Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

I think we deserve a soft epilogue, my love. We are good people and we’ve suffered enough. -Nikka Ursula — Лекса? Эй, Лекс. Лекса нахмурила брови, когда хриплый голос и легкое прикосновение к её запястью пробудило её от глубоко сна. Она замурлыкала и сильнее прижалась к теплому телу, оборачивая вокруг него руки и сильнее сжимая. — Уже утро, малыш, нам пора вставать… Судя по оранжевому свету в веках глаз, она могла сказать, что солнечный свет проникал в комнату сквозь жалюзи. Но было еще слишком рано, чтобы вставать, усталость пропитывала её до костей. У неё была очень трудная неделя на работе, плюс она мало спала из-за суматохи в течение последних нескольких дней. Кроме того, сегодня был очень важный день, который будет эмоционально утомительным. Она должна быть хорошо отдохнувшей. — Спи, — пробормотала Лекса. Она едва заметила, что Кларк сдвигается, скользит вниз по её телу, прежде чем погрузилась обратно в сон. Это не длилось долго. Лекса просыпалась постепенно, осознание медленно захватывало её. Кончики пальцев проскользили по её телу. Светлые волосы, разметавшиеся по её груди, щекотали, когда мягкие губы оставляли невесомые поцелуи под грудью. Её дыхание прервалось, отдаваясь слабой болью внизу живота, когда один из сосков оказался окружен влажным теплом. — Кларк, — выдохнула она, выгибая спину, когда Кларк прикусила, её большой палец ласкал жесткую вершину её второй груди. Руки Лексы автоматически запутались в светлых волосах, — Это… ах… разве мы не должны встать и быть готовыми к выходу прежде… — Никто еще не встал, — пробормотала Кларк, обводя языком жесткую горошину, пока её другая рука блуждала по телу, опускаясь ниже, едва сжимая бедренную кость, и далее перемещаясь на бедро Лексы, — Будильник еще не сработал. У нас есть немного времени. — Я… ох, блять, — Лекса задрожала, с наслаждением зажмурив глаза, когда рука Кларк раздвинула её ноги, и её коснулись кончики пальцев. — Поработаю над этим, — Лекса затаила дыхание, открывая рот, чтобы запротестовать, когда Кларк внезапно оторвалась от неё. Но Кларк только наклонилась, чтобы быстро поцеловать Лексу, и оседлала её, снимая свою рубашку. Лекса была быстро раздета следующей, пополнив кучу снятых ими вещей. Когда Кларк снова легла на неё сверху, они обе вздохнули от ощущения, руками лаская друг друга, когда они снова целовались, возможно, слишком неторопливо для тех, у кого не так много времени, но они ничего не могли с этим поделать; это была очень напряженная, утомительная неделя, как сказала Лекса, и у них не было возможности заняться этим. В последнее время все было так хаотично, что прошло целых две недели с тех пор, как им удалось немножко больше, чем целомудренные поцелуи. Прошли недели с тех пор, как они вообще смогли проснуться вместе, и ни одному из них не приходилось в спешке подбирать одежду, чтобы разобраться с сегодняшним днем. Это утро было умиротворенным, тихим и спокойным в отличие от того, что происходило в их постели. Тело Лексы задрожало, бёдра дёрнулись, и Кларк пришлось сжать её бёдра, чтобы удержать её на месте. Комната наполнилась приглушенными стонами Лексы и влажными звуками рта Кларк, работающего между ног Лексы. — Детка, ты должна быть тихой, — прошептала Кларк, проводя языком по Лексе, которая вздрогнула и начала слепо шарить рукой по тумбочке. Ей удалось схватить свою палочку и указать ей куда-то в сторону двери в спальню. — Алохомора. Оглохни. — Лучше, — сказала Кларк, наградив её проникновением языка так глубоко, как только могла. Лекса застонала. Это не заняло много времени; в любом случае, Лекса уже была на грани, напряжение скопилось у основания позвоночника. — Вот и всё, — воодушевилась Кларк, расположив руки на её бёдрах и сжимая их, когда спины Лексы выгнулась, и её бёдра дернулись, — Вот и всё, детка, отпусти… Она сломалась. Кларк остановилась, осторожно помогая ей спуститься по волнам острого и интенсивного удовольствия, которое обрушилось на её тело, прежде чем Кларк смягчила его, обработала края, пока оно не стало тёплым, сонливым и медленным, и, когда Лекса ошеломленно упала обратно на матрац, Кларк легла рядом, позволив ей почувствовать вкус своих губ. Несмотря на то, какой она была усталой, интенсивный голод поцелуев Кларк открыл в Лексе второе дыхание. Она проскользнула рукой между ног Кларк, проглатывая её дыхание, когда она скользила пальцами сквозь влажный жар. У Кларк не было времени на передышку, когда Лекса перевернула их и начала опускаться вниз, оставляя пылкие поцелую на великолепных и мягких изгибах, прежде чем, наконец, нашла свой дом между изящными бёдрами. — О, Боже, да, — выдохнула Кларк, откидывая голову назад и зажмуривая глаза, когда Лекса провела языком. Она схватилась за изголовье кровати и шире развела ноги, задыхаясь от стонов, когда Лекса кончиком пальца дразнила её вход. — Я скучала по тебе, — низким голосом сказала Лекса, закрывая глаза, и удовлетворенно промычала, когда ощущала языком прекрасный мускусный вкус. — Блять, я… я тоже скучала по тебе, — спина Кларк выгнулась, когда Лекса медленно ввела в неё палец на всю длину, вращая и скручивая его, поглаживая внутренние стенки, — Я собиралась… собиралась заскочить вчера… ты помнишь, что произошло, когда я заглянула в твой кабинет в прошлый раз? Что произошло… о, Боже, да, вот здесь… на твоем столе? Я хочу повторить. Лекса на мгновение остановилась, сжав ноги вместе, когда жаркое желание неистово захватило её. — Ммм. Почему не зашла? Кларк дёрнула бёдрами, нетерпеливо указывая Лексе продолжать; она улыбнулась и подчинилась. — Скажем так, произошел инцидент с игрушечной метлой и очень сварливой совой. Я расскажу позже. А сейчас, пожалуйста, дай мне кончить. — Как прикажешь, — сказала Лекса серьезно, изгибая губы в ответ на радостный смех Кларк, которая сразу же застонала, когда Лекса всосала клитор в рот. Стоны Кларк постепенно возрастали по частоте и высоте, синхронизируясь с движением бёдер, когда она насаживалась на пальцы и язык Лексы. Лекса осознанно сохраняла давление лёгким, предпочитая смотреть, как Кларк трахает сама себя таким образом, но это продолжалось недолго. Когда приблизился оргазм Кларк, боль между бёдер Лексы стала невыносимой, и она упивалась ею, пока Кларк не сломалась, её крики и стоны эхом отражалась от стен, когда она выгибалась и извивалась, затем обмякла и нежно гладила Лексу по голове, чтобы успокоить её. — Иди сюда, — сказала она, подтягивая Лексу выше. Лекса сдвинула своё тело, но не вытащила палец; у Кларк перехватило дыхание, когда Лекса поцеловала её, находясь на коленях между её ног, подталкивая их чуть выше и глубже проникая в неё пальцем, — Ох, Лекс, блять… Ей не нужно было просить. Лекса накрыла её собой, не говоря ни слова, терлась о неё грудью, когда лежала над Кларк. Их губы встретились, и руки Кларк опустились на её задницу, побуждая её медленно двигать бедрами вслед за каждым толчком. Между ними было жарко и липко, а за окном щебетали птицы, и казалось, будто огонь разливается по венам Лексы. Мышцы Кларк сжались вокруг её пальца, её дыхание сбилось, она снова была так близко, как и Лекса, прижимающаяся к её бедру, так близко… Раздался стук в дверь. — Мам, ма, вы встали? Лекса и Кларк замерли, но не ответили. Они смотрели друг на друга, как олени в свете фар маггловской машины, глаза в