме как обменяться напряженными взглядами и вернуться к работе. Тело Кларк трясло так сильно, что казалось, будто оно вибрирует, и она с ужасом поняла, что её трусики уже не такие сухие, какими были до падения, но она не могла ничего, кроме как продолжить работать, прикусывая губу так сильно, что она почувствовала медный привкус крови. После того, как поле было очищено от гномов, недоеденные клубни и корни собраны в картофельные мешки и переданы леснику, Кларк и Лекса надели свои и плащи и пошли по территории, остановившись около корабля Дурмстранга, где они должны были попрощаться. Они посмотрели друг на друга, и Кларк поняла, что абсолютно не знает, что сказать. Она облизала губы, напрягая мозги, а потом сразу замешкалась, когда увидела, что взгляд Лексы направлен вниз. Конечно, она решила проверить это, поэтому она облизала их еще раз, медленнее, и наблюдала, как взгляд Лексы задержался, как эти пухлые губы слегка приоткрылись. Внизу живота появилась ноющая боль, а её дыхание ускорилось. Как можно желать так сильно кого-то, кого знаешь три дня? Она открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но Лекса опередила её. — Спокойной ночи, — сказала она голосом, который был выше, чем обычно. Она сглотнула, её зеленый взгляд был направлен куда угодно, но только не на Кларк, — Увидимся завтра. Кларк закрыла рот и кивнула, не в силах ответить. Разочарование разгорелось внутри неё, но не такое сильное, как другое чувство, в настоящее время свербящее там, но достаточное, чтобы она наблюдала, впиваясь ногтями в ладони, как Лекса уходит, лунный свет сопровождал её на пути по трапу внутрь корабля. Кларк повернулась и направилась в сторону замка, думая, что ей, возможно, придется что-то сделать с этим сегодня вечером, иначе она не сможет уснуть в ближайшее время. *** Лекса подошла к своей кровати, плюхнулась на нее и уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить долгий и протяжный стон. — Проблемы с девушкой, да? — проницательно сказала Костия, присаживаясь на край кровати Лексы, — Давай. Выкладывай. — Уйди, — проворчала Лекса. — Может быть, ты хочешь чай? Я сделаю тебе чай. Тогда ты мне все расскажешь. — Костия, — простонала Лекса, переворачиваясь на спину и закрывая лицо руками, пока Костия бродила по их небольшой комнате, доставая чайник и две чайные чашки, оставляя их парить в воздухе, пока вода закипала, — Костия, — Костия все еще не отвечала, роясь в коробке на ночном столике в поиске чайных пакетиков. Лекса запустила подушку ей в голову. Костия проигнорировала и это, просто бросив её обратно в Лексу взмахом палочки, когда положила пакетики в чашки и налила воду. — Ты поговоришь со мной, нравится тебе это или нет, — пропела Костия, наливая в каждую чашку немного молока. С помощью еще одного взмаха палочки чайник и молоко вернулись на свои места. Она поставила чай около кровати Лексы, — Серьезно, давай. Прошло много времени с тех пор, как ты была так заинтересована девушкой. — Ты моя бывшая, — промямлила Лекса, и, хотя она знала, что говорит чушь, все равно продолжила, — Разве мы должны обсуждать такие вещи? — Не говори мне эту херню, — фыркнула Костия, устроившись на другом конце кровати и протягивая Лексе чашку, — Мы в первую очередь друзья. Мы всегда сначала были друзьями. Но попытка хорошая. Лекса вздохнула. Это была прекрасная попытка. — Я не хочу говорить об этом, Кос. — Хотя бы расскажи мне, какая она. — Она… — она выдохнула и снова потерла руками лицо, — Она Кларк. Она… — Великолепная. Веселая. Заботливая. — О, Господи, ты действительно одержима ей, да? Вот, садись, выпей чай. Лекса сдалась, взяв чашку, которую ей протянула Костия, вытащила пакетик и выбросила его в мусорное ведро. — Я не должна была, — она нахмурилась, — Я не могу. Она…это отвлекает. Это слабость. Черты лица Костии ужесточились; она всегда была очень чувствительна к этой теме, тем более, это было предметом ругани, когда у них были отношения, и Титус всегда травил Лексу по этому поводу, снова и снова напоминая ей, чтобы она не отвлекалась от своей цели. — Ты знаешь, что я об этом думаю, — мрачно сказала она, — Да ладно, я думала, ты стала по-другому к этому относиться. Почему ты так прислушиваешься к Титусу? Почему ты не можешь прислушаться ко мне? К Анье? — Потому что у меня есть миссия, — твердо сказала Лекса, постукивая палочкой по краю чашки, чтобы снизить температуру. Она наблюдала, как пар закручивается и исчезает, — Люди на меня полагаются. — Почему ты постоянно это делаешь? — потребовала она, и Лекса вернула свою жесткую маску безразличия, чтобы скрыть дрожь, — Ты ведешь себя так, будто ты спасительница мира или что-то в этом роде, ты все взваливаешь на свои плечи. — Ты не веришь в мое предназначение? — бросила Лекса, подняв подбородок. — Я не говорила этого, Лекса, — Костия вздохнула, — Я знаю, что ты особенная, хорошо? Ради всего святого, ты можешь превратиться в чертового дракона. Я знаю. Но ты и человек тоже. У тебя может быть жизнь, ты можешь жить. Лекса продолжала молчать, потягивая свой чай, внутри неё закипала вина и неповиновение. Костия никогда полностью не понимала этого давления на неё. Титус объяснял ей это снова и снова с тех пор, как она одиннадцатилетней прибыла в Дурмстранг. Она была рождена для исполнения пророчества. Она не имела права выбора в этих вопросах. Люди на неё рассчитывали. Она знала, что должна сделать, и должна быть сосредоточена на выполнении этого. Кларк была отвлечением, которое Лекса не могла себе позволить. Прошло всего два дня, а её голова уже постоянно кружилась, а мир перевернулся с ног на голову, и это все из-за милой блондинки с голубыми глазами, озорной улыбкой и карманами, полными конфет. — Послушай… — начала Костия тихим и сдержанным тоном, придерживая чай и приближаясь к Лексе, чтобы слегка подтолкнуть её плечом, — Просто…гипотетически. Если тебе действительно нравится эта девушка…что плохого может произойти? Лекса посмотрела в потолок. Она сделала глоток чая, прежде чем спокойно сказала: — Она мне нравится, но она не чувствует того же. Или чувствует, я отвлекусь на неё и сделаю ошибку, которая будет стоить мне Турнира, или помешает мне кого-нибудь защитить, или того хуже. Ниа узнает, что я забочусь о ней, и использует это против меня так же, как это случилось с тобой; она поймает Кларк, будет её пытать…или хуже. Я буду убита горем, а Ниа победит, все магглорожденные будут убиты, а магглы порабощены, Титус скажет мне «я же говорил», и я умру в одиночестве, зная, что всех подвела. Затем наступила