Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

Анья и Рэйвен не были последними; они уже около пятнадцати минут были на палубе к тому моменту, как прибежали Кларк и Лекса. Кларк держалась за руку Лексы, как за спасательный круг, в её венах пульсировал страх. — Что происходит? — спросила она, затаив дыхание, когда они подошли к группе людей, ведущих разговор около берега озера. Она не понимала, почему они собрались так открыто, так много взрослых привлекали внимание студентов, которые глазели, не говоря уже о том, что среди группы людей были Поттеры. Некоторые из их были покрыты кровью и грязью, и их одежда была порвана в нескольких местах. Кларк не сразу заметила высокого и лысого мужчину, стоявшего среди них, но Лекса заметила. — Титус? — спросила она с бледным лицом… и чем-то ещё. Чем-то, что Титус не мог распознать, но Кларк поняла сразу же. Душераздирающая смесь тревоги и обиды, и скрывающаяся под всем этим сильная боль. В последний раз Лекса видела Титуса сразу после того, как он бросил в неё убивающее заклинание, затем упал навстречу своей смерти через завесу. — Лекса, — сказал он беспокойным голосом; он двинулся вперёд так резко, что чуть не запутался в своём черном плаще. Кларк инстинктивно бросилась вперёд, встав между ними двумя. Лицо Титуса сразу же ожесточилось, глаза сузились. — Что ты здесь делаешь? — спросила Лекса, костяшки пальцев побелели, когда она сильно сжала палочку, — Я думала, ты должен прятаться от Ледяной Королевы? Или… — Лекса повернула голову, осторожно посмотрев на Джейми, — Вам удалось победить её? Джейми поморщилась. — Мы арестовали Пайка, Диану Сидни, Данте Уоллеса, Кайлера Ридли и некоторых других. Но Онтари сумела сбежать. Кларк в ужасе сделала шаг назад, а все остальные вокруг неё ахнули и замерли. — Лису запустили в курятник, — мрачно сказала Джейми, — Я готова поспорить, что она понимает, что игра окончена, и готова… — она повернулась и посмотрела на Рэйвен, выгнув бровь, — Как ты сказала? — Вернуться со щитом или на щите, — сказала Рэйвен, — Она знает только, что мы знаем о Горе Уэзер, и что мы можем найти Пламя, поэтому она понимает, что у неё нет шансов. — Учитывая, что Гора Уэзер уже выведена из строя, — отрезала Эви. — Да, так что сейчас она, скорее всего, в отчаянии, и хочет бомбического появления, — сказала Рэйвен. — Подождите, так вы победили Нию? Настала тишина и казалось, что все перестали дышать; затем, самое плотное кольцо людей, состоящее из Бирна, Лавджоя, Гидеона и дюжины других, разошлись в стороны, показывая женщину, стоящую на коленях, связанную и с кляпом во рту. — Вы привели Нию сюда? — прошипела Лекса, обнажив зубы. — Зачем вы привели её сюда? — спросила Кларк в ужасе, — Здесь дети! Она слишком опасна! — Погодите, сначала послушайте, — сказала Джейми с обеспокоенным лицом, — Что-то… что-то с ней не так. — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Кларк, осматривая Нию, и поняла, что Джейми была права. Ниа едва дышала, и её кожа приобрела странный сероватый оттенок, — Что произошло? Что вы с ней сделали? — На самом деле это не мы сделали. Это…когда мы туда прибыли, происходили странные вещи. Там были Уоллес и его сын, и еще несколько шармбаттонцев, — вероятно, Эмерсон и Цинг, подумала Кларк, — А ещё тонна Пожирателей Смерти. Так как мы застали их врасплох, мы разбили их, выгнали оборотней и освободили оставшихся заключенных… мы думаем, что они кормили ими оборотней, — сказала Джейми, на её лице мелькнуло отвращение, — Наверху мы нашли Нию и… эту женщину в красном платье, Али, и нескольких Пожирателей Теней. Когда мы ворвались, Али и Ниа стояли на расстоянии нескольких футов друг от друга, Ниа вытащила свою палочку… будто они сражались. Но я не думаю, что Ниа побеждала. — Она наложила что-то на неё, — сказала Луна, скривив брови, — Что-то чёрное, она… это напомнило мне Онтари, ну, вы понимаете… это ужасно. Очень холодно, неестественно и… неправильно. — Это проявляется время от времени, — сказала Джейми, указывая на Нию. Даже когда они просто смотрели, Кларк видела это – что-то чёрное и пульсирующее перемещалось по её груди и исчезало, как дым. Желудок Кларк опустился, её охватил холод. Она могла думать только о том, что ей это напомнило – Онтари в другом мире, когда всё украденное ею волшебство извергалось в виде чистой тёмной магии… — Блять, — прошептала она себе под нос, — Это… не очень хорошо, мягко говоря. — Мы знаем. Поэтому мы пришли сюда. Онтари практически сказала, что придёт за Пламенем, перед тем, как сбежала, поэтому нам нужно охранять замок, и нет безопасного места, где можно оставить Нию. Нам нужно эвакуироваться. Кейн выглядел так, будто он был в шоке, и ничего не ответил. — Ты знаешь, что с ней происходит, Кларк? — спросила Джейми, пристально глядя на неё. — Я… нет, не совсем. Я видела это раньше, но и тогда не понимала, что происходит. Я думала, что это случилось с Онтари потому, что она чистокровка, которая поглотила слишком много магии… — Онтари не чистокровка, — внезапно сказала Рэйвен. Все на неё посмотрели, — Серьёзно, нет. Она… — Рэйвен повернулась, будто что-то отвлекло её, и у ставилась на Нию; тьма снова замерцала, но в этот раз сильнее. Рэйвен подняла взгляд, её глаза полыхали, — Мне нужно кое с кем поговорить. Все остальные должны быть готовы к бою. Онтари может появиться в любую минуту. Группа начала двигаться, крича друг на друга. Джейми и остальные начали уводить Нию в тень Запретного Леса. Индра перехватила ближайших к ней дурмстрангцев – Анью и Линкольна – и поручила им начать эвакуацию оставшихся на корабле студентов и переместить их в замок, чтобы соединиться с студентами Хогвартса, и отослала Густуса, чтобы помочь оставшимся шармбаттонцам и их экипажу, которые в настоящее время остались без директора. — Кларк, помоги мне! — рявкнул Кейн, указывая рукой на беспорядочно бегающих вокруг них людей, — Ты – староста, ты должна организовать студентов, нам нужно вытащить их отсюда! Прежде чем Кларк успела сделать хоть шаг, Рэйвен остановила её, положив руку на плечо. — Подожди, Кларк, сначала дай мне камень! — Чт… — Нет времени объяснять, просто дай! Я должна спросить у Бэкки кое-что! Пытаясь сохранять спокойствие, но испытывая трудности с дрожащими руками, Кларк вытащила камень из своих часов и передала его Рэйвен прежде, чем направилась к Кейну. — Будь осторожна с этим… — Да-да, я скоро вернусь! — Рэйвен сжала руку Лексы, когда она последовала