тревоге расширены, губы сжаты в тонкую линию, когда они пытались перебороть желание засмеяться. Еще стук в дверь, и Эйден повторил свои слова. Кларк опустила голову, разочарованно простонав в плечо Лексы. Лекса прикусила язык, чтобы не выругаться, или не сказать своему сыну, что ему, возможно, придётся опоздать на вокзал. Лицо Кларк стало извиняющимся, но Лекса сильно покачала головой. — Нам нужно вставать, — прошептала Кларк, хотя её руки, сжимающие задницу, определенно не подкрепляли их решение. Голубые глаза быстро взглянули на часы на стене, — Будильник может сработать в любую минуту. — Дай мне пять минут, — попросила Лекса, закусывая губу, когда Кларк подняла бровь, — Или одну. Мне нужна одна минута, — рот Кларк снова открылся ресницы затрепетали, когда Лекса еще глубже ввела два пальца, поглаживая внутренние стенки, пока дрожали мышцы, — Возможно, тридцать секунд. Бёдра Кларк дернулись, и она выглядела так, будто была готова согласиться, но затем раздался еще стук, более громкий и настойчивый, а затем задергалась дверная ручка. — Эй? Почему ваша дверь заперта? — Блядская мерлинова борода, — пробормотала Кларк, схватив палочку с тумбочки и раздраженно развеяв Оглохни. Полсекунды спустя её палочка упала на пол, выбрасывая красные искры, когда Лекса добавила третий палец и подушечкой большого пальца начала ласкать клитор. — Мам? — неуверенно сказал Эйден, явно услышав какие-то звуки. — Я встала. Только что проснулась, — сказала Кларк уверенным голосом, ничего не выдавая, даже когда её ноги раздвинулись шире, поощряя Лексу двигаться внутри неё. Она медленно выходила, прежде чем снова толкнуться, и у Кларк немного перехватило дыхание, когда она сказала, — Мы скоро спустимся вниз, чтобы приготовить завтрак, ты не мог бы разбудить свою сестру? — Я уже пытался, — сказал он слегка приглушенным из-за двери голосом. Он вздохнул, — Она не хочет вставать с постели, и она кинула в меня ботинком, когда я попытался её заставить. — Х… хорошо, — сказала Кларк, стараясь звучать обычно, даже когда она откинула голову назад и закрыла глаза, резко вдыхая, когда Лекса поцеловала её в шею, — Что ж. Ну, мы встанем через секунду, ваша… ваша мама тоже еще спит, дайте мне разбудить её… — Поторопитесь, — серьезно сказал Эйден тревожным голосом, — Я не хочу опоздать на поезд, — он прервался, и отдаленный звук открывающейся входной двери заставил Лексу и Кларк замереть, — Тётя Рэйвен здесь! — воскликнул он, звуча значительно более взволнованно, и поспешил вниз. — Господи ты боже мой, — прошипела Кларк, нахмурив брови. Лекса сопротивлялась желанию засмеяться. У них не было шансов продолжить, если Рэйвен была здесь. В отличие от Эйдана, она была совершенно способна отпереть их дверь, и она бы даже не сомневалась перед тем, как сделать это. Лекса мягко и успокаивающе поцеловала Кларк в губы, когда убрала свои пальцы, проглотив своё небольшое хныканье. Кларк фыркнула секундой позже, когда Лекса вытерла пальцы о бёдра Кларк и скатилась с кровати прежде, чем Кларк успела её ударить. Они просто надевали свою одежду, когда настенные часы осветили комнату радужными огнями и закричали: — Используй эту возможность, глупый гей! Используй эту возможность, глупый гей! — Я уже говорила, что ненавижу это? — сокрушалась Кларк, уставившись в потолок с отрешенной пустотой на лице, которую могли вызвать только шалости Рэйвен. — Всего лишь каждый день в течение последних десяти лет, — серьезно сказала Лекса. Она пригнулась и засмеялась, когда Кларк внезапно бросила в неё ботинок, — Так вот у кого Мэди этому научилась! — Тише ты. Вылезай из постели ты, пизда, и иди на работу, не будь задницей! — Я клянусь… — Кларк размахивала палочкой перед часами, выключая их, и Лекса хихикнула, поймав носок, которым в неё кинула Кларк в следующий раз. Она втянула её в знойный, всепоглощающий поцелуй прямо перед открытым окном, прежде чем отстранилась назад, ухмыльнувшись ошеломленному выражению лица Лексы. Она пришла в себя как раз в тот момент, чтобы увидеть покачивающиеся бёдра Кларк, когда она удалялась в ванную. Лекса улыбнулась и покачала головой, её грудь наполнили тепло и любовь. Господи помоги ей, когда дело касается Кларк Гриффин. К тому времени, как они спустились вниз, кому-то удалось разбудить Мэди. Судя по тому, как она съёжилась перед Аньей, сидящей с мутным и неестественно торжественным лицом, Лекса могла догадаться, кто. Рэйвен уже начала готовить завтрак, тонкие ломтики бекона шипели на плите, а потом магическим образом перевернулись, и тесто для блинов само вылилось на сковороду. — Привет тебе, абсолютная мудила, — Кларк указывала на Рэйвен, её рот был сжат в тонкую линию. Рэйвен, конечно, было похрен на это. — Доброе утро, солнышко, — улыбнулась Рэйвен, — Я прямо отсюда могла слышать часы. Рада, что они еще полезны. — Ты имеешь в виду, полезны в том, что вызывают головную боль. — Они меня тоже разбудили, ма, — укоризненно сказала Мэди, слегка приподнявшись, когда Кларк наклонилась, чтобы поцеловать её в лоб, и поставила перед ней тарелку с беконом. — Прости, милая. Это вина твоей тёти Рэйвен. — Ты же знаешь, что их на самом деле нашла Анья? — Но это не я заколдовала их, чтобы они говорили непристойные вещи, — высокомерно сказала Анья, выгнув бровь на Рэйвен, когда та показала ей язык. — Они поднимают их с кровати, верно? Они выполняют свою работу. — Слишком тщательно, — проворчала Кларк. Рэйвен пожала плечами и схватила кусочек бекона с тарелки Мэди, не обращая внимания на её взгляд; Мэди была очень похожа на Кларк в том, что они обе были абсолютно не утренними людьми. — Все хорошо, что хорошо кончается, да? — Не совсем, — кисло сказала Лекса. — Мы слишком глубоко спали, Рэй, — многозначительно сказала Кларк с невозмутимым лицом, — У меня был очень хороший сон. Рэйвен фыркнула, но, по крайней мере, начала выглядеть немного пристыженной. — Упс. Лекса поцеловала Эйдена в голову, перехватив его у холодильника, когда он доставал кувшин с яблочным соком. — Нервничаешь? — пробормотала она, сжимая его плечи. Его горло опустилось, когда он сглотнул, но сжал челюсть, когда уверенно встретил взгляд Лексы. — Немного, — признался он, но затем сказал, — Но и заинтригован тоже. Лекса успокаивающе ему улыбнулась. — Я знаю. Тебе будет так весело. — Когда придут бабушка и дедушка? — спросила Мэди, выглядя значительно бодрее и набивая рот блинчиком с маслом, как и Анья рядом с ней. Эйден сморщил нос, пытаясь налить еще сироп на свои блинчики, прежде чем приступить к их уничтожению. — Они могут быть в любой момент, — сказала Кларк, вытаскивая стул между Рэйвен и Лексой, — Но мы встретимся с О, Линкольном и остальными на станции. — Это для них уже старомодно, — сказала Рэйвен, её блинчик был пропитан сиропом почти так же сильно, как у Кларк и Эйдена, — Спорим на десять баксов, что Фокс начнет рыдать первая, пока это не сделает Ген, — после того, как Кларк на неё многозначительно посмотрела, Рэйвен посмотрела на Эйдена, который замер с каменным лицом, — Как дела, приятель? Волнуешься? — Ага, — он почистил горло и сделал глоток прежде, чем сказал, — Немного нервничаю. — У тебя все получится, — восторженно сказала Кларк, — Тебе будет так весело! — Я просто хочу попасть на тот же факультет, что и Эли, Илиан и Нико, — он мрачно проткнул оставшийся блинчик на тарелке вилкой, — Но я не знаю, получится ли это. — Могло