Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

— Привет? Мужчина просунул голову и с любопытством смотрел на шестерых женщин, которые посмотрели на него в ответ. Он открыл дверь шире и шагнул внутрь, вытерев ноги о коврик. Он сильнее натянул на голову свою шляпу и тепло всем им улыбнулся. — Ты опоздала на ужин, поэтому я решил зайти и проверить…что происходит? Э…Эви? Эви замерла, как будто не поняла, что мужчина обращался именно к ней. Воздух вырвался из её губ, когда она уставилась на него, будто не верила, что то, что она сейчас видит, реально. — Фрэнки. — Да? — сказала мужчина удивленно. Его улыбка просветлела, когда он заметил рядом с ней Луну, — Луна? Луна Риверс? Мерлиновы штаны, я много лет тебя не видел! — он бросился вперед, протягиваясь к её руке; она нерешительно протянула её, позволив ему сильно её встряхнуть, — Как ты? Как дела? — Эм, я, — она взглянула на Эви широкими глазами, — Я хорошо, Фрэнки, я, эм…ты как? — О, у меня все отлично, — от души сказал он, лучезарно смотря на Эви, — Я только что стал владельцем Кабаньей Головы! Луна нахмурилась. — О…а разве твоей семье не Дырявый Котел принадлежит? — Ну, да, Дырявый Котел принадлежал моей семье в течение трех поколений. Но мой отец захотел немного расшириться. Поэтому он купил кое какую недвижимость в Хогсмиде, и, когда он отошел от дел, то передал Кабанью Голову мне, — он улыбнулся, — Теперь я понимаю, почему ты пропустила ужин, Эви! Ты не говорила мне, что у тебя встреча со старым другом! — Я, эм. Я не планировала это, это просто…случайно получилось, — сказала Эви странным задушенным голосом. Луна бросила на неё неопределенный взгляд. Фрэнки обернулся, чтобы осмотреть всех остальных. — А вы все кем являетесь? — Мы уже уходим, — сказала Анья в тот же момент, когда Эви сказала: — Они уже уходят. — Я тоже. — сразу же сказала Луна. — Ээ, дай мне минутку, я их провожу, — продолжила Эви, прежде чем вывести их и выйти за дверь. Она прикрыла её прямо за спиной и повернулась к остальным, чтобы прошептать, — Убедитесь, чтобы эти двое вернули воспоминания. Рэйвен, я пришлю тебе сову, как только смогу, чтобы мы снова встретились. А пока я собираюсь поговорить с Джейми о… — Нет! — Эви остановилась, удивившись, и Рэйвен поспешно продолжила, — Это слишком опасно, она очень предана Ордену и Министерству! Если Титус или Джаха узнают… — Моя сестра предана мне, — спокойно сказала Эви, — Я обещаю тебе, она не расскажет никому из них. — Ну хорошо, — ответила Рэйвен, опустив плечи, когда расслабилась. — Будьте осторожны, когда будете возвращаться в школу. И Рэйвен, Анья... — Эви остановилась, снова улыбаясь, когда светло-зеленые глаза посмотрели на неё, — Большое спасибо. Рэйвен улыбнулась. — Без проблем. Все четверо ушли, чтобы дать Эви и Луне немного времени наедине. — Я люблю тебя, — прошептала Эви, целуя Луну в губы, — Ты вернешься сегодня вечером? — Я тоже тебя люблю. Я просто вернусь на корабль, соберу кое какие вещи, расскажу команде какую-нибудь легенду и сразу вернусь сюда. Я дам тебе немного времени, чтобы… Эви посмотрела через плечо на Фрэнки, который все еще улыбался и выглядел немного озадаченным неожиданным поворотом событий. Эви повернулась назад, плотно закрыв за собой дверь, — Позволь мне разобраться с этим, и мы сразу увидимся. Будь в безопасности. Она оставила еще один поцелуй, затем махнула остальным и удалилась обратно в паб. Они могли услышать, как она сказала: — Фрэнки…нам нужно поговорить, — прежде чем дверь закрылась. Луна повернулась к оставшимся. — Будьте осторожны с этой информацией, — предупредила она их, — Мы не должны спровоцировать бегство Королевы, иначе мы её никогда не поймаем. Мы скоро поговорим, — пообещала она, а потом трансгрессировала с громким треском. Лекса поежилась из-за прохладного ночного воздуха, стараясь не обращать внимания на пульсирующую в её венах панику. — А как вы вообще сюда попали? — спросила Рэйвен. Лекса едва успела открыть рот, а ответ на вопрос уже нашелся, когда к ним подошли два фестрала, которые до этого совали свои морды в каждую мусорку в переулке. Лекса не стала колебаться, используя панику, которая все еще разливалась по ней, вскарабкалась на спину ближайшего фестрала и выжидательно посмотрела на Кларк. Рэйвен и Анья казались впечатленными. — Вы, ребята, берете одного, а мы с Аньей берем второго, — начала Рэйвен, но Анья перебила её. — Ты поедешь с Лексой, — сказала Анья, кивая в её сторону, но не сводя глаз с Кларк, которая сейчас выглядела расстроенной, — Я поеду с Кларк. Рэйвен возмутилась. — Сейчас действительно самое лучшее время для разговора с лучшей подругой? Серьезно? — она подняла ладони вверх, закатывая глаза из-за взгляда, которым в неё выстрелила Анья, — Окей, без разницы. Давайте просто уедем. Кларк выглядела такой же подавленной, как и Лекса, из-за подобного развития событий, но Лекса подвинулась, освобождая место для нового наездника, и помогла Рэйвен взобраться наверх, пока Анья и Кларк садились на собственного фестрала. Фестралов, казалось, не беспокоил дополнительный вес, когда они плавно поднялись в воздух и полетели. Кларк и Анья немного отстали, когда Лекса пришпорила немного фестрала, стремясь как можно быстрее вернуться и остаться одной. — Итак, ты уже сказала Кларк, что любишь её? — внезапно закричала Рэйвен из-за ветра в её ушах. Фестрал отклонился в сторону, когда Лекса подпрыгнула так высоко, что случайно