за Кларк, — Лекс, пойдём со мной! Лекса последовала за ней, хотя выглядела озадаченной. — Почему я? — Потому что ты найтблида, — сказала Рэйвен серьёзно, — И ты заслуживаешь получить ответы на свои вопросы. *** Некоторое время спустя, воздух сгустился от напряжения. Это напоминало Кларк вторую битву в прошлом мире, когда оставшиеся силы Нии объединились с Онтари, и они атаковали замок. Сейчас присутствовало такое же напряжение, на каждом лице была паника и жесткая решимость. Преддуэльная лихорадка, как это называет Рэйвен. Она понятия не имела, какого чёрта исчезла Лекса, но она была удивлена, что её забрала Рэйвен. Чем они занимались? Кларк уже помогла Кейну загнать детей в Большой Зал, чтобы ожидать дальнейших инструкций, а потом побежала вверх по лестнице, чтобы покопаться в сундуке в поисках маленькой стеклянной бутылочки с золотистым содержимым, которую она хранила целую вечность. Она совершенно забыла об этом в прошлый раз…это помогло бы в сражениях. Она разделила это между своими друзьями. Они не были обучены, это была их первая битва (в этом мире), они нуждались в этом. Она надеялась, что это будет их единственная битва. Сейчас Кларк находилась около ворот. Она была здесь практически одна; с ней был Уэллс, но он отошел, когда появилась Джейми, чтобы сообщить ему, что его отец сейчас находится в критическом состоянии в Св.Мунго, и что он сейчас с ней разговаривал. Кларк стояла в тени ближайших деревьев, крепко сжимая палочку. Что-то было не так. Волосы на её руках начали вставать дыбом; она осторожно обернулась, но там не было ничего плохого… тем не менее, у неё было чувство, что она тут не одна. Она сделала шаг вперед, и тогда это произошло. Было похоже, будто невидимая петля дёрнула её за шею назад. Она оказалась сбитой с ног и полетела назад, не успев даже вздохнуть, чтобы закричать, а затем удар о толстый ствол дерева выбил оставшийся воздух из лёгких. Она тяжело упала на руки и колени, зажав палочку между землёй и ладонью, задыхаясь. Она заставила себя поднять палочку. — Ах, ах, ах, — пропел ужасно знакомый голос; он вызвал дрожь в теле Кларк, будто ледяные пальцы прошлись по её позвоночнику. — Онтари, — прохрипела Кларк, скрипя зубами, когда поднялась на ноги и повернулась, чтобы увидеть более низкую, стройную девушку, одетую в черный плащ, и ухмылку, которая была острее, чем шрамы на её лице. — Я, — сказала Онтари удивленно. Она наклонила голову, её темные глаза блеснули, когда она с любопытством изучала Кларк, — А ты Кларк Гриффин. Полагаю, мы не в первый раз встречаемся. Желудок Кларк сжался, сердце выбивало узор на её груди, когда она медленно и осторожно начала поворачиваться на месте, чтобы не оказаться спиной к Онтари, которая начала кружить вокруг неё. — Видимо, папочка действительно оставил тебе инструкции, — усмехнулась она, — Но все равно не спасла его, да? Позволила Нии убить его, — улыбнулась она. Насмешка не увенчалась успехом, учитывая то, что Кларк знала, что это ложь. Ниа должна была знать, что это была Али, она утверждала это. Конечно, это была Али. И Кларк хотела бы вернуть должок. — Мне очень интересно узнать, что произошло. Как далеко вы вернулись, использовав Пламя? — Онтари подошла ближе, в её глазах мелькнула ненависть, даже если её улыбка стала острее, более дикой, — Насколько… близки мы были? — Ты была мертва, если это ответит на все вопросы, — прорычала Кларк, удовлетворенная тем, что это вызвало легкое напряжение в теле Онтари, так как на следующем шаге она запнулась, а затем продолжила, будто Кларк не сказала ничего тревожного. — Но я всё ещё здесь, — саркастически сказала Онтари, разводя руки. — Ты здесь, — Кларк подняла палочку, — И если ты умная, то не совершишь таких же ошибок, как в прошлый раз. Она уже достаточно хорошо изучила Онтари, чтобы точно угадать, что она собирается сделать; когда Онтари сделала внезапное движение, Кларк инстинктивно отреагировала. Её щит появился ещё до того, как Онтари успела произнести заклинание. Оно отскочило от щита, и Онтари пришлось пригнуться, чтобы избежать его. Кларк взмахнула палочкой, и щит исчез. Она подняла бровь на Онтари. — Похоже, ты знаешь правила игры, — сказала Онтари, тяжело дыша. Она всё ещё ухмылялась. — Ты действительно хочешь заставить меня снова смотреть, как ты умираешь? — холодно сказала Кларк, снова отмечая мельчайшие реакции Онтари; то, как кожа вокруг её глаз стянулась, в них мелькнула неуверенность, — В первый раз это было не очень красиво. — Ты лгунья, — сказала Онтари более уверенным голосом, чем её глаза, — И трусиха. Вы знали, что проигрываете, поэтому использовали Пламя, чтобы начать сначала. Если бы вы победили, нас бы сейчас тут не было. — Это не игра, — ответила Кларк. Она посмотрела за плечо Онтари, отметив, что они всё ещё были довольно близко к окраинам леса; она видела ворота отсюда, — Речь идёт не о проигравших и победивших. — Здесь ты ошибаешься, — произнесла Онтари тихим голосом, который был, как ясно помнила Кларк, определенно самым пугающим, — Вот и всё, — и тогда Онтари отреагировала, готовая к рефлексам Кларк в этот раз. В тот момент, когда она отразила одно заклинание, в неё сразу прилетело другое, и другое, и другое… Она потеряла дыхание, когда сила заклинаний Онтари снова впечатала её в ствол дерева; она едва была способна остаться на ногах. Иисус, она забыла, как найтблиды атакуют. — Вентус, — прорычала Онтари. — Протего! Даже вместе с щитом порыв ветра впечатал Кларк в ствол дерева, она ударилась затылком. Ошеломленная, за доли секунды она поняла, что только что вырвалось изо рта Онтари; она отпрыгнула как раз в тот момент, когда взрывающее заклинание Онтари разнесло в щепки ствол, к которому она была прижата всего секунду назад. Куски коры и щепки обрушились на Кларк и, поскольку щит был между ней и Онтари, её бока и спина остались незащищёнными, и осколки погрузились в неё, разрывая одежду и оставляя многочисленные порезы и синяки. Она закричала, вскочив на ноги, едва успев создать ещё один щит, прежде чем Онтари безжалостно начала нападать. — Инкарцеро! — Релашио! — Инсцендио! — Агуаменти! — Не двигайся, блять, — прошипела Онтари, глаза дикие, а волосы растрепались, когда она наклонила голову, чтобы избежать ошеломляющего заклинания Кларк, — Круцио! — Круцио! Заклинание попало в дерево, за которым спряталась Онтари, и раскололо его на две части. Онтари взглянула из-за него прежде, чем Кларк успела снова