бы, — довольно сказала Рэйвен, — Распределяющая Шляпа учитывает твой выбор, знаешь. Эйден посмотрел с надеждой. — Правда? — Правда! Спроси свою маму! — Твою другую маму, — сказала Лекса, качая головой, когда Эден посмотрел на неё, и махнула в сторону Кларк; она обменялась слабой улыбкой с Аньей. — Дурмстрангцы не делают чего-то настолько глупого, как использование шляпы, чтобы выбрать, где им спать, — сухо сказала Анья, — Вы все должны были поступить в Дурмстранг. Они серьезно думали над этим, но было гораздо удобнее отправить детей в Хогвартс, когда они с Кларк обе работали в Лондоне, а Индра все равно ушла на пенсию несколько лет назад. Кроме того, она из первых уст знала, что её дети в прекрасных руках в Хогвартсе, с Кейном, профессором Картвиг и остальными, кого Лекса узнала за короткое время, проведенное там много лет назад. — Правда, — сказала Кларк, улыбаясь Эйдену; он и Мэди с трепетом слушали, когда Кларк рассказывала им, как она была шляподумом и в конце концов выбрала Рэйвенкло. Завтрак был прерван прибытием Эбби и Кейна, и вскоре они уже собирались выходить. Это было даже забавно, думала Лекса, когда закрыла и заперла дверь взмахом палочки, и они направлялись к магически увеличенной маггловской машине, ожидающей их, её рука сжимала руку Кларк, и Мэди взволнованно подпрыгивала перед ними. Она работала на опасной и напряженной работе, которая подразумевала, что она всегда должна быть готова к любой опасности, но сейчас её сердце колотилось сильнее, чем когда-либо на работе. Просто из-за того, что её старший ребёнок покинет дом и отправится на первый год в школу. Головой она понимала, что беспокоиться не нужно: Эйден был умным, добрым и дружелюбным, и она не сомневалась, что ему понравится в школе. С другой стороны, он так же будет где-то далеко, где за ним будет сложнее следить, что ничто не пойдёт не так, и что никто не причинит ему вреда. Невероятный подвиг, конечно, размышляла она, завела машину и осторожно поехала, рука Кларк успокаивающе покоилась на её колене. Это часть жизни. Дети вырастают и начинают самостоятельную жизнь. Большая часть её беспокойства (и Кларк, которая была напугана так же, как и Лекса, и так же усердно старалась, чтобы скрыть это от детей, которые несомненно все равно это почувствовали) была связана с инцидентом с Онтари около десяти лет назад. Она думала, что история с врагом, которому удалось вырваться из тюрьмы и похитить вашего малыша, удерживать ради выкупа, могла бы производить такой эффект на всех. Но другая часть её беспокойства была нормальной реакцией родителя. Эбби удалось заверить её в этом после того, как она полчаса утешала её и Кларк после ужина тем вечером, когда Кларк достала старый фотоальбом Эйдана, и они плакали, когда рассматривали, как их неуклюжий ребенок спотыкается, зелёные глаза сверкают из-под гривы светлых волос, а пухлые ручки тянутся к игрушечной метле. Просмотрели движущиеся фотографии Мэди, снятые всего несколько лет назад, когда она была совсем маленькой, с львиной гривой темных волос и бесконечным смехом, и это только напомнило им, что она всего через несколько лет тоже пойдёт в школу. Время действительно летит. Они остановились на парковке, и все начали взволнованно болтать и выходить из машины (даже Эйден, хотя он выглядел немного бледным), Лекса сделала паузу, чтобы отдышаться. Она повернула голову и увидела, что Кларк делает то же самое, наблюдая за ней с такой любовью и обожанием в глазах, что это автоматически успокоило Лексу, она расслабила плечи и изогнула губы. — Ты готова? — нежно сказала она, взяв Кларк за руку. Кларк вздохнула, нерешительно положив руку на дверную ручку, но все равно устало улыбнулась. — Не совсем, но это все равно происходит. А ты? — Как и всегда, — губы Лексы изогнулись, когда Кларк улыбнулась, и Кларк засмеялась, покачав головой. Затем её взгляд стал туманным. — Мы такие смешные в этом. Лекса посмотрела в окно поверх плеча Кларк. Все ждали их снаружи; они понимали, что им нужна минутка, потому что все они терпеливо разговаривали между собой, стоя спиной к машине. — Я просто буду скучать по нему, — прошептала Кларк. — Как и я, любовь моя, — сказал Лекса, проведя кончиками пальцев по щеке Кларк, вытирая слёзы, — С ним всё будет в порядке. Мы хорошо его воспитали. Кларк повернула голову, прижимая губы к ладони Лексы. — Ты лучшая мама. — Как и ты, — Лекса наклонилась, чтобы нежно поцеловать Кларк, — Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. Они вышли из машины и взялись за руки, Лекса взяла за руку и Мэди, а Эйден толкал рядом с ними тележку с багажом, его новая сова мягко ухала в клетке, становясь более громкой с каждым новым шагом к платформе. *** Они встретились с Октавией, Линкольном и их детьми прямо перед кирпичной стеной, скрывающей платформу. Кларк рассеянно задавалась вопросом, будут ли они когда-нибудь собираться вместе, не рискуя нарушить Международный Статут Секретности; дети были громкими и хихикающими, и взрослые были ничем не лучше. Они получили более чем несколько странных взглядов от ближайших магглов, когда они прогуливались по платформе с двумя совами и толстой жабой, которые зло зыркнули на магглов, пялились на них. Хотя было похоже, что никто, кроме Кларк и Лексы, не обращали на это внимание. Как только они дошли до стены, за которой скрывалась платформа, они остановились, чтобы немного поболтать, что было необходимо, потому что один маггловский работник подозрительно рассматривал их эксцентричную группу. У Кларк было время перехватить Октавию и с удовольствием узнать, что они сегодня тоже поздно встали. А затем, как обычно в последнее время, их разговор зашел о предстоящем первом годе Эйдена. — Итак, я все еще за Гриффиндор, — сказала Октавия с улыбкой, подмигивая Линкольну, который закатил глаза и покачал головой, улыбаясь. Они явно обсуждали это несколько минут назад. — Ни за что, — Рэйвен внезапно появилась рядом с Кларк, которая вздрогнула; никто не услышал её приближения, — Я за Кларк и Лексу, только Пуффендуй. — Почему не Слизерин? — спросила Эбби, выгнув бровь, Кейн казался удивленным рядом с ней, — Кто-то должен позаботиться о своей бабушке. — О, не беспокойтесь. Эта безусловно будет слизеринкой, — сказала Рэйвен, указывая большим пальцем на маленькую девочку, стоящей за Лексой и сжимающей её руку. Она ухмыльнулась и показала язык. — Хорошая девочка, Мэди, — одобрительно сказала Эбби, её глаза блестели, когда она улыбнулась внучке, — Я расскажу тебе о Гигантском Кальмаре, поэтому, когда ты поедешь в Хогвартс через несколько лет, ты будешь единственной первокурсницей с другом-монстром. — Твои одноклассники будут очень впечатлены, — мудро сказал Кейн. Эйден нахмурился. — Я тоже хочу знать секреты о Гигантском Кальмаре. — О, дорогой, ты не сможешь увидеть Гигансткого Кальмара из своей гостиной, — сказала Эбби, обнимая его одной рукой, — Ты… — Как на счет того, чтобы перестать громко говорить о Гигантских Кальмарах в маггловском мире? — сухо сказала Кларк. — Почему? У магглов тоже есть гигантские кальмары, — сказала Рэйвен, — Я имею в виду, что они вряд ли играют в футбол и выпрыскивают радужные чернила, но все же. Они по очереди покидали станцию и выходили на платформу. Знакомое разбухающее чувство появилось в груди Кларк, когда она увидела Хогвартс-эксперсс, хотя теперь оно было горьковато-сладким. Не поймите её