Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

Запах соленой воды наполнил нос Луны, когда она трансгрессировала обратно на свой корабль. Она постояла секунду, чтобы прийти в себя. После событий сегодняшнего вечера у неё было только два слова: нихуя себе. Но позже у нее будет время переварить это. Прямо сейчас ей есть чем заняться. Она спустилась по лестнице вниз и направилась в свою каюту, собираясь сначала упаковать свою сумку, потом сообщить Томаку о блестящем повышении и как можно скорее вернуться к Эви, чтобы они могли разобраться в этом беспорядке. План был разбит в пух и прах, как только она спустилась ниже палубы. Её желудок оборвался, и она прислонила руку к стене, чтобы удержаться, когда её голова закружилась. Какого… Настойчивый запах крови заставил её вновь возжелать морской соли. Она была везде: на всех стенах, потолке, просачивалась в пол. Луна нерешительно двинулась вперед, прижав руку к груди. Это были все. Вся её гребанная команда. Повсюду были разбросаны фрагменты тел…Ей пришлось подавить желание вырвать. Мерлинова борода. Это было намного хуже, чем в тот раз в Америке, когда её лагерь был полностью вырезан Скрытенем, которого они выслеживали. Её губы раздвинулись, когда она негромко выдохнула, заметив распластавшееся на столе тело, чья бледная кожа была испачкана каплями крови, такими же красными, как его вьющиеся волосы. Его глаза были открыты и безучастно смотрели вперед. Его рука была полусогнута, пальцы сжимали палочку, которая была зажата между рукой и стеной, которая сжимала её с каждым раскачиванием корабля. Судя по его позе, что бы здесь не случилось… у Томака был хороший бой. Что за ебанный… кто мог это сделать? Ответ на свой вопрос она получила секунду спустя, когда осторожно завернула за угол и столкнулась лицом к лицу с огромной и вонючей горой из кровавого меха. Её сердце ушло в пятки, но существо не двигалось и не дышало. Это была Пауна… и каким-то образом она была мертва. Судя по жестокой смерти её команды, это существо было виновато во всем. Это был логичный ответ. И все же…это не имело никакого смысла. Да, Пауна могла быть смертоносной, но на неё могла подействовать магия. Ошеломляющие заклинания могли остановить её, в то время как более мощные заклинания не действовали. Её команда знала, как справиться с Пауной; у них не было проблем с поимкой зверя, когда им было приказано доставить его на Турнир, поэтому у них не было бы проблем со сдерживанием, если бы она сбежала из клетки. Как Пауна могла это сделать? Блять, даже Руди досталось. На полу у ног Пауны валялись части каменной плоти. Вся её команда, Пауна и Погребин, все были мертвы. Это было вызвано кем-то другим, Луна была уверена, и, после всего, что она только что узнала о Ние… что-то странное тут произошло. Спасибо, блин, что они не успели добраться до Японии, иначе у них тут кверху брюхом плавала бы Исонадэ. Что еще? Это же не мог быть дракон? Её шок и ужас исчезали, уступая место ярости. Что бы тут не произошло, кто-то должен за это ответить. Она повернулась и направилась к люку, трясясь с головы до ног от злости. Если дракон не пострадал, она освободит его, и он поможет ей сжечь виновного заживо. Она едва успела сделать пару шагов, как волосы на затылке встали дыбом. Она развернулась как раз вовремя, чтобы отразить летящее в неё заклинание. В центре комнаты стояла женщина, и Луна не могла понять, как она не услышала, что та вошла. Луна мельком заметила длинные темные волосы, собранные в высокий хвост, и красное платье, прежде чем взмахнула палочкой в воздухе, создавая ошеломляющее заклинание. Женщина даже не подняла палочку, чтобы отразить его, заклинание просто прошло сквозь неё. Что? — Остолбеней! Сектумсепра! Круцио! Авада… И снова, женщина даже пальцем не пошевелила, а Луна уже влетела в стену, а из её руки выпала палочка. Она поднялась на ноги, игнорируя боль в плече. Женщина наклонила голову. Секунду назад она стояла там, а через мгновение оказалась прямо напротив Луны. Стало намного хуже, когда позади неё появилось два существа – высокие, сутулые, с капюшоном на голове и с хриплым, рваным дыханием. Комната внезапно промерзла. Отчаяние в груди Луны стало плотным, как лёд. — Какого хуя… — взволнованно начала Луна, но женщина в красном сделала шаг вперед, и какая-то невидимая сила прижала Луну к стене. — Расслабься, — сказала она голосом таким же пустым, как и выражение её лица. Её руки были сложены на груди, но в языке тела не прослеживалось ни капли напряжения, — У тебя нельзя отобрать магию, потому что ты найтблида. Но твое сопротивление и форма анимага все еще являются проблемой. — Ты кто такая? — потребовала Луна, благодаря гнев, который скрывал страх и панику в голосе, делая его ровным и уверенным, — Как ты… как ты все это сделала? — Квинт, — просто ответила женщина. Луна нахмурилась, посмотрев на одно из тел, валявшееся на полу. У тела не было ноги и лицо было изуродовано, но она была почти уверена, что это был её недавний новый наемник, Квинт. Женщина заметила её взгляд и один раз опустила голову в знак подтверждения, — Он был свободным концом узла, который в конце концов нужно было завязать, поэтому я приняла упреждающие меры. Луна вздрогнула, даже не в силах попытаться выбраться из невидимых уз. Её пропитывала безнадежность; даже если бы у неё была палочка, она сомневалась, что смогла бы произвести патронуса на этом этапе. И что-то мешало ей принять форму анимага. Как? Кем бы не была эта женщина, она не похожа на человека, но определенно не была призраком. Но только ведьма или ведьмак могли создавать подобные заклинания, так почему… Ответ на вопрос, как и обычно, был получен сразу, как она его задала. Телониус Джаха обошел Пауну с безмятежным выражением лица, небрежно держа палочку в руках. — Министр! — выдохнула Луна, глаза гневно блеснули; узы вокруг её шеи усилились, медленно перекрывая доступ кислорода, — Как…как ты…зачем… Его взгляд был не сфокусирован. Она все еще была достаточно в сознании, чтобы заметить это. Его взгляд был не сфокусирован, и выражение его лица было каким-то отсутствующим. Он был под каким-то заклинанием, но каким… Глаза Луны медленно, как бы она не сопротивлялась чарам, скользнули к женщине, которая наблюдала за ней без единой эмоции. — Кто…что…ты…такое… — Я Али, — сказала женщина, бесстрастно осматривая лицо Луны, — И я хочу того, что хочет любой. Мир. Равенство. И мне нужна одна маленькая вещь прежде, чем я смогу достичь этого. — Как… — пыталась Луна, черные точки мелькали у неё перед глазами. Она должна была выбраться из этого, должна была предупредить остальных, должна предупредить Эви, но она не могла дышать. Нет воздуха. Его недостаточно. Она собиралась…она собиралась… — Магия. Мне нужно больше магии. Глаза Луны закрылись. Её узы разорвались за секунду до того, как она потеряла сознание. Она рухнула, как марионетка, которой перерезали струны, ударившись головой об пол и растянувшись в луже крови без единого движения. *** Кейн нахмурился при виде изображения двух девушек, которые крепко обнимались и глубоко спали, которое он увидел в огне. Что за херня была в этой воде? Прошла всего неделя. Как эти дети могли так сильно привязаться друг к другу? Да, главный смысл Турнира Трех Волшебников был в дружеском соревновании, как в способе налаживания отношений между студентами, но это не совсем то, что он ожидал. Он нахмурился при виде Кларк Гриффин и Лексы Вудс, свернувшихся калачиком на кресле около камина, и покачал головой. Если верить портретам, которые ему все докладывали, они проспали там всю ночь и зашли через дверь, поэтому они явно сбегали до этого, хотя он понятия не имел, как они выскользнули из башни, так как он конфисковал все метлы. Эта явная наглость привела его в бешенство, но он не мог не удивиться этому, несмотря на то, каким это было раздражающим. Он определенно поговорит с Индрой позже, и Кларк будет ходить на отработки до конца года с таким успехом, но он, по крайней мере, подождет до обеда, прежде чем вызовет их в свой кабинет. Дети есть дети, как всегда говорила ему мама. Он вздохнул. Он подумал, что она была права. Однако, к тому времени, как наступил ланч, его планы изменились. Он собирался спуститься в Большой Зал, когда загромыхала спиральная лестница. Когда в его кабинете появилась Джейми Поттер, его брови взметнулись вверх. — Только не говори, что ты поймала еще студентов в Хогсмиде, — сказал он, наполовину шутя. — Что? — нахмурилась Джейми прежде, чем понять, о чем он, как будто она могла забыть об этом и отмахнулась, — Нет, нет. На самом деле мне нужно обсудить с тобой кое-что важное, — она вытащила Омут памяти из своего дорожного плаща, и Кейн мог только наблюдать, как Джейми подошла к его письменному столу и поставила на него Омут памяти, предлагая ему сесть, — Это может занять некоторое время, но тебе придется потерпеть… *** Тепло. Это было первое, что почувствовала Лекса. Тепло во всем её теле, приятная боль внизу живота, и радость – настоящий покой и удовлетворение, неумолимый восторг и лёгкость на сердце. Это реально. Лекса инстинктивно напрягла руку, притягивая Кларк ближе, задняя часть тела Кларк прижималась к Лексе. Кларк издала тихий стон, когда она сонно сжала руку Лексы, вжимаясь в неё перед тем, как переместиться. Кларк повернулась в её руках, опаляя дыханием ключицы Лексы, когда она вздохнула. Сердце Лексы сжалось, когда она жадно впитывала черты её лица. Лекса даже не могла вспомнить, когда в последний раз она видела её такой расслабленной. Ни несколько месяцев назад, ни с момента третьего испытания. Ну…это было не несколько месяцев назад, а целую жизнь назад. Было очень трудно принять всё это. Она не могла поверить в это. Честно говоря, маленькая часть неё задавалась вопросом, было ли хоть что-то из этого реальным или она была мертва, но это было реально, и сейчас все было по-другому. Анья была жива, Линкольн не обратился, у Октавии была её магия, Густус не путешествовал, а могилы Костии даже не существовало в этом времени. Часть Лексы, конечно же, немного запуталась на счет этого – Костия умерла почти год назад, как она могла оказаться здесь? Это вопрос, который она должна была задать Кларк. Она знала, что Кларк удалось вернуть Пламя; даже в том времени, намного задолго до того, как они узнали, где точно находится Пламя, она знала, что у Кларк получится. Но что произошло? Лекса позаботилась об Онтари, чтобы освободить путь для Кларк? Как Кларк вернула Пламя? Что произошло? Не было необходимости узнавать все быстро. Теперь она знала, что у них есть время. Время обсудить такие вещи, время медленно просыпаться, разделяя нежные утренние поцелуи, возможно, даже позавтракать вместе. Её сердце колотилось в груди, а на лице расползлась улыбка. Тем временем Кларк постепенно просыпалась. Она даже не могла вспомнить, когда последний раз спала так крепко, не говоря уже о том, что её не мучили ночные кошмары. Огонь уже давно потух, но Кларк проснулась с чувством тепла и безопасности в руках Лексы, съежившись под гобеленом, который всю ночь служил им одеялом. Она медленно моргнула, когда окончательно проснулась, и автоматически сжала то, что было у неё под рукой (в данном случае – талию), и сразу же сфокусировалась на Лексе. Кларк наблюдала за ней с таким же выражением на лице, которое отражала и Лекса – тихое благоговение, трепетное облегчение и что-то невероятно нежное, что они еще не осмелились произнести вслух. — Привет, — сказала Лекса нежно. — Привет, — сказала Кларк хриплым из-за сна голосом. Они обе смотрели друг на друга, удивляясь улыбкам на своих лицах. После всего этого, «привет» — это не совсем то, что они хотели сказать. И Кларк знала, что она хотела сказать, но затем Лекса наклонилась вперед, соприкасаясь с Кларк носами. Нежные губы прижались к её губам, медленно двигаясь, и она чувствовала все, что она хотела сказать, и даже больше. Язык Лексы скользнул по её губам, и Кларк сразу же впустила её, дрожа всем телом и прижимаясь ближе, грудные клетки соприкоснулись, устраняя единственное свободное пространство между ними. Чёрт, это было слишком давно. Ну, технически они занимались сексом всего несколько часов назад, но если учитывать все события, то прошли месяцы… — Лекс, — сказала она напротив её губ хриплым голосом, не желая отстраняться, но надеясь намекнуть, в каком направлении она хочет двигаться; но, когда другая рука Лексы (та, что не прижимала к себе Кларк) скользнула под гобелен, поглаживая кожу чуть ниже края её рубашки, она подумала, что Лекса, возможно, опередила её мысли. Их поцелуи углубились, дыхание участилось, зубы впивались в губы, а свободная рука Кларк медленно приближалась к вершине бёдер Лексы без каких-либо сознательных усилий с её стороны… — О, именем Мерлина! Вы издеваетесь? Они оторвались друг от друга и повернулись, чтобы увидеть, как Фокс отшатнулась назад, словно в неё бросили заклинание, и закрыла руками глаза. Кларк обменялась с Лексой смущенным взглядом, они обе получили время восстановить дыхание. — Мерлинова борода, вы не можете делать это в комнате? — Ну, у нас была комната, но ты жаловалась на это тоже. — Я имею в виду вашу собственную комнату! — сказала Фокс напряженным и пронзительным голосом, — Уединитесь! Это большой замок, Кларк! — Хорошо, ладно, — сказала Кларк, пытаясь не засмеяться. Она не могла не смотреть на Фокс с нежностью; она все еще так отчетливо помнила её в другое время, одетую в пижаму с логотипом Лестер Сити, бросающую в Онтари шар червей перед тем, как её поразили, и её тело лежало среди попкорна, рассыпавшегося на ковер в отеле. Сейчас она была здесь, жива, здорова, и по-настоящему сердита, как в старые добрые времена, — Ты можешь открыть глаза, знаешь, мы не голые в гостиной. — Ну, я бы не стала это утверждать после прошлого раза... — Фокс опустила руку и нахмурилась, глядя на часы, — В любом случае, разве ты не должны быть сейчас на занятиях? Я думала, у тебя занятия по Заклинаниям в восемь? Ох, черт. Теперь Кейн точно её прибьет. Кларк вздохнула. — Да, полагаю, я проспала. — Какой замечательный пример подает наша староста, — сказала Фокс мерзко. Она раздраженно вздохнула, схватила упавшую на пол сумку и направилась к двери. Она даже не посмотрела на них еще раз перед тем, как уйти. — А она милая, — заметила Лекса. — Кто бы говорил, — загадочно сказала Кларк. Лекса подняла бровь. — И что это значит? Кларк задержала на ней взгляд, её глаза были полуприкрыты из-за тяжести сна. Она облизала губы. — Знаешь, через минуту все уйдут на занятия, и общежитие останется пустым. Я уже пропустила первые полчаса занятий, так что вообще не вижу смысла идти, и даже если бы он был…я могу думать только о более продуктивном способе провести свое время. Глаза Лексы заметно потемнели, губы приоткрылись, чтобы едва вздохнуть. — Я определенно в деле. — О, ты в деле, да? — Кларк, — с озорным блеском в глазах Лекса наклонилась вперед и провела пухлыми губами вдоль уха Кларк и прошептала, что она еще все продемонстрирует, как только они останутся наедине. Кларк покраснела, сглотнула и вытащила Лексу из кресла, смех Лексы все еще эхом раздавался в комнате, когда они бросились вверх по лестнице. Наверху еще одевались несколько девушек, поэтому Кларк схватила некоторые вещи и взяла Лексу за руку, не желая терять контакт ни на секунду. Она повела её в ванную для Префектов на пятом этаже и включила несколько кранов, Лекса добавила те, которые больше всего понравились с момента их прошлого раза в этом месте, когда Лекса учила её плавать, чтобы подготовить к первому испытанию. Пока ванна наполнялась, они встали рядом напротив зеркала, чтобы почистить зубы, а затем провели следующие пять минут неспешно целуясь, пока ванна не наполнилась до конца, и краны не закрылись. Кларк хотела, чтобы все происходило медленно, даже романтично, но, очевидно, у её тела были другие планы, когда она начала срывать с Лексы одежду, и Лекса, казалось, чувствовала то же самое, если признаком являлось то, что она порвала на Кларк одежду и швырнула за спину. Как только Лекса оказалась обнажена, Кларк развернула их, прослеживая взглядом гладкую кожу, стройную, подтянутую и великолепную фигуру. Она положила руку на центр груди Лексы и остановилась на достаточное время, чтобы она наклонила голову; затем она толкнула, улыбаясь, когда Лекса вскрикнула, упав в ванну с громким всплеском. Лекса еще даже не показалась на поверхности, когда Кларк толкнуло вперед невербальным заклинанием, и она упала в теплую и мыльную воду даже не успев вздохнуть. Когда она начала шипеть и брызгаться, в ванной комнате раздался смех Лексы, и его звук, такой чистый и непринужденный, заставил её присоединиться. Их смех прекратился, когда они поймали взгляд друг друга и потянулись вперед, Кларк барахтала ногами, чтобы немного приподняться над поверхностью, как давно научила её Лекса. — Ты такая красивая, — сказала Лекса приглушенным голосом, смотря на Кларк широкими глазами и убирая прядь волос ей за ухо. Когда она снова упала вперед, Лекса пригладила её вместе с остальными мокрыми волосами. — Как и ты, — сказала Кларк, затаив дыхание, пристально глядя на Лексу, чтобы полностью её впитать. Капельки воды задержались на её длинных ресницах и её милых крошечных