вздохнуть. — Конфринго! Заклинание взорвало землю перед ногами Кларк с силой маленькой бомбы; это подбросило её воздух, ей едва удалось удержать палочку в руке. Следующее взрывающее заклинание Онтари почти попало ей в лицо; она в последнюю секунду успела создать щит, но сила заклинания подбросила её в воздух, ударяя спиной о ветки дерева, и затем она рухнула на землю, приземляясь на запястье с трескучим звуком, который был недостаточно громким, чтобы скрыть звук разбивающегося стекла, и Кларк ахнула, парализованная ужасом. О, нет. Нет, нет, нет. Часы. Пламя. Её запястье было сломано до такой степени, что торчала кость, но она даже едва заметила это, слишком погруженная в тот факт, что Пламя только что было сломано заклинанием Онтари, силой тяжести и собственным весом Кларк. Она в ужасе посмотрела вниз, когда циферблат часов разбился, даже ремешок расстегнулся; часы лежали на земле, разбитые и разрушенные, в то время как следующее заклинание Онтари подняло Кларк в воздух, обвив черными веревками. Кларк корчилась от боли, когда Онтари наступала. — Остол… — Силенцио! — прорычала Онтари. Она проверила карманы Кларк, а потом резко дёрнула её вниз, чтобы схватить за шею, — Где оно? Где Пламя? — Нахуй иди, — прошептала Кларк. — Силенцио! — снова приказала Онтари, продолжая поиски. Кларк резко дернулась, едва избегая контакта своей ноги и лица Онтари; она снова задохнулась, прохрипев, когда Онтари ударила её в живот. — Ты не найдёшь его, — прохрипела она, борясь с верёвками. Онтари нахмурилась, и Кларк даже не знала, как ей удастся разрушить её заклинания. — Это мы еще посмотрим, — усмехнулась Онтари, поднимая палочку, — Круцио! — ничего не случилось. Лицо Онтари на мгновение выразило шок, но потом оно исказилось от ярости, — Круцио! Круцио! — через мгновение Кларк поняла, почему заклинания Онтари на неё не действуют. Она слабо рассмеялась, что еще больше разозлило Онтари. Она занесла свой кулак, и Кларк даже не поморщилась, глядя прямо ей в глаза и ожидая удара в лицо, но его так и не произошло. — Остолбеней! Струя красного цвета пронеслась через лес, попадая в Онтари с такой силой, что её закружило в воздухе, а затем она врезала в дерево и бессознательно рухнула на землю. Кларк упала секундой позже, когда верёвки исчезли, оставляя лишь ожоги на её теле. — С тобой всё в порядке? — с тревогой спросила Лекса, падая на колени и исследуя руками тело Кларк на предмет возможных повреждений. Кларк перевернулась, и Лекса зашипела, заметив торчащую кость из пропитанной кровью руки, — Держись, — сказала Лекса таким же неуверенным голосом, какими были её руки, — Я не лучшая в целительных заклинаниях, подожди Линкольна, он уже в пути… — Кларк, — закричала Октавия, подбегая к ним вместе с Линкольном, который незамедлительно опустился на колени и направил палочку на рану Кларк, — С тобой все хорошо? Ты в порядке? — Я в порядке, — сказала она, вздрагивая, когда её кость вернулась на место, а кожа мгновенно срослась. Рана всё ещё болела, и она была уверена, что позже появятся синяки. Она взяла руки, которые ей великодушно предложили Лекса и Линкольн, и встала на ноги. Она подняла свою палочку, — А вот Пламя – нет, — сказала она с горечью. Они посмотрели в том направлении, куда она указала; Октавия ахнула, а Лекса и Линкольн резко вздохнули, увидев разрушенные остатки часов. — О боже мой. Что это значит? — встревоженно спросила Октавия. — Лекса, — прохрипела Кларк, беспомощно глядя на неё. Она не знала, как назвать волну страха, обрушившуюся на неё; она могла только стоять и умолять, — Лекса. Лекса посмотрела на неё с тревогой в зелёных глазах, но сразу же покачала головой. — Мы разберемся с этим, — сказала она коротко, — Сейчас у нас есть проблемы посерьёзнее. Что может быть более серьёзной проблемой, чем разрушение Пламени? Она получила ответ секундой спустя, когда прибежали Костия, Рэйвен и Уэллс. — Онтари! — сказала Костия, карие глаза расширились, когда она посмотрела на неподвижную девушку, — Она пыталась спасти Нию? — Возможно, — сказала Кларк, затаив дыхание, — Но я была первой, с кем она столкнулась, и для неё это было веселее, чем пытать кого-то. — Она не может спасти Нию, — сказала Лекса, — Она мертва. Кларк, Костия и Уэллс подняли головы; Октавия, Рэйвен и Линкольн, видимо, уже знали, потому что они не казались удивлёнными. — Тьма поглотила её, — сказала Лекса, рассеянно потянувшись, чтобы стереть грязь с руки Кларк, — Её удалось вырваться из оков, лишить сознания Джейми и некоторых остальных, но, когда она нацелили палочку на меня, она выстрелила убивающим заклинанием, но оно, похоже, имело обратный эффект. Тергео, — тихо добавила она, убирая кровь с руки Кларк; ей не нравилось это видеть. — Кто-нибудь помогите мне взять её, надо уйти из леса, — сказала Кларк, потянувшись, чтобы взять одну из рук Онтари; Линкольн взял её другую руку, и они вместе потащили тело Онтари из зарослей деревьев к воротам, затем Кларк направила на неё свою палочку и пробормотала «Мобиликорпус». Тело Онтари плыло рядом с ними, как причудливый воздушный шар, когда они пересекали территорию, остановившись около озера, где стояло большинство людей. Там лежало тело Нии, такое же обгоревшее и жесткое, каким было тело Онтари в прошлом мире; чернота росла, но не так быстро и сильно, как тогда у Онтари, но, тем не менее, черные щупальца выползали из неподвижной груди Нии. — Одна есть, осталась вторая, — сказала Костия, глядя между Онтари и Нией. — Мы все еще не знаем, что делать с Али, — сказала тревожно Фокс, подходя к ним; её лоб блестел от пота. — Когда Онтари очнется, она увидит Нию и взорвётся, как в прошлый раз, — сказала Луна, хромая к ним с мрачным лицом, — Мы должны убить её прежде, чем она сможет это сделать. — Убить её? — пропищала Фокс, опустив испуганные глаза вниз; сейчас Онтари выглядела намного меньше и моложе. — Подождите, — сказала Рэйвен, — Она может нам понадобиться. Эви недоверчиво на неё посмотрела. — Понадобиться нам? Типо она присоединится к нам в борьбе? Не будь дурой. Она злая. — Я не говорю, что она не злая! Насколько я понимаю, она будет вечно гнить в Азкабане после всего. Но три найтблиды лучше, чем две. — Рэйвен, это безумие, — сказала Луна, — Онтари ни за что не будет на нашей стороне. — Она могла бы, — сказала Кларк, обращая к себе все недоверчивые взгляды, — Вы не понимаете, я была в другом мире, я видела, как она начинала умирать. Единственное, что её волнует