неправильно, она была рада отсутствию школы, ей нравилась её работа, и ей нравилось все в их доме, но иногда она скучала по ней. Скучала по дням, проведенным за полетом над полем для Квиддича, скучала по волнительному изучению новой магии на уроках, скучала по громким трапезам в Большом Зале со своими друзьями, скучала по поцелуям с Лексой в тихих и тёмных коридорах… Она потрясла головой, чтобы сбросить задумчивость, возвращаясь к разговору, когда они шли к поезду. — …и поэтому, как ваша крёстная номер один, я принесла подарки, — гордо заявила Рэйвен Эйдену, который выглядел одинаково взволнованным и подозрительным в отношении того, какой подарок подготовила его неофициальная тётя. Мгновение спустя наступило не что иное, как ликование; из своей волшебной сумки Рэйвен достала огромную коробку шоколадных лягушек, любимое лакомство Эйдена. Она была такой тяжелой, что колени Эйдена подкосились, когда она вручила подарок ему в руки, и Лекса и Кларк автоматически потянулись, чтобы помочь ему. — Это издание Орден Мерлина: первый класс, поэтому там могут быть одни из твоих любимых людей, — сказала Рэйвен и подмигнула. — Спасибо! — крикнул Эйден, обмениваясь улыбкой с Рэйвен, и посмотрел на коробку так, будто хотел открыть её прямо сейчас. Лекса подняла бровь, и он сдулся. — Подожди, пока не доберешься до школы, — сказала Лекса, и Кларк добавила: — До этого ещё будет тележка со сладостями. Анья, выглядя удивленной, возможно потому, что знала, что Рэйвен планировала это, кивнула в сторону рюкзака, который Эйден закинул на плечо, а не положил в тележку для багажа, и сказала: — Погоди, малыш, я положу её в твой рюкзак, — она работала над его открытием, когда наклонилась ниже и прошептала, — Так ты сможешь открыть её в поезде, как только будешь достаточно далеко, — улыбка Эйдена расширилась, и Лекса с Кларк улыбнулись, качая головами, когда Анья улыбнулась им. Секунду спустя ухмылка Аньи пропала, когда ей удалось открыть рюкзак Эйдена. — Иисус, Лекса, сколько свечей ты положила в рюкзак Эйдена? — Он всегда должен быть в состоянии видеть, — сказала Лекса, обороняясь. — Ага, видеть или в одиночку устроить собственную Ночь Гая Фокса? Пока эти двое ссорились, а Кларк была занята тем, что магически увеличивала сумки Эйдена, Рэйвен быстро открыла коробку, чтобы быстро достать охапку шоколадных лягушек. Она дала одну Мэди и прижала палец к губам, улыбаясь, когда Мэди хихикнула. Кларк, конечно же, поймала их. — Клянусь, иногда мне кажется, что у нас четверо детей, — вздохнула она, многозначительно глядя на Рэйвен и Анью. — Заткнись и ешь свою лягушку, — сказала Рэйвен и бросила ей одну. Они так и сделали, вцепившись в них, пока шли; лягушка Мэди вырвалась из её рук, и она побежала за ней, хихикая, и Кларк бросилась за ней, разрываясь между смехом и заботой, предупреждая Мэди не есть лягушку, потому что она была на грязном полу. — Эй, смотрите кто у меня! — крикнула Октавия, размахивая своей карточкой из шоколадной лягушки. Все остановились, чтобы посмотреть, и Кларк увидела собственное лицо, улыбающееся ей с карточки. — До сегодняшнего дня, Лекса не могла не увидеть карточку Кларк из шоколадной лягушки, и не возбудиться, — сказала Рэйвен, понизив голос, чтобы дети не услышали. — Я… это не правда, — слабо запротестовала Лекса, но её тяжелое сглатывание и неспособность ни на чём сконцентрировать взгляд доказывали обратное. — Это хорошая картинка, Грифф, — легко сказала Рэйвен, — Ты выглядишь так, будто хочешь отшлепать кого-то непослушного, и ему это понравится. Кларк невозмутимо посмотрела на неё. — А с тобой что? Ты как будто готовишься для обложки журнала «Ведьмин досуг». — Ага, и я выгляжу горячей, как ад. Несомненно. О, судьба зла, посмотрите, кто у меня, — она грязно и широко ухмыльнулась, когда показала всем свою карточку; даже на такой маленькой карточке глаза Лексы были ярко-зелёными. Октавия рассмеялась. — Каждый раз, когда я вижу карточку Лексы, я умиляюсь. Ты не могла бы быть не такой очевидной в том, что хотела бы находиться где-нибудь в другом месте? Ты выглядишь так, будто еле сдерживаешься от убийства. — Серьезно, Лекс, ты выглядишь так, будто сейчас выбросишь фотографа прямо с башни, — сказала Рэйвен, критически рассматривая карточку, будто они не наблюдали их в течении многих лет. Лекса закатила глаза. — Было холодно, и я была уставшей… — И Кларк была дома, и ты не могла дождаться, чтобы увидеть её, — добавила Октавия. Лекса фыркнула, но через секунду расслабилась и пожала плечами. — Ага, в большей степени. Удивленная, Кларк оставила нежный поцелуй на щеке Лексы, задерживаясь и игнорируя поддразнивания друзей и громкое хихикание детей. — Мне просто не нравится, что они использовали моё полное имя, — проворчала Лекса, когда они достигли точки назначения и последнего вагона поезда. — Ну, если бы ты немножко задержалась вместо того, чтобы быть грубой и уйти сразу через минуту после того, как они сделали фото, ты бы могла сказать им не делать этого! Кроме того, что не так с Александрией? — сказала Октавия, — Звучит красиво. — Меня назвали в честь моего отца Александра, — сухо сказала Лекса. — Ой. — Прямо как Кларк была названа в честь меня, — сказала Эбби, — Кларк – моя девичья фамилия. — Это круто, что вас обеих назвали в честь родителей, — сказал Линкольн. — А отца Кларк на самом деле назвали в честь волшебника, жившего в начале двадцатого века, который искал Проклятые Хранилища в Хогвартсе. — Круто! — восхитилась Мэди. — А в честь кого назван я? — спросил Эйден, проглатывая последнюю из своих лягушек. Рэйвен обняла его рукой. — Эйден Джейкоб Гриффин-Вудс, тебя назвали в честь самого храброго портового города, который я только знала. Портовый город в Йемене. Население примерно 800 000 человек. Предположительно наполнен чокнутыми туристами, пытающимися откопать тела Каина и Авеля… Кларк закатила глаза. — Тебя зовут Эйден просто потому, что нам нравится это имя. Рэйвен надулась. — Почему ты не можешь просто подыграть мне? Я проделала тяжелую работу, пока гуглила эти факты. — Потому что, Рэйвен, ты – боль в заднице, которая создает боль в заднице. — Я протестую! И что это? Глаза Кларк сузились. — Например, когда ты решила навестить нас без предупреждения и пришла к нам в дом, когда Лекса дремала, и решила, что это будет хорошей идеей научить Эйдена тыкать в Лексу палкой, а когда она проснулась, защищала себя тем, что говорила, что это богом данная тебе обязанность, как тёте, научить его быть достаточно смелым, чтобы разбудить спящего дракона. — Или, когда ты использовала заклинания, чтобы у Лексы из глаз появлялись мультяшные сердечки каждый раз, когда она смотрела на Кларк, — сказала Эбби. — Я всё ещё настаиваю, что это было естественно. — Или как в тот раз, когда ты наложила заклинание на Лексу, чтобы она выпаливала нелепые пикапы каждый раз, когда просила о помощи, — подхватила Октавия. Рэйвен косо на неё посмотрела. — Не помогаешь, О. — Или когда ты уговорила Лексу купить этого, черт возьми, бестолкового золотистого ретривера, когда я ясно сказала ей, что Эйден слишком мал, и они должны были просто купить пресноводную рыбку! — сказала Кларк. — Эй, Рыбка – не бестолковый! Он уважаемы член семьи Гриффин-Вудс-Рейес-Лакман. Октавия фыркнула, а Кларк закатила глаза. Лекса, тем временем, немного нахмурилась. — Я заметила, что большая часть твоих издевательств включает