тишина, которая длилась достаточно долго, чтобы Лекса опустила взгляд, внезапно покраснев, когда осознала, что она только что сказала, даже если она пыталась быть саркастичной. Костия рассмеялась. — Боже, Лекса, ты себя слышала? Я спросила, что может случиться плохого, если ты просто переспишь с девушкой, а не женишься на ней! Боже. Ты настолько особенная, что это просто невероятно, — Лекса изо всех сил старалась не обращать внимания, делая еще глоток чая в неудачной попытке спасти свое достоинство. Костия просто продолжала смеяться, а потом снова подтолкнула Лексу, — Ты имеешь право порадовать себя. Если она тебе нравится, а ты нравишься ей, то почему бы не повеселиться? Потому что она не была уверена, было ли ей когда-нибудь весело. Все её друзья, как правило, были довольно тихими и серьезными людьми – Костия, Анья, Линкольн и в некоторой степени остальное её окружение, Титус, Индра и Густус – конечно, было много случаев, когда они веселились, но это всегда было на втором месте после тренировок и обучения. Честно говоря, Лекса даже не могла вспомнить, когда ей последний раз было так весело, как в прошлые два дня. Если еще честнее, она улыбалась и смеялась с Кларк больше, чем за последние несколько месяцев. И Бог знает, откуда этот настойчивый жар у нее в животе в течение каждой секунды, которую она проводила рядом с ней. Господи. Осознание взаимного интереса Кларк было слишком ошеломляющим, чтобы сразу поверить, не говоря уже о том, чтобы с этим что-то делать. Учитывая все, что могло пойти не так…что зависело от этого Турнира, строгие предупреждения Титуса, её разгорающаяся дружба с Кларк…она не хотела рисковать чем-то из этого. — Я не знаю, — пробормотала она, глядя на чаинки на дне своей чашки. — Ну…я не говорю, должна или не должна. Я просто говорю, что не исключай это. Если представится возможность…может быть, дай этому шанс. Не зная, что еще делать, Лекса кивнула. — В любом случае, я собираюсь лечь спать, а тебе нужно принять душ, ты потная и вся в грязи, что, черт возьми, ты делала? — Освобождала сад от гномов. — Оу. Странно, но ладно. Есть идеи, когда эта вернется? — добавила она, кивая в сторону пустой кровати Аньи, когда она встала, чтобы убрать пустые чашки. — Нет. Костия фыркнула, покачав головой с недоверчивым выражением. — В конце концов, она могла бы прийти, чтобы мы могли подшутить над ней. Лекса была готовы согласиться, прежде чем вспомнила понимающую ухмылку Аньи, которую Лекса видела каждый раз, когда Кларк была рядом. — Они только что встретились и уже неразлучны, — продолжила Костия, — Для Аньи это…странно. Чем они занимаются? Лекса поморщила нос. — Возможно, лучше это не представлять. Костия усмехнулась, и, после следующих её слов, Лекса снова бросила в неё подушку: — Ну, по крайне мере хоть кто-то занимается сексом. *** Рэйвен тряслась всем телом, лежа на полу, положив руки на колени и тяжело дыша, по её вискам стекал пот. — Не останавливайся, Рэйвен. — Анья… — простонала она. — Мне все равно, что ты устала, я не дам тебе спуска, — сказала она мягко, — Приготовься. Рэйвен сдержала стон и подняла взгляд, чтобы встретить сузившиеся карие глаза. — Остол… — Экспелеармус! Палочка Рэйвен вылетела из руки, и она упала на пол. Она выругалась и опустила голову. — Черт возьми. — Давай, поднимайся! — требовала Анья, — Ты должна продолжать двигаться. Неподвижная цель – это легкая добыча, твоим врагам будет легче сфокусироваться на тебе, ты должна продолжать двигаться. — Это немножко трудно, когда у тебя дефектная нога, — сказала Рэйвен сквозь стиснутые зубы, сжимая палочку и вставая с пола, — Я не обязана делать эти маленькие аккуратные заклинания, окей? В прошлой временной линии я ни разу не ошибалась со взрывными заклинаниями. — Да, Рэйвен, но в этот раз все по-другому, мы те, кто на два шага впереди, мы те, кто может их остановить. Мы знаем, где Гора Везер, мы знаем, когда у нас будет возможность схватить Нию. Эта миссия может быть аккуратной – подкрасться и застать врасплох. Рэйвен встала и взяла бутылку с водой, которую предложила Анья, покосившись на неё иссушающим и скептическим взглядом. — Ты правда думаешь, что Джейми позволит паре студентов присоединиться к Мракоборцам, чтобы убить самую могущественную темную ведьму всех времен? Ага, конечно. Анья закатила глаза. — Когда придет время, мы будем делать все, что, блять, захотим, независимо от того, что они попытаются нам сказать. — При условии, что мы все равно должны их убедить поверить нам, — сухо сказала Рэйвен. — Мы должны убедить их. Как угодно. — Я на перерыв, — сердито сказала Рэйвен, хромая и садясь на один из стульев. Анья фыркнула и закатила глаза, но позволила это, занимая другой стул. Некоторое время они пили воду. — Что мы будем делать? — спросила Рэйвен, — Что мы будем делать, если Луна не поможет? Мы не можем рассказать Джейми, она все расскажет Титусу. Мы не можем рассказать Эбби, потому что её воспоминания стерты, и она может рассказать Джахе или Ордену. Мы не можем рассказать Индре, Густусу или Лексе, потому что они расскажут Титусу. Как заставить людям поверить нам? — Так же, как ты заставила поверить меня, — сказала Анья, — Мы должны показать им твои воспоминания. Рэйвен моргнула и быстро затараторила: — Мои…я…но они вроде как личные! Я не возражаю, что ты их видишь, но… — Повзрослей, — огрызнулась Анья, — От этого зависит судьба мира. Если они брезгуют сексом, то им придется справиться с этим. Рэйвен задумалась на время, её щеки все еще были теплыми от мысли, что Кейн и кучка незнакомцев могут увидеть её самые интимные моменты. Может быть, она могла бы оставить только определенные моменты…хотя это может занять некоторое время… — Просто дай мне время разобраться с ними, — наконец сказала она, — Я могу оставить личные личными, а им показать только то, что нужно. — Хорошо. — У меня есть еще день, потому что мы завтра встречаемся с Луной, помнишь? — Конечно. Ты еще не убедила Кларк прийти? Рэйвен покачала головой. — Нет, но она хотя бы со мной разговаривает, я имею в виду, она все еще в бешенстве, но уже не так сильно. На самом деле, она какая-то растерянная последнее время. Анья усмехнулась. — Как и Лекса. Я даю неделю. Рэйвен слегка улыбнулась, чувствуя сонливость, когда подняла больную ногу и положила её на колено Аньи. — Ни за что. Им потребовалась сотня лет в другом времени, чтобы осознать все свое дерьмо. Они даже не целовались до первого испытания, а оно было в октябре! — Да, но они не те же люди, которыми были тогда, — Анья покачала головой, — В том времени