сильнее, чем сила, это её собственная жизнь. Если она увидит, что случилось, она может подумать дважды, — она пожала плечами, — По крайней мере, стоит попробовать. Если это не… — она замолчала, но Лекса кивнула, усилив хватку на палочке. — Хорошо, — проскрипела Луна, — Но тогда поспешите. Али может быть здесь в любой момент. Они перенесли её на палубу корабля Дурстранга, где они могли бы уединиться. Кларк оживила Онтари вспышкой красного света, которая сразу же начала пытаться вырваться из цепей, которые наколдовала Джейми. — Я хочу показать тебе, что именно произошло в прошлом мире, — строго сказала Кларк, заставив Онтари застыть на мгновение, расширив глаза. Когда Кларк подняла палочку, Онтари снова дёрнулась, обнажив зубы, будто готовая вонзить их в каждого, кто приблизится. Через несколько секунд она поняла, что они наложили заклинание, которое не давало ей принять форму анимага; в панике она начала биться еще сильнее, глаза горели от гнева. — Перестань дергаться и смотри! — сказала Кларк, поднимая серебристую прядь, которую вытащила из своего виска; она извивалась, как волна, пока Кларк не дернула палочкой, и волна замкнулась в круг, вращаясь, пока не превратилась в обелиск с глянцевой поверхностью. Кларк указала палочкой на Онтари, и её глаза расширились на мгновение, когда серебристая масса бросилась вперед и окутала её лицо. Её тело дёрнулось и содрогнулось, а затем замерло и напряглось, когда она начала видеть воспоминания. — Ты думаешь, она пойдет на это? — спросил Уэллс. — Ей придётся, — сказала Лекса, критично наблюдая за Онтари, — Хотя это не имеет значения в долгосрочной перспективе. Она все равно будет в Азкабане, когда все закончится. — Будет ли? — с сомнением сказал Уэлл, нерешительность читалась на его лице, — Я имею в виду, я знаю, вы сказали, что в прошлом времени она причиняла людям боль, но сейчас у нее не было шансов на это, она просто была заложницей Нии… Лекса покачала головой, но следующей заговорила Кларк. — Поверь мне, — сказала Кларк мрачно, — Она уже убила бесчисленное количество людей, Уэллс, и она не пленница Нии, она её правая рука. Она будет в тюрьме до конца жизни. — Мы не можем допустить того, чтобы то, что произошло в прошлый раз, повторилось, — сказала Рэйвен, — Она должна понять, как она отреагировала, когда Ниа умерла в прошлый раз, она не должна сделать это снова или она умрет. — Вопрос в том, как мы её остановим, если события, которые произошли в прошлый раз, не произошли в этом времени, — сказал Уэллс. — Подождите секунду, Онтари же превратилась в супермощного Пожирателя теней, верно? Она впитывала магию, питаясь безысходностью. Как думаете, мы могли бы победить её так же, как их? Использовать заклинание патронуса, чтобы удержать её? — сказала Рэйвен, обращая свой вопрос Кларк и Лексе. Кларк открыла рот, но задумалась, нахмурив брови. — Я…не знаю, — честно сказала она. — Это существа, которые живут в темноте и питаются страхом, — медленно произнесла Лекса, — Поэтому свет и надежда их очевидное препятствие… но Онатри была человеком. — Не совсем, — сказала Рэйвен, — Уже нет. Она была… чем-то другим. — Она всё еще истекает кровью, — пренебрежительно сказала Анья, — Ей нужны еда, вода и воздух, как и всем нам. Я говорю, что мы оставим её связанной и будем ждать. — Это не сработает, — нетерпеливо сказала Рэйвен, — Смотри, Онтари больше не была нормальной, она была как будто… испорчена всем этим. Бэкка сказала, что так и должно было быть, что она не сможет справиться со всей силой, которую она впитает, и сила в конце концов поглотит её. Она была нестабильной! — Что ж, это определенно правда, — сказала Кларк, думая о том, что случилось в прошлом времени прямо перед тем, как она использовала Пламя. Она вспомнила свою битву с Онтари, какой невообразимо сильной она была, но и нестабильной тоже, как сказала Рэйвен. Как странная тёмная магия, исходившая от неё, становилась все сильнее и сильнее, пока наконец не поглотила её. Её прикончило не ответное заклинание Онтари; это была тьма, — Но я не хочу снова это испытать. И если мы отпустим её, это произойдёт, если мы не остановим это в первую очередь. И поверьте мне. Мы захотим остановить это в первую очередь. — Тогда что она? — спросила Фокс, нахмурившись, — Что-то вроде… она превращается в Пожирателя Теней? — Не совсем, — сказала Кларк, — Это больше похоже на…что-то ещё. Это было похоже… похоже на разумную тёмную магию. Она делала её сильнее, но не была на её стороне. Это было то, что в конце концов её убило. — Обскур, — сказала Рэйвен, — Мы с Лексой пошли поговорить с Бэккой, чтобы спросить её об этом, мы рассказали ей, как магия отреагировала в прошлый раз, и она сказала, что это похоже на него. — Кто такой обскур? — спросила Октавия. — Мы проходили это на Истории Магии, — сказал Беллами, — Но было не так много информации об этом. Они существовали несколько веков назад, и то их было немного. — Да, но что они собой представляют? — настаивала Октавия, — Как они появились? — Они появляются, когда ребенок подавляет свою магию. — Но это не то, что делала Онтари, — сказала Фокс, — Она же воровала чужую магию, чтобы усилить собственную, верно? — Обскур появляется, когда ребенок вынужден подавлять свою магию, потому что над ним издеваются, относятся как к дерьму, его преследуют магглы, эти вещи, конечно, совершенно отличаются от того, что Онтари – тотальный психопат, ворующий чужую магию, — сказала Рэйвен, крутя колпачок в своей руке, пока она не встал на место, — Но по сути, это то же самое. Она ворует магию и втискивает её туда, где ей не место. Она не принадлежит ей, она заставляет её. Таким образом, магия создает паразита, который становится сильнее и сильнее, пока не уничтожит хозяина – то есть её. — Итак… хорошо… — решимость Октавии немного пошатнулась прежде, чем стать еще сильнее, — Рэй… не обижайся на это, но… почему… почему ты не стала обскуром? — На самом деле я задавала этот вопрос Бэкке, — легкий тон голоса Рэйвен расслабил Октавию, — Она сказала, что для появления обскура нужны определенные ситуации, и может быть я не сталкивалась с ними, возможно, это из-за того, что я долго держала это в секрете от мамы, чтобы у нее не было возможности зацепиться за это и ругать меня. Она третировала мне по каждой причине в этом мире, но не по этой. Мои способности были особенностью для меня, поэтому я не хотела, чтобы она трогала их… или испортила, если можно так сказать. Но