меня. — Не моя вина, что с тобой это легко. По крайней мере, Кларк наслаждается этим, — хмыкнула Рэйвен. — Ладно, я думаю, что мне уже пора садиться в поезд, — сказал Эйден значительно более громким голосом, и вся группа начала немедленно втягивать его в объятия, особенно две его мамы, которые сильно за него беспокоились. — Будь уверен, что спишь достаточно, хорошо? — сказала Кларк, — На какой факультет ты бы не попал, твои друзья будут так же взволнованны, как и ты, и я знаю, что ты захочешь остаться и провести время с ними, но ты не можешь позволить, чтобы из-за этого страдали твои школьные занятия. — Вот так, — сказала Октавия с ухмылкой. — Кушай хорошо, особенно за завтраком, потому что это самый важный приём пищи за день, и тебе понадобится эта энергия, — сказала Лекса. — Господи, я скучаю по еде из Хогвартса, — задумчиво сказала Рэйвен, — За исключением огромных сэндвичей каждый чертов день, они не вкусные. Но особенно скучаю по праздникам. Анья выгнула бровь. — Не делай вид, что тебе не нравится моя стряпня. — Ты знаешь, что я люблю есть всё, что ты мне предлагаешь. — Рэйвен! — предупредила Октавия, пристально глядя на неё и закрывая уши Гавриилу. Двое её других детей, слава богам, уже были в поезде, готовые к пятому курсу. — Расслабься, я шучу. Анья отвратительный повар. — Я делаю хорошие тосты, — с негодованием сказала Анья. Глаза Рэйвен расширились, и она сжала губы вместе, стараясь не сломаться. — Я… да, ага, ты права, ты… ты хорошо делаешь. С маггловскими тостерами очень сложно разобраться. — Нет, это не так, — сказала Фокс где-то рядом, явно подслушивая их. Она нахмурилась на Рэйвен, — Тостеры очень просто работают. Пока Анья выглядела разъяренной, Рэйвен ущипнула себя за переносицу, проклиная Фокс. — Старайся уделять дополнительный час на изучение каждого урока, — сказала Кларк, — Я знаю, что это кажется слишком много, но это хороший способ запомнить информацию, ладно? Поезд дал первый гудок, и Эйден выглядел раздраженным. — Если тебе понадобятся какие-нибудь запасы для зелий, отправь сову мне или бабушке, у неё в больнице всегда есть лишние, так что она отправит тебе все, что нужно. Не забудь надевать свои перчатки из драконьей кожи, потому что я не хочу трансгрессировать посреди дня, потому что ты прожег дыры в своих ладонях. Нос Рэйвен поморщился, когда она посмотрела на Лексу. — Разве это не странно, что Эйден носит твою кожу? Это типо похоже на сериал про убийцу-психопата или что-то такое. — Что? — сказал Эйден, отвлекаясь. — Если ты сломаешь серебряные чешуйки или испачкаешь котёл, — продолжила Кларк, поворачивая лицо Эйдена к себе, нежно взяв его за подбородок указательным и большим пальцем, — Пожалуйста, сразу пришли мне сову, чтобы я смогла посетить Косую Аллею. Поезд снова прогудел, над платформой взмыл пар. — Мам! — пожаловался Эйден. — Если по какой-то причине ты не сможешь связаться с кем-то из нас… — Сомнительно, учитывая, что нас миллион, — пробормотала Рэйвен. — …просто попроси Беллами, я уверена, он будет рад помочь. — Я не смогу это сделать, это будет выглядеть как особое отношение со стороны профессора! — Нет, не будет, все знают, что он твоя дядя. — Семья – это больше, чем просто кровь, — мудро сказала Октавия. — Я знаю, что слишком беспокоюсь из-за тебя, но я переживаю. Надеюсь, что у тебя будет хороший год, — добавила Кларк, прижимаясь поцелуем ко лбу сына. — Мне пора! — срочно сказал Эйден, когда поезд прогудел в третий раз. Когда Кларк почувствовала нежное прикосновение руки Лексы к её пояснице, она вздохнула. — Я знаю, знаю, — она быстро сморгнула жгучие слёзы и смахнула их, — Прости, Эйден. Блять. Я… — Банка для ругательств, — закричали все, включая маленького Гавриила. Мэди звучала особенно радостно. Кларк раздраженно вытащила сикль из кармана. После взмаха её палочки, в воздухе появилась банка, полная монет; она бросила в ней сикль и снова заставила банку исчезнуть. Лекса присела на корточки, чтобы быть с Эйденом на одном уровне; у них обоих были одинаковые выражения лиц, зелёные глаза расширены и торжественны, когда они смотрели друг на друга. — Я так сильно тебя люблю, — сказала Лекса серьезно, — Надеюсь, тебе будет весело. Будь собой, старайся, и пиши нам столько, сколько нужно. Мы так тобой гордимся. Худая маленькая грудь Эйдена расширилась, он поднял подбородок и был так сильно похож на Лексу, что сердце Кларк распухло еще сильнее, когда она почувствовала еще больше любви к ним обоим. Она оглянулась назад, когда Мэди схватила её руку, посмотрела вниз и подмигнула дочери; Мэди улыбнулась в ответ, сияя голубыми глазами. — Не могу дождаться, чтобы поехать в Хогвартс, — сказала она, — Всего через четыре года, да, мама? Глаза Кларк наполнились слезами от этой мысли, но она все равно слабо улыбнулась и успокаивающе провела большим пальцем по её костяшкам; она повернулась, чтобы посмотреть на Лексу, её глаза были такими же блестящими, и она поцеловала её в щёку. Секунду спустя она вздрогнула, когда рука мягко опустилась на её плечо. — Привет! — воскликнула Кларк, поворачиваясь, чтобы увидеть Уэллса. Когда все остальные члены группы поприветствовали его, она опустилась на колени, чтобы обнять Элая, который, помимо диких кудрей, доставшихся ему от мамы, был точной копией отца в возрасте одиннадцати лет: невысокий, обворожительно круглощёкий и образец идеального ребёнка, — Наконец-то! Что вас задержало? — Его мама решила, что он на завтрак хочет её всемирно известные блинчики, и он решил съесть их столько, сколько сможет, так как он не вернётся до рождественских каникул, — сказал Уллс, обмениваясь улыбкой со своим сыном. — Где она? — спросила Кларк. — Разговаривает с Фокс, — сказал он, кивая в ту сторону, где стояла его жена и общалась с Фокс и Найлой, её женой. Женевьева, их дочь, тоже собиралась на свой первый курс и уже попрощалась с ними и поспешила на поезд, явно стремясь не пропустить его. Найла выглядела восторженной, стоя рядом с Фокс и едва участвуя в разговоре, потому что она с благоговением разглядывала станцию, наполненную совами и шумящими в клетках остальными существами, и другими признаками магии. Тем временем, Эйден и Элай вели беседу, которая в равной степени была наполнена волнением и нервозностью, обсуждая, какими могут оказаться их факультеты. Когда снова раздался гудок, они оба подпрыгнули, выглядя пораженными; это был последний гудок. Кларк, Лекса и Мэди одновременно обняли Эйдена, смеясь над его нерешительной борьбой отделаться от них. Они отступили, позволив остальным членам группы обнять их, Элай и Гавриил сияли, когда Линкольн начал их «секретное рукопожатие», а Эйден пытался вежливо подавить смех, а Мэди открыто захихикала, когда Анья отпустила какую-то шутку на счет Рэйвен, которая игриво толкнула её в плечо. — Они так быстро растут, да? — сказал Уэллс, улыбаясь, когда смотрел на сына поверх макушки головы Кларк. — Это действительно так, — сказал Эбби, с любовью глядя на Кларк, которая без слов взяла маму за руку. Их прервало быстро пробежавшее между ними тело; они повернулись и увидели неясное блондинистое пятно, бегущее к поезду, где ей махала темноволосая девушка, случайно уронив свой старый потрепанный красный шарф. Лекса подняла его. — Эй… — Лекса открыла рот, чтобы позвать девушку, но затем она задумалась, нахмурившись, — Эти двое так часто вместе, я забываю кто есть кто… — Это