потянула его за гриву. Он потряс головой, когда она быстро ослабила хватку. Она повернула голову и посмотрела на Рэйвен, а её сердце в груди колотилось. — Я…я не…я имею в виду… — Давай только без этого дерьма, Вудс, — закричала Рэйвен, звуча слишком уж удивленной, — Вы были влюблены тогда и тоже пытались это отрицать. Не заставляй меня снова петь те диснеевские песни. — Другое время не имеет отношения к этому. — Именно так. Ты любила её тогда, и ты уже любишь её сейчас. — Ты можешь думать, что хочешь, но… — Кого ты пытаешься обдурить? Для тебя она – небо и земля… — Прекрати, — возмутилась Лекса, расширив глаза; она посмотрела на Кларк, и она, казалось, была одновременно сконфужена и напугана из-за того, что Анья практически орет ей на ухо. — Сколько не отрицай, сладкая, мы видим тебя насквозь… — Я прокляну тебя, если ты не замолчишь, — отрезала Лекса. — Ты не умеешь притворяться, мы знаем, что у тебя на сердце… — Хорошо, остановись, прекрати, пожалуйста! — отчаянно сказала Лекса с толикой страха, покраснев так сильно, что даже кончики её ушей горели. Она снова взглянула на Кларк, прежде чем взмахнула палочкой, создав вокруг с них Рэйвен пузырь, чтобы им больше не приходилось кричать, и у Кларк не было возможности подслушать, - Слушай, даже если ты…даже если ты права, то все, что пошло не так в прошлый раз, только доказывает, что мы не должны отвлекаться, если хотим победить. — Или это доказательство того, что именно поэтому мы победим. — Если так, то почему ты не говоришь Анье, что любишь её? — Я уже сказала, и она тоже меня любит, — это было сказано так самодовольно, что Лекса поверила, — Ты не можешь говорить мне, что не любишь Кларк, потому что я вижу, как ты на неё смотришь. Лекса тяжело вздохнула, горло подпрыгивало, когда она пыталась сглотнуть растущий комок эмоций. Она не должна этого спрашивать, но не смогла сопротивляться. — Какими мы…какими мы были в том времени? Рэйвен задумалась. — Ну, знаешь…было по-другому. Ситуация была иной. Во-первых, ты была намного более закрыта и замкнута. Костия умерла, когда вы еще встречались, поэтому ты действительно погрязла в этом. Лекса нахмурилась. — Когда мы еще встречались? Это было почти год назад. Как Пламя могло забросить так далеко? — Я не знаю, мы с Аньей тоже удивились. Лекса замолчала, озадаченная и встревоженная. Костия умерла…эта мысль вызывала у неё столько же страха, сколько мысли о том, что Анья умерла, и Густус… — Короче, из-за этого ты была в замешательстве, потом начался Турнир, и было названо имя Кларк, хотя она не хотела участвовать, так что она тоже была в замешательстве, и вам, ребята, потребовалось время, чтобы сделать первый шаг, но вы все равно быстро обрели друг друга. Это как…я не знаю. Вы просто были вместе. Вы дополняли друг друга. Я думаю, ты знаешь это, и я думаю, что именно это тебя пугает. Ты любишь её. Лекса сглотнула, сжав в руках гриву. — Я не говорю…слушай. У меня есть миссия, на которой я должна сосредоточиться. Почему-то ты это знаешь. Что значит, ты должна понимать, как это важно. Титус сказал… — Буквально всем похуй, что там говорит Титус. — Мне нет, — твердо сказала Лекса, — Он мой учитель, мой советник. — Найдешь нового. — Он единственный… — На самом деле знаешь что? Это даже не его касается. Это касается тебя. Титус тот, кто втирал тебе, что любовь – это слабость и остальная херня, и ты же принимала это, верно? Так намного легче жить, не так ли? Поверь мне, я понимаю это. Мои родители меня тоже не любили. Проще отключиться и притворяться, будто тебе все равно, но это тоже долбанная ложь. Лекса сжала зубы, почти приготовившись проклясть или ударить Рэйвен; она не могла выбрать, что именно более заманчиво. — Ты сама себе враг. И это очень иронично, учитывая, кто ты такая. Разве ты не видишь это? — Лекса нахмурилась и открыла рот, чтобы возразить, но Рэйвен перебила её. Она говорила раздраженно, почти угрожая, — Ты найтблида, Лекса. Ты особенная, избранная. Внутри тебя дракон, и вместо того, чтобы, я не знаю, позволить ему дать тебе силы, ты убегаешь от него! Или, типо, наоборот, стремишься им стать, чтобы с его помощью построить стены и спрятаться от каких-либо чувств! Лекса изо всех сил старалась сдержать ярость из-за этого заявления, когда их фестрал начал плавно опускаться. — Я ни от чего не прячусь, — сухо сказала Лекса. — Ты убегаешь от этого, от своих чувств. От возможности быть счастливой. Я думаю, ты ничего в жизни так сильно не хотела, как хочешь Кларк, но ты не привыкла хотеть чего-то для себя, не так ли? Не привыкла жить ради себя? Лекса пыталась унять дрожь в своих руках, когда соскользнула с фестрала и помогла Рэйвен спуститься. — С этим ничего нельзя сделать, — тихо сказала она, её лицо стало непривычно горячим, когда она взглянула на Кларк и Анью, которые плавно приземлялись на землю, — Я найтблида. Я была рождена, чтобы исполнить пророчество. Рэйвен подняла бровь. — Если ты можешь превращаться в дракона, то это не значит, что ты не человек. — Бекка создала найтблид для определенной цели, — настаивала Лекса, — Есть причина, по которой проводится так много исследований в области драконов и магических свойств их крови. Древний волшебник однажды сказал: «Тот, кто долго сражается с драконами, сам становится драконом; и если долго вглядываться в пропасть, пропасть начнет вглядываться в тебя». Дракона нельзя убить по-настоящему. Они не могут восстать, как