Лекса была более осторожной, потому что потеряла Костию. Кларк была более осторожна…и расстроена, я полагаю, потому что её выбрали для участия в Турнире, и друзья не поддерживали её по началу, — она многозначительно посмотрела на Рэйвен, которая вздрогнула, — Честно говоря, я считаю, что это отношение – твой кармический долг перед ней за то, как ты с ней поступала тогда. — Я полагаю, что так, — пробормотала она, немного усмехнувшись, когда смотрела на почти пустую бутылку с водой, — Но тем не менее. Кларк рассеянна, и Лексе потребуется вечность, чтобы отрастить яйца и сделать ход. Анья пожала плечами. — Сейчас все…легче. Между ними не так много тяжелых вещей. И они как бы предназначены друг для друга. Рэйвен на самом деле захихикала. — Это самая гейская вещь, которую я от тебя слышала. Анья закатила глаза. — Заткнись. Я почувствовала это через твои воспоминания, так что ты тоже так думаешь. Ты знаешь, что это так. — Я имею в виду, да, но… — Рэйвен. — Хорошо, хорошо, — Рэйвен бросила пустую бутылку в мусорное ведро, встала и протянула руку Анье, — Ладно, как насчет еще одного раунда, а потом мы отправимся в постель? — она поиграла бровями, и Анья покачала головой, улыбаясь про себя. — Ты сама напросилась. *** Вечер субботы наступил быстрее, чем Лекса ожидала, но, может быть, это было из-за того, что она была в полном беспорядке со вчерашней отработки. Костия и Линкольн без конца поддразнивали её весь день, а потом к ним присоединилась Анья, опоздав на обед…что означало, что она была атакована тремя своими лучшими друзьями. Честно говоря, у Лексы не хватало терпения для этого. Ей нужно было сосредоточиться, чтобы друзья не ухудшили ситуацию в десять раз. Были вещи, на которые стоило обратить внимание, например, Церемония выбора быстро приближалась, и её скоро выберут для участия в смертельном турнире, плюс подготовка к возможному появлению Ледяной Королевы. Например, Индра заметила, что Лекса теряет внимание во время тренировок. Например, каждый раз, когда она смотрела в сторону Кларк, её сердце начинало биться быстрее, а в животе порхали бабочки. Например, что ей пришлось принимать очень холодный душ вчера. Например, что она постоянно встречала взгляд Кларк, даже если она сидела через три стола, а Большой Зал был переполнен студентами; Анья, Костия и Линкольн не могли это не заметить. Лекса была почти благодарна за прибытие студентки от Индры и Кейна, которая сообщила ей о следующей отработке. Тем вечером она встретилась с Кларк в Большом Зале и последовала за ней к назначенному месту через территорию, чтобы встретиться с женщиной, ответственной за их отработку сегодня. Профессор Вера была полной женщиной с добрым, открытым лицом и способностью сразу заставлять вас чувствовать себя комфортно. Несмотря на напряжение, которое сковывало её живот (как и в последние несколько дней), Лекса почувствовала расслабление, когда профессор Гербологии привела её и Кларк в теплицы, заявив, что собирается попросить их пересадить оставшиеся мандрагоры в новые горшки, на что ранее не хватило времени у второкурсников. Она также призналась, что работы не так уж и много, но, когда она услышала, что Кейн наказал одного из его любимых учеников просто из-за поиска друга, ну, профессор Вера была деканом Пуффендуя, а Пуффендуй был, очевидно, большим поклонником поисковиков по словам Кларк, что бы это не значило. И все, что могла Лекса – это кивать и стараться не смотреть на губы Кларк, когда она говорила. Так что теперь Лекса была здесь, надевая пару синих наушников на голову. Она поймала взгляд Кларк и не смогла сдержать улыбку; Кларк усмехнулась, явно позабавившись виду Лексы в наушниках, и она сама выглядела довольно милой в своей паре пушистых зеленых. Профессор Вера разрешила им начать и попросила быть осторожными, и не снимать свои наушники; в конце концов, это были маленькие мандрагоры, так что шансов умереть не было, но Лекса все равно не хотела рисковать и терять сознание, поэтому сильно сосредоточилась, когда схватила растение и вытащила его. Грязный корень, который приводил в сильное замешательство, потому что выглядел и вел себя как человеческий младенец («Я не понимаю, как это могло нравится Монти, когда мы проходили этот раздел на Продвинутой Гербологии; я понимаю, что это растения, но было что-то слишком странное в том, чтобы разрезать его и использовать для приготовления зелий» — сказала ей Кларк перед тем, как начать, пока профессор Вера пыталась найти дополнительную пару наушников для себя), уже кричал. Лекса повторила его гримасу, пока они с Кларк вместе и осторожно перенесли его, погрузив в темную свежую землю в новом горшке. Профессор Вера показала им два больших пальца вверх, взяла новый горшок и понесла его к задней части теплицы, кивая им, чтобы они продолжали. Они так и сделали, а Лекса была благодарна возможности работать в тишине. Это дало ей время подумать; каждый раз, когда она разговаривала с Кларк, она, казалось, теряла эту способность. Двадцать минут и несколько удачных пересадок мандрагор спустя, Лекса поменяла мнение. Ей нужно было перестать так много думать и сосредоточиться. Обдумывание было тем, что втягивало её в этот беспорядок с постоянным трепетанием бабочек в животе каждый раз, когда она и Кларк вместе сжимали пальцы, каждый раз, когда Кларк смотрела на неё этими глазами и улыбалась. Господи, Лекса терялась в них. Нет, она на самом деле потеряла свои наушники. О, нет. Её наушники соскользнули. Она едва успела сделать вдох и напрячься, крепко сжимая руками мандрагору, но, прежде чем она успела сдвинуться еще хотя бы на дюйм, наушники слетели. — Кларк, — выдохнула она, глаза закрылись, и подкосились колени, когда её поразил высокий болезненный вопль растения, её голова закружилась, и она собиралась потерять сознание…но потом все прекратилось. Мягкие руки обхватили заднюю часть шеи и голову Лексы, закрывая пальцами уши, большие пальцы прижали её козелки, чтобы прекратить поступление звука. Она открыла глаза, увидев голубой взгляд в нескольких дюймах от себя. Крики мандрагоры были далекими и приглушенными, и Лекса не могла ничего сделать, кроме как пялиться с широко раскрытыми глазами, сердце тяжело стучало, и кровь пульсировала у неё в венах. Кларк была так близко, соприкасалась с ней грудью, голубые глаза были расширены и полны беспокойства. А потом оно заметно уменьшилось, и Лекса могла только глотать и стоять там в полной растерянности. Большие пальцы Кларк уверенно прижимались к ушам, но её пальцы впились в заднюю часть её шеи и