иногда это из меня вырывалось… — между её бровей появилась складка, но она продолжила, — Иногда, когда я пугалась или злилась, магия проявлялась. Я много раз разбивала стекло, особенно бутылки, которые держала мама. Это делают большинство магов и волшебниц, пока они дети и не умеют контролировать свою магию, но, поскольку я находилась в такой враждебной обстановке, Бекка сказал, что это могли быть маленькие симптомы, которые могли бы превратиться в полномасштабного обскура. Но я никогда не пыталась подавить магию. Черт, я бы хотела, чтобы это было сильнее, и это была одна из причин, по которой я была так взволнована, когда Синклер появился на моем пороге и сказал, что меня приняли в Хогвартс. — И что ты сделаешь с ним? Как ты уничтожишь его? Рэйвен задумалась. — Хмм. Я не совсем уверена, она не знала. Она сказала, что в прошлом его уничтожили сразу несколькими мощными заклинаниями, но это был один естественно появившийся обскур… очевидно то, что происходит с Онтари, не естественно. И это то, что планирует сделать Али, так что это определенно не естественно. Но, если Онтари поможет нам и сможет отвлекать её достаточно долго, чтобы придумать, как её спасти… — Даже если она нам поможет, как нам это поможет в отношении Али, если мы даже не знаем, как её победить? — спросил Беллами с хмурым взглядом. — Я не знаю, — сказала Лекса, глядя на Кларк. — Онтари умерла только потому, что её заклинание отразилось, — нерешительно сказала Кларк, — Она использовала палочку, которая не убила бы меня, потому что палочка была предана мне… плюс Лекса, мой отец и все остальные пожертвовали собой ради меня, ради всех нас, так что магия тоже сыграла свою роль. Но Али, она… она даже не человек, я не знаю, применима ли к ней такая же логика. — Магия работает вне законов логики, — задумчиво произнесла Рэйвен, поглаживая подбородок, размышляя, — Думаю, у меня есть некоторые идеи. — Я сказала тебе, что не одобряю твои идеи, — резко сказала Лекса. — Какие идеи? — сразу спросила Анья, прищурившись на Рэйвен, у которой хватило ума виновато отвести взгляд, перемещая вес на ноге. — Рэйвен думает, что если она пожертвует собой ради нас, то эта магия защитить нас всех. Комната сразу же разразилась протестами. — Нет, Рэйвен, — сказала Кларк в то же время, как Октавия закричала, — Нет! — Даже, блять, не думай, — прорычал Беллами, когда Уэллс, Фокс и остальные просто сказали: — НЕТ. На этот раз Анья не смогла найти ни слов, ни угроз. Она слепо потянулась вперед, схватив Рэйвен за руку и сильно сжав её, и смотрела на неё с полным отчаянием и безысходностью в глазах, которые внезапно заблестели; никто никогда не видел Анью настолько уязвимой. Это заставило всех отвести взгляд. Анья умоляюще покачала головой, глядя на Рэйвен и потеряв дар речи из-за удушья, и Рэйвен сглотнула, её собственные глаза блестели. — Это была просто идея… — хрипло сказала Рэйвен, — Я просто… я просто не знала другого способа. — Если магия не поможет, мы не можем использовать одну из тех вещей, которые используют маггловские психи? — спросила Фокс отчаянно, — Одну из жвачных вещей? — Пистолеты, — сказал Беллами, — И нет, я сомневаюсь, что они тут сработают. — Пули просто пройдут сквозь неё, — сказала Луна, — Она даже не из плоти. Может быть, она станет более плотной, если впитает больше магии, не знаю. — Подождите, — Рэйвен замерла, карие глаза расширились, — Прямо сейчас мы не знаем, как победить Али. Но Бэкка сказала, что она как сосуд: вбирает магию, удерживает её и умножает. Если она впитает тёмную магию, то она буквально станет тёмной магией. Если Али – тёмная магия, мы же сможем использовать против неё свет? Если заклинание патронуса может победить армию Пожирателей Теней, то разве его будет недостаточно для Али? — Но Ниа умерла без этого, — сказала Костия, нахмурившись, — И вы не использовали заклинание патронуса. — Ниа умерла, но её обскур – нет. — Погодите, это не имеет никакого смысла, — расстроенно сказал Беллами, — В чем смысл? Зачем Али вкладывать всю эту магию в Нию? И как Онтари, найтблиды и остальное дерьмо связаны с ней и Беккой? — Ты не знаешь всей истории, Белл. — сказала Кларк. В конце концов, они не рассказывали всем детали. — Бэкка создала найтблид, — сказала Рэйвен, — Они способны противостоять эффектам Пожирателей Теней, у них есть возможность получить более редкую форму анимага и много других привилегий, которые помогают защитить их. Ниа узнала об этом от Бэкки, и поэтому она предложила Онтари присоединиться к ней, она хотела изучать её. В том времени Ниа никогда не впитывала много магии – Лекса победила её обычным способом. Но Онтари впитывала. Найтблиды особенны в том, что могут получить больше магии… и тот факт, что Онтари не сквиб… ну, в отличие от Нии, которая просто была временным сосудом для магии, Онтари была полна и проявляла экстра магию в дополнение к той, которой уже обладала, и магии некуда была деться, кроме как стать обскуром, чего Бэкка или Ниа никак не ожидали. Октавия присвистнула, широко раскрыв глаза. — Вот черт. Это безумие. — Тогда как Ниа сейчас создала его? — спросила Костия, нахмурившись, — Если она просто пустой сосуд… — Я не знаю, но это должно быть как-то связано с Али, — глаза Рэйвен расширились, когда новая идея пришла к ней в голову, — Погодите, Бэкка говорила, что Али может создать магию… в то время как любая технология или другое барахло заколдовано, магия со временем будет усиливаться и может продолжать воспроизводить себя. Вот почему в лесу всё еще ездит эта разбитая машина, и почему мой айпод пытался задушить меня в прошлом мире. Али существует уже целый век, поэтому очевидно, что она накопила очень много магии. Может быть она вложила еще больше магии в Нию! Кларк напряглась. — На самом деле это имеет смысл. Я помню, что в прошлом мире Онтари говорила, что Ниа не берет больше, чем ей нужно, потому что это болезненно, и она не хочет заходить далеко, но, возможно, она знала, что может произойти. В ней недостаточно места для этого. Сейчас Али просто впихнула в неё больше магии, потому что… — Потому что она хочет, чтобы это произошло, — тихо сказала Лекса, осознавая. Все повернулись к ней в молчании. Лекса посмотрела на всех в ответ, — Пожиратели Теней поглотят его, а потом его заберет Али. У неё будет самая концентрированная форма темной магии… достаточной, чтобы убить всех. Даже найтблид. — Боже мой, — тихо сказала Кларк, — Она всегда хотела, чтобы это