феникс, но они все равно бессмертны; их дух бесконечен. Процесс обучения анимагии был болезненным. Все мои тренировки были болезненными. Отделение мои чувств от долга – это болезненно. Но мой долг – исполнить пророчество и защитить мой народ; и если это означает, что я должна отвернуться от желаний моего сердца и встретить пропасть, которая меня ожидает, дракона внутри меня, мою ночную кровь и мою судьбу, то пусть будет так. Рэйвен присвистнула, заставив Лексу вздохнуть. — Боже, как драматично. Почему бы тебе просто не попробовать? Может эта Бекка и была маньячкой, но она определенно не хотела, чтобы ты просрала всю свою жизнь. — У меня есть миссия, и я не должна отвлекаться, — просто сказала Лекса, — Всю свою жизнь я шла к этому моменту. Я должна смотреть в пропасть; я должна сражаться, даже если это означает, что мой дух будет двигаться дальше без меня. У меня нет выбора. — Ладно, я так понимаю, у тебя есть 2 варианта: ты можешь повернуться и снова сразиться с драконом или наконец собраться с духом и пойти сказать блонди, что ты в нее влюблена. Тебе выбирать. Лекса сглотнула, интересуясь, было ли легкое дрожание ее конечностей и жжение кончиков пальцев затяжным эффектом после езды на фестрале или это результат ощущения губ Кларк, сминающих ее собственные. Она прочистила горло, поймав вызывающий взгляд Рэйвен. — Думаю, я выберу дракона, — сказала она твердо. Рэйвен подняла руки и издала длинный и протяжный стон. — Мерлинова борода, ты такая разочаровывающая! Иди! Просто иди! И возврати свои чертовы воспоминания, чтобы ты смогла отрастить пару яиц… — Рэйвен, ты почему ругаешься? — недоверчиво спросила Кларк, поднимая бровь, когда подошла к ним. — Эта пизда, — Рэйвен небрежно показала рукой в сторону Лексы, которая была встревожена тем, что Рэйвен могла рассказать о том, что они сейчас обсуждали, — Сделай мне одолжение и забери её с собой. Идите и верните свои долбанные воспоминания, пока я не надрала вам задницы. — Ты можешь попробовать, — холодно сказала Лекса, игнорируя рычание Рэйвен, и пошла с Кларк обратно к замку. — Ага, проваливай, — проворчала Рэйвен, качая головой, когда повернулась к Анье, которая была слишком удивленной и веселой для разговора, — Ну и что ты сказала Кларк? — О, достаточно, — мягко сказала Анья, улыбаясь про себя, когда Лекса и Кларк оглянулись на них; она помахала им, а Лекса просто закатила глаза, когда Кларк просто снова посмотрела вперед, — Просто сказала ей, что Лекса не такая недотрога, какой выглядит, и если она когда-нибудь причинит ей боль, то будет отвечать передо мной, — она посмотрела на Рэйвен, — А что ты сказала Лексе? Рэйвен вздохнула. — Спела ей диснеевскую песню и посоветовала подружиться со своим внутренним драконом. Анья моргнула. *** Это было чудо, что Кейн до сих пор их не поймал, но Лекса не уделяла этому должного внимания. Мысли лихорадочно крутились в её голове, и целый спектр эмоций пульсировал внутри. Флакон, который она все еще сжимала в потной руке, больше походил на бомбу, готовую взорваться в любую секунду. Сегодняшние откровения все еще кружили её голову. Кларк тоже была тихой. Лекса не могла представить, что происходит в её голове после всего, что она узнала. Что её отца арестовали за создание незаконного маховика времени, и что существует целая другая жизнь, о которой они не помнят. Желудок Лексы сжимался от одной мысли об этом. Она чувствовала себя неуверенно и небезопасно не только из-за того, что не смогла запомнить что-то настолько глобальное, но и из-за того, что сейчас они знали информацию, которую Королева обратит против них, если у нее будет шанс. Они молча поднялись по лестнице в башню Рэйвенкло, обдумывая свои мысли, и вскоре остановились около двери, которая выглядела совершенно простой, за исключением изображения бронзового молотка в виде орла; Кларк постучала костяшками по двери, и орел открыл клюв, чтобы спросить мелодичным голосом: «Что ползет без ног и летает без крыльев?» — Время, — сказали Кларк и Лекса одновременно; они криво посмотрели друг на друга, когда дверь отворилась, впуская их. За большими окнами мерцали звезды, и звезды на синем ковре и куполообразном потолке отвечали им также ярко. Кларк подвела их к строгим стульям с высоким спинками, стоящими около камина. Завывал ветер и было немного прохладно, поэтому Кларк разожгла огонь с помощью палочки. Они сели на стулья рядом друг с другом; Кларк поджала ноги под себя и повернулась лицом к Лексе. Лекса смотрела на флакончик в своих руках, наблюдая, как свет от огня отображается от стекла и серебристого содержимого. Она рискнула посмотреть на Кларк и увидела, что она уставилась на открытый флакончик со своим именем. — Ты на самом деле собираешься сделать это? — с сомнением спросила Лекса. — Ну…а разве мы не должны? — Кларк прикусила нижнюю губу, посмотрев Лексе в глаза, — Я просто…немного волнуюсь из-за того, что могу узнать. Я не хочу видеть, как кто-то умирает. И они сказали, что Рэйвен и Анья умерли. Кто еще? Лекса сглотнула, снова вернув свой взгляд к флакончику, думая о Густусе и Костии. — Я понимаю, о чем ты. Повисла тишина, прежде чем Лекса почувствовала на себе взгляд Кларк; она встретила его, голубой и неуверенный, потом Кларк открыла рот, но затем начала колебаться. — Могу я тебе что-то сказать? — Конечно. — Анья рассказала мне кое-что, когда мы возвращались, — на её лице отразилась нехарактерная застенчивость, — Она