мочках ушей, сверкая, как бриллианты. Они поплыли навстречу друг другу, золотые мыльные пузыри между ними сливались, а затем лопались, давая Кларк и Лексе возможность прижаться друг к другу, их кожа была такой скользкой и мягкой под водной гладью. Они обе вздрогнули, переплетая пальцы рук, когда их губы встретились. Рот Лексы опустился на её шею, зубы прослеживали горло легкими укусами, язык очертил ключицы прежде, чем она всосала точку пульса. Кларк откинула голову назад, тяжело вдыхая ароматный воздух ванной, прежде чем поняла, что из темноты крана вырисовывается пара глаз, пристально смотрящая на них. Кларк отстранилась от Лексы, взрываясь от негодования. — Какого хуя, Миртл! — на этом Миртл угрюмо вылезла из крана и приняла свою полную призрачную форму, являясь коренастой девушкой с круглыми очками в толстой оправе под гладкой челкой. — Ты привела сюда Дурмстранг, — обвинила Миртл, демонстративно поглядывая на Лексу, чьё обнаженное тело, к счастью, в основном было скрыто под пенной водой. Кларк плеснула в неё водой, не обращая внимания на то, что Миртл надулась и нахмурилась. — Убирайся отсюда! — Миртл резко взмыла в воздух, заставляя Лексу подпрыгнуть, а затем резко упала в ванную прежде, чем выскочить и исчезнуть в темноте крана. — Эм. Кто это был? — Призрак, — рассеянно сказала Кларк, рассматривая кран прищуренным взглядом, чтобы убедиться, что она точно ушла. Поняв, что она только что озвучила очевидную для Лексы вещь, она сказала: — Ванные комнаты — её любимые места. Обычно она обитает в ванной для девочек на втором этаже, но сюда тоже часто приходит, ей нравится наблюдать за людьми… и она немножко озабоченная. — Она ушла? — с любопытством спросила Лекса. — Вероятно, она направилась к озеру, чтобы там поплакать, — спокойно сказала Кларк, поворачиваясь к Лексе, — Она постоянно это делает, — добавила она, объясняя, когда Лекса просто уставилась на неё, — Мы называем её Стонущая Миртл, — Лекса сделала паузу, а затем на её лице растянулась лукавая улыбка, и Кларк угрожающе показала на неё пальцем, — Даже не смей. Мерлином клянусь, если ты сейчас отпустишь какую-нибудь грязную шуточку о том, что здесь будет еще много стонов или что-то подобное, мне придется надрать тебе задницу. Лекса невинно подняла руки ладонями вверх, прикусив губу, чтобы сдержать усмешку. Кларк закатила глаза и решила, что есть способ получше, чтобы заткнуть её. Она наклонилась, и Лекса поймала её, нетерпеливо возобновляя поцелуй. Потребовалось меньше минуты, чтобы все мысли о Миртл покинули её голову, и в основном это было связано с тем, что нога Лексы скользила между ног Кларк, и мускулистое бедро прижалось к её центру. Оставшаяся осторожность исчезла после того, как имя Лексы сорвалось с губ Кларк в хриплом стоне. Остальной мир растворился в ощущениях блуждающих рук и жгучих укусов, успокаивающих зализываний и глубоких отчаянных поцелуев, от которых их грудные клетки тяжело вздымались. Не было времени дразниться, не поначалу. Когда бёдра Кларк настойчиво наклонились, Лекса скользнула в неё двумя пальцами. Золотые пузырики лопались вокруг них, когда Лекса двигалась в ней, и гладкая поверхность воды искривилась волнами к тому моменту, когда Кларк достигала своего оргазма, на её шее и плечах расцветали синяки, она тяжело дышала и стонала, когда эти идеальные пухлые губы сомкнулись вокруг её соска. Она пробормотала имя Лексы, когда у неё перехватило дыхание, и она не смогла произнести то, что хотела, но Лекса услышала и все равно поняла. Она не спеша поглаживала руками вверх и вниз по телу, нежно целуя Кларк в висок, лоб, кончик носа, подбородок, щеки, губы. Горло Кларк горело от желания заплакать, потому что однажды она уже боялась, что никогда этого больше не испытает, но вот они здесь. Все, чего она хотела, это сказать, что любит её, но сейчас было не время, не тогда, когда её основательно трахнули и проводили с вершины оргазма, а глаза Лексы были темными, и зрачки заполняли всю радужку, её лицо покрылось румянцем, а бёдра настойчиво прижимались, ища хоть какой-то контакт, чтобы ослабить её потребность. Руки Кларк прошлись по изгибам задницы Лексы, мягко сжимая прежде, чем её левая рука скользнула вокруг. У Лексы перехватило дыхание, когда два пальца прошлись по её складкам. Кончик большого пальца Кларк погладил её по клитору, когда два пальца скользнули внутрь, и Кларк начала двигаться прежде, чем Лекса успела перевести дух. Длинные ноги обвились вокруг талии Кларк, Лекса обняла её за шею, соприкасаясь с Кларк лбами, когда она начала двигать бедрами, насаживаясь на её пальцы. Комната наполнилась шумом плеска воды, вздохами и стонами Кларк, когда она почувствовала наслаждение Лексы как свое собственное, и непрерывный поток слов, срывающихся с губ Лексы – ругательства на одну минуту, а потом благоговейное произношение имени Кларк, будто это была молитва. Лекса обмякла в руках Кларк, а потом еще раз несколько минут спустя, когда Кларк подняла её и посадила на борт ванны, чтобы она могла расположиться между её ног. В ванной было тепло и душно из-за пара, и Лекса была разгорячена настолько, чтобы кафель приносил хоть какую-то прохладу и успокаивал её кожу, пока она лежала на спине и выгнулась дугой, когда язык Кларк проник в неё. Её крики эхом разносились по комнате, и Кларк даже не стала думать о том, слышно ли их снаружи; она просто прижала к ней рот и пила, пила, глядя на сокращающиеся мышцы на мускулистом животе Лексы, глядя на удовольствие, затопившее её лицо. Она улыбнулась, почти обеспокоенная тем, что ей пришлось придержать Лексу, чтобы та не утонула, когда опустилась обратно в ванну. Эта улыбка была быстро уничтожена, когда Лекса посмотрела на неё черным взглядом, её губы опухли покраснели из-за поцелуев. Она выглядела достаточно голодной, чтобы сожрать её, затем задержала дыхание и нырнула под воду, чтобы обернуть руки вокруг бедер Кларк и подтянуть её наверх, вытащив нижнюю половину тел из ванной и впившись в неё языкам; Кларк была беспомощна сделать что-либо, кроме как одной рукой ухватиться за край ванной, а другой держать спутанные волосы Лексы. Задушенный стон, вырвавшийся из её горла, разлетелся по комнате, и она не помнила, как соскользнула и оказалась в объятиях Лексы, но, когда она открыла глаза, то была там. У неё едва было время, чтобы посмотреть на Лексу, туманно и удовлетворенно, прежде чем взгляд Лексы упал на её губы, а рука скользнула вниз между ними, пальцами массируя набухший клитор и опускаясь ниже. Кларк была уверена, что у неё не осталось сил, чтобы кончить снова, но… Она кончила с именем Лексы на губах, и с губами Лексы на шее. *** Один пропущенный урок превратился в два, затем в три, а потом Кларк решила, что может прогулять весь день. Они даже не пошли на обед. Вместо этого, пока Лекса отдыхала в её кровати в общежитии, Кларк пробралась на кухню, чтобы получить поднос с едой от полных энтузиазма эльфов. Кларк дала им несколько галеонов, которые они застенчиво приняли, а затем направилась обратно, передвигаясь быстро и скрытно, и сумев избежать столкновения с кем-либо. Она была удивлена тому, что Кейн не появился, чтобы накричать на неё; конечно он уже о знал о все уроках, которые она прогуляла. Но, нет, никто их не прерывал, пока Кларк и Лекса бездельничали добрую половину дня, благодарно обмениваясь поцелуями между поглощением бутербродов и фруктов и тратя больше, чем изрядное количество времени, общаясь исключительно вздохами и стонами, движениями бёдер, стремясь наполнить себя друг другом. После очередного раунда Кларк упала обратно на кровать, а затем повернулась, чтобы дотянуться до отцовских часов, которые она оставила на прикроватной тумбочке, делая отметку, что у них есть еще примерно час до конца дневных занятий, когда остальные девушки начнут возвращаться в общежитие, чтобы приготовиться к ужину. Её сердце подпрыгнуло, когда она поняла, что Воскрешающий Камень больше не был внутри этих часов, он снова был в Министерстве…Она прочистила горло и положила часы на место, поворачиваясь, чтобы снова свернуться около Лексы. — Я тут подумала, — сказала Кларк, опираясь на красивую, возбуждающую и обнаженную грудь Лексы, — Я хочу свою палочку. — Ту, которая должна была у тебя быть до того, как Онтари устроила тебе засаду? — сонно сказала Лекса. — Да. Может быть, мы могли бы выбрать день из поездки, запланированной на эти выходные? Проснемся пораньше, трансгрессируем из Хогсмида и направимся в Лондон? — Звучит хорошо. Я бы хотела, чтобы у тебя была палочка, которая тебе подходит, она лучше тебя защитит. — Как ты думаешь, сколько ждать хоть какие-нибудь новости от них? — спросила Кларк через мгновение более тихим голосом. Внезапное возвращение к серьёзности обнулило сонное состояние Лексы; она открыла глаза и моргнула, сфокусировавшись. — Надеюсь, не очень долго. Я думаю, в этот раз все произойдет достаточно быстро. Джейми – глава Мракоборцев и член Ордена…она захочет покончить с этим. Кларк взглянула на часы на прикроватной тумбочке, заламывая пальцы от нетерпения. — Как ты думаешь…это могло бы помочь, если бы я вызвала сюда отца с помощью камня? Мы могли бы спросить у него совет. И еще…я бы хотела, чтобы ты с ним встретилась, — Добавила она застенчиво, заливаясь румянцем. Лекса улыбнулась немного грустно. — Это зависит от тебя, Кларк. Это только твое решение. — Да. Я просто беспокоюсь о том, что придется возиться с этим, плюс нам придется вернуться в Министерство, чтобы взять Пламя, и, если нас поймают… — она прочистила горло, — И, в любом случае, я не хочу снова случайно активировать Пламя и повернуть время вспять и… — Я понимаю. Возможно, мы могли бы подождать, и после того, как все будет сказано и сделано, ты могла бы уничтожить камень и… — попрощаться. Лексе не нужно было произносить слова, чтобы Кларк услышала их. Она кивнула и сжала руку Лексы в ответ на то, как Лекса сжимала её руку. После всего этого ей определенно понадобится некоторая уединенность, хотя, когда она в последний раз видела своего отца… их короткий разговор в Большом Зале перед тем, как она прокралась в башню Рэйвенкло, чтобы оставить свои воспоминания… это дарило чувство исцеления. Но, конечно, последнего объятия никогда не будет достаточно. Её глаза жгло, но она сморгнула слезы, рвано выдыхая и отодвигая эмоции подальше. Время взять себя в руки; если верить словам Рэйвен Рейес, у них было дерьмо, которое предстояло разгрести. — Хочешь спуститься на ужин? Лекса кивнула, поэтому они встали, собрались и спускались вниз, аккуратно обойдя Фокс на лестнице, которая только неодобрительно покачала головой глядя на Кларк, безответственно махнувшую рукой на все свои занятия. Ужин оказался увлекательным занятием. После подавления желания проклинать Кейджа, пока он не станет похожим на прозрачную слизь с глазами, Кларк повернулась к нему спиной и сосредоточилась на наполнении своей тарелки. Она была на полпути к своему Ланкаширскому хот споту, когда к ней подошел директор и попросил поговорить с ней и Лексой; она была уверена, что он каким-то образом узнал, что они снова сбежали прошлым вечером (Кларк частично подозревала, что это Фокс отомстила им за то, что они несколько раз разбудили её), плюс он должен быть вне себя от того, что она пропустила сегодня уроки. Она была полностью уверена, что получит взбучку и отработки до конца года, поэтому она была в шоке, когда вместо этого он сказал, что знает всё. Ну, в общем всё всё. Видимо, Джейми Поттер перехватила его днём и показала ему воспоминания, которые ей показала Эви. Он не казался полностью уверенным в этом, но он отменил все наказания ввиду смягчающих обстоятельств. Если честно, Кларк подумала, что он просто сейчас занят решением других проблем, чтобы организовывать отработки, но она не собиралась спорить, особенно когда другие девушки в общежитии перестали смотреть на неё с отвращением после того, как Кейн вернул им мётла и отменил наказание. Сейчас она наслаждалась манчестерским пирогом и безучастно наблюдала, как Лекса и Костия спорят, превосходит ли яблочный пирог малиновый кекс. Было интересно познакомиться с Костией. В другом времени она раз или два задавалась вопросом, было бы что-то по-другому между ней и Лексой, если бы Костия была жива. Судя по тому, как Лекса о ней говорила, это была настоящая первая любовь. Но в данный момент ответ на её вопрос был – Костия никогда не умирала, и они все равно расстались. Она понятия не имела, почему Костия осталась жива, особенно если учитывать тот факт, что она умерла примерно за год до события Турнира, но она была благодарна за это. Она была такой же милой и живой, какой она себе её представляла, и Лексе было легче из-за этого. Её глаза блестели, когда сегодня утром увидела Костию и крепко обняла её, Костия посмотрела на неё с беспокойством и спросила что случилось, а затем назвала Лексу большой дурочкой, когда Лекса просто покачала головой и снова обняла её прежде, чем обнять Линкольна. Костия начала широко и лукаво улыбаться, когда Лекса представила её Кларк, что указывало на то, что позже Лексу ждут подколы… и, судя по красным кончикам ушей Лексы, она это тоже знала. Костия застыла от удивления, когда Кларк обняла её, не в силах сопротивляться, но вернула объятия чуть позже, хотя выглядела более обеспокоенной, чем обычно, когда смотрела между Кларк и Лексой, а затем сузила глаза, когда переместила взгляд на Анью и Рэйвен. Счастье наполняло грудь Кларк, согревая её изнутри, когда она смотрела на сидящих за столом. Все были живы и невредимы. Рэйвен и Анья разговаривали о ерунде, пока она воровала кусочки пирога с тарелки; Линкольн слушал, как Октавия жадно описывает матч по Квиддитчу, пока Беллами наблюдал за ними уголком глаза через несколько столов, когда Джина отвлекла его; Фокс все ещё выглядела слегка сварливой и уставшей, но она сосредоточилась на книге, которую читала, периодически отвлекаясь на лепёшку; Уэллс с интересом следил за беседой Костии и Лексы; Джаспер и Монти спорили о чём-то глупом, пока Миллер поглощал свой пудинг рядом с ними; Мёрфи сгорбился, сидя где-то вдалеке, и ушёл, пропустив десерт. Кларк мысленно сделала заметку представить его Эмори позже. Она желала ему добра…иногда, во всяком случае, это уже успех, если дело касается Мёрфи. Она не знала, как сильно мир в этом времени отличался от прошлого, или когда должен был измениться. Однако, дело дойдёт до Нии и остальных, она знала, чего им следует опасаться…сейчас это было сложнее, когда они знали, что она сделала. Она начала испытывать еще больше признательности отцу за то, что он сделал, не учитывая другие бесчисленное количество раз, конечно. Каким-то образом вечер закончился на этаже Пуффендуя, наполненного хриплыми возгласами, поскольку Лекса только что проиграла Уэллсу в довольно жестокой партии волшебных шахмат, а Джаспер чуть не разрушил это место, строя огромную башню из колоды взрывающихся карт. После этого они разошлись, прежде чем профессор Вера могла прийти и отчитать их, но несколько человек задержались – Миллер и Монти, чтобы помочь Джаспер навести порядок, и Костия, которая была заинтересована в том, чтобы научиться играть в волшебные шахматы, и серьезно настроилась выиграть в следующий раз. Кларк далеко не была готова вернуться в башню, но и не хотела идти на корабль Дурмстранга, хотя немного ранее она сказала Анье и Рэйвен, что они собираются туда. Когда они прошли кухни и вышли в главный холл, Кларк потянула Лексу в темноту под главной лестницей и прижала её к стене. Удивленный вздох Лексы был немедленно прерван, и Кларк совершенно потеряла голову от слабого вкуса малинового кекса на губах Лексы. Лекса ухватилась за талию Кларк, отвечая с энтузиазмом. — Помнишь это место? Лекса вздрогнула, облизав губы, когда Кларк начала покрывать поцелуями линию её челюсти. — Как я могу забыть? Индра почти поймала нас в несколько компрометирующем положении… — Несколько? — настала очередь Кларк дрожать, когда руки Лексы проводили по её телу, большие пальцы скользили по краям груди, и в конце концов спустились вниз, чтобы погладить задницу и сжать её, подстрекая Кларк двинуть вперед бёдрами. Кларк так и сделала, затаив дыхание, когда Лекса немного подняла бедро вверх, — Я почти сняла твоё нижнее бельё, если я правильно помню. Это было немного больше, чем несколько. — Ты почти заставила меня кончить здесь, — сказала Лекса с потемневшим взглядом, не в силах оторваться от рта Кларк. Эти слова принесли новую волну возбуждения. Кларк повернула голову, проводя носом по мягкой коже щеки Лексы, и укусила в угол челюсти, зализывая языком. — Почти – слишком неопределенное слово. Хочешь сделать его более точным? — Несомненно. Лекса повернула голову, встретив её губы, и они на какое-то время потерялись друг в друге, целуясь так долго, что их губы онемели, пока Лекса не развернула их. Она прижала Кларк к стене и опустила руку на бедро, проталкивая ногу ближе к поясу. Дыхание Кларк сбилось, когда Лекса вжалась в неё, они обе пытались найти такое необходимое трение. Этого не было достаточно. Слишком много одежды, и они были на слишком открытом пространстве. Им нужно было что-то более уединенное, где она могла бы насладиться звуками, которые издаёт Лекса. — Мы можем пойти в другое