перебирали маленькие кудрявые волосы, и у Лексы перехватило дыхание. Щеки Кларк заалели, когда её взгляд опустился ниже. Её губы были бледно-розовыми, зрачки расширенными, а глаза такими голубыми. Мандрагора все еще безвольно висела в руках Лексы, задрав голову. Она вцепилась в листья, словно это спасательный круг, когда Кларк наклонилась ближе, задержав взгляд на губах Лексы, а все способности Лексы, похоже, заблокировались, а голова наполнилась жужжанием; она могла только смотреть на розовые губы, все её внутренности трепетали, дыхание было поверхностным и дрожащим. Кончик носа Кларк коснулся её собственного, губы приоткрылись в ожидании, во рту пересохло, и эта абсолютно ноющая… Она подпрыгнула почти на фут, едва успев удержать мандрагору, когда её наушники внезапно вернулись на её уши; они даже не заметили, как вернулась профессор Вера. Кларк убрала руки, аккуратно поправив наушники Лексы, губы сжались в тонкую линию, а руки, казалось, тряслись так же, как и у Лексы. Профессор Вера вела себя как обычно; во всяком случае, она казалась более веселой, чем обычно, когда принесла новый горшок для Лексы, чтобы пересадить мандрагору и присыпать её небольшой порцией земли. Она кивнула и улыбнулась им, указывая на последние несколько горшков, явно намекая, что им пора заняться ими. С комком в горле, Лекса кивнула, повернулась и занялась этим вместе с Кларк. Каждый раз, когда их пальцы соприкасались, ей приходилось делать усилие, чтобы унять дрожь. Она не знала, сколько еще сможет это выносить; напряжение только нарастало и, в конце концов, наступит перелом. Они закончили к ночи, как ранее и обещала профессор, и Лекса не понимала, чувствовала она облегчение или разочарование, когда профессор Вера отпустила её, но позвала Кларк поговорить. Лекса поблагодарила её и помахала им на прощание, но её взгляд задержался на Кларк, когда она отошла от теплицы, голубые глаза проследили весь её путь. Она пробежалась трясущимися руками по волосам и вернулась на корабль. Похоже, остальные все еще были на ужине, и это было хорошо, потому что Лекса была уверена, что не смогла бы скрыть это от них, и была бы подвергнута самой долгой поддразнивающей сессии. Она приняла долгий, очень долгий душ, который абсолютно никаким образом не ослабил жар внизу её живота, и отправилась спать. *** — Кларк, пожалуйста-пожалуйста, ты можешь постараться прийти? Это очень важно, как вопрос жизни и смерти, клянусь. Кларк нахмурилась на Рэйвен поверх Ежедневного Пророка, задержав вилку с жареной курицей на пути к её рту. Она уже потеряла счет, сколько раз Рэйвен умоляла её встретиться в Хогсмиде из-за этого «большого и важного секрета», который у неё явно был. Однажды это услышала Октавия и в шутку сказала, что она обручилась с Аньей (Рэйвен покраснела так сильно, что Кларк на мгновение всерьез задумалась над этим). Рэйвен больше ничего об этом не говорила, но, в любом случае, это не имеет значения, потому что… — Я же сказала, что не могу, — сказала она с таким видом, будто повторяет это в двенадцатый раз, хотя так и было, — У меня отработка. Из-за тебя. Мне запрещено посещать Хогсмид. Также из-за тебя. У меня отработка и мне запрещено посещать Хогсмид из-за тебя, — это тоже было болезненно. Остальная часть школы предвкушала первую поездку в Хогсмид в году; они уйдут после обеда и вернутся к самой ночи, будут пить сливочное пиво и покупать сладости. — Да-да, из-за меня, ну и что, ты как заезженная пластинка, прекрати, — пробормотала Рэйвен. Она подняла ладонь в направлении Фокс, когда она открыла рот, чтобы, вероятно, спросить, что за пластинка, и Фокс закрыла рот, — Просто, пожалуйста, Кларк, я все сделаю, я сделаю что угодно, чтобы ты пришла. Это супер важно. — В последний раз говорю — нет, — они были прерваны подошедшей первокурсницей, в этот раз снова Шарлоттой, протягивающий свиток от Кейна, — Видишь? — сказала Кларк, размахивая им в воздухе, — Отработка. Сегодня, — она просмотрела его, — Снова уборка в маггловском стиле. Прекрасно. — По крайней мере, это не Совятня, — заметила Октавия, заглядывая через плечо Кларк, чтобы прочитать свиток самостоятельно. Она вернулась на свое место и отправила в рот еще кусок индейки в соусе, — Это был бы отстой. — Что на этот раз? — спросил Уэллс; он сидел рядом с Кларк и читал газету. — Астрономическая Башня, — рассеянно сказала Кларк, возвращаясь к Пророку. — Думаю, нужно будет чистить оборудование, — сказал Уэллс, кивая себе, когда переворачивал страницу, затем откусил кусочек курицы и подождал, пока не прожует и не проглотит, прежде чем добавил, — Держу пари, что профессор Картвиг попросила за тебя, когда услышала тоже самое, что профессор Вера. Вероятно, это тоже будет легко, если Кровавый Барон не захочет напугать вас. Он всегда там стонет и лязгает цепями, это его любимое место. — В любом случае, будет легко, — сказала Кларк, а её живот задрожал, когда она подумала о Лексе. С мыслями было определенно проще справиться в её обществе, а вот бабочкам в животе было очень трудно противостоять. Она подняла голову, и, как это происходило обычно, смогла быстро выделить её из толпы; она встретилась взглядом с Лексой, которая сидела через несколько столов напротив Аньи, которая, по-видимому, высасывала душу из еды, которую поглощала. Они несколько мгновений смотрели друг другу в глаза, пока Кларк снова не погрузилась в газету в надежде, что никто не заметил. Она понятия не имела, как выдержит еще одну отработку с ней, особенно после вчерашнего. Она поцеловала бы её, если бы профессор Вера не прервала их. Конечно, профессор Картвиг тоже вероятнее всего задержит их на всю ночь; она была другом семьи, выросла вместе с мамой Кларк, поэтому она захочет пообщаться с ней. Кларк проигнорировала ноющее ощущение и убедила себя, что так будет лучше и безопаснее. Наступила ночь, и она шла к Астрономической башне, уже чувствуя себя неуверенно; одной лишь мысли о Лексе было достаточно, чтобы разогнать её кровь. Господи, она понятия не имела, как справиться с этим сегодня вечером, особенно, когда она повернула за угол и сразу же встретила зеленый взгляд. — Привет, — сказала Кларк, затаив дыхание. Горло Лексы опустилось. — Привет. Они не разговаривали с момента отработки в оранжерее. Они почти поцеловались, они поцеловались бы, если бы профессор Вера не позвала Кларк, чтобы сказать то, что Кларк посчитала добрым советом, говорящим о пользе отработок, что Кейн все еще уважает её, и что они хорошо справляются. Кларк едва слышала все это; её мысли были где-то в другом месте, в