сказала…что в другой жизни…эм, времени. Как бы это не называлось, ты понимаешь, о чем я, — она прочистила горло, — Она сказала, что мы были вместе тогда. Лекса подняла брови. — Вместе вместе? — Ага. — Оу, — сказала Лекса. Она не знала, что еще можно сказать. Рэйвен тоже рассказала, что она любила Кларк в том времени, но она никогда не подумала бы, что они состояли в романтических отношениях. Они надолго замолчали, сердце Лексы глухо стучало от одной подобной мысли. Потом Кларк продолжила в этот раз задумчиво: — Я понятия не имею, как оказалась с тобой в отношениях. Наступила тишина, и горло Лексы подпрыгнуло, когда она сглотнула, и Кларк поняла, что за этим бесстрастным выражением лица она могла быть оскорблена или даже ранена. Кларк поспешно объяснилась: — Я не имею в виду…я не имею в виду лично тебя, я ничего против тебя не имею! Я просто, я не могу представить себе менее подходящее время для отношений, понимаешь? Отношения – это последнее, в чем я сейчас нуждаюсь или хочу. И мой отец в тюрьме…все, чего я хотела в этом году, это сосредоточиться на выпускных экзаменах. — Я понимаю, — пробормотала Лекса, — Я в таком же положении. Я должна была приехать сюда и сфокусироваться на Турнире. Вместо этого... — она сжала флакончик в руке. — Может быть, мы должны просто покончить с этим, чтобы перестать об этом волноваться. — Я не могу перестать волноваться. — О чем? Ты думаешь, что Анья и Рэйвен лгут? — Нет. На самом деле наоборот. Это меня и беспокоит. Кларк скользнула взглядом по флакончику. — Я бы предпочла правду, чем делать вид, что все хорошо, когда это не так. Лекса не была так уверена. Иногда ложь намного проще. Иногда ты можешь врать так много, что сам начинаешь в это верить, и тогда ложь становится истиной. Но она знала, что это неправильно. Кларк была права – лучше знать правду, чем жить в неведении. В этом флакончике её ждала правда, какой бы ужасной она ни была. — Правда, — сказала Лекса тихо, — Это прекрасная и ужасная вещь, поэтому к ней следует относиться с большой осторожностью. — Альбус Дамблдор, — сказала Кларк. Лекса кивнула, — Одно из этих слов является ключевым, Лекса. Прекрасной. Это может быть прекрасной вещью. Разве ты не хочешь узнать? Лекса не ответила. Царила тишина, за исключением свиста ветра вокруг башни и потрескивания огня. Наконец, Кларк нарушила её и неуверенно спросила: — А что, если мы будем наблюдать друг за другом? — Это даже хуже. Боль отразилась на лице Кларк. — Ты мне не доверяешь? — Нет, это… — Лекса вздохнула, — Я не уверена, что доверяю себе. — Что ты имеешь в виду? — Я не могу представить, при каких обстоятельствах могла бы отказаться от собственных воспоминаний, — сказала Лекса и потом, посчитав, что это не повредит, учитывая, что Рэйвен и Анья уже упоминали его ранее, Лекса начала рассказывать о Титусе и уроках, которые он ей преподавал. К тому времени, как она закончила, её желудок сжался, и она пожалела, что вообще о нем рассказала, потому что Кларк находилась в полном ужасе. — Это самое отвратительное, что можно вложить в голову ребенку! — Он просто делал то, что считал правильным, — устало сказала Лекса, подавляя негодование из-за себя за то, что затеяла этот разговор, и из-за Кларк, что она поддержала его. На самом деле, все было не совсем так…все из-за Титуса. По правде говоря, в ней это было всегда, маленькая темная свербящая мысль в её сознании, которую она пыталась игнорировать, потому что это был Титус, и Лекса была в долгу перед ним и миром…и сейчас она чувствовала себя абсолютно подавленной из-за осознания того, что благие намерения Титуса, по-видимому, были настолько далеки от идеала, что фактически убили её в прошлой жизни…Ей было интересно, как это произошло. Она теперь очень хотела открыть флакончик с воспоминаниями… Было чувство, будто весь её мир уничтожили. Недавно она точно знала, кто она, кто составляет тот узкий круг лиц, о которых она заботилась. Она знала, что у неё есть долг, который она должна исполнить, и что нести его – настоящее бремя…и она уже знала, исходя из своих неудавшихся отношений с Костией, что нести его она должна одна. Она знала, что Титус защитит её любой ценой, и ей было комфортно от этого. Она стояла обеими ногами на земле и точно знала, что нужно делать. А сейчас… А сейчас она знала, что в прошлой жизни ничего не получилось, что пророчество было неверным, потому что она проиграла, она не смогла защитить своих людей. Анья, Густус, Костия и практически каждый, о ком она заботилась, погибли. Титусу нельзя было доверять. И она по уши втюрилась в студентку из Хогвартса, о которой даже не должна была особо думать. На самом деле, оставалось сделать только одно. Она поняла, что Рэйвен имела в виду, когда советовала черпать эмоциональную силу из своего внутреннего дракона, а не только физическую. Лекса не была трусихой, и она не собиралась сидеть и бояться маленького флакончика в своих руках. Если то, о чем говорили Рэйвен, Анья, Луна и Эви, было правдой, то это действительно был второй шанс. Возможно это было правильным пророчеством. В этот раз у нее должно получиться. — Ты права, — сказала Лекса, подняв подбородок и сжав челюсть, — Давай покончим с этим. — Ты уверена, что готова? — сказала Кларк серьезно, наблюдая, как Лекса тревожно сжимает челюсть. Кларк потянулась вперед, неуверенно накрыв рукой запястье Лексы. Она посчитала хорошим знаком, что Лекса не убрала её, — Ты