Элайза, Лекс, — сказала Кларк, указывая на блондинку, а затем перевела взгляд на брюнетку, — А это… — Я знаю, что это Алисия, Кларк, — сказала Лекса. Она подмигнула Кларк, — Я просто проверяла тебя. Кларк закатила глаза. — Ну да, да. Прежде чем они успели позвать Элайзу, шарф выпрыгнул из рук Лексы и со свистом полетел вперед к сердитой Эви Поттер, которая поймала его после своего заклинания. Луна заметила их, улыбнулась и помахала. Они улыбнулись и помахали в ответ. Тем временем Эви быстро намотала шарф вокруг шеи своей дочери, а потом они с Луной поцеловали её в обе щёки. — Ты – просто кошмар, — устало сказала Эви, хотя она ласково смотрела на свою дочь со светлыми растрепанными волосами и розовыми выкрашенными прядями. Лицо Элайзы просияло, когда она наконец-то заметила свою лучшую подругу, стоящую около поезда со своими родителями; её губы растянулись в восхищенной ухмылке, которая была так похожа на ухмылку Луны, и она в последний раз обняла своих мам прежде, чем пересечь станцию. Эви ещё сильнее нахмурилась. — Я знаю, что она на последнем курсе и все такое, но ей лучше держаться подальше от проблем. Она уже совершеннолетняя и может получить место в Министерстве, если не будет вести себя, как в прошлом году… — Она не собирается во второй раз взорвать Тайную комнату, — сказала Луна, закатывая глаза, — Кроме того, я уверена, Фрэнк тоже был в ярости, и если кто-то сможет сдерживать Элайзу, то это Алисия. — Совершенно другая причина для беспокойства, — сказала Эви, — Элайза еще большая смутьянка, чем ты. Луна фыркнула, а затем улыбнулась, когда Фрэнки помахал им обеим. Она обернула руку вокруг Эви и помахала в ответ. — Я думаю, что на данный момент мы просто должны быть благодарны, что наши будущие родственники откровенно хорошие люди. Ха, откровенно, поняла? — Я понимала это в первую тысячу раз, когда ты это говорила. И мы не знаем точно, будут ли они вместе. — Конечно нет, — сказала Луна, еще раз закатив глаза, когда она смотрела, как её дочь обнимает Алисию, — Нужно быть слепым, чтобы не видеть, как они смотрят друг на друга, эти смешные глаза-сердечки. Они собираются вместе путешествовать после выпуска, поспорим, что они официально будут вместе, когда вернутся? — Нет, — удивленно сказала Эви, — Я не делаю ставки, когда точно знаю, что проиграю. Луна рассмеялась. — Именно, — её улыбка смягчилась, когда она наблюдала, как Алисия оживленная рассказывает какую-то историю о своих летних каникулах, а Элайза жадно впитывает каждое слово, — Хотя это довольно забавно. Улыбка Эви расширилась. — Я знаю, что ты имеешь в виду. Если бы ты вернулась в прошлое и рассказала бы, что мы с Фрэнки расстанемся, ты и я поженимся, и однажды наша дочь и дочь Фрэнки подружатся… — Никогда бы не поверила в это, — Луна покачала головой, — Элайза Поттер и Алисия Лонгботтом. Кто бы мог подумать? — она хитро ухмыльнулась Эви, прижимая её ближе, — Хочешь еще? Эви задумчиво сжала губы. — Знаешь, я думаю, что хочу, — когда улыбка Луны исчезла с её лица и превратилась в ужас, Эви расхохоталась. Она поцеловала маленькую ухмылку Луны, — Боже, нет. Элайза была наказанием. Я не думаю, что справлюсь еще с одной. — Хорошо, — выдохнула Луна, — Иногда я задаюсь вопросом, как у нас вообще появился ребёнок. Я имею в виду, я думала, что Гидеон до конца жизни будет холостяком, и полагала, что у Джейми и Роана будет один или два. Они были бы отличными родителями. Эви пожала плечами. — Им просто никогда никого не хотелось. Им нравится их собственный мир. — Мне тоже. В любом случае, нам пора в заслуженную отставку. — Не веди себя так, будто ты не будешь бродить по пустой комнате Элайзы, как потерявшийся щенок, — поддразнила Эви, — Ты будешь скучать по этому. Луна фыркнула. — Это так, будто мы буквально выпустили из дома взрывопотама. Пожалуйста, — но их усмешки исчезли, тоска смягчила их черты, когда они наблюдали, как их дочь смеётся со своей лучшей подругой. Поезд снова прогудел; Алисия обняла Фрэнки и свою маму, взяла Элайзу за руку и втащила её в поезд, вероятно (справедливо) обеспокоенная тем, что, если она не доставит её туда вовремя, то они пропустят поезд, даже если они прямо напротив него, что определенно не было бы хорошо для Алисии, учитывая, что она Староста школы в этом году. Эви и Луна помахали, когда Элайза снова повернулась к ним и отдала честь, затем исчезнув с Алисией в поисках своего купе. — Я буду скучать по этой засранке, — вздохнула Луна. Эви улыбнулась, положив голову на плечо жены. — Я тоже. Тем временем, Эйден Гриффин-Вудс получал обнимашки за обнимашками от каждого члена его большой семьи. — Повеселись, приятель, — сказал Линкольн, взлохматив его волосы, — Илиан и Нико присмотрят за тобой. — И ты присматривай за ними, — сказала Октавия, внезапно изменив выражение лица. Дети побежали на поезд, лавируя между морем людей, и исчезая в поисках своего купе. Кларк наблюдала, отчаянно стараясь не потерять из вида блондинистую макушку, которая подпрыгивала в окнах. Мэди и Гавриил побежали за поездом, когда он начал медленно отходить от станции, организовывая неуклюжие гонки и задыхаясь от смеха, что они могут бежать быстрее поезда. Октавия сузила глаза, когда она услышала, как Рэйвен фыркнула. — Что? Я серьезно. Если я получу ещё одно письмо о близнецах, то они получат кричалку, и я заблокирую их мётла. Кейн сжал губы вместе, чтобы спрятать улыбку, учитывая, что это именно он посылал последнее письмо после того, как негодующий профессор Найджел появился в его кабинете после последнего прикола близнецов (им так и не удалось полностью очистить подземелья от кошачьей мочи и помета сов). — Это твоя вина, О, — сказала Рэйвен с широкой улыбкой, — Они думают, что имеют привилегии, потому что их мама была популярной, когда выиграла Турнир Трех Волшебников на своем последнем курсе и продолжила профессионально играть в Квиддич. — Боже, я бы хотела, чтобы у вас были дети, — пожаловалась Октавия, хотя она не смогла сдержать растущую улыбку, когда Рэйвен и Анья обменялись ухмылками, — Вы заслуживаете таких же маленьких террористов, как вы. — Неа, я намного счастливее с лишними деньгами, частыми выходными и возможностью делать что мы хотим, когда мы хотим, и где мы хотим, — сказала Рэйвен, пожав плечами. Анья кивнула в знак согласия. — Мы оставим возможность метать икру вам, — сказала Анья. Линкольн прочистил горло. — Я думаю, четырех на данный момент достаточно. — Ты снова беременна? Они должны были знать; Октавия просто сияла. Она рассмеялась и сложила руки на животе, хотя она явно еще не была так глубоко беременна, там даже не было выпуклости. — Последний, я обещаю. — Ты уверена? — саркастически сказала Рэйвен, — Ещё один, и ты соберешь свою команду по Квиддичу. Октавия и Линкольн замерли, глядя друг другу в глаза, будто они на самом деле обдумывали это, и Анья застонала. — Мерлин, нет, быть няней у твоих трёх детей было достаточно болью в заднице, не говоря уже о двух других детях. У вас выводок. Выводок, Линкольн. — И это даже не считая Беллами и Эхо, которые подбрасывают Перси! — сказала Рэйвен, — Добавим Эйдена и Мэди, и мы как будто имеет целый ебан… чертов класс! — она закатила глаза и бросила деньги в банку, которую Кларк сурово наколдовала перед ней. — Ну а чего ты ожидала, когда ты единственная без детей? — рассмеялась Октавия, — Ты буквально официальная няня на все времена! Пока