какой-то другой Вселенной, где не было мандрагор, и где их не прервали, и она поцеловала Лексу, и продолжала целовать, усаживая её на стол в оранжерее… Господи, она не должна думать об этом прямо сейчас, когда Лекса смотрит на неё. Они не отводили взгляды, напряжение становилось все сильнее, сердце Кларк колотилось до тех пора, пока она могла это выносить, и она сделала шаг вперед, пока… — Привет! — поприветствовала профессор Картвиг, заставив их обеих испугаться. Они даже не заметили, как она повернула за угол и подошла к ним. Она протянула руку Лексе, — Я профессор Картвиг, преподаю тут астрономию. Приятно познакомиться, хотя обстоятельства могли быть лучше, — сказала она с кривой улыбкой. — Я Лекса Вудс, — вежливо сказала ей Лекса, пожав руку, — Мне тоже приятно познакомиться. Профессор Картвиг обратила свое внимание на Кларк. — А ты как, Кларк? Скучаю по тебе на моих уроках. — Я тоже по ним скучаю, — искренне сказала Кларк. Она была благодарна, что Келли не спросила, как дела у её матери. Вместо этого она сложила руки вместе, практически сияя. — Хорошо, давайте поднимемся и начнем! Они шли по тусклому коридору, минуя читальный зал, чтобы подняться по винтовой лестнице. Профессор Картвиг болтала о всяком, когда вывела их на улицу, где над их головами простиралось небо, а тысячи звезд освещали им путь, и это захватывало дух. Профессор подвела их к крепостному валу, где были установлены телескопы и другие астрономические механизмы. Она наколдовала несколько тряпок и чистящих средств, протянула им и объявила, что она будет в кабинете внизу разбирать бумаги, а Кларк и Лексе поручает это. Кларк подошла к телескопу и на автомате взяла тряпку, немного потрясенная из-за того, что профессор Картвиг оставила их одних. Она начала убираться, Лекса занималась тем же самым неподалеку. Лекса взглянула на Кларк, которая вытирала модель, стараясь игнорировать мурашки, появившиеся на её руках. Конечно, ей не было холодно; во всяком случае это было просто из-за близости Кларк. Кларк, Кларк, Кларк. Кларк, с которой она была наедине. В настоящее время в Лексе кружил водоворот эмоций, который можно было свести к двум последовательным мыслям: вот это да и слава Богу. Некоторое время они работали в напряженной тишине. — Ты можешь себе представить, насколько легче это было бы с магией? — это была слабая попытка начать разговор, но достаточная, чтобы заставить тепло распространиться по шее Лексы и окрасить её щеки. Она опустила голову ниже, будто сосредотачиваясь на очистке линзы от грязи. Кларк замычала, обвивая тряпкой свои пальцы, чтобы просунуть их в щели телескопа. Лекса покраснела еще сильнее. — Ага. Всего лишь просто Редуцио или Чистящее заклинание, и мы бы все отмыли. Мы, возможно, были бы уже свободны. Лекса не смогла придумать ответ, поэтому просто кивнула вместо этого. — Я не могу поверить, что остальные сейчас веселятся в Хогсмиде, а мы застряли тут с уборкой, — Кларк покачала головой, протирая линзу, — Я бы убила за огневиски прямо сейчас. Лекса облизала губы, представляя, какое влияние мог бы оказать на них огневиски, если бы он был здесь прямо сейчас. Она старалась сохранить лицо спокойным и невозмутимым, несмотря на постоянный жар в её теле. — Ты же пробовала огневиски, верно? — спросила Кларк, прерывая уборку, чтобы взглянуть на Лексу. Лекса встретилась с ней взглядом и сразу же отвернулась, по её позвоночнику растекалась лава. — Да. Мне понравилось, но он не любимый. Я предпочитаю дух дракона. Кларк усмехнулась. — Нравится погорячее, да? Взгляд Лексы устремился вверх, чтобы встретить Кларк, которая уже смотрела на неё, прикусывая нижнюю губу. Боль внизу живота Лексы, между её ног, в её груди была такой сильной, что её руки дрожали, и ей пришлось аккуратно опустить телескоп и расположить его на своих коленях, прекрасно осознавая, что Кларк за ней наблюдает. — Да, — просто сказала она, молясь, чтобы её голос не был таким грубым, как ей показалось. — Итак, — сказала Кларк несколько минут спустя; телескопы, над которыми они работали, уже были чистыми, но ни одна из них не подошла к крепостному валу, чтобы взять новый, — Ты знаешь, что Анья собиралась в Хогсмид вместе с Рэйвен? Лекса почти фыркнула. Анья прижала её к стене с требованием провести их в какой-то паб. — Да. Она собиралась в паб с Рэйвен, видимо, на что-то вроде… — Важной встречи? — закончила Кларк. Когда Лекса вопросительно посмотрела на неё, она пожала плечами, — Рэйвен доставала меня этим всю неделю. Я не понимаю, какого черта происходит. В любом случае, она ведет себя странно. — Как и Анья. Костия почти уверена, что она и Анья планируют сбежать, — теперь это не казалось такой уж шуткой, как пару дней назад. Просто ужас, как много вещей может измениться за неделю. — Октавия тоже, — Кларк усмехнулась, — Они знают друг друга меньше недели. Надеюсь, они не такие безумные. Меньше недели. Верно. Лекса сглотнула, увлажнив губы, когда смотрела на свой телескоп, по-настоящему не замечая его. Как могло пройти всего шесть дней? Она взглянула на Кларк, которая протирала уже блестящий телескоп тряпкой. Они еще немного поработали, Лекса погрузилась в свои мысли, пока наконец не призналась себе, что вымыла эту модель более, чем тщательно, и ей нужно взять новую. Она сильно сжала телескоп и осторожно начала идти к крепостному валу, замешкавшись, когда поняла, что Кларк посетила такая же идея. Они одновременно протянули их и аккуратно установили на место, прежде чем взять новые. Их пальцы соприкоснулись, и они обе застыли. Сердце Лексы колотилось в два раза быстрее. Лекса выпрямилась в тот же момент, что и Кларк, и они смотрели друг на друга. Глаза Кларк были широкими и сияющими, темно-синими и звездными. Лекса тяжело сглотнула. За пределами разума она слышала суровый и неодобрительный голос, смутно напоминающий Титуса, но было легко не обращать на него внимание, когда она стояла так близко, могла почувствовать её запах, почувствовать что-то светящееся и неосязаемое, будто её сущность. У Лексы кружилась от этого голова. Анья, Костия и Линкольн уже смеялись бы над ней. Или подбадривали бы её. По крайней мере, Костия и Линкольн определенно подбадривали бы, а Анья, вероятно, хихикала бы. Поцелуй её, поцелуй её, поцелуй её. Она колебалась, взгляд блуждал по лицу Кларк, любуясь её прекрасными чертами. Без сомнения, она была самой великолепной девушкой, которую когда-либо встречала Лекса, а Лекса была слабой, она была такой слабой перед девушками, перед великолепными девушками, и особенно перед этой великолепной