не должна делать это, если не хочешь. — Я в порядке, — она уверенно выдохнула, встретившись взглядом с Кларк, не зная, как выразить чувства, раздирающие её изнутри, — Я просто…мне нужно…я могу… Кларк кивнула, будто она на самом деле поняла, что Лекса хотела сказать. — Давай разберемся с этим. Вместе. Лекса вздохнула. — Теперь…я готова это сделать. Они вытащили пробки из флакончиков и подняли их, прежде чем встретиться взглядами. — Итак, мы просто проглатываем одним разом, как шоты, да? — одна из бровей Лексы выгнулась, и Кларк слегка улыбнулась, — Я не имела в виду, что мы на самом деле выпьем их. Это была просто фигура речи, чтобы настроиться. — Очень воодушевляюще, Кларк, — торжественно сказала Лекса, и Кларк усмехнулась. Они подняли флаконы прежде, чем Лекса поняла, что подталкивает сделать отчаянное чувство внутри неё. — Подожди, — сказала она, протягивая руку, чтобы остановить Кларк; она сразу же опустила флакончик, — Мы не…я не знаю, что нас там ждет, поэтому, прежде чем…пока все не изменилось. Я могу поцеловать тебя, Кларк? — Боже, Лекса, — сказала Кларк с нежным раздражением, схватив Лексу за ремень её униформы и притягивая к себе, — Тебе не нужно каждый раз спрашивать разрешение, ты же знаешь, — она ответила на улыбку Лексы собственной. Лекса позволила себе один момент. Только один момент, в котором она полностью растворится. Огонь был теплым и потрескивающим, звезды были яркими и успокаивающими, и Кларк чувствовалась совсем не такой, как все, кого Лекса знала до этого, и какой-то знакомой одновременно. Она не могла понять, не могла узнать, откуда это взялось…но что-то в Кларк было таким…это ощущалось как… Она решила, что сможет узнать это через минуту, она так думала, когда Кларк отстранилась, и кончики их носов соприкоснулись. Кларк моргнула голубыми глазами и ободряющее улыбнулась, когда наклонилась назад и подняла флакончик. Лекса подняла собственный, они с Кларк тихо чокнулись стеклянными сосудами, а затем прикоснулись кончиками палочек к краю и вытащили содержимое. Они обменялись еще одним решительным взглядом, еще одним дрожащим кивком, прежде чем коснулись кончиками палочек своих висков, и холодная субстанция, не твердая, не жидкая и не газообразная, а какая-то совершенно иная, просочилась им в кожу, и воспоминания начали возвращаться к ним… И ох, ох… Теперь она вспомнила. Дом. Вот что это за ощущение. Кларк ощущалась как дом. *** Они вернулись в сознание одновременно, вскакивая со стульев, на которых сидели. Огонь почти погас и слегка тлел; в воздухе чувствовался прохладный ветерок, который не был никак связан с мурашками на их коже. Они вскочили на ноги быстрее, чем успели осознать это движение; их взгляды встретились и задержались, глаза были широкими, напуганными и полными слез. Дом. — Лекса, — выдохнула Кларк, падая в её объятия. — Кларк, — выдавила Лекса, оборачивая вокруг неё руки. — Я думала…я думала, что потеряла тебя… — Ш-ш. Я здесь. Мы здесь, все хорошо. Они цеплялись друг за друга, дрожа всем телом. Кларк прижалась лицом к тяжело вздымающейся груди Лексы, намочив слезами ткань её формы, дыша ей, по-настоящему вдыхая её. Она не могла поверить. Всего несколько секунд назад она пробиралась через Город Света с Онтари, преследовавшей её по пятам, и так много любимых ею людей были мертвы, а сейчас… — Ты сделала это, — Кларк отклонилась назад, чтобы посмотреть на Лексу, которая смотрела на неё в ответ с благоговением в сияющих глазах, — Ты сделала это, Кларк, ты поняла, как работает Пламя, ты вернулась и…и спасла всех нас. Кларк потянулась и вытерла большим пальцем слезу, катившуюся по щеке Лексы. Ей перехватило дыхание, когда её собственные глаза наполнились слезами, ком сдавил горло, а сердце разрывалось. — О боже мой, Лекса. Вы все…вы умерли. Вы… — Ш-ш, — прошептала Лекса, заключив лицо Кларк в свои ладони. Она нежно поцеловала кончик её носа, — Я здесь. Что бы ни случилось…сейчас это не имеет значения, потому что ты сделала это. Я в порядке. Я здесь, — она провела большими пальцами по щекам Кларк, вытирая дорожки от слез, — Я здесь с тобой. Это была действительно недооцененная фраза, решила Кларк, когда втянула Лексу в такие сильные объятия и держала её, будто никогда не планировала отпускать (по правде говоря, она действительно не планировала её никогда отпускать). Ей сказали что-то настолько простое, как я здесь с тобой. Но в такой ситуации это было все, что ей нужно. Они отстранились, чтобы снова посмотреть друг на друга, потеряв дар речи, когда жадно изучали черты лица друг друга, и Кларк не могла не заметить…несмотря на ошеломляющее чувство облегчения и радости, которое обрушилось на неё, как волна, подкосив колени, в её желудке затаилось леденящее чувство душераздирающего страха. Лекса умерла. Даже если Кларк не видела, как на самом деле закончилась её жизнь, она видела это действие, видела, как заклинание Титуса попало в Лексу, когда черные щупальца смертельного заклинания распространялись по её животу. Она не смогла её спасти. Тепла, которым было переполнено её сердце, было достаточно, чтобы сдержать страх в узде, но Кларк понимала, что это всего лишь вопрос времени, прежде чем он освободится. Она не могла не смотреть на неё без чувства вины…что, если она винила её? С одной стороны, Кларк знала Лексу, знала, что она не могла…во всяком случае, она выглядела такой же ошеломленной и счастливой, как Кларк. Но с другой