место? — бездыханно спросила Кларк. Лекса кивнула, её дыхание было таким же сбитым, когда она отступила назад. — Анья и Рэйвен могут начать волноваться, но я не хочу на корабль. — Нахрен их, — согласилась Кларк, уткнувшись носом в тёплую шею Лексы. Она замерла, когда вспомнила, а потом рассмеялась, — У нас из-за них отработки! Засранки. И мы ещё беспокоимся. Они справятся с этим. — Выручай-комната? — предложила Лекса. — Боже, да, — её губы изогнулись в ухмылке, которую она спрятала в шее Лексы, — Я внезапно перехотела спать. — Мне больше никогда не нужно спать, — серьёзно сказала Лекса, затем подхватила Кларк на руки, заглушая её переливистый смех, когда они направились дальше по холлу. Однако, они едва сделали пару шагов, как раздался другой голос. — Эй! Вы идиотки, мы стояли тут и ждали, пока вы пожирали лица друг друга! Они повернулись и увидели Рэйвен и Анью, которые были в основном удивлены, пока шли к ним. Лекса сжала руку Кларк в немом нетерпении, и Кларк провела большим пальцем по костяшкам пальцев, пытаясь подавить улыбку. — Хэй, эм, а что вы тут делаете? — Это что вы тут делаете? Ты сказала, что вы будете на корабле. — Ты сказала, что вы будете на корабле. Рэйвен задумалась, обменявшись взглядом с Аньей, а потом виновато улыбнулась Кларк. Глаза Кларк расширились. — О нет, ни за что. — Да-да, она в замке, это честно. — Я рассказала тебе по секрету! — Ага, и я уверена, что это было в другом времени. В этом времени мы первыми её обнаружили! — Это полное надувательство. — Выручай-комната наша! — Что-то не вижу, чтобы на ней было твоё имя! Был только один выбор. Рэйвен никаким образом не смога бы обогнать их на семь этажей. Кларк сжала руку Лексы, чувствуя, как было напряжено всё её тело. Рэйвен моргнула из-за отсутствия реакции, и Кларк бросилась бежать. — Еще посмотрим! Они взбирались по лестнице, и Рэйвен закричала им вслед: — Да, бег – это единственное, в чем ты можешь меня победить, засранка! — она взяла Анью за руку и начала ковылять по лестнице, — Давай, быстрее! Может быть у них и есть две пары здоровых ног, но я знаю короткие пути, — усмехнулась Рэйвен, — Пойдем. Он завернули за угол в другой коридор и остановились около статуи волшебника. Рэйвен протиснулась за ним и проскользнула дальше, и Анья поняла, что там была ещё комната, большая и почти пустая, за исключением одного книжного шкафа. — Помоги мне, — сказала Рэйвен, когда начала карабкаться по полкам. Анья автоматически потянулась, встревоженная, и подтолкнула Рэйвен под попу выше, чтобы помочь её подняться. Они стояли на маленьком балкончике, который выходил на холл с большим количеством других книжных шкафов. Рэйвен неуверенно балансировала на здоровой ноге, перепрыгивая с полки на полку, и это было настоящим чудом, что ей всегда хватал места, чтобы приземлиться рядом с Аньей как раз вовремя, чтобы та не дала ей упасть. Они добрались до другого балкона и вышли в следующий коридор, в котором лежал ковер, были высокие окна и ещё дюжина книжных шкафов. Про себя Анья думала, что это не стоит потраченных усилий, когда начала потеть, помогая Рэйвен карабкаться по полкам, пока они, наконец, не достигли третьего этажа. Рэйвен повела их вниз по коридору в трофейную комнату, направляясь к большому декоративному зеркалу, которое служило дверью, и поспешила по тускло освещенному проходу, пока они не вышли на четвертый этаж. Они пробежали по коридору и взлетели вверх по лестницам. Они уже почти достигли седьмого этажа, когда Кларк и Лекса догнали их. — Какого хуя! Рэйвен, как, черт возьми, ты… — Способность нарушать правила имеет свои преимущества, блонди! — закричала Рэйвен, рассеянно произнеся заклинания, чтобы у них за спиной появился щит, преграждая остальным путь. Лекса превратила его в мыльные пузыри, быстро взмахнув палочкой, — Я знаю о всех секретных проходах! Ну, или большинство из них, — сказала она Анье, понижая голос, — Вроде я слышала о некоторых из них, но никогда там не была. Например, я знаю о тайной комнате около тренировочной площадки Квиддитча, потому Джаспер однажды забежал туда, когда прятался от Джона Мбеге, и случайно нашел там коробку конфет и шоколадную лягушку, и, кто знает, сколько они там были, но он до сих пор ест их. А на втором этаже есть арка, через которую надо пройти, чтобы попасть в большую комнату, которая отлично подходит для вечеринок. И Миллер нашел короткий путь к главной лестнице через библиотеку, и это круто, потому что он спрятан за портретом этого старого чувака по имени Темеритус Шанкс, который подготовит для тебя короткую сводку из газеты для тебя, если ты не успел её прочитать. Ох, блять. — Кларк и Лекса пронеслись мимо них, не оставляя Рэйвен другого выбора, кроме как достать палочку и указать на них. — Петрификус Тоталус! Глаза Кларк расширились на секунду, прежде чем её конечности выпрямились, и она застыла, падая на бок с глухим стуком, наверняка получив ушиб. Рэйвен начала двигаться в сторону левого коридора, но Кларк посмотрела на неё и подумала: «Протего!», и щит оказался настолько сильным, что, когда Рэйвен врезалась в него, её отбросило так далеко, что она рухнула рядом с Кларк. — Кларк! Ты мудила! — завопила Рэйвен. — Должны ли мы оставить их? — сказала Анья Лексе уныло, — Мне было бы нормально отправиться на корабль и поспать, оставив тут этих идиоток. Лекса наклонила голову, обдумывая это, но решила, что больше всего ей хотелось бы оказаться в Выручай-комнате вместе с Кларк прямо сейчас. Она знала, что у них осталось немного времени перед тем, как они услышать что-нибудь от Эви, Джейми или Луны, и тогда они окажутся поглощены стрессом и хаосом от одновременного устранения нескольких угроз, поэтому сейчас она хотела наслаждаться этим так долго, как могла. Она выгнула бровь и посмотрела на Анью. — Камень, ножницы, бумага? — Начинай. Она выбрала камень, Анья выбрала ножницы. Лекса триумфально улыбнулась. — Ты становишься предсказуемой. — Я была той, кто научил тебя этой игре. — Да, но ты всегда сначала выбираешь ножницы. Это ты бесполезная лесбиянка. — Ты знаешь, что я не люблю ярлыки. — Ты поняла, о чём я. — Ебать тебя. — Я это планирую. Анья закатила глаза, но обменялась с ней ухмылкой, а потом подошла к Рэйвен и взяла её за руку. — Вставай, пизда, отдадим мандам побольше очередь в комнате. — Оу, что? Ну, давай… — Рэйвен надулась и задела плечом Кларк, которая, будучи расколдованной Лексой, самодовольно смотрела за удаляющейся Рэйвен. — Надеюсь, это все стоило полученных синяков, — сказала Лекса, помогая ей подняться. — О, определенно да, этих синяков и будущих. Выручай-комната расцвела, когда они приблизились к ней рука об руку. Они улыбнулись друг другу, когда Лекса открыла дверь, чтобы они могли войти. Он остановились при виде того, что им открылось. — …это секс-качели? — Я знала это! Я, блять, говорила тебе! *** Следующее раннее и яркое утро застало Рэйвен в ужасном и раздражительном настроении. Прошлым вечером было весело, не считая синяка на спине от Кларк, надравшей её задницу (в конце концов она за это отомстит), но, когда они вернулись на корабль Дурмстранга, Индра потратила добрые десять минут, читая им лекцию о комендантском часе и о том, насколько неуместно приводить ученика из другой школы на корабль, а потом отправила Рэйвен обратно в замок. Она встретила Октавию в главном холле; видимо, Индра только что прочитала лекцию и ей, поймав её с Линкольном под палубой, поэтому неудивительно, что Индра была не в лучшем настроении. Рэйвен была вынуждена спать одна в своей кровати с балдахином, которая выглядела не такой удобной и привлекательной, когда она не была в руках Аньи. На следующий день её настроение улучшилось благодаря тому, что это была пятница и у неё было всего пара уроков: Нумерология и Древние Руны. Плюс на завтра была запланирована поездка в Хогсмид, которую она с нетерпением ждала. На данный момент Нумерология подходила к концу, а предстоящий обед обещал улучшить её настроение ещё больше. — Какая полезная еда, — саркастично сказала Октавия, наблюдая, как Рэйвен накладывает хрустящие тортильи на тарелку. Джаспер вздрогнул только от слова «полезная». — Что? Отъебись. Мне пришлось умолять эльфов включить это в меню. Беллами фыркнул. — Умолять, ага, конечно. Как будто ты должна умолять эльфов сделать что-нибудь. — Заткнись, Блейк, — Беллами нахмурился и поднял руку, чтобы защитить свою тарелку, когда Рэйвен потянулась через стол, чтобы достать миску с авокадо, стоящей далеко от неё. Выражение её лица изменилось, когда она села на место и поняла, что все авокадо были ярко-зелеными и слишком недозрелыми, — Чёрт возьми. — Ха! — сказал Джаспер. Рэйвен бросила на него злобный взгляд, прежде чем вытащить палочку и коснуться кончиком авокадо. — Фрэ шавака до, — авокадо задрожало на секунду, а потом его кожица почернела. Удовлетворенно улыбаясь, Рэйвен разрезала один плод и использовала ложку, чтобы извлечь идеальные внутренности, ожидающие её. Джаспер с настоящим ужасом наблюдал, как она повторила это еще несколько раз, потом сложила всё в миску и растёрла вилкой. Она добавила немного чеснока и соли, а затем продолжила. — Надо было попросить немного кинзы и халапеньо, — пробормотала Рэйвен, пока работала, — Но, какая разница, — она опустила одну хрустящую тортилью в миску и потом сунула в рот, — О, да. Абсолютно полезно и стоит того. — Поедание всех этих чипсов и соли определенно не полезно, — сказала Фокс. — Это авокадо. Оно зеленое. Это практически ебанный салат. На, попробуй. Фокс поджала губы, но взяла чипс, предложенный Рэйвен, осторожно рассматривая зелень на нём и съедая. Она облизала губы. — Ладно, это на самом деле очень вкусно. — Верно? Имею в виду, что есть гуакамоле намного лучше, но я выросла на этом, потому что моя мама была бедной. Это гуакамоле для бедняков. — Всё ещё слишком зелёное для меня, — сказал Джаспер. — Заткнись, тебя никто не спрашивал. Джаспер открыл рот, чтобы дальше поспорить с ней, но отвлёкся на подошедших Кларк и Лексу. Между Октавией и Джаспером было только одно свободное место, но Кларк притянула к себе Лексу, и они втиснулись обе, обмениваясь улыбками, поэтому Рэйвен пришлось замолчать. — О, гуакамоле, — сказала Кларк, просияв, когда заметила его, — Ты когда-нибудь пробовала это? — спросила она Лексу; когда Лекса покачала головой, Кларк потянулась, чтобы взять чипс, на который уже нацелилась Рэйвен. Она поднесла его к Лексе, чтобы она откусила кусочек, и улыбнулась идиотской улыбкой, когда Лекса пережевала его и кивнула: — Это вкусно. Кларк наклонилась, чтобы почувствовать вкус на её губах, и задержалась. Джаспер наблюдал за ними с открытым ртом, пока Октавия не пнула его под столом и старалась не засмеяться. Фокс слегка покраснела. — Серьёзно, ребята? — пожаловалась Рэйвен, пристыдив их, когда они оторвались друг от друга, — Прямо перед моим салатом? Я тут есть пытаюсь. — Не всегда, — сухо сказала Кларк, выбираясь из рук Лексы, чтобы принести им яичницу, — В любом случае, кто бы говорил. Вы с Аньей постоянно заставляете меня терять аппетит. — Скажи это мне в лицо, Гриффин, — сказала Анья, когда внезапно появилась и протиснулась между Фокс и Беллами, чтобы сесть рядом с Рэйвен. Фокс и Беллами одновременно бросили на неё недовольные взгляды, которые Анья сразу проигнорировала, а Рэйвен даже не заметила. — О да, гуакамоле, — сказала Костия, когда догнала их, потянувшись, чтобы украсть чипс и немного гуакамоле, — О-о-о, это прекрасно, намного лучше, чем то, что нам подают в Дурмстранге. Рэйвен благодарно ей улыбнулась, а Анья закатила глаза и пробормотала что-то, отчего Костия ухмыльнулась и показала Анье язык. Тем не менее, несмотря на все её пустые угрозы, Анья не колеблясь опустила руку под стол, чтобы взять руку Рэйвен. Она до конца обеда прятала улыбку за бокалом тыквенного сока с корицей. В то время, как все остальные отправились на занятия (даже Лекса, Линкольн и Костия, которым не терпелось поприсутствовать на уроке Защиты от тёмных искусств, на который они пошли вслед за Октавией и Джаспером), Рэйвен и Анья остались за столом, на тарелке были теперь только крошки от чипсов. — Ну и какие у тебя планы на день, скуластая? — вздохнула Рэйвен подталкивая Анью ногой и намекая, чтобы она пододвинулась ближе; она так и сделала, и Рэйвен облокотилась на неё, положив голову на плечо. — Пару часов отдохнуть в одиночестве на корабле, — ухмыльнулась Анья, — Там будет тихо и спокойно, потому что вы все на занятиях. — О, да ладно, ты не хочешь посидеть на моём занятии по Древним рунам? Ты могла бы чему-нибудь научиться, — уголок губ Рэйвен медленно изогнулся, когда она поиграла бровями, — Я сделаю так, что это будет стоить потраченного времени. Анья фыркнула. — Хогвартс не даёт ничего такого, что я не могла бы лучше выучить в Дурмстанге. Кроме того, — надменно добавила она, собирая свои вещи и поднимаясь, хладнокровно игнорируя уже полноценную усмешку Рэйвен, поскольку она, как и всегда, принимает это как вызов, — Меня не интересуют руны, древность и все остальное. Оказалось, что это ложь, она выучила их позже вечером в Выручай-комнате, когда Рэйвен вырисовывала их на ней. *** Кларк проснулась слишком рано в субботу утром, пряча зевок в своём шарфе, когда встретила Лексу около входных дверей. Было слишком рано для завтрака, поэтому они сразу отправились в путь. Несколько студентов уже направлялись к дальним воротам, стремясь получить преимущество при посещении Хогсмида. Кларк спокойно игнорировала странные взгляды, которые бросали на них другие студенты, когда она пересекала территорию замка под руку с Дурмстрангом. Они лениво переговаривались, пока шли, и было приятно провести случайный выходной даже с угрозами, нависшими над головой. Ния была где-то там и собирала армию Пожирателей Теней, но прямо сейчас Кларк держала Лексу за руку и направлялась в Хогсмид, планируя дойти до окраины города и трансгрессировать в Лондон. Если её директор узнает, то, вероятно, будет в ярости, но то, что Кейн не знает, не навредит ему. — Это немного странно, — размышляла Кларк, пока они шли по булыжной мостовой, над которой щебетали птицы, — Я никогда не трансгрессировала в этом мире, только во время обучения в конце шестого курса. Лекса провела большим пальцем по костяшкам пальцев Кларк и рассеянно кивнула бармену Кабаньей Головы, Фрэнки Логботтому, который подметал у порога, поднял глаза и помахал им, хотя его улыбка была немного сдержанной. — Вообще никогда? — Нет, подожди, это ложь. Я сделала это один раз летом. Я трансгрессировала в дом Уэллса, чтобы удивить его. Лекса прогудела, губы изогнулись от удовольствия. — В Дурмстранге мы часто это делаем. Наш замок не так велик, как Хогвартс, но наша территория в три раза больше. Намного проще трансгрессировать из своей спальни прямо в класс, чем проснуться пораньше и идти полмили в соседнее здание на урок Защиты от темных искусств. — Вы можете трансгрессировать на территории замка? — удивленно спросила Кларк. — Только на территории, — подчеркнула Лекса, — Никто не может трансгрессировать в них извне или наоборот. Но в пределах границы мы можем. Для этого есть специальные места. — У нас это пригодилось бы, — сказала Кларк, думая, как было бы приятно немного подольше поспать утром перед двойными заклинаниями вместо того, чтобы половину пути идти через замок, маневрируя между движущимися лестницами, бесчисленным количеством студентов и остроглазым Пивзом, который всегда был слишком энергичным с утра. Они достигли окраины города и прижались друг к другу, Лекса оставила легкий поцелуй на кончике носа Кларк, у которой появился розовый румянец на щеках, прежде чем они сжали руки крепче и закрутились в сжимающееся нечто, что давило на горло и уши. Когда это прекратилось, они оказались на разнообразных перекрестках Косой аллеи, занятые лавочники открывали свои магазины, а по улице уже прогуливалось множество покупателей, которые болтали, пока солнце поднималось на небосводе. — Не хочешь позавтракать перед тем, как мы начнем? — спросила Лекса, когда они подошли к лавке с палочками и обнаружили, что владелица – Сиенна, только начала открывать магазин, рядом с ней взволнованно подпрыгивал мальчик. Кларк кивнула в знак согласия, и они развернулись. Кларк предположила, что Лекса ведёт её в «Дырявый котёл», но вместо этого Лекса утянула Кларк в соседний проход, так что они оказались на территории, значительно темнее, чем Косая Аллея, не содержащей ни одного яркого и привлекательного магазина. — Эм, Лекса? Зачем нам в Лютный переулок? — Поесть, — мягко сказала Лекса; она преднамеренно неверное истолковала молчание Кларк и слегка ухмыльнулась через плечо, — Еду. Кларк слегка улыбнулась и закатила глаза. — Я знаю это, дурилка. Я даже не знаю, где здесь можно поесть, я думала, тут просто куча магазинов, торгующих тёмными артефактами. — Никогда не суди улицу по магазинам, Кларк. — Лекса, это буквально смысл… — О, перестань. Она привела её к лестнице между похоронным бюро и тату-салоном с названием «Несмываемые татуировки Маркуса Скаррса». В конце лестнице находилось несколько ломбардов, а напротив них была тяжелая дверь с символом виверны, извергающей огонь. Лекса открыла дверь и провела Кларк в паб, который, несмотря на раннее время, уже был полон