девушкой. Она была такой слабой, но почему-то под этим звездным небом, перед голубыми глазами Кларк, поглощающими её, она не заботилась об этой слабости. Все, о чем она заботилась, была Кларк. — Хочешь сбежать отсюда? — прошептала Кларк Глаза Лексы расширились. — Я…что ты имеешь в виду? Кларк облизнула губы, даже не моргая. — Ты…хочешь…пойти…пойти в Хогсмид? — она пару раз моргнула, и у Лексы возникло чувство, что она совсем не это собиралась предлагать. Но затем Кларк сделала шаг вперед, нарушая её пространство, и у неё перехватило дыхание, — Ты хочешь? Мы могли бы взять метлу в моей комнате и использовать секретный проход, чтобы успеть. Рэйвен и Анья хотели, чтобы мы пришли. Я не хочу думать о них прямо сейчас. Лекса уставилась на неё, пытаясь контролировать свое дыхание, сердце все еще колотилось у неё в груди. — Кларк, тебе запретили. У нас отработка, мы должны закончить уборку. Кларк пожала плечами. — Так что? Губы Лексы изогнулись в медленной улыбке. — Видишь. Я говорила. Ты - проблема. Кларк усмехнулась. — Хочешь решить? Лекса чуть не проглотила язык. *** Они проскользнули мимо профессора Картвиг, которая совсем закопалась в бумажках, и поспешили к башне Рэйвенкло. Кларк разгадала загадку и тихо провела Лексу через гостиную, и начала подниматься по винтовой лестнице, где Лекса изо всех сил старалась не пялиться на покачивающуюся перед ней задницу, в пустую спальню, и Лекса остановилась. И это все, что Лекса знала: В этой комнате было что-то волшебное, и это было очень иронично, потому что по сравнению с остальной частью замка технически она не была какой-то особенной. Это была просто башня с плюшевым темно-синим ковром, усеянном звездами, который почти повторял мерцающий потолок, заколдованный, чтобы повторять ночное небо, как в зале, где они ели. Там было полдюжины больших и широких кроватей с балдахинами и кобальтовыми шторами, которые слегка блестели, словно украшенные многочисленными маленькими звездами. Все в этой комнате вызывало спокойствие и трепет, желание спокойного самоанализа и связи с внешним миром. Миром со всеми его чудесами. И Кларк стояла посреди всего этого, золотистые локоны отражали свет зачарованного потолка, как это было в Астрономической башне. Её глаза были большими и темными, звезды отражались в расширенных зрачках. Она выглядела волшебной, даже потусторонней, и Лекса совсем не была готова к этому. Не была готова к красоте этой комнаты и красоте Кларк, не была готова к тому, что Кларк приблизится к ней с этим тихим и любопытным взглядом, не была готова к своему резкому вздоху или внезапной дрожи в теле, разрываясь между желанием сделать шаг вперед или назад. Она не могла ничего сделать, кроме как стоять там, приоткрыв рот и пристально глядя на Кларк, перескакивая с её интенсивного взгляда на эти розовые губы… — Лекса... — начала Кларк, и Лекса не смогла больше сдерживаться. Она сократила пространство между ними, потянулась и запуталась дрожащими руками в мягких золотистых локонах. Она поцеловала Кларк, и это было похоже на возвращение домой. *** Это было почти забавно, Кларк знала, умом понимала, что она никогда не любила. Она размышляла над этим три или четыре года назад, когда ей было пятнадцать, и она думала, что сильное биение сердца и очаровательная улыбка означают любовь, но прямо сейчас мысли о Финне были самыми далекими. Это было почти забавно, как она сказала, потому что потребовалось восемнадцать лет, полный хаос и хорошенькая девушка из Дурмстранга с зелеными глазами и самыми мягкими губами, чтобы она поняла, что никогда не любила. Каждый поцелуй до этого был неправильным. Во-вторых, она поняла, что на кончике языка крутится еще один вопрос – существует ли любовь с первого поцелуя? Она стояла на месте, пораженная, будто целые небеса разразились над ней, и, возможно, они все еще были в Астрономической башне, или, может быть, летели прямо над крышами. Все звуки мира исчезли, кроме шума бегущей крови в её ушах и пульсирующего стука сердца в кончиках пальцев. Не было возможности вздохнуть, пока рот Лексы не раздвинул её губы, и она резко вздохнула, отражая тихий вздох Лексы, и Кларк вжалась в неё сильнее, скользя языком по пухлой нижней губе прежде, чем она успела что-то осознать. Руки скользили сквозь золотые волосы, и она была абсолютно потеряна в этом и совершенно безразлична, потому что если это означало «потерять себя», то она готова была остаться в этом моменте навечно. Лекса целовала её медленно, нежно, как будто в этом было что-то святое, и Кларк глубоко вдохнула через нос, расправив ладонь на плаще Лексы, прежде чем сжать его и потянуть на себя, опираясь на что-то позади них. Кларк кружило. Это был, наверное, самый простой способ оправдать это. Её окружение рассыпалось на вспышки золотого и синего, коричневого и зеленого, когда её глаза закрылись, а брови приподнялись, когда самые мягкие и полные губы, которые она когда-либо чувствовала, прижались к её губам, и о мой Бог. Она впустую потратила шесть дней жизни, не сделав этого раньше. Она вздохнула через нос, прижимаясь еще ближе, чтобы оставаться в контакте с Лексой, которая удерживала её на месте с милой смесью осторожного контроля. Голова Кларк кружилась, и, когда она поцеловала её в ответ, время внезапно продолжило свой ход, принося с собой прилив тепла, который затопил её вены и кончики пальцев; было чувство, будто целая Вселенная способствовала тому, чтобы они оказались здесь, и она не знала, что это значит, но она знала, что должна быть здесь. Она должна быть здесь прямо сейчас, целовать Лексу и позволить остальному миру разрушиться. Кларк приоткрыла губы, приподнимая подбородок, чтобы мягко захватить эту полную нижнюю губу своими, и настала её очередь сделать вздох, потому что язык Лексы устремился навстречу её, зарождая ещё один мощный узел в животе Кларк, и Боже, Кларк не была уверена, что сможет это пережить. Её рука скользнула вверх, большой палец провел по острому краю челюсти Лексы, по козелку тонкого маленького ушка, и назад к маленьким кудрявым волосам на затылке Лексы. Язык Лексы перекатывался через язык Кларк, и она усилила хватку и потянула, проглатывая маленький звук, который издала Лекса, чувствуя, как он вызвал дрожь во всем её теле, прежде чем поселился между её ног. Она приоткрыла рот, чтобы проглотить все эти дрожащие вдохи, а Лекса воспользовалась этим преимуществом, чтобы впиться зубами в нижнюю губу Кларк, посасывая её сначала нежно, потом сильнее, когда Кларк усилила свою хватку в её волосах, сжав их в кулак, и