стороны…что, если в глубине души Лекса была так же напугана? Титус предупреждал, что любовь убьет её…и, в некотором смысле, так и было. Что, если в этот раз ситуация изменилась? — Лекса... — начала она, затаив дыхание, и немного покачала головой, — Я… — Спасибо. Кларк моргнула, раскрыв губы. — Что? — Спасибо, — искренне сказала Лекса, поднимая руки выше, касаясь дрожащими кончиками пальцев щек Кларк, поглаживая её кожу, будто она не могла перестать прикасаться к ней, как будто ей нужно было убедиться, что все это реально. Кларк впилась пальцами в её талию, — Ты продолжала бороться, ты не сдалась. Ты вернула нас назад, ты вернула нам жизнь. Спасибо тебе. — Ты не…ты имеешь в виду, ты не… — Лекса терпеливо ждала, когда Кларк запнулась из-за кома в горле. Она сглотнула и попыталась снова, — Ты не заслужила…мне просто жаль, что… — Кларк, — Лекса недоверчиво посмотрела на неё, — Тебе не за что извиняться. Победа стоит жертв. Вся боль, которую мы испытали в прошлый раз…она привела нас сюда. — Но что, если… — глаза Кларк жгло, но она игнорировала это, поддерживая постоянный зрительный контакт с Лексой, желая, чтобы она поняла, что паника в её груди нарастает и грозится задушить её, — Все эти страдания. Все, через что ты прошла. Титус… — Мы справимся с этим, — уверенно сказала Лекса, — И все эти страдания стоили этого. Новый старт. Шанс спасти всех и избавить мир от тех, кто практикует темную магию, чтобы разрушить его. Ты не можешь застрять во всех этих «если», ты не можешь фокусироваться на всем, что может пойти не так. Мы должны найти смысл в страданиях, и в конце концов мы найдем мир. Она не дала Кларк шанса сказать что-нибудь еще; она наклонила голову вперед и подарила ей самый мягкий, самый нежный поцелуй, на который была способна, что уже о чем-то говорило, потому что Лекса была самым ласковым человеком, которого она встречала. Их губы соприкоснулись, и Кларк будто снова научилась дышать. Руки Лексы обернулись вокруг неё, вовлекая в объятия, прижимая так близко, что каждая частичка их тел соприкасалась, сливалась воедино, и весь остальной мир исчезал. Потрясения и сомнения в течение всей этой ночи заставляли Кларк действовать почти интуитивно, позволяя себе слепо и безмолвно погрузиться в это, не в силах ничего сделать, кроме как беспомощно следовать за Лексой, обволакивающей её инстинктами и эмоциями. Лекса отклонилась назад, касаясь своим носом носа Кларк, когда она наклонила голову, чтобы изменить угол поцелуя, и, когда они встретились снова, тепло до краев наполнило Кларк в ответ на нежность этих мягких губ, касающихся её собственных. Губы Лексы приоткрылись, выпуская тихий вздох, и сам воздух внезапно изменился, наполняясь потрескиванием электричества между ними. Лекса прикусила нижнюю губу Кларк, прежде чем их языки соприкоснулись, и живот Кларк приятно скрутило от ощущения и вкуса. Пальцы Лексы проскользнули в мягкие волосы и остановились на затылке и шее, прижимая Кларк так, будто она держала весь мир в своих ладонях. Кларк держалась за неё, пальцами цепляясь за тонкую шерсть и кашемировую ткань её униформы. Слова Лексы имели смысл, поняла Кларк, когда подняла руку, чтобы обхватить ладонью острый угол челюсти Лексы, углубляя поцелуй. Она получила её назад, живую, целую и полностью её. Они были здесь, и все было хорошо…больше ничего не имело значения. Лекса была права…всегда была права, если на то пошло, помогла ей подняться и достойно принять лидерство, которое было навязано ей, когда её имя было произнесено на этом Богом забытом турнире. Но Кларк тоже была права – жизнь была чем-то большим, чем просто выживание. У них был мир, который нужно спасти, но сейчас здесь был и другой, прямо в её руках. Она вернула себе контроль, делая шаг вперед, затем еще один, ведя Лексу назад, руки Лексы опустились, пробежались по её ключицам, далее вниз по рукам и вокруг по пояснице, а затем крепко прижали её бедра, и Кларк одобряла это, желая, чтобы пальцы Лексы коснулись каждой части её тела, и она бы снова почувствовала, что значит быть живой, а все остальное стало бы ничем иным, как забытыми воспоминаниями. Задняя поверхность ног Лексы врезалась в кресло, и она упала в него, а руки, расположенные на спине Кларк, предупредительно потянули её вниз, чтобы аккуратно опуститься на кресло вместе с ней, располагая Кларк на своих коленях. Тепло между ними превратилось в огонь, распаляющийся в их венах, когда они оставались прижатыми друг к другу, руки Лексы настойчиво прижимались к коже Кларк, поощряя резкую и отчаянную дрожь в её бедрах, когда её таз раскачивался напротив Лексы. Кларк застонала ей в рот, дрожь в её голосе сменилась на тихий, нуждающийся вздох имени Лексы, она всосала её нижнюю губу, а затем снова полностью прижалась губами и целовала её со всем, что у неё было, пока… Бешеный подъем ритма внезапно прервался. Губы Лексы слепо скользнули по её губам, задрожали и раздвинулись, чтобы рвано вздохнуть. Кларк медленно отстранилась, её сердце глухо стучало, а ресницы трепетали, когда она туманно моргнула. Она сразу же пришла в себя, когда её взгляд сфокусировался, и она поняла, что нижняя губа Лексы неконтролируемо дрожит вместе с её подбородком. Её глаза были такими стеклянными, что удивительно, как она вообще могла видеть Кларк. Кларк с болью в сердце смотрела, как стеклянная пленка набухла, и сразу несколько слезинок скатилось по этим великолепным скулам. — Прости