странными посетителями. Между несколькими кабинами, прислоненными к стенам, и рядом столов двигались летающие подносы. Несколько колдуний сидели за баром и потягивали напитки (которые выглядели как огневиски, Кларк заметила это с некой тревогой, учитывая, что сейчас было едва девять утра), а в углу расположился гоблин, читая газету и неуклонно уничтожая большую порцию чипсов и уксуса; возможно, он уже съел рыбу. Ещё несколько ведьм с затуманенными глазами сидели за столом рядом с дверьми, на котором дымились две чашки кофе, и горячо обсуждали какую-то потенциальную деловую сделку. Наконец, за большим круглым столом около музыкального аппарата, из которого тихо гудел старый хит Селестины Уорлок, находилось несколько громко торжествующих волшебников с взъерошенными прическами, раскрасневшимися лицами и стеклянными глазами, а их стол был уставлен бутылками огневиски. — Привет, мамочки! — раздался скрипучий голос откуда-то снизу. Кларк опустила голову вниз, чтобы рассмотреть домашнего эльфа, слишком низкого даже по эльфийским стандартам, лучезарно улыбающегося им, — Вы предпочли бы бар, кабинку или стол? — Я думаю кабинку, пожалуйста, — сказала Лекса вежливо. Эльф достал пару меню с него размером, а затем поклонился и жестом показал, куда следовать. Лекса улыбнулась и сжала руку Кларк, увидев её вопросительное выражение лица, и они последовали за эльфом к кабинке. Эльф, который был одет в крохотный, но безупречный костюм с галстуком почти во всё его тело, спросил о напитках, и только через десять секунд Кларк поняла, что летающие подносы оказались вовсе не летающими, а их несли на головах другие эльфы. Их официант, молодой эльф с пятнистым лицом и носом-пятачком, улыбнулся и низко поклонился, а затем отошел, предварительно поставив на стол перед ними две дымящиеся чашки с чаем и ассортимент из молока, сливок и сахара. — Меня зовут Коко, и сегодня я буду вас обслуживать, мамочки, — пискнул эльф. У неё были огромные зелёные глаза и клювовидный носик, который вместе с щеками был покрыт редкими веснушками, — Я дам вам время, чтобы ознакомиться с меню! Как только она бесшумно удалилась, Кларк повернулась к Лексе. — Что это за место? — Паб «Белая виверна», — сказала Лекса, улыбаясь Кларк поверх своего меню, — На самом деле он существует еще с ранних 1500-х годов, это одно из самых первых мест, которое появилось при создании Косой аллеи. Они сменили владельца почти десять лет назад, когда эльфы официально выкупили паб. На стенах были развешаны различные украшения, в том числе награды и сертификаты; плакаты по Квиддичу; фотография женщины с густыми, пушистыми волосами и милой улыбкой, позирующей перед камерой с несколькими эльфами рядом с ней; портрет домашнего эльфа Хуки, которого Кларк сразу узнала благодаря его статуе в подземельях Хогвартса; черный прямоугольник с подсветкой и выбитыми на нём буквами Г.А.В.Н.Э; портрет антично выглядящего эльфа с золотым медальоном на его худой груди, стоящего на фоне чего-то вроде армии эльфов на кухне Хогвартса, и все они были со свирепым выражением лица и держали ножи; и, наконец, огромный портрет домашнего эльфа висел прямо над баром, как самая привлекательная часть в пабе. Сам эльф был нарисован в натуральный размер; причина, по которой этот портрет был таким большим, крылась в том, что на его голове друг на друга были надеты по крайней мере дюжина шляп. Он носил растянутый темно-бордовый свитер и пару не сочетающихся носков, в одной руке он держал носок, а в другой морскую раковину, и улыбнулся, поймав взгляд Кларк, и с энтузиазмом махнул ей, на что Кларк ответила. — Как ты узнала об этом месте? — удивленно спросила Кларк, снова поворачиваясь к Лексе и снова поймав её взгляд пред тем, как она спрятала его в меню, изо всех сил пытаясь сдержать широкую улыбку. Когда она снова подняла глаза вверх и увидела улыбку Кларк, она перестала бороться и позволила этому взять верх. — Большинство дурмстрангцев ходят по магазинам в Хеммемаги в Осло, но вход в Тролльдом Гейт охраняют тролли, которые всегда просят огромные деньги за вход, поэтому некоторые предпочитают делать покупки в других местах. На втором курсе я отправилась за покупками с Аньей, и её родители привели нас сюда. Именно они продали паб Коко и её партнёру Попси, — Лекса указала на бар, и Кларк обернулась, чтобы увидеть небольшую фотографию, которую она сначала не заметила; на её лице сразу же расползлась улыбка, когда она увидела маленькую и крохотную Анью, совсем ещё малышку, на руках у матери. Стало понятно, от кого она получила свои скулы, но её глаза определенно были от папы. Они стояли рядом с двумя маленькими эльфами, одним из которых была Коко, а другой, видимо, Попси, который был повыше Коко и имел ярко-голубые глаза и расплющенный, похожий на помидорку, нос. Все они улыбались (за исключением Аньи, которая даже в этом возрасте уже хмурилась перед камерой), а Коко и Попси стояли на стульях и держали ножницы перед красной лентой, растянутой через дверной проём паба. — Я думаю, что это, возможно, лучшее, что я когда-либо слышала, — призналась Кларк, снова поворачиваясь. Лекса улыбнулась, добавляя молоко в чай. — Я рада, что тебе нравится. Это одно из моих любимых мест. — Я думаю, что оно может стать и моим любимым, — сказала Кларк, улыбаясь в ответ и задержав взгляд на Лексе, пока момент не был прерван внезапным возгласом волшебника в форме для Квиддитча, который явно тут уже давно, судя по пьяному пению его команды и возобновленным алкогольным играм. Кларк и Лекса использовали это время, чтобы осмотреть меню. Лексе потребовалось всего несколько секунд, потому что она была здесь много раз и знала, что ей нравится, но Кларк потребовалось немного больше времени, чтобы внимательно изучить позиции и принять решение. Когда Коко вернулась, она не записывала их заказ, а просто с энтузиазмом кивала после каждого произнесенного слова и улыбнулась им тёплой, успокаивающей улыбкой перед тем, как снова исчезнуть. Их еду подали практически мгновенно, официант (Тодди, как подметила Кларк, когда увидела маленький бейдж с именем на его костюме) пополнил их запасы чая. Запах был очень аппетитным, не говоря уже о том, как вкусно всё выглядело. Кларк заказала себе яичницу-болтунью с помидорами и грибами, свежим огурцом и чёрным хлебом, а Лекса копченную ветчину и мюсли с бананом и йогуртом. Какое-то время спустя живот Кларк был готов разорваться, а её тарелки сами помылись перед тем, как появился Тодди, чтобы забрать их. — Что думаешь? — спросила Лекса. — Я думаю, что еда была отличной, а это место восхитительно. Теперь давай разрулим дела, — сказала Кларк, поджав губы, чтобы скрыть улыбку, и поднесла к ним край чашки. Лекса засмеялась. Лекса настояла на том, чтобы заплатить за еду, и перед уходом они поблагодарили Коко и Тодди и помахали Попси, который работал за баром. Кларк оставила благодарный поцелуй на щеке Лексы, и Лекса сжала её руку, когда они возвращались назад к магазину палочек. Оказавшись внутри, Кларк не могла успокоить бешенное биение сердца при виде живых и невредимых Сиенны и её сына. Маленький мальчик сидел на стуле около стойки, болтая ногами и играя с маленькой моделью метлы (вроде бы Сверхновая семёрка), которая крутилась вокруг себя перед ним, пока он не схватил её, чтобы она не улетела слишком далеко. Сиенна попросила его вести себя хорошо, прежде чем отвела Кларк и Лексу глубже в магазин, задавая Кларк вопросы и оценивая её, как и в прошлый раз, поднялась по лестнице, взяла несколько коробок и поставила их на ближайший стол. Она замерла, и соответственно измерительная лента тоже замерла, зависнув прямо перед носом Кларк, когда она заметила, как из кармана Лексы торчит палочка. Глаза Сиенны расширились. — Это бузинная палочка? Слегка смутившись, Лекса вытащила палочку, позволив Сиенне подойти ближе и с нетерпением осмотреть её. Кларк, весело качая головой, открыла первую коробку, предложенную Сиенной, и достала палочку; она не почувствовала тепла, покалывающего кончики пальцев, ничего похожего. Это не она. — Это бузинная палочка, — восторженно воскликнула Сиенна, пока Кларк открывала следующую коробку, — Знаешь, это очень редкие палочки, у них отвратительная репутация, очень несчастливая, «палочка из бузины доведёт до беды» и всё такое. Конечно, всё это основано на суевериях из-за той старой детской сказки о Дарах Смерти…хотя некоторые говорят, что все это правда благодаря одной печально известной Бузинной Палочке, — сказала она задумчиво, а потом добавила, — Но да, я боюсь, что их потом не делали достаточно долгое время, — Я знаю только о пяти последних, но большинство родителей приходят в ярость и отказываются покупать их, даже если палочка выбрала их ребёнка, — в данный момент Кларк пробовала третью палочку. Сиенна отдала палочку Лексе и улыбнулась, когда Лекса спрятала её в карман, — Говорят, если бузинная палочка выбирает кого-то, то ему предстоит особая судьба. На четвёртой коробке Кларк ощутила чувство ещё до того, как открыла её. Она сделала резкий вздох, сердце подпрыгнуло, когда она почувствовала знакомое тепло, распространяющееся по её руке. Она полностью вытащила палочку из футляра. — Вот оно, она та самая! — она повернулась, чтобы улыбнуться Лексе, которая с таким же энтузиазмом улыбнулась в ответ. Это было странное ощущение – в этом времени она никогда не держала эту палочку. Но она вибрировала в её ладони, будто она вернулась домой. Сиена прошла вперёд, протягивая руку, и Кларк передала ей палочку. Сиенна покрутила её в руках, внимательно изучая. — Рябина, да? Также известна как рябина обыкновенная. Это довольно могущественная палочка, и я не помню, чтобы хоть один тёмный волшебник или волшебница имели палочку из рябины. Давай её рассмотрим, — Сиенна подняла её на свет, критически оглядывая, — Перо из хвоста феникса, двенадцать с четвертью дюйма. Упругая. Хорошо подходит для целительных заклинаний, и с помощью неё ты сможешь создавать мощные защитные заклинания – рябиновые палочки, как правило, имеют огромный защитный потенциал. Она хорошо тебе подходит, — сказала она, с улыбкой передавая палочку Кларк. — Спасибо! — казалось, Кларк не могла улыбаться дольше двух секунд и не посмотреть на Лексу. Сиенна это заметила, и её улыбка стала немного шире и хитрее. — Знаешь…говорят, что рябиновые и бузинные палочки имеют связь. — В самом деле? Сиенна кивнула, её улыбка росла. — В самом деле. Я не знаю, насколько хорошо ты разбираешься в палочках и истории, но Гаррик Олливандер, величайший мастер волшебных палочек всех времён, говорил, что между этими типами палочек и их владельцами существует мощная связь. Говорят, что это проявляется в особых способностях, например, способность чувствовать, находится ли другой в опасности, и способность находить друг друга даже на больших расстояниях. Кларк и Лекса обменялись недоверчивым взглядом. Это объясняло, как в другом времени ей удалось трансгрессировать именно туда, где находилась Лекса, и почему её палочка вела себя именно так. Даже сейчас она дрожала в её руке, вибрируя, словно заведённая. — Позаботься о ней, — сказала Сиенна и подмигнула, — И друг о друге. Они немножко покраснели и всё ещё смущенно улыбались друг другу, когда Сиенна убрала остальные коробки и повела их в переднюю часть магазина, где её сын до сих пор тихо играл со своей метлой. Кларк заплатила и поблагодарила её, и она уже сменила свою старую палочку на новую к тому времени, как они с Лексой гуляли по той части Косого переулка, который предназначен для трансгрессии. — Знаешь, мне любопытно. Сколько стоит палочка в маггловских деньгах? Ты знаешь обменный курс между нашими и маггловскими деньгами? — это было то, о чём она никогда не спрашивала Рэйвен, Октавию, Беллами или кого-либо из своих друзей, знакомых с миром магглов. Она никогда не спрашивала отца. По правде говоря, она никогда не думала об этом. — Не совсем, но я могу попробовать угадать, — сказала Лекса задумчиво, — Дай-ка подумать…галеон, вероятно, около…двадцати фунтов. Так что ты только что потратила примерно…около ста семидесяти пяти фунтов на свою палочку. Если мои предположения верны…это скорее всего очень неточно. — Это много в маггловских деньгах? Лекса пожала плечами. — Зависит от того, кого спрашивать. Мои родители, конечно, так не подумали бы, но есть много других, кто так подумал бы. Лично я могу представить что-то такое же важное, как палочка, которая прослужит тебе всю жизнь, что стоит намного дороже. — Хмм, — Кларк задумалась. Честно говоря, она никогда особо не задумывалась о маггловском мире. Она смотрела старые маггловские фильмы и футбольные матчи с отцом и Уэллсом, она даже навещала Рэйвен и Октавию в маггловском мире одним летом, но он никогда не впечатлял её. Сейчас, однако, её стал интересовать мир, из которого пришла Лекса. Возможно, после того, как всё будет сказано и сделано, они с Лексой могли бы отправиться в отпуск вместе… — Что собираешься сделать со старой палочкой? — спросила Лекса. — Я не собираюсь прямо сейчас идти в больницу Св. Мунго, чтобы отдать её своей маме, если это то, о чём ты спрашиваешь, — сказала Кларк сухо. Лекса усмехнулась, — Я просто придержу её и отдам ей…когда увижу её, — это была не приятная мысль. Её мама…хотя Кларк уже все пережила и в основном простила её в прошлом мире, в этом им ещё только предстояло поговорить. Её мама даже не знала, что её муж уже мёртв, убит его лучшим другом. Она даже не знала, что её воспоминания и воспоминания дочери стёрты (хотя у Кларк они больше не стёрты). Теперь Кларк могла полностью почувствовать положение, в котором была Лекса раньше, когда не рассказывала Кларк всё, что знала. Не только потому, что её матери это знать опасно, но…ей будет больно. Им обеим будет больно. Представляя, что Лекса прошла через подобные переживания в отношении своего решения, Кларк едва сжала её руку, поднимая, чтобы поцеловать тыльную часть. Лекса любопытно, но довольно посмотрела на неё. В конце концов Кларк ей всё скажет. Прямо сейчас она не хотела разрушать такой хороший день тяжелым разговором. Поэтому вместо этого она улыбнулась и спросила: — Что думаешь о том, что сказала Сиенна? О палочках? — Немного удивительно. Я подумала, что это странно, когда ты внезапно появилась на берегу озера в тот день, но я тогда была слишком рада, чтобы задавать вопросы. — То же самое. На самом деле я тогда думала просто о том…где я должна была быть. Где я хотела быть. Лекса застенчиво кивнула. — Я думала, что, возможно, это я так сильно хотела, чтобы ты оказалась там…и Анья, мечтающая о Рэйвен, и Линкольн, мечтающий об Октавии, что, возможно, это повлияло на твою трансгрессию. Я никогда не слышала о том, чтобы подобное случалось ранее, но опять же, когда-то я даже никогда подумать не могла, что ведьмы и волшебники реальны. Магия – забавная штука. — Так и есть. Они трансгрессировали обратно в Хогсмид и решили немного пройтись по магазинам, полностью наслаждаясь отменой запрета. Они ничего не купили у Аркера (хотя они немного повеселились там, особенно когда Миллер запустил авиамобиль и спровоцировал гонки между Монти в антигравитационной шляпе и Джаспером в кроссовках с липучей подошвой). Они покинули магазин Ханидьюка с пакетами, наполненными конфетами, а затем зашли в «Три метлы», держась за руки, их сердца были наполнены больше, чем их желудки и пакеты одновременно. Эви сразу же заметила их, перестав вытирать стойку бара, и махнула им. Они помахали в ответ прежде, чем нашли стол, и едва успели сесть, как Эви поставила перед ними две блестящие бутылки сливочного пива. — За счет заведения, — сказала Эви, махнув рукой в знак протеста, когда Кларк и Лекса потянулись к своим карманам. Они тепло улыбнулись и поблагодарили её, а затем заметили напряжение в её теле и мешки под глазами. — Что случилось? Эви колебалась, обернувшись и посмотрев по сторонам, чтобы убедиться, что клиенты были не слишком близко, но явно посчитала, что это слишком большой риск. Она осторожно показала им следовать за ней, и они сделали это, Кларк украдкой посмотрела через плечо, чтобы убедиться, что никто не обратил внимания, прежде чем они с Лексой последовали за Эви в более темную часть паба около лестницы. — Я ещё ничего не слышала от Луны, — когда Кларк и Лекса сразу же встревожились, Эви покачала головой, — Я уже говорила это Джейми, но она сказала, что это…вероятно ничего страшного. В конце концов Луна – найтблида, маловероятно, что на неё напали или что-то вроде. — Но не исключено, — осторожно сказала Лекса, — Вполне возможно, что что-то могло измениться, Ния могла бы рискнуть и устранить возможную угрозу, потому что Луна является одновременно членом Ордена и найтблидой… — Да, но я не вижу причин, по которым это могло бы произойти, — сказала Эви, хотя тревожный взгляд и то, как она закусила внутреннюю сторону нижней губы, противоречило уверенности в утверждении, — Не произошло ничего, что значительно бы отличалось от прошлого… времени. Я имею в виду, кроме того, что мы всё знаем, мы не сделали ничего, что могло бы спровоцировать изменение порядка событий, которые произошли… Кларк все равно не нравилось то, как это звучало. Это могло быть ничего страшного. Но её инстинкты говорили ей (как и инстинкты Лексы и Эви, она