произошло. — Она рассчитывала на это, — тупо сказала Рэйвен с нечитаемым лицом, — Она хотела сделать это с Нией и Онтари. Онтари – найтблида, просто представьте, какую силу она может ей дать… — И мы сыграли прямо на руку Али. — пораженно сказала Анья. Рэйвен кивнула с бледным лицом. — Она хотела, чтобы мы схватили Нию, она хотела, чтобы Онтари пошла искать её и задержалась здесь, отчасти потому, что она начнет впитывать магию или потому, что она встанет рядом с нами против неё. Пожиратели Теней… они никогда не принадлежали Ние на самом деле, они никогда не были под её контролем. Все, что они делают… они делают потому, что Али этого хочет. Они её. — Мерлиновы штаны, — простонала Фокс, закрывая глаза дрожащей рукой, — Я не могу это выдержать. Что нам теперь делать? Как нам это остановить? Их прервал внезапный вздох. Онтари вышла из воспоминаний, будто долгое время была под водой и наконец сделала вздох. Она обвела всех взглядом, прежде чем нашла Кларк и уставилась на неё с чем-то вроде смеси паники и страха. — Что это было? Что это было… эта темнота? — Твоя собственная испорченная магия, — сказала Лекса, пристально наблюдая за Онтари, — Мы тебя предупреждали. Анья изучала её с более явным презрением. — Мы предупреждали тебя, что если ты метнёшься на темную сторону, это однажды укусит тебя за… — Неужели это то самое время сказать «я же говорила»? — огрызнулась Онтари, быстро приходя в себя, когда перевела взгляд на Лексу и Анью, — Клянусь Мерлином, я прикончу вас обеих. — Я бы хотела, чтобы ты попыталась, — прорычала Анья, сразу вспыхивая, — Ты уже однажды совершила эту ошибку, тебе напомнить, чем все закончилось? — Мы было тринадцать, а вам почти шестнадцать, — сказала Онтари с усмешкой, — Было бы чем хвастаться. Тем не менее, я думаю, что даже у таких жалких предателей крови, как вы, хватило бы клеток мозга, чтобы объединиться вместе и подумать, как этот бой прошел бы сейчас. — Мне похуй, что ты можешь превращаться в дракона, я все равно надеру тебе задницу! — Достаточно! — скомандовала Лекса прежде, чем ситуация могла обостриться. Онтари на самом деле остановилась на какой-то момент, её шрамированное лицо ожесточилось, когда она оглядела всех вокруг, задерживая взгляд на Луне, Эви, Фокс, Уэллсе. — Я убила так многих из вас, — её взгляд остановился на Костии; губы изогнулись в холодной ухмылке, — Особенно мне понравилось помогать Нии убивать тебя. Анья и Линкольн угрожающе шагнули вперёд, но Костия только закатила глаза. Лекса уверенно указала пальцем на подбородок Онтари, с помощью магии заставляя её посмотреть на себя; Кларк напряглась, почти уверенная, что Онтари попробует откусить Лексе палец. — Достаточно, — сказал Лекса снова, в этот раз спокойнее, — У тебя есть два варианта. Или мы убиваем тебя – и поверь мне, никто не расстроен этой идеей. Или ты спокойно и тихо позволяешь нам арестовать тебя, и тогда ты увидишь следующий день, хоть и за решеткой. Тебе выбирать. Онтари огляделась, немного отодвинувшись, хотя её глаза все еще полыхали яростью, ноздри раздувались, будто из них сейчас пойдет дым. Кларк просто ждала; она знала, что Онтари сделает, о чем она думает. В том мире, когда Ния умерла, и всю её власть и армию контролировала Онтари, она искренне верила, что победила, что ничто не могло её коснуться, но сейчас она была вынуждена увидеть реальность… увидеть собственную смерть. Единственная вещь, которая была сильнее её гордости и жажды крови, это желание выжить. Естественно, Онтари, казалось, осознавала правду; чем дольше она смотрела на каменные выражения лиц, тем тише и спокойнее она становилась, пока, наконец, она не сглотнула и не сказала: — Хорошо. Это был конец. Джейми дала ей зелье, которое гарантировало, что Онтари будет без сознания, пока её не переместили в магически усиленную клетку с бесчисленным количеством мощных заклинаний, которые помешают ей трансформироваться или предпринять какие-либо попытки сбежать. Они переместили клетку в недра корабля Дурмстранга, оставляя несколько работников Отдела Магического Правопорядка следить за ней. Снаружи появилось больше людей, среди которых были Эбби Гриффин и Роан Куин, заклинание Доверия больше не было нужно, потому что Ниа умерла. Убедив свою заплаканную маму, что с ней все в порядке, и что им необходимо сосредоточиться на миссии, Кларк ждала дальнейших указаний от Джейми. После того, как Ниа, Онтари и Гора Уезер вышли из игры, то, что осталось от Пожирателей Смерти и оборотней, не вызывало особого беспокойства, хотя определенно был наплыв оставшихся Пожирателей Теней. Таким образом, каждый настраивался на битву. Большинство людей были спокойны и сдержаны, но был один человек, который проявлял себя не так, как Кларк ожидала: Кейн. Видимо, Хогвартс экспресс не мог до них добраться; Кларк задавалась вопросом, не разрушила ли Онтари дороги около школы, когда ворвалась на территорию. Так что теперь им нужно позаботиться о сотнях детей. Великолепно. Джейми указывала, куда идти людям. Большинство людей были дислоцированы на различных частях территории и большом круге вокруг замка; это была прерогатива, защитить замок и запертых внутри студентов. Кларк стояла вместе с Лексой, Рэйвен, Аньей, Костией, Октавией, Линкольном, Уэллсом и Фокс, охраняя территорию около поля. Беллами был с ними раньше, но ушел с Джиной, Миллером, Монти и Джаспером следить за испуганными первокурсниками, собравшимися в столовой, по приказу Кейна. Дурмстрангцы занимали территорию около озера вместе с несколькими студентами Хогвартса (Харпер, Монро, Атомом и Стерлингом) и некоторыми шармбаттонцами, которые решили остаться; большинство членов Министерства и Ордена расположились около входных дверей и были распределены в разных частях территории и замка; Луна, Эви, Гидеон, Фрэнки Лонгботтом и несколько остальных были у ворот замка. Все были на грани и нервно расхаживали на месте, с тревогой и ужасом ожидая продолжения дня. Было жутко тихо, когда солнце начало клониться к горизонту. Кларк немного отошла в сторону, маленький Воскрешающий камень в её кармане ощущался скорее как огромный валун, а не как галька. С тех пор как Рэйвен вернула его, она хотела его использовать. Теперь, когда все были достаточно отвлечены – единственными беседующими людьми были Рэйвен и Анья, а вдалеке – Лекса и Титус, которые, казалось, спорили (Кларк пристально наблюдала за ними), она не знала, чего ждала. Просто казалось, что это может все