меня, — выдохнула Лекса, искривив лицо из-за натиска эмоций, атакующих её сердце, — Прости, я не хотела… — Не извиняйся, — успокоила её Кларк, скользя ладонью по её волосам, прежде чем нежно убрать со лба выбившиеся пряди. Руки Лексы сильнее сжались вокруг её талии, когда Кларк обняла её; Лекса прислонилась лицом к груди Кларк, прижимаясь к ней так сильно, будто это могло унять её дрожащее тело; это не так. У Кларк самой жгло глаза, и, после нежного взгляда на страдальческое лицо Лексы и эту комнату, наполненную её мягкими заглушенными звуками, когда она пыталась проглотить слезы, Кларк не смогла сдержать слезу; как только она скатилась по щеке, остальные рванули непрерывным потоком. Видимо, они попали на Лексу, или, возможно, она просто почувствовала это, потому что она подняла голову, чтобы взглянуть на неё, и она изменилась в лице, когда заметила улики. — О, нет, я не хотела заставлять тебя тоже плакать… — прошептала Лекса, потянувшись рукой, чтобы нежно вытереть лицо Кларк. — Ты этого не сделала, — ответила Кларк, слабо улыбнувшись, затем закрыла глаза и медленно наклонила голову вперед, чтобы прислониться ко лбу Лексы. Они довольно долго оставались в таком положении, прижимаясь друг к другу достаточно нежно и сильно, чтобы чувствовать, как будто это напоминало им, что все это реально, что они правда были сейчас здесь. Это было глупо, говорила себе Кларк, потому что это был их второй шанс и все, кого они потеряли, вернулись к ним, но Кларк не могла перестать чувствовать скорбь из-за того, что произошло в другом времени. Лекса рвано выдохнула, обволакивая теплым воздухом губы Кларк. — Прости, что я оставила тебя, — прошептала она, — Прости, что причинила тебе боль. Кларк еще крепче обняла её, чтобы она поняла. — Тебе не за что извиняться. Это выглядело так, будто они оплакивали, но, возможно, им это было нужно. У них никогда не было на это времени раньше. Кларк обвила руками шею Лексы, а Лекса сцепила руки за спиной Кларк, и они держали друг друга. Это было похоже на исцеление. — Кларк? — пробормотала Лекса позже, когда слезы остановились, оставляя их измученными, но освобожденными. — Ммм? Лекса провела руками вверх и вниз по спине Кларк, успокаивая её. — Завтра запланирован визит в Хогсмид, так? Кларк слегка отстранилась, перестала бездумно поглаживать шею Лексы и моргнула. — Да, так и есть. А что? Лекса встретила её пристальный взгляд. — Я бы хотела пригласить тебя на свидание. Кларк снова моргнула, по её лицу медленно распространилась улыбка. — Свидание? — Да. Мы могли бы покушать в одном из пабов и прогуляться по магазинам, — уголок её рта растянулся в кривой улыбке, — Я бы купила тебе весь шоколад, который ты когда-либо могла съесть. — Звучит потрясающе. Я бы с удовольствием. Они улыбнулись друг другу, и сердце Кларк набухло, готовое разорваться. На кончике языка все еще крутились слова, которые она боялась произнести, потому что они могли бы изменить все, но, боже, каждая её частичка жаждала произнести их. Она открыла рот… И был внезапно прервана, когда дверь распахнулась. Рэйвен остановилась из-за удивления, и Анья, которая следовала прямо за ней, врезалась в Рэйвен. Они обе уставились на Кларк и Лексу, на то, как их конечности были переплетены в объятиях, и как сверкали слезы на их покрасневших и опухших лицах. Они разразились аплодисментами и бросились вперед, стаскивая Кларк и Лексу с кресла и заключая их обеих в крепкие объятия, которые вызвали улыбку, от которой трескались щеки. — Наконец-то! — сказала Рэйвен, улыбаясь от уха до уха, — Боже ты мой. Мы до смерти хотели рассказать тебе. — Как давно вы знаете? — спросила Кларк. Рэйвен замолчала, на её лице отразилось чувство вины. — Ну, чуть больше недели. Я все узнала, когда приехали Дурмстранг и Шармбаттон. Извини, что держала это в секрете, я просто не знала, как тебе сказать… Кларк отмахнулась, обмениваясь печальной улыбкой с Лексой. — Я понимаю, поверь мне. Рэйвен выглядела заметно облегченной, — Ох, хорошо. Я просто знаю, как ты можешь обижаться, Гриффин. — Во всяком случае, я собираюсь выразить свое недовольство только из-за количества отработок, которые ты мне обеспечила, — сказала Кларк почти шутливо. — Эй, это дало вам время побыть вместе, — ухмыльнулась Анья, показывая между Кларк и Лексой. — Ага, до сих пор не могу поверить, насколько вы, девчонки, гейки, — прохихикала Рэйвен, ее глаза были дразнящимися и яркими, — Прошло буквально меньше недели, и у вас даже не было воспоминаний, а вы все равно переспали! Типо, как можно быть еще больше нетрадиционными? — Лекса всегда была бесполезной лесбиянкой, — сказала Анья сухо, обнимая Лексу за шею; Лекса толкнула её и закатила глаза, отвернув голову в тщетной попытке скрыть улыбку. — А блондиночка – бесполезной бисексуалкой, поэтому эти двое определенно созданы друг для друга. — Алло! Не могли бы вы, пожалуйста, заткнуться нахуй, пока некоторые из нас пытаются поспать! — раздался внезапный ворчливый голос; все четверо повернулись и увидели Фокс, стоящую у лестницы, её золотисто-каштановые волосы торчали во все стороны, а на лице читалась сонливость и раздражительность, — Мне все равно, что у вас происходит, и у некоторых из нас есть занятия утром, которые нужно посещать, и некоторые из нас не заинтересованы в том, чтобы получить больше наказаний в дополнение к тому, что у нас отобрали метла… — Подожди, что? — сказала Рэйвен. — Это