уверена), что это было слишком странным совпадением. — Джейми рядом? — спросила она. Эви покачала головой и посмотрела на часы. — На самом деле она сейчас в твоей школе, надеюсь, рассказывает всё Индре и Густусу. Лекса сразу же оживилась. — Густус вернулся? — Ага, Джейми отправляла ему сообщение, которое смогло до него дойти. Кларк ответила на облегченную улыбку, которую подарила ей Лекса. — Мне лучше вернуться к работе, — с тревогой сказала Эви, выглядывая из-за угла и смотря на остальную часть паба, — Вы двое, я думаю, что Индра захочет поговорить с вами, когда всё узнает. Тем временем, будь осторожны и в безопасности. Берегите друг друга. — Всегда, — торжественно сказала Лекса. Эви улыбнулась в ответ, и Кларк тоже, краснея и сжимая руку Лексы. *** Индра рассказала им о том, как Джейми медленно осведомляла каждого члена Ордена и просила их хранить всё в тайне. План был разработан в соответствии с тем, чтобы уничтожить все угрозы сразу, наиболее очевидной из которых была Гора Уэзер. Единственная проблема была в нехватке людей – очень трудно при нехватке рабочих рук уничтожить сразу множество людей. Но Джейми была уверена, она заверила их в этом на следующий день, когда прибыла, что все будет в порядке, как только каждый мракоборец, волшебник и ведьма присоединятся к их делу, если сможет успешно держать Джаха в неведении. Кларк и Лекса не тратили зря времени и предупредили Джейми о том, как может пройти атака на Гору Уэзер. Проблема заключалась в том, что у Джейми не было собственных воспоминаний, она просто видела воспоминания остальных…так что она не совсем поняла. — Я говорю тебе, Онтари будет твоей самой большой проблемой, даже больше Нии. Вы должны сосредоточиться на ней. — Слушай, я знаю, что она делала ужасные вещи в прошлом времени… — Ужасные вещи? Это даже не надо обсуждать! — прошипела Кларк, — Она одновременно убила тысячу людей! Она нарушила Статут о секретности, открыв себя всему маггловскому миру! — Да, Кларк, но мы не можем просто убить человека без каких-либо доказательств, — раздраженно сказала Джейми, а затем вздохнула, когда глаза Кларк вспыхнули, и она открыла рот, чтобы яростно запротестовать, — Я не говорю, что не арестую её, Кларк. Я говорю, что мы должны быть более смышлёными. Я знаю, что её нужно устранить. Я знаю, что она виновна. Но существует огромное количество людей, которые не поверят, даже с нашими воспоминаниями в качестве доказательства, и скажут, что они подделаны или сфабрикованы. У неё есть последователи, или, по крайней мере, у Нии точно есть. Бесчисленное количество людей, которые верят в то же, что и они, что магглы хуже нас, что они опасны и угрожают самому нашему образу жизни. — Каждый Пожиратель Смерти тоже должен быть брошен в Азкакбан… — Они не все Пожиратели Смерти! Мир не делится на Пожирателей Смерти и хороших людей, Кларк! Есть достаточное количество людей, которые не принимают в этом столь активной роли, но всё же участвуют и по-своему способствуют разложению общества. Голосуют против законов, способствующих защите магглорожденных. Промывают мозги своим детям, чтобы они слепо следовали их убеждениям. Нию будет легко арестовать, но Пайка? Сидни? Уоллеса? Нам нужно быть умнее, мы должны быть осторожнее. Мы почти собрали достаточное количество доказательств, нам просто нужно больше людей, и тогда мы сможем сделать шаг и надеяться, что они не будут слишком сильно сопротивляться. — Они не сдадутся без боя, — яростно сказала Кларк, — Поверь мне. — Вам нужно привлечь как можно больше людей, — сказала Лекса, — Кларк права. Кейдж и другие никогда не облегчали задачу, даже когда их магия в опасности, не говоря уже, что это источник их дохода и гордости. У вас есть только один шанс, и вы не можете ошибиться. Джейми уставилась на них обеих, они смотрели на неё в ответ, и напряженная тишина между ними длилась так долго, что Кларк подумала, что они перешли черту, и глава Мракоборцев сейчас взорвётся. Она не взорвалась. Вместо этого Джейми закрыла рот, сжав челюсти таким способом, что Кларк странным образом напомнило Лексу, и кивнула. — Хорошо. Я прислушаюсь к вашим словам, хорошо? Сделаем по-вашему. — По-правильному, — исправила Лекса. Джейми удивлённо улыбнулась прежде, чем ушла. Индра предложила оповестить всех из другого мира, кто заслуживает доверие, о происходящем, поэтому тем вечером Кларк, Лекса, Анья и Рэйвен собрали всех, кому они больше всего доверяют: Октавию, Линкольна, Уэллса, Фокс, Беллами, Монти, Миллера, Джаспера и Костию, и расположились в Выручай-комнате. Они показывали им воспоминания, более короткие и целомудренные, но достаточно информативные, чтобы они всё узнали, и терпеливо ждали отведенное на просмотр время. Когда они вернулись в реальность, они были в ужасе, хотя их реакции были разными (Фокс была в истерике, и в конечном итоге Кларк пришлось напоить её успокаивающим зельем из своего экстренного набора зелий; Октавия, Беллами и Миллер были остолбеневшими и тихими; Линкольн, Уэллс, Джаспер и Монти пребывали в шоке; а бедная Костия испытывала какую-то смесь из последних двух). Следующие несколько часов ушло на то, чтобы всё обсудить, и чтобы все поклялись хранить это в абсолютной секретности прежде, чем им позволили уйти, и затем Кларк, Рэйвен, Лекса, Анья, Линкольн и непонятно почему Уэллс задержались, чтобы успокоить Костию, которая всё ещё пребывала в шоке. Были слёзы (изрядное количество было пролито и Лексой), объятия и неуклюжее похлопывание по плечу от Уэллса, но наконец, они отправились спать, Кларк остановилась в коридоре, чтобы еще раз проверить у Уэллса, всё ли хорошо (в конце концов, он только что узнал, что его отец в опасности и каким-то образом несет ответственность за смерть отца Кларк). Потом Кларк и Рэйвен вернулись в башню в свои постели, разлучившись с Лексой и Аньей, которые хотели увидеть Густуса, а также решили, что эту ночь лучше провести с Костией, что было правильно. Прошло несколько дней, и люди в конце концов успокоились. Они даже смогли посмеяться и обсудить это. — Эй, может быть о нас напишут книгу! — увлекся Джаспер во время ужина, когда накладывал нелепое количество картошки на свою тарелку; Кларк, которая изначально не относилась к этой идее с особым энтузиазмом, вновь усомнилась в их решении рассказать Джасперу, отчасти потому, что он идиот, который действовал на нервы, но главным образом потому, что он оказался безрассудным и неуравновешенным во время горя. Но он был частью их компании в другом мире, и в этом мире ему ещё не довелось встретиться с Майей, и Монти, вероятно, рассказал бы ему всё, — Это же круто? Эй, Белл, ты бы мог преподавать и рассказывать о нас? Беллами поморщился. — Мерлин, помоги мои будущим студентам. — Скорее всего они изменят все события, — мудро произнесла Октавия, поливая пюре подливой, прежде чем съесть. Её щёки раздулись, когда она добавила, — Знаете, они типа добавят разное дерьмо, чтобы сделать это более драматичным. Скажут, что мы победили зло одной рукой, держась за метлу, и все в таком духе. — Они припишут нам все типичные литературные архетипы, — сказал Уэллс, — Может быть, они сделают меня учёным. Хотя большинство из нас были бы воинами. — Кларк могла бы быть командующей смертью, — сказала Анья с усмешкой. — Нет, нет, я знаю, как всё будет! — сказала Рэйвен, размахивая вилкой с наколотым горохом, чтобы заставить всех замолчать, — Лекса – командующая кровью, Кларк – командующая смертью, и я – долбанный герой, который спасает ваши задницы, — она криво улыбнулась, — Я спаситель! — А кто я? — удивилась Фокс. — Задрот, — сказала Рэйвен. — А я? — проворчал Беллами. — Ты идиот, — серьезно сказала Рэйвен. Она хихикнула, когда он закатил глаза и толкнул её в плечо. Той ночью Джейми снова навестила их, в этот раз с ужасными новостями: Луна объявилась в Министерстве, тяжело раненная и едва в сознании. Она еле смогла сказать три слова до того, как отключилась: Джаха, побег, тьма. Было опасно транспортировать её в Св. Мунго, поэтому Джейми вызвала Эбби, рассказав ей (по просьбе Кларк, потому что она не хотела, чтобы её мама знала обо всём, что произошло в прошлом времени, и что её отец уже умер) краткую версию того, что происходило. Кларк чувствовала себя ужасной лицемеркой за то, что держала это в секрете, но ночевка с Лексой, извинениями и нежными поцелуями по всему телу, казалось, принесла немного облегчения. Джейми заверила её, что после того, как Луна поправится, Эбби будет под защитой вместе с Роаном. Новости о Луне были пугающими. Она до сих пор не пришла в сознание, потому что временно находилась в медикаментозной коме, так как в этом случае различные зелья и целительные заклинания работают в полную силу. Тем временем, это побудило всех остальных особенно сильно работать над планом по уничтожению каждого тёмного мага и ведьму на своём пути. Им нужно было безопасное место, где их не беспокоят или не будут шпионить, поэтому Рэйвен и Кларк (отчасти) неохотно отвели их всех в Выручай-комнату, которая сама трансформировалась в огромное открытое пространство, которое могло бы принадлежать жестким и навязчивым мракоборцам. Остаток ночи они разрабатывали стратегию. Рэйвен показала работу, которую она проделали с Аньей, раздав различные статьи и приблизительно набросав временную шкалу на огромной доске, висящей на стене. Они часами обсуждали каждую крошечную деталь, потихоньку разрабатывая план. Анья рассказала всем о роге взрывопотама в Горе Уэзер, и как его можно использовать. Кларк отказалась рассказывать кому-либо (кроме Лексы, Эви, Луны, Рэйвен и Аньи, которые уже знали) точные детали о Пламени и его местонахождении, беспокоясь, что Ния может кого-нибудь схватить и пытать ради информации, с чем Джейми фактически согласилась, хотя позже они решили (по секрету), что для Кларк будет лучше постоянно носить при себе Пламя, поэтому они планировали её проникновение в Министерство, чтобы достать его. Они воспроизводили воспоминания на стене, будто с помощью старого школьного проектора (согласно терминологии Рэйвен, чем бы это не являлось, чёрт возьми). И даже несмотря на все эти маленькие недостатки в их плане, был один огромный. — Что нам делать с женщиной в красном? — спросила Кларк. Люди просто мрачно смотрели в ответ, — Мы не знаем…буквально ничего о ней, кроме того факта, что её зовут Али, и что она околдовывает людей. Она не только убила моего отца, но и каким-то образом оказалась в центре всего этого. На её стороне Джаха, и она выглядит прямо как Бэкка. — Я не видела никакой связи ни в одном из моих исследований, — сказала Рэйвен, поморщившись. Ни у кого больше не нашлось ответов, но позже, когда кто-то ушёл, а остальным было приказано идти спать, потому что им нужно было на занятия на следующий день, когда они направлялись к башне Рэйвенкло, Рэйвен сказала: — Знаешь, мне интересно… — прежде чем замолчала, остановившись на полпути и заставляя остальных тоже остановиться (Кларк, Лексу и Анью). Кларк подняла брови. — Тебе интересно что? Рэйвен открыла рот, нахмурив брови, пока решалась; её взгляд устремилась на запястье Кларк. — Воскрешающий камень. Как именно он работает? Я имею в виду, он возвращается призрака или реального человека? — Не призраки, — сказала Кларк, качая головой, — Я имею в виду, они тоже были не совсем… людьми. Но они определенно не были просто призраками. — Они? — удивилась Лекса. — Я воскрешала нескольких людей. Тебя, Анью, Уэллса, Фокс и моего отца. — Какого хуя, я же тоже умерла! — сказала Рэйвен, смотря на неё с легким негодованием, — Почему ты не воскресила меня? — Я не знала, умерла ты или нет, — сказала Кларк в защиту, — И я имею в виду, я точно не выбирала, кого воскресить, я просто повернула камень, и люди появились…знаешь что, это не имеет значения! — Не имеет значения для тебя, — пробормотала Рэйвен, — Я возможно была мертва. Из всех людей ты возвращаешь к жизни чёртову Фокс Бюхнер, а не своего лучшего друга, хотя это круто, я полагаю… — Рэйвен, — Кларк ущипнула себя за переносицу, — Серьезно, к чему ты клонишь? — Я думаю, — горячо продолжила Рэйвен, — Что, если Бэкку воскресили и заставили убить твоего отца? Или, например, она сделала это добровольно, потому что она плохая? Что, если это был её план? Пламя – это какая-то больная игра, чтобы обрести бессмертие, она каким-то образом обманула твоего отца, чтобы он позаботился о ней, чтобы она однажды могла вернуться… — Я сомневаюсь в этом, — решительно сказала Кларк, — Эта женщина казалась какой-то…отстраненной. Я не знаю, как объяснить. — Так, а почему нам не использовать камень? Мы могли бы воскресить её и спросить. Или мы могли бы поговорить с твоим отцом! — Мы думали об этом, — сказала Кларк, глядя в сторону Лексы, которая кивнула, — Лекса тоже это предложила, но тогда мы были обеспокоены, что испортим Пламя. Это не совсем совпадает с инструкцией по эксплуатации. И если мы сломаем его, то мы облажаемся. Любой, кто умрёт… — она сглотнула, — Таким и останется, навсегда. Мы не можем рисковать. Нам нужно разбираться с этим самостоятельно. Это то, что лучше всего сделать, — сказала она, голос становился все более мрачным, она резко повернулась и продолжила подниматься по лестнице. Рэйвен открыла рот, чтобы возразить, но остановилась, когда Анья покачала головой, а Лекса нежно положила руку ей на плечо, успокаивая. Но идея не пропала. *** До Церемонии Выбора оставалось три дня, и Рэйвен не знала, что делать. С одной стороны, они явно не будут участвовать в Турнире. Его можно было бы отменить заранее, но не после, потому что древняя магия, видимо, имела множество правил, которые были их болью в заднице, так как этих правил всегда придерживались. Но, если Кейн пойдет на это и отменит Турнир, то это будет огромным красным флагом для Дианы Сидни, Пайка и Уоллесов, которые передадут информацию Ние, которая поймёт, что что-то случилось. Не говоря уже о Джаха и загадочной даме в красной. Орден решил осуществить свой план сегодня, что означало, что всего за несколько часов они ударят против всех, будут арестовывать и нападать…но они так и не поняли, кто эта женщина в красном. Было слишком опасно оставлять её вне уравнения, и они должны были что-то сделать. Это становилось всё более и более очевидным для Рэйвен, но, судя по всему, больше ни для кого. Поэтому она украла часы Кларк. Она встала глубокой ночью, оставляя Анью похрапывать в кровати. Она осторожно посмотрела на Кларк и Лексу, спящих в собственной кровати, и подняла палочку. Кларк носила камень 24/7 после того, как забрала его пару дней назад; она вернулась измученной и дрожащей и заявила, что Город Света не похож на пикник, хоть там и нет смертоносного и неистового дракона, пытающегося сожрать тебя целиком. Вероятно, это было даже более опасно, чем попытка снять его, пока Кларк, Лекса и Анья спали, но, к счастью, Рэйвен нашла более простой путь. Она присела и прошептала: _ Асценде Супериус. Ищи высшие вещи, — часы не сдвинулись с места. Рэйвен закатила глаза, пытаясь вспомнить, какую именно фразу упомянула Кларк, — Да встретимся мы вновь. Успех. Несколько секунд раздавалось тиканье и жужжание, что заставило Рэйвен съежиться, глядя на лица Кларк и Лексы, но они спали. Часы открылись, и Рэйвен без колебаний протянула руку и взяла маленький камень, спрятанный в каркасе. Она сжала его в руке. Затем она осторожно (возможно, более осторожно, чем когда-либо в своей жизни) спустилась вниз по лестнице и вышла из общей комнаты, направившись прямиком в Выручай-комнату, где её не услышат и не прервут. Её сердце тяжело стучало, когда она достигла её, закрывая за собой дверь и раскрывая ладонь. Камень был слегка влажным из-за её потной ладони, но какая разница. Она закрыла глаза и трижды повернула камень. — Рэйвен Рейес. Я очень долго ждала этого момента. Глаза Рэйвен открылись. Там стояла женщина, но она не носила красное платье. Бэкка выглядела так же, как на фотографиях в статьях о ней, элегантная и изящная с намеком на что-то более искреннее, более приземлённое. Рэйвен прочистила горло. — Эм, привет. Полагаю, ты меня знаешь. — Да, знаю, — Бэкка носила просторную одежду, которая, возможно, была серебристой, хотя было трудно сказать, потому что её внешность была…странной. Не прозрачная, но и не совсем плотная, — Как я уже говорила, я долго этого ждала. Спрашивай, что ты хотела. Теперь Рэйвен не могла вымолвить ни слова, удивленная ожиданием Бэкки. — Эм, так…что это за женщина в красном платье, которая выглядит, как ты? — спросила она слабо. Губы Бэкки сжались вместе, будто она пыталась подавить улыбку в ответ на вопрос Рэйвен. — Я создала Али, чтобы исправить ошибку, которую я допустила при создании Нии и Пожирателей Теней. Это повлекло неприятные последствия. — О, — сказала Рэйвен вяло. Бэкка больше ничего не добавила, и это было довольно неловко, Рэйвен почувствовала, как жар распространился по её шее. Соберись, Рэйвен. Она снова прочистила горло и выпрямилась. Комната была маленькой и квадратной, в центре стоял один стол и два стула, факелы на стенах были расположены довольно низко, свет давала только одна яркая люстра. Эта комната была создана для допросов. Рэйвен чувствовала, что стулья останутся нетронутыми, — Кларк рассказала, что её папа сказал, что тебя арестовали за эксперименты