они продолжали препираться, Кларк удивленно повернулась к Лексе. — Мы определенно закончили, не так ли? — Да, — сказала Лекса с таким серьёзным кивком, что Кларк рассмеялась. — Подумай обо всём свободном времени, которое у нас будет, когда Мэди пойдёт в школу. — Дома будет так тихо. Мы не будем знать, чем заняться. Губы Кларк изогнулись, один уголок за другим. — Я могу придумать несколько способов скоротать время. Ответная ухмылка Лексы вызвала знакомое горячее желание внизу живота Кларк. — Уфф, вы тут расслабляетесь? — спросила Рэйвен так внезапно, что Кларк и Лекса подпрыгнули; они даже не заметили, что все остальные перестали разговаривать, и что Костия, Фокс и Найла присоединились и с удивлением на них смотрели, — Клянусь. Почти двадцать лет вместе, и вы все равно такие же отвратительные, как в тот день, когда встретились. Ухмылка Лексы расширилась. — В каком из времени? Рэйвен закатила глаза. — Все, что включает вас обеих, автоматически становится отвратительным. Нужно ли мне напомнить инцидент с рождественским портретом? — Что за инцидент с рождественским портретом? — с энтузиазмом спросила Найла, пристально наблюдала за ними, словно надеясь услышать больше историй о великих магических подвигах. — Итак, почти десять лет назад… Кларк простонала. — Рэйвен, нет. — Нет, я тоже хочу это услышать! — сказала Костия. Лекса устало на неё посмотрела. — Костия, ты слышала это уже почти дюжину раз… — И эта история никогда не устареет, — рассмеялась Костия, показывая ямочки. Кларк впилась взглядом в Рэйвен, и Лекса так же неодобрительно на неё смотрела, но с таким видом, будто она уже ожидала этого. Рэйвен просто подняла подбородок, будто она была достойна своей ложной праведности. — Это был особенный случай, двадцатое Рождество у мамы Джи, поэтому я решила подарить ей действительно хороший подарок и сделал портрет всех нас. Это превратилось в самый неловкий момент в моей жизни, потому что место было переполнено, мы все набились в гостиной Эбби, когда я сорвала обёртку с картины и бум, там были все мы, улыбались и махали Эбби… все, кроме двух человек. Два человека, один из которых её дочь. Два человека, которые были в углу портрета, свернулись на диване, на котором мы позировали, и интенсивно всасывали лица друг друга. Кларк закрыла лицо руками, когда вокруг неё раздался смех друзей. Она сделала это, чтобы спрятать румянец, по большей части, но заодно ей пришлось прятать свою улыбку. Это было неловко, но она могла оценить забавность ситуации… иногда. — Это был хороший и невинный портрет нас всех, знаете, ты думаешь, что это будет хорошая картина, но нет… каждый раз, когда я его вижу, я замечаю только ваши милующиеся лица. Кларк побледнела. Эбби, к её чести, выглядела удивленной; время, видимо, позволило ей находить развлечение в этой ситуации. — Я попробовала несколько заклинаний, чтобы разделить их, но они сбегали на соседние портреты, что не очень нравилось их обитателям, — сказал Эбби. Её брови нахмурились, — Хотя иногда, казалось, они не возражали… Щёки Лексы были такими же розовыми, как и у Кларк. — Это не имеет смысла, но я чувствую, что мы должны извиниться за плохое поведение наших портретов. — Самое интересное в этом то, что портреты создаются на основе их живых двойников, и заколдовываются, чтобы учитывать текущий характер их двойников, — сказала Костия легко с невозмутимым лицом, не считая блеска в глазах. Рэйвен сразу взяла это в оборот, широко ухмыляясь. — Совершенно очевидно, что причина, по которой ваши портреты не могут держать руки подальше друг от друга в том, что именно это вы чувствовали и думали во время фотосессии. Лекса открыла рот, чтобы возразить, но явно подумала об этом лучше, когда Мэди и Гавриил прискакали к их маленькой компании, запыхавшиеся и слишком активные после игры. Эбби ухватилась за эту возможность. — Как на счет того, чтобы отвести детей покушать мороженое? — предложила она. Мэди и Гавриил воскликнули и восторженно подпрыгнули на месте. — Можно устроить ночевку у тебя дома, бабушка? — спросила Мэди, умоляющее выражение лица было так похоже на милую мордашку Кларк. — Не вижу причин для отказа, — сказала Эбби, улыбаясь, — Если твои родители не против. — Хорошо, — сказала Кларк, опускаясь вместе с Лексой на колени, чтобы Мэди могла обнять их. Они поцеловали её в щёчки и обняли в ответ, — Просто убедись, что она поест что-то ещё, кроме конфет, — добавила она, многозначительно глядя на Мэди прежде, чем посмотрела на свою мать. Эбби сжала губы, чтобы скрыть улыбку. — Конечно. Я - Целитель, Кларк, и пропагандирую здоровый образ жизни. — Да, но ты еще и бабушка. — Я позабочусь о том, чтобы она хорошо поужинала, Кларк, — улыбнулся Кейн, когда Мэди притворно надулась, — Я попрошу эльфов доставить что-нибудь с приветственного пира нам домой. — Спасибо. Кейн посмотрел на свои часы. — Ну, нам лучше отправиться за мороженым, у меня есть только час прежде, чем мне нужно будет вернуться в школу. Они попрощались со всеми, прежде чем уйти, Мэди и Гавриил повернулись и еще раз попрощались с родителями, отправившись за старшими. Кларк и Лекса смотрели, как они удаляются, прежде чем повернулись, чтобы попрощаться с остальными. Кларк и Лекса вежливо присоединились к разговору на какое-то время (дольше, чем обычно, потому что Рэйвен всё ещё бросала на них понимающие взгляды), но им не терпелось уйти, поэтому они просто махнули на прощание, игнорируя злорадную ухмылку Рэйвен. Они взялись за руки и пошли по платформе. Они только подошли к парковке, когда знакомый свист, вызывающий боль в сердце Кларк, отвлек их. Мужчина с соломенными волосами и гусиными лапками вокруг ярко-голубых глаз приветствовал их широкой улыбкой. Этот вид вызвал слёзы на глазах Кларк; она молилась, чтобы увидеть его сегодня. В последний раз она видела его почти восемь лет назад, когда у них появилась Мэди. — Папа! — Привет! — рассмеялся он, закружив Кларк в руках, а потом опустил её на ноги и посмотрел между ней и Лексой, будто оценивая, — Вот и моя любимая пара. Как дела, ребята? — Мистер Гриффин. Джейк, — тепло поприветствовала Лекса, обнимая его, — Мы в порядке. — Что на счет проблемы, о которой мы говорили в прошлый раз? Разобрались? Лекса сжала губы, сверкнув глазами. — Я все сделала, вы же знаете, — она бросила ласковый взгляд на часы, сверкающие на запястье Кларк. Кларк наклонила голову и с любопытством посмотрела на Лексу. Значит ей помог её отец. Это было не Пламя – оно, к счастью, пропало навсегда. Но Лекса проделала невероятную работу по восстановлению самих часов, чтобы Кларк могла чувствовать, что ей вернули частичку отца. Это имело смысл, что её отец помог ей. Она благодарно поцеловала Лексу в щёку. — Как твоя мама? — спросил Джейк у Кларк, улыбка стала мягче. Кларк не видела своего отца почти восемь лет, но для её матери его не было почти пятнадцать. Какими бы счастливыми не делали её его визиты, они в итоге приносили ей больше вреда, чем пользы, как и ожидал Джейк. Она не могла двигаться дальше, так как постоянно ждала его, живя ради его коротких визитов. Из-за этого она боролась и сопротивлялась своим растущим чувствам к Кейну. Но после последнего визита Джейка и их продолжительного разговора, где он сообщил ей, что она видит его в последний раз, это дало ей необходимое освобождение. — Все хорошо. Счастлива. Джейк практически сиял. — Хорошо, — он положил