длинная история, расскажу позже, — сказала Кларк, улыбнувшись уголком рта. — …и некоторые из нас на самом деле собираются посещать школу так, как нужно, в отличие от одних моих знакомых, которые шатаются по территории без очевидной на это причины в запрещенное время. Поэтому, пожалуйста. Заткните. Нахуй. Рты. Доброй ночи. На этих словах Фокс повернулась и начала топать по лестнице. — Сладких снов, капризуля, — крикнула ей Рэйвен; они заметили, что кончики ушей Фокс порозовели, прежде чем она скрылась за винтовой лестницей. Все четверо повернулись, посмотрели друг на друга и рассмеялись, стараясь делать это так тихо, насколько было возможно. — Мы поговорим завтра, — сказала Рэйвен, улыбаясь, когда обняла одновременно Кларк и Лексу, — Я расскажу вам обо всем, что случилось. Я…я на самом деле очень рада, что вы здесь. Ну, реально здесь. Вы понимаете, о чем я. — Мы тоже, — сказала Кларк, когда Лекса похлопала Рэйвен по спине. — Очень счастливы, что вы тоже здесь, — добавила Лекса, закрывая глаза, чтобы не проронить еще больше слез, когда она обняла Анью, Кларк и Рэйвен тоже крепко обнялись. — То, что мы теряем, всегда может к нам вернуться, — сказала Анья с ухмылкой, — А ещё…я же говорила. — Ты не могла промолчать, — проворчала Лекса, когда отстранилась. Она кисло посмотрела на неё, когда Анья щёлкнула её по лбу, прежде чем взяла Рэйвен за руку и потащила к двери. — Увидимся завра. — Куда ты идешь? — спросила Кларк. — Спать на корабль, — сказала Рэйвен, — Мы пришли только чтобы найти вас и убедиться, что вы вернулись и все в порядке. Доброй ночи! — Доброй ночи. Дверь перед ними закрылась, оставляя их в тишине. Кларк повернулась к Лексе и тепло ей улыбнулась, прежде чем снова обняла её и прижалась губами к шее. Лекса вздрогнула в её руках, и в её животе снова завязался тугой узел, когда она причинила боль, укусив шею, когда язык очертил её острую челюсть, затем втягивая одну пухлую губу в рот, когда рука скользнула ниже её пояса…но она чувствовала усталость, истощение, которое пробрало её до костей. Она была уверена, что Лекса чувствовала то же самое, потому что её веки тяжелели, а плечи опустились. Кларк подвела её к самому большому и удобному креслу около камина и усадила в него Лексу, прежде чем села сама. Было очень и слишком тесно, и Кларк почти сидела на коленях у Лексы, но это было идеально. — Ты в порядке? — спросила Лекса, зевая. Кларк сжала губы вместе, не в силах сдержать улыбку. Она осторожно убрала волосы Лексы с лица и нежно поцеловала в висок, широко улыбнувшись, когда ресницы Лексы затрепетали от ощущений. — Все отлично. Я… Лекса приоткрыла один глаз, понимание светилось в зелени. Она молча протянула руку, еще плотнее прижимая Кларк к себе и уткнувшись носом в её шею около плеча, оставляя несколько поцелуев. Кларк издала довольные звуки и почувствовала, как её тело наполнилось комфортной тяжестью, глаза стали смыкаться. Она поняла, что теперь ей легче рассказать и признать крошечный страх внутри неё. — Могу я кое-что тебе рассказать? — Что угодно. — Это в каком-то роде меня волнует, — призналась она, — Я имею в виду…что, если ничего из этого на самом деле не реально? Что, если я не выбралась из Города Света…что, если я все еще там, и это просто происходит в моей голове? Лекса пожала плечами. — Даже если это происходит в твоей голове, кто сказал, что это не реально? — она подняла руку к лицу Кларк и проследила каждый изгиб, прежде чем провела большим пальцам по её губам; Кларк поцеловала его, — Хотя это реально. Я здесь. Ты здесь. И в этот раз все будет иначе. Кларк взяла её руку и перевернула так, чтобы их ладони соединились, и переплела их пальцы, улыбаясь, когда тепло заполнило её грудь. — Я так счастлива, что ты здесь. — Я тоже, — пробормотала Лекса, прижимаясь губами прямо за ухом Кларк и вдыхая запах её волос, становясь еще более сонной, — Кларк… Кларк поцеловала её, губы двигались нежно, медленно…вяло, они обе моргали глазами, стараясь оставаться бодрыми. — Слишком устала, — пробормотала Лекса. — Я тоже. — Хочешь, отнесу тебя в кровать? Кларк медленно рассмеялась, сжимаю руку Лексы. — Нет, детка, — это вырвалось неосознанно; её улыбка дрогнула от того, как улыбнулась Лекса, — Мне и здесь хорошо. И, в любом случае, я не хочу слушать, как Фокс будет еще час ругаться прежде, чем снова заснет. — Хорошо, — вздохнула Лекса, уже засыпая. Кларк положила голову на её грудь, слушая уверенный ритм сердца и чувствуя наибольший комфорт, который она когда-либо знала. Она слегка подпрыгнула, когда Лекса едва дернула пальцем, и гобелен, висящий на стене рядом с окном, – тяжелое синие стеганое одеяло Рэйвенкло, украшенное вышитым бронзовым орлом, – накрыло их до самой груди. Кларк подняла голову, чтобы посмотреть на Лексу. Она уже практически спала сейчас, пухлые губы раздвинулись, а глаза закрыты. Её волосы все еще представляли собой дикую гриву кудрей, потому что почти все её косички расплелись после их полета на фестралах; Кларк прищурилась, сосредоточившись на последней косичке, твердо думая о заклинании, и резинка для волос порвалась и упала на пол, освобождая остальную часть волос. Она прижалась ещё ближе и оставила поцелуй на шее Лексы, сонно посмотрев на неё в последний раз. Она была так прекрасна, что от этого щемило сердце, и она так сильно её любила, что едва могла дышать. Я женюсь на этой девушке, — подумала она перед тем, как уснуть. ***