с тёмной магией? — На самом деле меня арестовали по обвинению в убийстве, — просто сказала Бэкка. Сожаление отражалось в каждой чёрточке её лица, — Я увлеклась, погрузилась в свои идеи… я знала, что Пламя спасёт мир, я знала, что я его создам. Тогда я думала, что ничто другое не имеет значения. Какова цена нескольких жизней перед лицом спасения всего мира? Я убеждала себя, что всё это ради блага. Я нашла людей, которые готовы испытать это ради меня. Большинство из них не вернётся. Некоторые вернутся, но… у них в любом случае не выйдет. Снова и снова я отказывалась останавливаться, потому что была полна решимости добиться успеха. Сначала Министерство винило Нию в пропаже людей, но, когда они поняли… — она пожала плечами, — К тому времени я поняла во что превратилась. Я пыталась создать Али вместо этого, но ты знаешь, как это обернулось. Я погрузила её в сон и добровольно сдалась. Я провела остаток своей короткой жизни в Азкабане. — Так Али должна была быть типо…спасителем? Бэкка закрыла глаза. — Я ошиблась. Али была…она была моей попыткой всё исправить, но стало только хуже. — Но что она такое? — Она – маггловская технология, — сердце Рэйвен замерло, а глаза расширились, — Я изучала, как маггловские технологии реагируют на заклинания… она часто служит хозяином, поглощая и удерживая магию, прежде чем начать создавать собственную. Я предположила, что Али будет действовать, как фольга для Пожирателей Теней…вместо того, чтобы поглощать магию, она сможет создавать свою, а затем передавать её тем, у кого магию украли, например, сквибам и магглорожденным. Поэтому я нашла самую продвинутую маггловскую технологию, которую могла. Лучшую из лучших. Магглы подумали, что я работаю над создание искусственного интеллекта, и начали использовать аббревиатуру АЛИ, так и осталось. Они думали, что я разрабатываю что-то, что поможет решить проблемы маггловского мира… что-то вроде глобального потепления или перенаселения… на самом деле я планировала использовать АЛИ для помощи магическому сообществу. Не перенаселению, а совсем наоборот, в каком-то смысле… становилось всё меньше и меньше чистокровных, и всё больше магглорожденных, чем раньше. Рэйвен уставилась на неё со складкой между бровями и опущенными уголками губ. — И что в этом такого? — Бэкка вздохнула, — Может быть ничего. В то время я считала это проблемой. Я выросла со знанием, что отличаюсь от других, и я никому никогда не могла это рассказать. В конце концов, как я могла? Как я могла рассказать кому-нибудь, что у меня бывают видения, которые в конечном счёте сбываются, или что я могу делать множество странных вещей, которые не могу объяснить, например, что я могу поднять вещь, даже не касаясь её, или, что я могу отрастить за ночь волосы на несколько дюймов, или, что я могу разбить стекло, даже не взмахнув пальцем и не издав ни звука? — Я понимаю это чувство, — пробормотала Рэйвен. Бэкка с пониманием кивнула. — Тогда ты наслышана об одинокой жизни. Между тем, сквибы живут на обратной стороне – они другие, и они знают это, и все остальные знают это, но они ничего не могут с этим сделать. Я хотела объединить эти две проблемы, чтобы найти решение… я знала, что у магглорожденных есть волшебное происхождение, просто оно проявилось на несколько поколений позже. Магглорожденные происходят от сквибов, которые происходят от чистокровных. Это цикл, понимаешь? Поэтому политическое разделение в нашем мире – даже разделение между маггловским и волшебным миром – не необходимо. Именно здесь моё воспитание сыграла ключевую роль. Какие преимущества я имела, прожив шестнадцать лет, как маггл? — Ты была учёным… — медленно начала Рэйвен, — И… и ты пыталась изучить свои гены. Это то, чем волшебники бы не стали заниматься… — Точно, — кивнула Бэкка, — Будучи самодовольной магглорожденной, ты как никто другой можешь понять, насколько отсталым может быть волшебный мир. Большинство магов и волшебниц не очень логичны… но, в конце концов, зачем им быть? Для чего им это? Когда решение практически любой проблемы, с которой они могут столкнуться, решается простым взмахом палочки? Но магглы находчивы и изобретательны в том смысле, в котором волшебники никогда не смогли бы быть… они были вынуждены развиваться, адаптироваться к изменениям мира и расти, чтобы встретить его. Они разработали технологию настолько инновационную, что она просто чудо, похожее на саму магию. Что может быть лучше, когда ты изучаешь разницу между магией и не магией, используя немножко того и другого? Поэтому я тайно вернулась в маггловский мир, присоединилась к команде самых лучших и выдающихся учёных и начала одалживать оборудование для проведения экспериментов. Мой план был в том, чтобы изучить, как проявляются гены, пропуская поколения, при определенных обстоятельствах. Моя цель состояла в том, чтобы выяснить, как сделать так, чтобы ген способности к магии всегда передавался по наследству без пропусков. — Итак, ты хотела избавиться от магглов, — сказала Рэйвен, выражая что-то между благоговением и отвращением, — Просто… по-другому. — Я хотела сделать магию доступной для каждого, — подчеркнула Бэкка, — Чтобы однажды в далеком будущем наступил день, когда сквибов и магглорожденных не будет, потому что все будут рождаться с магией. Рэйвен ничего не сказала; она не знала, что об этого думать. Какая-то часть в этом не имела отношения к ней, но, в то же время, она видела, насколько продвинулась Бэкка. — В любом случае, это была конечная цель, — продолжила Бэкка, — Но я знала, что это очень, очень долгий путь, и в то же время я стремилась найти временные решения, пока не наступил этот день, — она покачала головой, скривив губы, и выглядела глубоко возмущенной собой, — Мои эксперименты с маггловским оборудованием были трудными; во многих обстоятельствах тебе нужна магия, чтобы найти магию, и я исследовала вещи, которые прежде никогда не были так тщательно изучены. Это заняло бы у меня годы изучения, десятилетия, века, которых у меня не было. Поэтому я решила использовать магию больше… безрассудно. Я была высокомерной и глупой, — она вздохнула, — Сначала я должна объяснить тебе, что у меня всегда была слабость к животным. К любым животным – у меня росло много домашних любимцев, которые стали единственными доверенными лицами. Кот, который у меня был в семь лет, был моим лучшим другом, которому я доверяла свои самые глубокие, самые тёмные секреты о своей странной силе вплоть до шестнадцати лет, пока не узнала правду. Я наслаждалась всеми своими занятиями, и, простите за мою нескромность, была очень одаренной во всём, но Уход за магическими существами всегда был моим любимым уроком. Я даже мельком думала о том, чтобы после выпуска отправиться в Румынию изучать драконов, но предложение работы в Отделе Тайн было слишком хорошим, чтобы отказываться, поэтому я сделала выбор. — Одной из проблем, с которой в то время боролось Министерство, было уничтожение дементоров, оставшихся после войны с Волан-де-Мортом. Они прятались, но всё ещё могли устроить демографический взрыв, и Министерство было обеспокоено, что может случиться ещё одна волна. Я была удивлена их способности развиваться и адаптироваться – после многих лет преследований, бегства от патронусов, это дало им способность самим уходить в тень… их иногда заставляли размножаться, например, с другими существами, смеркутами и боггартами… я нашла это увлекательным. Я договорилась, чтобы некоторых доставили мне. В течении нескольких лет я экспериментировала на них. Я поощряла их размножаться со смеркутами и обнаружила, что некоторые черты передаются и развиваются вместе с ними… например, способность уничтожать чью-нибудь магию и душу. Я скрывала это от большей части Министерства, но те, кто знали, были полны энтузиазма, думая, что мы могли бы использовать это как оружие… все, чего хотела я, это изучать и учиться у них, но я все равно создала ужасное оружие, лучшее оружие волшебника… и злейший враг. Тогда я так не думала. Я думала, что мы создали исторический прорыв. Квинсы были последними представителями чистокровной семьи и стремились дать своей дочери магию, я проигнорировала то, по каким причинам они этого хотели – их предрассудков и невежества, и пыталась помочь девочке. Даже когда я обнаружила тьму внутри неё – я так плотно работала с дементорами и смеркутами, что понимала, что за собой таит её взгляд – я проигнорировала это, убеждая себя, что она так холодна, потому что родители сильно на неё давят… — Я была дурой, — сказала Бэкка спокойно, — Есть одна старая цитата известного сквиба, которая проясняет ситуацию. Когда бы вы не оказались на стороне большинства, пришло время остановиться и задуматься. За моей спиной стояло большинство служителей Министерства, каждый политик, поддержавший первоначальные проекты Закона об исключительности крови. Сначала мы брали магию только у добровольцев… старых магов и волшебниц на смертном одре, они были только рады помочь. Это не прекратилось после того, как меня арестовали, я узнала, что некоторые мои коллеги действовали у меня за спиной, снабжая Пожирателей Теней и Нию более свежей магией. Эти люди станут её первыми последователями. По их мнению, если они крадут у магглорожденных, то это не преступление, не так ли? Они просто забирают то, что никогда им не принадлежало. Воруют у воров. И я все равно думала, что то, что я делаю – хорошо. Только когда я сделала пророчество относительно будущей судьбы мира, все изменилось. — Нет двух одинаковых пророков. Они все уникальны по своей силе и способностям; некоторые просто озвучивают пророчества во время эпизода, который потом забудут, некоторые видят их, некоторые слышат шепот, некоторые зарисовывают события… я могла видеть и слышать их. — Что ты увидела? — спросила Рэйвен с колотящимся сердцем. — Мир, в котором разделение было более огромным, чем когда-либо. Магглов засадили за решетку и обращались как с рабами, магглорожденные считались угрозой и уничтожались, Пожиратели Теней распространялись как чума. Ниа дала дорогу ещё более темным магам и волшебникам, совершающим более отвратительные преступления. Онтари, подумала Рэйвен. Она пробежалась руками по волосам, напряженная и достаточно злая, она начала собирать их в неаккуратный хвост, используя галстук. — И это вернуло тебя к реальности? Бэкка улыбнулась немного грустно и иронично от этих слов Рэйвен. — Можно сказать и так. Позже у меня было другое видение. То, которое было трудно увидеть…оно было искаженное и размытое. Немного похоже на испорченный телевизор с пронзительными голосами и не сфокусированной картинкой. И вот как я узнала. — Узнала что? — Это был шанс. Надежда, — она по-настоящему улыбнулась в этот раз, — Я знала, что Ниа попытается захватить власть, контролировать всё так, как она не могла, когда была ребёнком. Я видела тех, кто помог ей обрести часть её сил, но я не могла понять кто. Я видела тех, кто противостоит ей. Я знала, что судьба мира зависит от трёх людей… я видела светлые волосы и голубые глаза, наручные часы и звёзды, которые двигались против самой смерти; я видела ребёнка с могущественной кровью, что отсутствие любви от тех, кто её породил, превратило её в сироту, и она была вынуждена сражаться за всё, что у неё было; и, наконец, я почувствовала холод, исходящий от того, кто выбрал силу и предпочел тьму свету. — Кларк, Лекса и Ниа, — предположила Рэйвен. — Да… и нет, — когда Рэйвен наклонила голову и снова нахмурилась, Бэкка сказала, — Это могут быть Кларк, Лекса и Ниа. Или Джейк Гриффин, ты и Онтари. Или даже какая-нибудь другая комбинация из вас шестерых. После этих слов наступила содержательная пауза; затем челюсть Рэйвен упала. — Подожди. Я? Как это…не может быть! Я не…я не вундеркинд… Бэкка подняла бровь. — Разве нет? — Я имею в виду, я… — Рэйвен взволнованно покачала головой, — Я хорошо разбираюсь в магии и прочем, это да, но я не… я просто взрываю вещи, я не умею все контролировать или усиливать, как Лекса или Онтари… и я не могу превратиться в дракона или что-то вроде того… — Откуда ты знаешь? Ты пыталась? Рэйвен просто уставилась на неё, не находя слов. Бэкка смотрела в ответ. Наконец, Рэйвен промочила пересохшее горло и слабо произнесла: — Но я не могу. Я не найтблида. Если бы я была найтблидой, Титус нашел бы меня, или Орден, или кто-нибудь ещё. Бэкка прогудела в знак подтверждения. — Ты права. Ты не найтблида, не совсем. Но ты всё равно особенная. В твоей крови течет мощная магия. Кровь, которую ты разделяешь со мной. Слова эхом раздавались в голове Рэйвен. Она одной крови с Бэккой Праймхедой. Она родственница Бэкки Праймхеды? Святое дерьмо. — Что? — Я верю, что я твоя великая-великая тётя, — Бэкка улыбнулась, — Ты знаешь, что я изучала генеалогию волшебников, думаешь, я не потрудилась исследовать свою родословную? — Но ты мертва! — взорвалась Рэйвен, — Ты мертва, мертва уже много лет! Ты никак не могла…как ты вообще могла предположить… — Джейк Гриффин, — прямо сказала Бэкка, — Он нашел воскрешающий камень, он вернул меня… ну, мою форму, — поправила она, показывая на свой призрачный образ, — Я узнала, что у меня есть брат по материнской линии. Я уже знала, что моя прабабушка была сквибом, от которой, я точно уверена, мы унаследовали магию. Моя мама была слишком молодой, когда родила меня, и отдала на усыновление…это самая добрая вещь, что она могла для меня сделать, я думаю, поскольку записи показывают, что она увлекалась алкоголем и наркотиками, — задумчиво сказала Бэкка; Рэйвен подумала о собственной матери. Видимо, это семейное, — Спустя год она родила моего брата. Конечно, никаких проявлений магии. Затем у него появился сын, а у сына появилась дочь…и эта женщина дала тебе жизнь и магию, которая не проявилась у нашей бабушки, но нашлась в тебе. Рэйвен потрясенно моргнула. На протяжении жизни её семья была источником стыда. Абъюзивная мать, пассивный отец. А сейчас она узнала, что связана с самой выдающейся волшебницей всех времен… хотя… в то же время волшебницей, ответственной за появление Пожирателей Теней и Ледяной Королевы, и Онтари, соответственно. Не то чтобы она чувствовала противоречие во всем этом, учитывая, что Бэкка… мертва. Взгляд Рэйвен жадно поглощал лицо Бэкки, почти убеждаясь, что она могла видеть свои черты в этом лице, узнать форму глаз матери в глазах Бэкки… К её ужасу Рэйвен обнаружила, что сглатывает комок в горле, её глаза начало покалывать, когда боль пронзила сердце. Это смешно, она определенно не должна была чувствовать себя обиженной из-за этого. Но почему-то… она ощутила потерю. Перед ней был определенно интригующий и очаровательный человек, который вырос, как маггл, как и Рэйвен…кто-то великолепный и изобретательный, с которым можно было вести увлекательные беседы… и этого никогда не произойдёт. Потому что Бэкка была мертва, а Рэйвен знала достаточно, чтобы понимать, что частое использование воскрешающего камня не принесёт блага. — Я понимаю, что это не совсем такое возвращение домой, как хотелось бы, — сказала Бэкка извиняющимся тоном. Она открыла рот, потом закрыла его, потом снова открыла и задумалась, — Я бы хотела, чтобы у нас все было по-другому. Я знаю, что у нас никогда не было бы реального шанса на отношения… я была бы очень пожилой женщиной к этому моменту, — сказала она, пытаясь сделать это лёгким тоном, который разрушила боль в её глазах; Бэкка так и не смогла состариться, как должна была. Вместо этого она встретила свою смерть в клетке в Азкабане, — Но…я бы хотела, чтобы это было. — Я тоже, — подтвердила Рэйвен. — По крайней мере, я бы хотела быть той, родственной связью с которой ты бы гордилась. Я могу только надеяться… я могу только надеяться, что мои попытки всех спасти и то, через что я прошла, чтобы устроить это… я могу только надеяться, что это послужит мои раскаянием. Может быть, однажды ты смогла бы меня простить. Рэйвен не доверяла своей способности говорить, поэтому кивнула. Они погрузились в тишину; Бэкка, казалось, понимала, что Рэйвен нужно время. Наконец, как только она перестала чувствовать комок, сжимающий её горло и угрожающий задушить, Рэйвен спросила: — Так вот почему ты создала Пламя? — Пламя и найтблид. — Как ты это сделала? — спросила Рэйвен, ей было слишком любопытно, чтобы стыдиться очевидного страха в голосе. — Они оба оказались моими окончательными проектами, но только один из них мне удалось закончить правильно, — с трудом признала Бэкка, — Маховик Времени изначально задумывался как более простой проект. Ранее все Маховики Времени были уничтожены много лет назад в Министерстве, когда вернулся Волан-де-Морт. Потребовалось много времени и много отчаянных попыток найти древние записи о самых первых исследованиях Времени в Отделе Тайн, чтобы начать проектирование с нуля. Моя цель состояла не в создании новой серии, а в создании одного мощного экземпляра, способного вернуть назад на годы, а не на часы. Мне нужен был прах феникса. Поэтому я назвала это Пламя. Но они очень редкие создания, и их очень трудно найти; последний раз феникса видели много лет назад, сразу после смерти Альбуса Дамблдора. Это дикие и неуловимые создания, известно только о двух одомашненных особях: один принадлежал Альбусу Дамблдору, а другой – команде по Квиддичу «Мотухорские мако» из