испортить. Она могла сказать по своим друзьям, что Феликс Фелицис уже перестал действовать; их сутулые спины и хмурое выражение лиц доказывали это. Она жевала внутреннюю часть губы, когда обдумывала это… просто быстрого перекидывания слов с отцом было бы достаточно… Она вздрогнула и пораженно подняла голову, и все остальные повернулись на внезапный шум. Лекса и Титус кричали друг на друга. — Ты знаешь о моих пророчествах, ты знаешь об утверждении, что слабость командующей к небесной девушке положит конец всему миру! Если ты заботишься о Кларк, тогда отдались, это единственный способ быть в безопасности! Эта слабость опасна, и ты позволяешь своим чувствам затмить долг! — Я более чем способна отделить чувства от долга! — ярость и боль сквозили из каждой линии её лица; Кларк автоматически двинулась к ней, живот скрутило, а сердце колотилось, но Анья протянула руку, чтобы остановить её, — Я так устала, что ты относишься ко мне, как к пешке, заставляешь чувствовать себя эгоисткой, потому что я хочу большего для себя! Ты даже не представляешь, какой жизнью я жила! И каждый раз ты был рядом, контролировал меня, саботировал меня… — Саботировал тебя? — взревел Титус, — Я защищал тебя! Все, чего я хочу, чтобы ты прожила жизнь, которую тебе предназначено прожить! Исполнить свою судьбу и проро… — Ты не защищал меня, ты убивал меня! Эти слова выбили воздух из легких Титуса. Он тупо остановился посреди разговора с таким выражением лица, будто ему настучали по голове. — Я…убиваю тебя? — пробормотал он, быстро моргая, — Я…это смешно. Я бы никогда не тронул и волоса на твоей голове. Все, что я делаю, это помогаю тебе выжить. — Что ж, возможно, этого слишком много, — голос Лексы был напряженным, вены на шее взбухли еще сильнее, чем когда она кричала. Её глаза были яркими, нижняя губа тряслась, когда она сказала: — Выживать – это не значит жить. Ты помог мне выжить, и я благодарна за это, но жизнь должна быть чем-то большим, чем просто выживание. Ты защищал меня от радостей жизни гораздо сильнее, чем от её ужасов. Раньше у меня даже не было возможности сделать что-то настолько простое, как съесть шоколадку, — Титус выглядел смущенным, но теперь, когда поток слов начал литься из Лексы, её было не остановить, — Я делала все, что ты когда-либо от меня просил, но это никому не принесло пользы, даже тебе. С тех пор как я была ребенком, ты снова и снова вкладывал мне в голову, что любовь – это худшая слабость. Ты отвел меня от Костии. В другом мире она погибла от рук Нии, и ты воспользовался моим горем, чтобы ожесточить моё сердце; я не была собой, просто пустой оболочкой, и мне потребовалось уйти от тебя, чтобы вновь себя обрести. В другом мире ты считал, что Кларк – угроза для меня и Ордена, и пытался убить её. Вместо этого твое заклинание попало в меня. По словам Джейка Гриффина, существует множество вариантов времени, где ты меня предаешь так или иначе, потому что ты считаешь, что твой путь – единственный, — Титус беспомощно смотрел на неё, находясь в недоумении из-за слов. Лекса сделала глубокий и прерывистый вздох, еще раз и еще раз, пока её дыхание не стало более ровным, — Я сильный человек, но не только из-за твоих учений. Я всегда была сильной, и тот факт, что я хочу жить своей жизнью, делает меня еще сильнее. Я не думаю, что нуждаюсь в тебе в дальнейшем. В моей жизни нет места для такого токсичного человека, который не считает меня за личность, а думает, что я существую только чтобы исполнить пророчество. Я человек, и я заслуживаю того, чтобы жить. Она не дала ему шанса ответить. Она повернулась на пятках и пошла прочь. Её глаза нашли Кларк и задержались; это было чудо, что она вообще могла видеть, потому что глаза были полны слез, но она не позволяла ни одной пролиться. Все вежливо отвернулись, когда Кларк раскрыла руки, и Лекса приняла объятия, уткнувшись лицом в шею Кларк и вздрагивая. Поверх головы Лексы Кларк некоторое время смотрела на Титуса. Он смотрел на них, выглядя потерянным и побежденным. В конце концов он принял бесстрастное выражение лица, хотя в его глазах все еще была война, и наклонил голову, прежде чем повернулся и отправился к компании людей около корабля. — Ты в порядке? — пробормотала Кларк в волосы Лексы, поглаживая их, а потом опустилась вниз, чтобы в успокоительном жесте потереть поясницу. Лекса кивнула, убирая влагу с шеи Кларк; она крепче её сжала. — Я горжусь тобой, — сказала она нежно, — Думаю, тебе это было нужно. — Я тоже так думаю, — сказала Лекса, рвано выдыхая, вздрогнула и сильнее вжалась в Кларк, — Я могла простить его за то, что он сделал со мной, но я бы никогда…никогда не простила его за то, что он напал на тебя. — Эй, эй, — прошептала Кларк, снова поглаживая волосы Лексы, — Не переживай, Лекс. Мы пройдем через это. — Я не переживаю, Кларк, — сказала Лекса, её вздох ласкал кожу Кларк, — Я с тобой. Через некоторое время Лекса отстранилась, фыркая. На её щеках остались дорожки от слез, но она моргнула, и её глаза были чистыми. — Спасибо тебе, Кларк. Я чувствую себя… лучше, — решила она, — Легче. Мне это было нужно. — Хорошо, — сказал Кларк, наклоняясь вперед, чтобы нежно поцеловать её, а затем оставила еще поцелуй на кончике носа. Лекса внимательно смотрела на неё, широко раскрыв глаза. — Ты когда-нибудь задумывалась, почему мы находим друг друга, Кларк? Кларк сглотнула, во рту пересохло, когда она посмотрела в эти зелёные глаза. — Да. Иногда. Такое ощущение, что мы… — Неизбежны? — прошептала Лекса. Кларк кивнула, её желудок трепетал, а сердце болело. Лекса подняла руку, поглаживая изгиб шеи Кларк, прежде чем втянуть её в еще один медленный поцелуй, который вызвал тепло, пронизывающее тело Кларк. — Мне страшно, — призналась Кларк, когда они отстранились, — У нас больше нет Пламени. Если что-то случится… — Не случится, — пообещала Лекса, — Еще одно дело, и это все кончится. — Я просто… — Кларк покачала головой, рука, которая обхватывала челюсть Лексы, задрожала; она переместила её на плечо Лексы, — Просто пожалуйста, пожалуйста… пожалуйста, не дай причинить себе боль, — умоляла она, — Я не… я не могу потерять тебя. Не снова. Горло Лексы опустилось, когда она сглотнула. — Я постараюсь этого не допустить. — Что ж, — начала Кларк дрожащим голосом, пытаясь улыбнуться, несмотря на её попытку звучать легко и дразняще, — Если с тобой снова что-то случиться, мне придется надрать тебе задницу. Случилось то, на что она надеялась; выражение