развернула их, ведя Лексу спиной назад, пока она не наступила на шторы, и они упали вокруг них, а её ноги врезались в борт кровати Кларк, и они упали на матрац, Лекса приземлилась с тихим вздохом, который быстро превратился в громкий и резкий, когда Кларк упала между её ног. Поцелуй углубился, стал сильнее и отчаяннее. Лекса широко развела ноги, и Кларк не могла не вжаться в неё, жадно глотая её вздохи, одной рукой удерживая себя на кровати, а другой расстегивая застежку плаща Лексы и снимая его, проскальзывая рукой под края её кофты. Лекса руками удерживала бедра Кларк, прижимая её еще ближе, а затем скользнула вверх по мягкому животу и выше, ловя ртом вздохи Кларк, когда она начала сжимать и ласкать её грудь через ткань лифа. Кларк знала, что Лекса использовала невербальное заклинание, потому что её руки уже устремились ниже, а лиф был расстегнут; Кларк на секунду разорвала поцелуй, чтобы снять свой плащ, а затем поднять руки, чтобы Лекса могла быстро снять с неё рубашку и лиф. Пухлые губы прикоснулись к соску еще до того, как Кларк успела опустить руки. Дальше была кофта Лексы и её бюстгальтер, и Кларк прижалась языком к одному соску, пока поглаживала другой правой рукой, а левой пыталась расстегнуть пуговицу на штанах Лексы, и, возможно, она не была так хорошо в многозадачности, как Лекса, потому что она не смогла даже придумать заклинание, пытаясь расстегнуть пуговицу. В конце концов Лекса помогла ей, убрав руки с того места, где она сжимала попу Кларк. Она стянула штаны с этих длинных ног и практически забыла, как дышать, когда Лекса развела перед ней ноги. Она была гладкой, мокрой и готовой, а Кларк была… А Кларк была перевернута на спину. Она была настолько ошеломлена, что ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что Лекса стянула с неё штаны, а затем она застонала и выгнула спину, потому что Лекса наклонилась, чтобы прижаться поцелуем к влажной ткани трусиков Кларк, прежде чем снова отстраниться и стянуть их. Затем она нежно расположила руки на бедрах Кларк и раздвинула их, и у Кларк было только мгновение, чтобы рассмотреть толстые коричневые кудри, разметавшиеся по бледной коже, прежде чем Лекса опустила голову между ног, чтобы заняться кое-чем другим. Она выгнулась напротив мокрого рта Лексы, когда она провела языком. Длинные пальцы впились в бедра, когда Лекса прижала к ним ладони, раздвигая ноги шире. Умелый язык прошелся по её набухшему клитору, прежде чем остановиться, дразня края входа, и Кларк издала задушенный стон, когда ей перехватило дыхание от ощущения языка Лексы, толкающегося в неё. - Блядь. Блядь. Блядь. Руки переместились с бедер на задницу, обхватывая снизу, чтобы приподнять её выше, чтобы Лекса могла протолкнуть язык так глубоко, насколько возможно. Кончик её носа касался клитора Кларк, и она не могла сдержать низкого стона, не могла перестать качать бедрами, чтобы сильнее вжиматься в лицо Лексы. Одна из рук Лексы ласкала её тело, а затем кончиками пальцев потирала её сосок, пока он не стал жесткой вершиной, и ущипнула его, и Кларк потерялась. Не имеет значения, что у неё не было секса около года; Лекса знала, что делает, ласки никогда не были слишком грубыми или слишком нежными, гибкий язык толкался исключительно в правильном темпе, и тепло накапливалось у основания спины и внизу живота Кларк достаточно сильно, чтобы Кларк забывала дышать снова и снова. Одна из рук Кларк потянулась, чтобы вжаться смертельной хваткой в рукоятку её кровати, а другая потерялась в шелковистых прядях Лексы, настойчиво дергая за них, находясь почти в бреду от удовольствия, распространяющегося по её телу, и от того, как Лекса распаляла его. Лекса переместила другую руку, прижимая большой палец к её клитору, Кларк снова вздохнула и выгнула спину, и Лекса ответила низким стоном, который отразился вибрацией по позвоночнику Кларк. Её бедра дрожали, когда Лекса вытащила язык, чтобы снова провести по складкам, большой палец медленно выводил круги, и бедра Кларк двигались напротив неё, влажно скользя, когда язык вдруг снова оказался внутри неё, а её клитор запульсировал под подушечкой пальца Лексы, и она кончала, она кончала, каждая мышца в её теле напряглась, глаза закрылись из-за белого тумана, появившегося за веками, а затем снова открылись без возможности сфокусироваться, зрачки расширились, рот раскрылся в немом крике, а спина выгнулась, будучи уверенной хотя бы на полсекунды, что она могла физически взлететь прямо сейчас к заколдованному потолку. Она растаяла и откинулась назад, тело дрожало, когда Лекса последний раз нежно поцеловала её, прежде чем подняла голову. Её лицо было мокрым и блестящим, и это вызвало в Кларк новую волну желания просто смотреть на это. Кларк задержала свой полуприкрытый взгляд, всосала воздух и облизала губы, потому что теперь была её очередь, и не суди её Господь, когда она поклянется, что ждала этого всю жизнь. Она перевернула их, и оказалась в опасной близости к краю, прежде чем Лекса вернула её назад. В конце концов, это была одна маленькая кровать. Задница Лексы приземлилась в лужу, которую оставила Кларк, но она, похоже, не возражала, если только этот дикий взгляд с расширенными зрачками не был вызовом. — Хочу быть внутри тебя, — пробормотала Кларк, скользя губами между грудей Лексы, высунув язык, чтобы обвести нижний край её груди. Короткие ногти царапали дрожащие мышцы живота Лексы, — Это хорошо? Лекса, казалось, временно была неспособна говорить, поэтому отчаянно кивала, и Кларк оставила поцелуй на горле Лексы, пальцами проводя по её щели, едва сдерживая стон, потому что, Господи, Лекса была такой мокрой. Она выводила нежные, ленивые круги над опухшим клитором Лексы, ловя каждый её низкий стон, прежде чем ввела в неё два пальца и проглотила её вздох. Тепло и влажность окутали её пальцы, всасывая их, когда она начала медленно двигаться, раскачиваясь туда и обратно, постепенно увеличивая темп, когда оставляла поцелуи на крае острой челюсти, изящных ключицах, жестких сосках, напряженных мышцах пресса, внизу её живота, бедренной кости, а затем, наконец, прижалась губами к её пульсирующему клитору. Ответный стон Лексы вызывал в ней новую волну возбуждения, и она продолжала движения, жадно хлюпая в ней, проводя языком по влажным складкам, прежде чем всосать клитор, изогнуть пальцы и трахать её. Она наблюдала, как она подходит к краю, как бедра дергаются, а мышцы живота напрягаются и расслабляются. Её грудь замерла, когда она перестала дышать, а её мышцы завибрировали вокруг пальцев Кларк, а затем…она