Новой Зеландии, оба из них снабжали мастеров палочек огромным количеством перьев. Потребовалось проверить множество ложных следов, но в конце концов мне удалось обнаружить признаки одного феникса около Тибетских гор, но меня арестовали прежде, чем я могла пойти дальше. — Что скажешь о найтблидах? — Сильное зелье и заклинание жертвоприношения, — просто сказала Бэкка, — Я знала, что в будущем Ниа сплотит Пожирателей Теней, множество Пожирателей Смерти и сторонников Закона об исключительности крови, которые не подумают о том, что магглорожденным потребуется дополнительная защита. Я так же знала, благодаря тому, что я изучала дементоров и Пожирателей Теней, что животные были одними из немногих созданий, которые могли противостоять их тёмной магии. В конце концов я все-таки отправилась в Румынию и нашла тринадцатое применение для крови дракона. Это не сработало бы на каждом магглорожденном, только на некоторых из них. Достаточном количестве. Всё, что делала их кровь – это помогала защищать от Пожирателей Теней…их магию можно было временно нейтрализовать, но никогда не украсть. Это сделало их кровь более темной, и каким-то образом увеличило шансы на развитие редкой формы анимага… я думаю, что это связано с качеством волшебной крови. Как я уже говорила, животные лучше всего способны противостоять воздействию этих существ, поэтому кровь помогла им стать именно теми, кем нужно, кем-то более искусным в сопротивлении воздействию теней. Найтблидами. И, чтобы удостовериться, что так останется на долгие годы, я взяла зелье и наложила окончательное заклинание с помощью самого мощного типа магии… заклинание, которое, когда я закончила, лишило меня жизни. Думаю, оно того стоило. Рэйвен снова потеряла дар речи. Её горло всё ещё болело. — Это…эм. Я думаю, что читала об этом. В…в мемуарах о Поттере. Это было то, что его мама… Бэкка грустно улыбнулась. — На самом деле это и вдохновило меня, — Рэйвен вздрогнула, когда раздался стук в дверь; как, черт возьми, кто-то мог стучать в дверь? — Рэйвен! Мы знаем, что ты там! Где ебанная дверь, — прошипела Анья. — Просто продолжай бить в стену, она услышит. Рэйвен, открой дверь! — приказала Кларк. Ой, так они не стучали в дверь. — Подождите, дайте мне минутку! — Рэйвен снова встретилась взглядом с Бэккой, немного запаниковав, но Бэкка только серьезно кивнула, — Тебе пора идти. — Нет, подожди! Ты не объяснила, как я могу быть частью пророчества, если я даже не особенная! — Ты особенная. Мы имеем могущественное происхождение. Одной из наших предков была Моргана Ле Фэй. Глаза Рэйвен расширились. — Её анимагом тоже был дракон? — Нет. На самом деле это был ворон, — Бэкка улыбнулась, когда Рэйвен только моргнула, — Пути судьбы неисповедимы, не так ли? — Значит я не Найтблида? — сказала Рэйвен, немного разочаровавшись. Было бы офигенно превратиться в дракона. Была причина, по которой Рэйвен любила Квиддич, любила летать. Даже поврежденная нога не останавливала её. Но, конечно, для этого требовалась метла… а тут просто превратиться в дракона и взлететь в небо? Это было бы невероятно. — Нет, Рэйвен, не она. Но в нашей крови могущественная магия. И, как я говорила, все найтблиды – магглорожденные, но не все магглорожденные – найтблиды. — Подожди минутку, подожди минутку, — сказала Рэйвен, замахав руками, когда в голову пришла мысль, — Тогда почему Онтари найтблида? Она же чистокровная! Бэкка покачала головой. — Это ложь. Она может даже не знает этого. Её родители, точнее приёмные родители, не могли родить ребёнка, но у её отца была сестра сквиб, у которой была маленькая дочка, которая подавала признаки магии уже в четыре года, — Бэкка вздохнула, выражение лица стало серьёзным, — Сквиб и её муж-маггл пропали, оставив Онтари на их пороге. Хотя не осталось никаких доказательств, чтобы мы могли предположить, что произошло. Это была старинная чистокровная семья, богатая и влиятельная в политических кругах. Расследование даже не проводили. И в любом случае родители Онтари не относились к ней с любовью…они просто хотели, чтобы у семьи был могущественный наследник, которым можно хвастаться. Они настолько её не уважали, что Онтари предпочла их Ние, как только представилась возможность, и я думаю, что Онтари вернулась убить их так скоро, как могла; думаю, к данному моменту они скорее всего мертвы. Отвращение и жалость скрутили живот Рэйвен, и ей стало только хуже. Она очень хорошо помнила все поступки Онтари в прошлый раз; как она пытала Кларк и Анью, как она убила Фокс и многих других, как она, возможно, убила саму Рэйвен. И всё же часть Рэйвен не могла не пожалеть её…Онтари была всего лишь ребёнком. Кто знает, может быть её жизнь сложилась иначе, если бы её не украли? Раздался ещё один стук в дверь, и Бэкка внезапно стала встревоженной. — Рэйвен, послушай меня. Ниа, Онтари и другие – они все ещё проблема, но не на них нужно обратить главное внимание. Что бы ты не делала, и что бы она не говорила, не доверяй Али. Для неё это игра, которую она собирается выиграть, и в каждой игре есть хозяева марионеток. Я работала с Джейком, чтобы убедиться, что всё произойдёт так, как должно, и Али делает то же самое со своей стороны. Все остальные для неё просто пешки, которые можно двигать и использовать, чтобы получить то, что она хочет. — Но что она хочет? Ещё стук. — Рэйвен? — сказала Кларк; — Что так долго? — раздался приглушённый голос Аньи. — Извращенное равенство, — сказала Бэкка печально, — Это означает, что у неё была хорошая цель – создать более равноправный мир, но она пыталась достичь этого ужасными методами, которые я, как создатель, никогда не могла предвидеть… иронично, учитывая мои видения, но я никогда не могла подумать, что это будет Али… — она прочистила горло, — Моя цель состояла в том, чтобы создать равноправный мир, где у каждого была бы магия. Али…когда до неё дойдет, Рэйвен, она не больше, чем хвалённый суперкомпьютер, которого магия наделила интеллектом, - Рэйвен подняла руку к горлу, чувствуя шрамы, которые она никогда не получала в этом времени. Никогда не доверяйте тому, что может думать самостоятельно, если вы не знаете, где у этого мозг раздавалось у неё в голове назойливым голосом Фокс, — Она восприняла это слишком буквально. Она понимала, что моя цель невозможна – дать магию каждому магглу, достигнуть равенства и гарантировать, что каждый будет рождаться с магией, что невозможно. Но всё наоборот. Рот Рэйвен открылся. Всё вдруг обрело смысл. Тот факт, что Пожиратели Теней могли отбирать магию, что, возможно, самый влиятельный волшебник в стране, Министр магии, был тем, кого она выбрала для очарования, что Али хотела заполучить мощнейшую палочку, которая могла бы уничтожить все остальные. — Она хочет забирать магию? — Да, это единственное, к чему могли привести её расчёты. Ты не можешь дать магию каждому, но ты можешь забрать её. — Это она стоит за всем, — осенило Рэйвен, — Ниа – зло, но Али позволяла ей делать работу за неё. Ниа крадёт магию у одних людей и помещает её в других людей, которые не могут её удержать, поэтому она окончательно пропадала… и тем временем она разводит всё больше и больше Пожирателей Теней, а Али просто ждёт подходящего момента, чтобы взять их под контроль… Бэкка кивнула, ликуя, что Рэйвен понимает. — Да, Рэйвен. Она годами дремала в Министерстве, пряталась и спала, пока её расчёты не сказали ей проснуться. — Откуда она это узнала? Как она получила эти расчёты? — Технология обретает интеллект и поглощает часть силы того, кто заколдовал её, — сказала Бэкка с виноватым лицом, — Я боюсь, что, когда я создала её, я неумышленно передала ей часть своей силы. — Здорово, блять, — Рэйвен провела руками по лицу. Одна из самых могущественных ведьм всех времен… просто охрененно, — И она, что, тоже медиум? — Пророк, — поправила Бэкка, — И да, в некотором смысле. Её силы всё ещё ограничены её собственными способностями. Будучи компьютерной программой, её видения проявляются в виде кода, данных, чисел и расчётов. Она знала о моих пророчествах. Она знала, что ей нужно дождаться определенного момента, чтобы проснуться и сделать шаг. Она знала, что я пыталась создать Пламя, и что тот, кто хранит его, может её уничтожить. С помощью Пламени вы на шаг впереди Нии и остальных, но Али на два шага впереди. Она использовала других, чтобы они выполняли её работу, и она будет использовать вас по этой же причине, чтобы избавиться от них. А затем она сделает свой ход. Вы не можете позволить ей добиться успеха, вы должны остановить её. От этого зависит судьба всего мира, нашего будущего. — Как нам убить её? — спросила Рэйвен, нахмурив брови, — Я всё ещё не понимаю, что она такое. Она должна быть… компьютерной системой, верно? Значит где-то должен быть компьютер, который ты заколдовала… — её голос становился всё тише, когда Бэкка печально покачала головой. — Это работает не так. Магия работает вне законов логики. Изначально она была компьютером, да, но она искусственный интеллект, и со временем заколдованные маггловские технологии становятся сильнее. К тому времени, как я поняла, что она и я сделали, она уже была достаточно могущественной, чтобы отделиться от технологии, в которой была рождена, и существовать, как самостоятельная особь, — пока Рэйвен молчала, Бэкка сделала шаг вперед и положила руку на её плечо. Это было странное ощущение, тёплое, но прохладное, не такое существенное, как человек, но и не такое бесполезное, как призрак, — Прости, Рэйвен, я знаю, что возлагаю на тебя невыполнимое задание. Но, так как мы честны друг с другом… нет никого лучше, кому я бы это доверила. Рэйвен тяжело сглотнула. — Спасибо… как бы, — блять, блять, блять. Это почти заставило её почувствовать, что ситуация стала ещё хуже. Что, чёрт возьми, ей нужно было сделать? Она же просто глупый ребёнок, верно? Она закрыла глаза и нахмурилась, уничтожая голос своей матери, который непроизвольно появился в её голове. Бесполезная, беспомощная. Это неправда. Она знала, что это неправда. Но, честно, что она могла сделать? Как она могла всё изменить? Они сражались с кем-то, кто, по словам Бэкки, на шаг впереди них. Когда они уничтожат Нию, Онтари и остальных, они станут марионетками в её руках, выполняя за неё грязную работу, как это делала Ниа в течение последних восьмидесяти с лишним лет. Как они вообще убьют того, кто даже не человек? Они не смогли бы просто выхватить палочки, сказать Авада Кедавра и разнести её на атомы. Заклинания все равно пролетаю сквозь неё. Что они могли сделать? Бэкка колебалась, прежде чем немного наклонилась и пробормотала: — Ты – Рэйвен Рейес, одна из самых выдающихся волшебниц столетия. Ты находчива, созидательна и решительна, и что самое главное, ты борец. Даже если тьма всегда окружала твою жизнь, ты всегда искала свет. Держись этого. Рэйвен сглотнула ком в горле. — Спасибо. Бэкка улыбнулась. — Удачи. Камень был возвращен в часы, и Бэкка сразу исчезла. Рэйвен помедлила, чтобы немного отдышаться, а затем вернулась к стене, в которою колотили Анья и Кларк, и открыла дверь, увидев их обеих очень злыми, а рядом стояла сонная и немного раздраженная Лекса, которая только моргала на неё. — Наконец-то, черт возьми, — прорычала Анья, сердито оглядывая комнату, а затем посмотрела на Рэйвен, как хищник, — Тебе больно? Ты в порядке? — Все хорошо, ребята. Простите. — Какого черта, Рэйвен, — глухо сказала Кларк, сжимая переносицу, видимо, пребывая в опасном и неустойчивом настроении. Она выхватила камень из рук Рэйвен и потрясла им перед её лицом. Не могла бы ты не пугать нас до чёртиков в будущем и предупреждать, что ты собираешься сделать какое-нибудь сумасшедшее дерьмо, пожалуйста? Ради всего, блять, святого! — Простите! — повторила Рэйвен, хотя на самом деле не сожалела, — Послушайте, надо поговорить. — Поговорить о чём? — подозрительно спросила Анья одновременно с Кларк, сверкая глазами. — Я использовала Воскрешающий Камень и поговорила с Бэккой, — сказала Рэйвен быстро, игнорируя яростное выражение лиц Аньи и Кларк. — Но камень может быть опасным… — Я просила тебя не рисковать! Почему… — Ребята! — громко вставила Рэйвен, — Это очень важные новости, позовите всех и приведите сюда! Это дало им паузу. — Всех всех? — спросила Кларк с сомнением, — Даже Уэллса и Фо… — Да, всех! Я должна рассказать им прежде, чем они пойдут сегодня в атаку! Быстрее, блять, Гриффин! — рявкнула Рэйвен, разворачивая её и шлёпая по заднице, чтобы она пошла, — Какое слово в «очень важные новости» ты не понимаешь! — Ты даже не сказала, почему новости очень важные, — проворчала Кларк, но все равно поспешила по коридору. — Я позову Кейна и попрошу его уведомить остальную часть Ордена, — сказала Лекса. Анья закатила глаза. — Я заберу остальных с корабля, — она направила на Рэйвен жесткий взгляд, который говорил, что она всё ещё не счастлива, но, тем не менее, бросилась вперёд, чтобы поцеловать её, и ушла. Рэйвен осталась ждать в коридоре, пошатываясь от недавнего потока информации. Уэллс пришел первым, за ним поспешила Фокс, а затем быстро подтянулись остальные. Прошло примерно полчаса, когда прибыли оставшиеся – Джейми, Эви и, к их удивлению, Луна, в некоторым местах ещё обмотанная бинтами, блёклые жёлтые синяки покрывали её тело. Она слабо двигалась, когда Эви помогала ей войти. — Она только что проснулась, — сказала Эви приглушенным тоном, когда глаза каждого в переполненной комнате сфокусировались на них двоих, помогая Луне прохромать к дивану, — Она всё ещё немного дезориентирована. — Я в порядке, — прохрипела Луна, взмахнув рукой и на мгновение вздрагивая, — Вроде как. Почти в порядке. — Что с тобой случилось? — выдохнула Октавия. — Они устроили мне засаду на моём корабле, — сказала Луна, морщившись, когда устраивалась на диване, пытаясь освоиться, — Убили всю мою команду, убили пару моих животных… всех, на самом деле, потому что мой дракон был жив, когда они потопили корабль, — добавила она с горечью, — В любом случае, это был Джаха, Джаха и женщина в красном по имени Али, которая сказала, что хочет больше… — Магии? — все посмотрели на Рэйвен. Она смотрела на Луну, которая кивнула, — Что она хотела от тебя? — Она хотела убрать меня с пути, — фыркнула Луна, исказив лицо, когда пыталась вспомнить, — Я не могу точно вспомнить, что происходило… она попыталась использовать Легилименцию, но я использовала Окклюменцию против неё, я всегда была хороша в этом, и моя кровь помогает… она говорила что-то о том, что нужно больше магии, чтобы что-то сделать… и что она хочет изучить, как моя кровь защищает от неё, так что… — Чтобы она могла придумать, как обойти их, — тяжело закончила Рэйвен. Её щёки надулись, когда она выдохнула; все ждали, затаив дыхание и наблюдая, как Рэйвен распустила свою прическу, проведя руками по грязным тёмным волосам, — Отлично. Итак, если коротко, я узнала, что около ста лет назад Бэкка Праймхеда начала экспериментировать в Отделе Тайн и создала Пожирателей Смерти и Нию, потом слишком поздно поняла, насколько они суперзлые, поэтому создала Али, заколдованную маггловскую технологию, которая стала разумной, потом слишком поздно поняла, насколько она суперзлая, поэтому она создала найтблид в надежде, что тогда Али не удастся полностью уничтожить магию. Вся комната смотрела на неё целых пять секунд, а затем разразился полный хаос. — Подожди, что? — сказал Уэллс. — Она создала Ледяную Королеву? — нахмурился Густус. — Я не могу поверить своим ушам, — встревожился Кейн, — Она хочет уничтожить магию? — Али – маггловская технология? — сказала Луна. — Очень похоже на Незаконное использование изобретений магглов, — пробормотала Фокс, скрестив руки на груди. — Что насчет найтблид? — спросила Индра. — Думаю, она создала найтблид, как запасной план на случай непредвиденных обстоятельств, — сказала Рэйвен, между её бровями появилась складка, а уголки губ опустились, когда она обдумывала это, — Бэкка была пророком, и у неё было видение о трёх, или шести людях, или их комбинации?... я не знаю, она была немного неясной в этом, видимо, она думала, что неопределенность более внушительна… что они в конечном итоге спасут мир, и она знала, что один человек… или два, я полагаю?... имели могущественную кровь. Найтблиды. — Вот почему Пожиратели Теней не могут забрать нашу магию, — поняла Лекса, глядя на Луну, которая смотрела на неё в ответ покрасневшими глазами. — Ага. Она сказала, что Али использовала Нию и остальных, чтобы они добывали для неё магию, просто ожидая подходящего момента. Али… она обладает способностями пророка, поэтому в другом времени она просто выжидала, потому что знала, что это неправильно. В этот раз она каким-то образом должна знать, что мы забрали Пламя и находимся на шаг впереди, поэтому она сделает свой ход сейчас. — Но что именно она хочет? — спросила Джейми. — Ну, цель Бэкки состояла в том, чтобы достигнуть равенства, наделив всех магией, не только сквибов, но и магглов, — все выглядели ошеломленными, а некоторые (например, Фокс) были в ужасе, — Но все пошло наперекосяк, когда она поняла, что Ниа и Пожиратели Теней воровали магию у магглорожденных, потому что они расистские засранцы. Поэтому Бэкка создала Али, рассчитывая, что она будет чем-то противоположным Пожирателям Теней, и сможет создать больше магии, но