руку Кларк на плечо и посмотрел на Кингс-Кросс, задерживаясь взглядом на стене к платформе. Он вздохнул, — Кажется, только вчера я привел тебя сюда перед первым курсом. Кларк грустно улыбнулась отцу. Во многих отношениях это было очень странно; сейчас они были практически одного возраста. В конце концов он навестит её, когда она будет значительно старше него. Лекса наклонила голову, слегка улыбаясь. — Так на каком он факультете? Джейк прикинулся, будто очень шокирован. — Я не могу отобрать всё веселье! — О, да ладно тебе! — рассмеялась Кларк, когда её отец упрямо покачал головой, соломенные волосу упали ему на лоб. — Он хороший ребёнок. Вы обе хорошо потрудились, воспитывая его. Я горжусь вами. Казалось, встреча подходила к концу. Кларк и Лекса сделали шаг вперед, сильно его обнимая. — Я скучаю по тебе. — Я знаю, что скучаешь, ребенок, — он колебался, — Если это становится слишком трудно… — Это не так, — перебила Кларк, отстраняясь и глядя ему в глаза, — Я имею в виду, это трудно, но… это означает и мир тоже. Я люблю тебя, папа. — Я тоже тебя люблю, вас обеих. Заботьтесь друг о друге. — Всегда, — пообещала Лекса. Он прошел сквозь толпу, и они потеряли его из вида. Кларк задавалась вопросом, каким будет следующий раз, когда она его увидит. Может, через несколько лет, когда Мэди поступит на первый курс? Но, возможно, он будет приходить каждый раз, чтобы проводить Эйдена и Мэди. Кларк надеялась на это. — Итак, — Лекса взяла Кларк за руку. — Итак. — У нас есть остаток дня и целая ночь, — сказала Лекса, когда они пересекли станцию и вышли на улицу, — Чем хочешь заняться сначала? — Ммм, — Кларк вдохнула свежий утренний воздух, когда они повернули за угол, чтобы достичь секретного места и трансгрессировать. Они позаботятся о машине позже, — Я пока не очень хочу домой. — Нет? Тогда куда ты хочешь пойти? Кларк улыбнулась и наклонилась к ней, обнимая за талию. — Не желаешь потеряться вместе? Ответная улыбка Лексы, широкая и зубастая, была такой же прекрасной, как и раньше, и Кларк удивлялась, как её сердце до сих пор пропускало удар, а живот скручивался от этого вида, несмотря на проведенные вместе года. Иногда она думала о том, как сильно она любила Лексу в первые несколько месяцев знакомства, и насколько сильно она любит её сейчас, просто невозможно. Она все больше и больше любит Лексу с каждым днем. Она понятия не имеет, что это значит для будущего, как распухнет её сердце, когда они будут седыми и морщинистыми, но она с нетерпением этого ждала. — Я хочу горы, — решила она, — Хочу красивый вид. — У меня уже есть самый прекрасный вид, — сказала Лекса, наклоняясь, чтобы поцеловать Кларк в висок. — Ты и твои пикаперские фразочки. Так смешно, — сказала Кларк с усмешкой. Лекса улыбнулась и сжала её руку; моментом позже они выбрались из сжимающейся темноты и оказались в своем убежище. Они нашли это место много лет назад, когда путешествовали после выпускного. Несмотря на то, как часто они здесь бывали, сколько великолепно красивых мест они посещали, у Кларк по-прежнему перехватывало дыхание, когда они сидели на краю скалы и любовались на холмистую местность перед ними. Тишина продолжалась, пока они обнимали друг друга и любовались на окружающий мир, а затем Кларк, наконец, сказала, что у неё на уме. — Как думаешь, он будет в порядке? Лекса кивнула, всё ещё спокойно глядя на горизонт. — Я уверена. — Он иногда такой застенчивый, — сказала Кларк с беспокойством, — Я просто не хочу, чтобы у него были проблемы с дружбой. Или что его будут цеплять, потому что он наш сын. — Слава не легка, — просто сказала Лекса, пожав плечами, но она крепче сжала руку Кларк, переплетая их пальцы, — Но он хороший человек. Он уравновешен и добр. Я полагаю, что любой, кто попробует быть жестоким с ним, вскоре станет его другом. Кроме того, у него там уже много друзей с разных факультетов. Он будет в порядке. Кларк сделала ещё вдох, на этот раз спокойнее. Она знала, что, возможно, слишком беспокоилась обо всем этом, но, как напомнила ей её мама, это её первый ребёнок, и этого можно было ожидать. В следующем году будет легче, её мама обещала. В то же время она с нетерпением ждала рождественских каникул – возвращение Эйдена домой с кучей новых историй, которые он расскажет, они вчетвером будут играть в Квиддич в саду, а затем сыграют несколько раундов в Волшебные шахматы в гостиной прежде, чем Мэди победит их всех в Взрывающиеся карты. Она заснёт рядом с Лексой, зная, что её дети глубоко спят в своих кроватях, а Рыбка свернулась калачиком у ног Эйдена. Лекса рассеянно выводила круги на костяшках пальцев Кларк, большой палец поглаживал кольцо. Кларк сжала руку, чтобы привлечь её внимание, и, когда Лекса посмотрела на неё, наклонилась, чтобы нежно поцеловать её, их губы изгибались, пока они не стали улыбаться в губы друг другу, и тепло заливало тело Кларк до самых кончиков пальцев, которыми она ласкала запутанные косички Лексы. — Ты когда-нибудь думала, что это возможно? — Ммм? — Быть такими счастливыми, — голубые глаза задержались на зелёных, и Кларк поцеловала кончик носа Лексы, — Наш сын уезжает на свой первый курс, и наша дочка получает огромное количество сладостей от бабушки с дедушкой, мы окружены друзьями, мы работаем вместе и у нас дом, полный воспоминаний… когда ты думаешь о том, где мы сейчас, и что потребовалось, чтобы мы достигли этого… всё это стоило того, не так ли? — Более, чем стоило, — пробормотала Лекса, целуя Кларк в макушку, — Ты лучшее, что со мной когда-либо случалось, ты знаешь. Кларк выдохнула, закрыла глаза и кивнула, прислоняясь лбом ко лбу Лексы, улыбаясь. — Ты лучшее, что когда-либо случалось со мной. Я люблю тебя, Лекса. — Я люблю тебя, Кларк, — Лекса вдруг дразняще выгнула бровь, а потом невинно сказала, — Ты бы сказала, что это все этого стоило? Даже та горилла-мутант, которая напала на нас? Кларк рассмеялась. — Боже мой. Да. Даже горилла-мутант. — Октавия бросила в неё ботинок. — Октавия бросила в неё ботинок, — повторила Кларк, кивая и продолжая смеяться, — Она неправильно поняла мой совет! — Хммм. И эти отработки? Кларк горделиво улыбнулась. — Они действительно сработали, если ты не помнишь. — Я помню, — сказала Лекса, на мгновение опуская взгляд на губы Кларк, а потом снова посмотрела ей в глаза, — Видишь? Всё сработало под конец. — Ага, это так, — Кларк вздохнула, обняв Лексу за талию, — Как сказала Рэйвен, все хорошо, что хорошо кончается. И всё хорошо. Правильно? — Правильно… за исключением того, что Рэйвен кое-что прервала сегодня утром, что я хотела бы продолжить, — сказал Лекса с медленно растущей улыбкой, отражающейся в зелёных глазах. Кларк спрятала каштановый локон прямо за маленькое и аккуратное ушко и наклонилась, чтобы оставить нежный поцелуй прямо под ним. Лекса вздрогнула. — Тогда пойдем домой, Лекс, — нежные, настойчивые руки погладили руки Лексы, слегка обхватывая её локти и переплетая пальцы, когда она подняла их обеих на ноги, приготовившись к трансгрессированию, — Что скажешь на это? Лекса усмехнулась, наклонившись вперёд, чтобы нежно провести носом по носу Кларк и соединить их губы вместе. — Тогда да, Кларк, — она обернула руки вокруг неё, целуя губы и соединяя их лбы вместе. Даже после того, как раздался магический треск, когда они направились домой, её слова, сказанные шепотом, всё ещё эхом разносились по земле и небу, — Всё в порядке.