кончила. Она помогала Лексе спуститься с пика, замедляя темп, заглушая собственные стоны, когда прижималась ртом ко входу Лексы, очищая его, отчего у Лексы снова дернулись бедра. Она поднималась по её телу, оставляя нежные поцелуи в уголках губ Лексы, когда она успокаивала свое дыхание. — Ебать, — выдохнула Лекса, и именно так она звучала. Полностью и совершенно оттраханная. Кларк уткнулась носом в теплый изгиб между шеей и плечом Лексы, чтобы скрыть улыбку. Дыхание Лексы снова стало прерывистым, когда Кларк поместила бедро между ног Лексы и двинула им вперед. Она немного откинулась назад, чтобы взглянуть на неё, млея от приятного трепетания её сердца и живота из-за того, как великолепно выглядела Лекса с растрепанными волосами, красными от поцелуев губами, покрасневшими щеками и расширенными зрачками. — Думаешь, справишься еще раз? Кларк открыла рот, и вздох застрял в горле, когда палец внезапно скользнул внутрь неё. Лекса пристально смотрела на неё прикрытыми глазами. — Так хорошо? Кларк кивнула, впиваясь зубами в нижнюю губу, и толкнула бедрами, чтобы палец проник глубже. — Добавь еще один. Лекса так и сделала, лениво ухмыльнувшись, когда просунула еще один палец и повернула, растягивая её, и прикоснулась кончиком большого пальца к клитору, вызвав еще один стон Кларк. Другую руку Лекса разместила на пояснице Кларк, чтобы подтолкнуть ее вперед, чтобы она раздвинула ноги и оседлала пальцы. Второй оргазм наступил в два раза быстрее. Два пальца изогнулись и гладили так глубоко внутри неё, когда большой палец прижался к её пульсирующему клитору, и у неё было только мгновение, чтобы поймать еще один стон, прежде чем напряжение, копившееся внутри неё, разрушилось. Её спина изогнулась, а голова запрокинулась назад, когда она кончала, раскаленные волны удовольствия разливались по её телу с достаточной силой и интенсивностью, чтобы она могла чувствовать, будто она купается прямо в усыпанном звездами ночном потолке. Когда она пришла в себя, то ничуть не удивилась, что боль внизу живота все равно ощущалась так сильно, как никогда. Она должна была понимать, что после недели сильного сексуального напряжения двух оргазмов было недостаточно, чтобы предотвратить внезапно возникшую зависимость. У неё появилось чувство, будто ничего и никогда не будет достаточно, чтобы предотвратить её зависимость от Лексы, но она подумает об этом позже; прямо сейчас она потянулась вниз, чтобы погладить пальцами её новое любимое место. Лекса едва сдержала стон. — Я говорила, что ты проблема, — бездыханно сказала Лекса, прежде чем обхватить её ногой и притянуть к себе. *** — Эм, Кларк? Кларк. Кларк зашевелилась, согретая теплом человека рядом с ней. Затем кто-то ткнул её в руку. — Кларк? — прошептала Фокс. Кларк открыла глаза и увидела Фокс, которая неловко стояла и закрывала глаза рукой. Лекса все еще спала рядом с ней, рукой уверенно обнимая её за грудь, а нога небрежно лежала на её талии, неуютно давя на мочевой пузырь. — Эм…просто хочу сказать, что большая часть уже вернулась из Хогсмида…и, ээ, ну, может быть вы хотите одеться. Я дам другим девушкам знать, что…эм…дала вам минуту. — Эм, — Кларк облизнула губы и сглотнула, болезненно осознавая, что на её губах остался великолепный вкус, который принадлежит спящей рядом с ней девушке, — Хорошо. Спасибо. Фокс кивнула и быстро отошла, почти врезаясь в свою кровать, пока не открыла глаза. Она вышла из комнаты, и Кларк снова посмотрела на Лексу. Она снова была поражена тем, насколько великолепной была Лекса. У неё был профиль, который мог быть создан только с помощью волшебства, настолько он был безупречен. Слегка дрожащими кончиками пальцев Кларк провела по лицу Лексы, убрав за ушко локон коричневых волос. Она не хотела вставать – во всяком случае, она предпочла бы продолжить то, чем они занимались не так давно, и провести еще один раунд, или даже просто снова заснуть, так как это означало бы, что ей не пришлось проснуться и столкнуться с реальностью. Но, другие студенты Рэйвенкло хотели вернуться в свои кровати, а Кларк действительно, действительно очень хотела писать. — Лекса? — прошептала она, снова нежно проводя по её лицу, — Эй, Лекса. Лекса проснулась не так мирно, как Кларк. Её глаза распахнулись, и она почти вскрикнула, отрывая свои конечности от Кларк, что отбросило Кларк с кровати на пол. Она тяжело упала на живот с раздраженным вздохом. — Черт. Кларк? Ты в порядке? — Кларк простонала, и Лекса перевернулась, чтобы взглянуть на Кларк, — Прости меня. — Ммм. Все хорошо, — Кларк потерла локоть, который она ушибла, — Предупреждай в следующий раз. Они обе замерли на этих словах. В следующий раз. Будет ли он? Они не должны, но… Следующие мысли Кларк были прерваны, когда её отвлекла вспышка света. Нахмурившись, она опустила голову и некоторое время смотрела под кровать, прежде чем перевернулась и протянула руку, чтобы что-то схватить, а затем её рука начала слегка дрожать, пока она тянулась. Она достала небольшую банку, которую раньше никогда не видела, и маленький стеклянный флакон с нацарапанным на нем именем…подождите… — Эм, Лекса? Ты это уронила? Лекса взяла флакон, заполненный какой-то серебристой жидкостью, и нахмурилась. — Нет… — начала она медленно. Тем временем Кларк открыла банку, которую, казалось, уже открывали, и достала еще три стеклянных флакона. Луна…Эви…Кларк. Какого черта? — Кларк, я не знаю, откуда это взялось, — сказала Лекса, выглядя встревоженной и, возможно, немного испуганной, держа флакон так, будто он может взорваться. — На этом есть мое имя, но я его даже никогда не видела! Что в них? — с любопытством спросила она, поднося флакон ближе к лицу, чтобы рассмотреть. — Воспоминания, — сказала Лекса таким тихим голосом, что больше было похоже на шепот, — Это…это похоже на воспоминания. — Почему это было под моей кроватью? Откуда на них наши имена? — она взглянула на два оставшихся в банке флакона, — Кто такие Луна и Эви? Я не знаю Луну или Эви, — её лицо померкло, когда она вспомнила, — Нет, подожди, есть Эви, которая владеет пабом, — она моргнула, — Три Метлы. Лекса уставилась на неё. — Тот большой секрет, о котором твердили Рэйвен и Анья… — она начала медленно, — Ты думаешь… Кларк посмотрела на воспоминания. Не говоря ни слова, Кларк встала и подошла к ночному столику Рэйвен и открыла ящик. Она принесла Омут Памяти к своей кровати, на которой все еще лежала Лекса, и установила его, открыв пробку флакона и вылив содержимое в миску. Лекса просто уставилась на ней, приоткрыв рот. — Есть только один способ узнать.