оказалось, что это невозможно, поэтому Али решила, что единственный способ сделать всех равными – это отобрать магию у всех, поэтому все станут магглами, а потом, знаете, может убить всех, чтобы это забылось, и чтобы никто ей не отомстил. За исключением найтблид. Она ничего не может с ними сделать, потому что благодаря заклинанию Бэкки, которое убило её, так как это охренеть какое сильное заклинание, эта кровь проявляется случайно и только у некоторых магглорожденных. Итак, по словам Али, единственное, что остаётся делать – это поглощать так много магии, сколько возможно, чтобы стать такой сильной, насколько возможно, украсть самую могущественную палочку, чтобы никто не смог воспользоваться ей против неё или украсть её магию? Я не знаю, может она убьёт большинство из нас, оставив только маленькую группу, которую можно контролировать. Во всяком случае, это только мои догадки. Наступила тишина. Все выглядели серьезно встревоженными. — Итак, ты позвала нас, чтобы рассказать это, или у тебя есть план? Пожалуйста, скажите мне, что у вас есть план, — умоляюще сказала Эви, — Потому что у меня нет ничего. — Я работаю над этим, — заверила её Рэйвен, быстро соображая, — Но моя главная задача была предупредить вас до того, как вы нападёте. Али знает, что мы делаем, она использует это в наших интересах. Мы просто избавляемся от её прислужников, поэтому ей не придётся этим заниматься. Но, как только мы станем бесполезны, она двинется против нас. Учитывая тот факт, что она готовила это несколько лет, она, вероятно, сделает один большой шаг, чтобы вывести нас всех одновременно. Просто… будьте готовы. Встреча закончилась, Джейми и Бирн ушли сразу же, а Эви и Луна задержались. Уэллс и Луна окунулись в разговор, и Рэйвен услышала обрывки, когда она стояла перед доской и пыталась придумать, как убить Али. — Твой отец просто… не он, прости, — говорила ему Луна, — Очевидно, Али держит его под каким-то заклинанием, которое похоже на Империус. Я пыталась заставить его выбраться из этого, я пыталась использовать тебя, чтобы достучаться до него, но казалось, что он даже не узнавал меня, как будто он даже не узнавал твоё имя. Учитывая то, как сильно она пыталась проникнуть в мою голову, я думаю, что она стирает воспоминания. Она не мог… он просто не мог ничего вспомнить. Уэллс потер заднюю часть шеи, вращая головой, чтобы ослабить напряжение. — Я так и подумал, — сказал он несчастным голосом, — Я просто надеюсь, что мы найдем способ спасти его. — Я тоже, — мрачно сказала Эви, протянув руку, чтобы ободряюще провести по спине Уэллса. — Как ты сбежала? — спросила Октавия, — Я имею в виду, ты уверена, что она не позволила тебе сбежать? — Откуда мы знаем, что она не контролирует тебя прямо сейчас? — подозрительно спросила Фокс. — Не контролирует, — сказала Луна, качая головой, — Я обещаю. — Кроме того, Джейми уже провела над ней тысячу тестов, используя Легилименцию, и давала Сыворотку Правды, — заверила их Эви, — Она чиста. — Тогда как ты сбежала? — с трепетом спросил Джаспер. — Я не очень хорошо всё помню, — честно сказала Луна, нахмурив брови, когда она сконцентрировалась, — Я помню…они держали меня в каком-то разваленном здании и некоторое время пытали. У Али на самом деле нет никаких эмоций, поэтому было не похоже, что она разозлилась, когда не смогла влезть в мою голову, но я бы сказала, что это было скрытое…разочарование? В любом случае она продолжала доставать меня и угрожать перерезать горло, если я не буду сотрудничать, а потом они привели меня в такую странную комнату, в которой было много маггловской технологии. Али заставила Джаха использовать на них магию, запускать коды или что-то вроде. Я думаю, она так следила за происходящим… может быть, её способ пророчества? — Луна покачала головой, еще сильнее нахмурившись, — Они просто брали меня с собой, куда бы они не шли, потому что не хотели оставлять меня одну, поэтому, когда они были в этой комнате, там была и я. Когда Джаха не работал над техникой, он превращал её в деревянный комод? Хотя я на самом деле не очень понимаю, зачем это скрывать, если мы находились в каком-то случайном разрушенном здании. Иногда Али уходила с несколькими Пожирателями Теней, наверное, за магией, и Джаха оставался сторожить меня. Я пыталась достучаться до него, спрашивала его о сыне, пытаясь понять, что происходит, но и ещё пытаясь отвлечь его, потому что, если бы он хоть немного приблизился и ослабил хватку на своей палочке, я могла бы отобрать её с помощью невербального заклинания. В конце концов мне удалось поговорить с ним о том, какой великолепной была Али, и сделала это. Отобрала его палочку, обезвредила его, уничтожила свои цепи, а затем взорвала к чертям деревянный комод – маггловскую технологию. Подожгла всё это место, но огонь был каким-то странным, очень ярким, я думаю, это просто горело то, из чего сделаны компьютеры, я не знаю. Али снова появилась, и теперь она действительно выглядела взбешённой, но ни она, ни Пожиратели Теней не входили в комнату, будто они не могли приблизиться к огню. Я трансгрессировала и сбежала. — Иисус, — пробормотала Октавия. — Ага, поэтому прямо сейчас она не очень счастлива. — Я бы так не думал, — задумчиво сказал Уэллс. Все краски на его лице потускнели, — Надеюсь, мой отец не сгорел. — Я не буду лгать тебе, Уэллс, я понятия не имею, и я не собиралась проверять, — призналась Луна. Тем временем Кларк стояла в углу с Лексой и Костией. — Я не шучу, — серьезно сказала она, строго глядя на Лексу, которая выглядела потрясенной всем разговором, — Я не думаю, что ты должна участвовать в этом. Ты найтблида. Это не похоже на то, как происходило с Нией, которая любила поиграться с едой перед тем, как съесть, и которая недостаточно знала о найтблидах, поэтому она была уверена, что в конченом счете украдет вашу силу. Али знает, кто такие найтблиды, и для неё вы – угроза. Она попытается убить тебя, Лекса. Остановись. — Кларк права, — сказала Костия, подняв лоб и соединив брови, — Тебе нужно спрятаться. Лекса сжала челюсть. — Я не собираюсь прятаться, как трус. — Ты не трус. Это ничем не отличается от того, почему Роану приходится прятаться; слишком опасно рисковать тем, что Ниа снова сможет использовать его против нас. Как мы должны победить Али, если будем слишком обеспокоены тем, что она пытается тебя убить? Глаза Лексы сместились в сторону, будто она была слишком расстроена или разочарована, чтобы закатить их. — Она пытается убить всех нас, Кларк, это даже не имеет смысла. — Нет, она не просто хочет убить остальных из нас, — сказала Костия, — Она хочет отобрать нашу магию. Но она не может сделать это с тобой, ты не можешь ей ничего дать, поэтому она в ближайшее время попытается от тебя избавиться. Тебе нужно просто на время затаиться и хоть раз позволить нам сражаться. — Я – найтблида, — сказала Лекса, опасно сверкая глазами, — Никто за меня не сражается. — Неправда, — резко сказала Кларк, — Я сражаюсь за тебя, — она встретилась глазами с Костией, и обе кивнули, — Мы все сражаемся за тебя. — Мы сражаемся друг за друга. Вот в чем дело, — сказала Анья, подходя к ним после завершения разговора с Густусом, — Я не понимаю, зачем вы обе вообще пытаетесь. Не существует мира, в котором Лекса спокойно отойдет в сторону, пока остальные сражаются, а она ничего не делает. — Именно, — сказала Лекса, многозначительно смотря между Кларк и Костией. Кларк вздохнула. — Я знаю. Я надеялась, что смогу хотя бы заставить тебя подумать об этом, Лекс. Анья ухмыльнулось. — Даже если ты её трахаешь, это не значит, что она станет менее жесткой или упрямой, — Костия тоже усмехнулась, автоматически переходя в дразнящий режим. Лекса покраснела. Кларк ничего не могла с этим сделать; уголки её губ тоже изогнулись, когда её взгляд, внезапно ставший тяжёлым, задержался на Лексе. — Иногда это происходит. Кончики ушей Лексы покраснели, Анья исказила лицо и махнула рукой. — Нет, нет, остановись. Я даже не знаю, зачем начала это. Развеселившаяся Кларк наклонилась, чтобы нежно поцеловать Лексу в щёку, и, если бы это было еще немного ниже (намного ниже линии её челюсти), никто бы ничего не сказал, даже когда Лекса вздрогнула. — Я пойду поболтаю с Рэйвен, скоро вернусь, — пробормотала она и ускользнула, оставляя Лексу возобновлять спор с Костией. — Привет, — поприветствовала Кларк, когда подошла к Рэйвен, — Есть идеи? — Не совсем, — сказала Рэйвен, и это было настолько отстраненно, что Кларк пришлось посмотреть на неё более внимательно. Она была бледнее, чем она когда-либо её видела, под глазами залегли тени. Не помогало и то, что был рассвет, и никто так или иначе нормально не спал, но сейчас Рэйвен была под сильным давлением. Они все были, но Рэйвен – это Рэйвен, когда перед ней стояла сложная задача, она неустанно работала над её решением. — Эй, все в порядке, — она обняла Рэйвен за плечи, — Мы разберемся с этим, — они какое-то время тщательно изучали доску, но внезапных вспышек озарения или вдохновения не происходило. Наконец, Кларк сказала: — Если ты без проблем использовала камень, может мы сможем поговорить с моим отцом? У него могут быть идеи. — Я бы не стала, — мрачно сказала Рэйвен, протягивая руку, чтобы сделать поправку на временной шкале, — Разговор с семьёй таким образом, очевидно, только вгоняет в депрессию и ещё больше сбивает с толку. Кларк замолчала. — Подожди. Семья? На этом Рэйвен подробно передала ей свой разговор с Бэккой. Когда она закончила, Кларк просто пялилась на ней. — Это… вау. Это… это… — Дикость, я знаю, — вздохнула Рэйвен, — Просто образ. Я, наконец, узнала, что связана с кем-то почти порядочным, но, с другой стороны, он, возможно, худший человек на земле. — Я не думаю, что она самая худшая, — сказала Кларк задумчиво. Когда Рэйвен на неё посмотрела, она поспешно исправилась, — Не пойми меня неправильно, она совершила ужасные ошибки… но, по крайней мере, у неё были хорошие намерения. Она хотела сделать мир лучшим местом для всех, она просто… выбрала неправильный путь. — Крутой мотив, но все равно убийца. — Прости, — сказала Кларк нежно, взяв её руку. — Все хорошо, — сказала Рэйвен, наполовину пожав плечами, — Это просто нервирует меня, понимаешь? Просто… вся эта боль. Всё, через что мы прошли. Это отстой. Кларк вспомнила, что ей говорила Лекса. — Мы должны научиться находить смысл в своих страданиях и тогда, в конце концов, мы найдём мир. Рэйвен неожиданно замерла, и Кларк снова нахмурилась. Глаза Рэйвен уставились на неё недоверчиво и широко. — Что? Где ты это услышала? — Лекса, — сказала Кларк, наморщив лоб. Она открыла рот, чтобы спросить, почему Рэйвен так отреагировала, когда Рэйвен рассмеялась, — Рэйвен, что ты… — Лекса процитировала мультик! — выдохнула Рэйвен, практически крича в этот момент, — На самом деле она процитировала аниме, что даже лучше! — Что это, блин, такое… Рэйвен нетерпеливо махнула рукой. — Это вид телевизионной программы. В любом случае, это то, откуда эта цитата. Маленькая засранка. — О, — Кларк задумалась, всё ещё немного сбитая с толку, почему Рэйвен находила это таким забавным, — Ну, сказано хорошо. Это помогло мне. Может быть, это и тебе поможет. — О, уже помогло, — прохрипела Рэйвен, вытирая слёзы с глаз и всхлипывая, — Это лучшее аниме всех времён. Я обычно смотрела его после школы, когда моя мама напивалась. На самом деле, это один из способов, с помощью которого я узнала, что у меня есть магия. В мультике есть ребёнок со способностями, и она может поднимать камни силой разума, поэтому я иногда выходила к пруду и пыталась двигать камни с помощью своего разума. В конце концов, у меня получилось, и после того, как я встретила Финна, он рассказал отцу, что у него есть магия. — Оу, — сказала Кларк, не зная, что ответить. — Именно поэтому мы должны победить, понимаешь, — сказала Рэйвен как только успокоилась, хотя её глаза всё ещё блестели, — Потому что у нас есть причины смеяться и улыбаться. Что-то, за что нужно бороться, — её глаза переместились за плечо Кларк, задерживаясь на Анье, — Что-то, ради чего стоит жить. Кларк слегка улыбнулась, повернувшись, чтобы посмотреть в том же направлении, что и Рэйвен, взгляд остановился на Лексе, этих пухлых губах и зелёных глазах. Её сердце заболело. — Да, я знаю. *** Той ночью, когда Кларк и Лекса лежали вместе в кровати в Выручай-комнате, крепко обнимая друг друга, равномерно дыша и не сводя глаз с обугленного потолка. — Хотела бы я быть там, — сказала Лекса, — Я волнуюсь, как они справятся с Онтари. С найтблидой должна сражаться найтблида. — У них есть Луна, — напомнила ей Кларк. — Да, но она всё ещё восстанавливается после полученных травм. — Кроме того, Онтари не такая сумасшедшая, какой она была в том мире. Ниа не умерла, поэтому она не впитала каких-то дополнительных сил или что-то вроде. — Это мы знаем, — сказала Лекса, — Но кто сказал, что это так и останется? Кларк вздохнула, её сердце трепетало. Слова Лексы имели смысл. В то время как Али была их самой большой проблемой на данный момент, Онтари всё ещё была непредсказуемым явлением. Они сделали всё, что могли; они просились присоединиться к битве, но Джейми, Кейн и другие отказали им, оставляя это взрослым, что обижало, во-первых, потому что большинство из них были совершеннолетними, во-вторых, то, что они всё ещё учились в школе, не означало, что они в прошлый раз не спасли мир (вроде как). Поэтому они сделали всё, что могли, предупредили Джейми и остальных, что бы вы не делали, не давайте Онтари уйти, и теперь всё, что они могли делать, это ждать. Дышать и ждать. — Только представь, что это когда-нибудь закончится, — сказала Лекса, умышленно расслабляясь, пытаясь сбавить некую напряженность. — Каков план? — Ну, сейчас я думаю, что на самом деле хочу пригласить тебя на свидание. Посмотреть маггловский город, к слову. Кларк улыбнулась. — Да? — Да. Ты могла бы взять отпуск. Мы обе могли бы. — Звучит идеально. Лекса перевернулась лицом к Кларк, и Кларк сделала то же самое; юмор исчез, когда они посмотрели друг на друга, в комнате было так тихо, что можно было услышать звук их дыхания. Пульс стучал в ушах у Лексы. Она слепо нашла руку Кларк и переплела их пальцы. Ладонь Кларк была такой же потной, как и её. Скорее всего, сегодня ночью они не заснут, и не по тем причинам, по котором предпочитала Лекса. Но, несмотря на то, что её кровь кипела, и она хотела быть в гуще событий, хотела помочь победить Онтари, Нию и остальных, она также не хотела нигде быть, кроме как здесь. Пока она была с Кларк, она ощущала мир. Она вглядывалась в глубокие голубые глаза, ошеломленная знакомым ощущением падения с небес. Это заставило её ощутить такие похожие чувства в животе, когда она взмывает в небо с помощью крыльев или метлы. Лекса хотела рассказать ей. Рассказать, что она значит для неё, как она хочет провести вечность с ней. Она открыла рот, намереваясь сделать это, но остановилась в последнюю секунду. Она не хотела, чтобы это выглядело как прощание. Она хотела, чтобы это было началом, а не концом. Поэтому она закрыла рот, улыбнулась и ждала. Судя по лёгкому изгибу губ Кларк, она, казалось, поняла то, что Лекса так и не озвучила. Лекса тоже улыбнулась, наполнившись теплом, и пододвинулась ближе, задевая своим носом нос Кларк, прежде чем соединить их губы, нежно целуя её. Её сердце набухло в груди, и вот оно. Лекса не была пророком. Но именно поэтому она просто знала, что всё... что всё будет хорошо. *** На следующее утро на нижней палубе корабля Рэйвен и Анья свернулись калачиком на одной кровати, наблюдая за тем, как вода отражалась в зачарованном иллюминаторе, ведя аналогичное обсуждение. Это была бессонная ночь. Их тошнило от опасения, им было интересно, как прошла попытка. В то же время, у Рэйвен было предчувствие... как-то это должно было сработать. Поэтому ни она, ни Анья не сомневались и не пытались отвлечь друг друга. — Я понятия не имею, чем буду заниматься после школы, — безразлично сказала Анья, хотя небольшая складка между её бровями говорила о неуверенности, — Я не особо хороша во всем, что не касается дуэли или запугивания людей. Рэйвен улыбнулась. — Да, ты действительно хороша в этом, — ей понравилось, что это заставило Анью улыбнуться; она поцеловала её, — Если честно, я думаю, что ты хороша в чём угодно. Ты просто должна попробовать несколько вариантов, чтобы понять, что тебе нравится. Анья посмотрела на неё с довольным выражением лица. — Так какой твой план, Рейес? — Мой? Ну, во-первых, я собираюсь закончить этот курс. Выиграть Кубок Хогвартса, успешно сдать Ж.А.Б.А и завоевать мою горячую девушку, с которой мы видимся каждые выходные. Не знаю, что после, — Рэйвен пожала плечами, — Может быть, пройду стажировку в Министерстве. Было бы здорово работать в Отделе Тайн, — застенчиво сказала она, быстро посмотрев на Анью, и отвела взгляд, — Бэкка чуть не уничтожила мир, но создала там некоторые удивительные вещи. — Ты бы тоже создавала там удивительные вещи, — сказала Анья, кивая, будто это было так легко. Это вселило в Рэйвен уверенность, побудило её просиять и ещё раз поцеловать Анью. Их прервал неистовый стук в дверь, от которого они обе подпрыгнули. — Вставайте, ребята, вставайте! — настаивала Костия, а вслед за ней добавил Линкольн: — На улицу! Быстрее!