лица Лексы прояснилось, зеленые глаза стали ярче. Её рот изогнулся. — Я выжила, не так ли? Губы Кларк дёрнулись. — Ладно, девочка, которая выжила. Продолжай делать это. Они посмотрели друг на друга с легкими улыбками. Их прервала Рэйвен, которая подошла к ним, и по каким-то необъяснимым причинам держала наполовину выпитую бутылку сливочного пива. — Где, черт возьми, ты это взяла? — спросила Кларк. — Эви, — сказала Рэйвен, делая еще один глоток, — Она принесла кучу сливочного пива и шоколада и сказала, что это поможет против Пожирателей Теней. В основном я пью пиво, поэтому, когда Али появится, я смогу сказать ей, что пришла сюда, чтобы выпить сливочного пива и надрать ей задницу, — она облизала губы, выбрасывая бутылку за спину, чтобы она приземлилась где-то в траве, — И пиво я уже выпила. — Рэйвен, ты мусоришь, — укоризненно сказала Фокс. Рэйвен обернулась к ней, чтобы начать ссориться, и Кларк просто решила игнорировать это. — Хотите немножко? — спросила Октавия приглушенным из-за больших щёк голосом; она предложила шоколадку, но Кларк и Лекса покачали головами. Октавия пожала плечами, проглотила и откусила очередной кусок, — Мне же больше. Кларк уставилась на неё с некой долей недоверия и восхищения. — Как тебе удается оставаться такой позитивной, О? Даже в прошлом мире. Ты потеряла свою магию, Линкольна, даже Беллами, но ты никогда не сдавалась. Я не думаю, что когда-либо встречала кого-то настолько стрессоустойчивого. Их снова прервал приход Костии. — Хэй, итак, эм, сжигание тела Нии не сработало. Потребовалось некоторое время, но обскур Нии все равно сформировался из огня и пепла… и если обскур здесь, то Али ждать не долго. Нам нужно двигаться, сейчас. Они выдвинулись и, когда они побежали, Фокс задохнулись. — Подождите, так что мы делаем? Я думала, что мы ждем Али? — Да, но сначала нам нужно уничтожить обскура Нии, и, когда мы это сделаем, это освободит сразу всю магию, которую она украла, — сказала Кларк, — В другом времени, когда это случилось с Онтари, обскур вырвался, и это было… это странно. Как будто пошел дождь… — Как это выглядело? — Звёзды начали падать, как снег. Это было довольно красиво, на самом деле, — сказала Кларк. — А что случилось с обскуром? — Он просто исчез, потому что ему некуда было идти… — Ну, мы не хотим, чтобы этот исчез, — твердо сказала Лекса, — Если мы сможем поймать его, то, возможно, сможем вернуть магию её владельцам. — Будет только одна проблема, — сказала Анья, когда они приблизились к озеру, — В последний раз, когда это произошло, Кларк была одна в специальной комнате в Городе Света с Онтари. На этот раз будет открытое пространство… и как вы думаете, что произойдет, когда такое количество необузданной магии вырвется на свободу? Все они резко затормозили, когда были произнесены эти слова. — Блять, - сказала Рэйвен, затаив дыхание и глядя на неё, — Здесь соберутся все Пожиратели Теней. Это буквально бесплатный шведский стол. — Проблема! У нас огромна, блять, проблема! — закричала Луна; они повернулись и увидели, что она машет руками, срочно указывая на небо на востоке, где собирались тяжелые грозовые тучи, — Она приближается! Они будут тут прямо сейчас! Ох, блять. Это даже не грозовые тучи на самом деле. — Дерьмо! — воскликнула Рэйвен, — Вот дерьмо! Это… какого хуя! — Я никогда не видела столько Пожирателей Теней одновременно, — сказала Анья пораженно. — Что нам делать? — воскликнула Фокс, — Как нам противостоять им всем? Кларк растерянно покачала головой. — У меня есть идея, — внезапно сказала Рэйвен. Анья посмотрела на неё. — Только не это дерьмо снова! Ты не будешь ранена ни в каком виде, форме или облике… — угрожающе начала Анья, но Рэйвен покачала головой, размахивая руками. — Нет, нет, послушай. Подумай, где Кларк получила Пламя. — Комната Любви? — спросила Анья в замешательстве. — Да! И почему это была самая загадочная и опасная комната? Как она называлась? — Любовь – самая сильная магия, — медленно ответила Лекса, в её глазах промелькнуло понимание, — И это… — Город Света, — осознала Кларк, её глаза расширились. — Именно! — просияла Рэйвен, — И какое заклинание лучше всего для света? Лучшее наступательно заклинание света против тьмы? Патронусы! — Но мы уже обсуждали это, мы используем патронуса против Пожирателей теней, но против Али… — сказал Линкольн. — Я думаю, они, может быть, сработают против неё еще лучше! Она как пустая оболочка для тёмной магии, верно, так что она буквально тёмная магия... — Рэйвен пожала плечами. — Я думаю, ты права, — сказала Кларк, — В другом мире, когда обскур Онтари был окончательно уничтожен, он взорвался и превратился в свет. — Конечно я права, — сказала Рэйвен, улыбаясь. — Кларк! — Кейн и Джейми спешили к ним, их волосы развевались из-за внезапного холодного ветра. — Забудьте об обскуре Нии, — выдохнула Джейми, указывая на черный огонь, возникший на берегу озера, — У нас сейчас есть проблемы посерьезнее. Нам надо отшлифовать оставшуюся часть плана за следующие двадцать секунд, Рэйвен. — На это нет времени, — резко сказал Кейн, — У меня целый замок детей, к которому приближаются тысячи Пожирателей Теней. Мы должны двигаться! — Они идут не только за обскуром Нии, — сказала Кларк, — Они идут за нами, нами всеми. Али знает о пророчестве, и она постарается остановить нас, пока мы не остановили её, — она поймала взгляд Кейна, твердый и неуступчивый, — Вы должны эвакуировать школу. — Кларк, поезд не прибудет, и мы не сможем трансгрессировать так быстро… — Отведите их через секретный проход в Хогсмид! Который использовали мы с Лексой! — У нас больше нет достаточно времени! — сказал Кейн отчаянно, остановился, и надежда появилась на его лицо, — Погоди, время, вот, что нам нужно! Можешь ли ты использовать Пламя, чтобы… Она перебила его. — У нас его больше нет. Глаза Кейна практически вывалились от испуга. — Что… — Нет времени! — закричала Джейми, практически толкая Кейна к замку, — Вперед, двигайся! — Хорошо, — потрясенно сказал Кейн, прежде чем решимость отрезвила его; он бросился прочь. Кейн провел огромную вереницу детей через секретный проход в Хогсмид. Оказавшись там, они, вероятно, будут пытаться попасть на Хогсмид экспресс. Однако много учеников более старшего возраста предпочли остаться, хотя они не совсем понимали, что происходит, кроме того, что замок скорее всего подвергнется нападению. — Мы будем охранять территорию замка, — сказала ей Джейми, когда они поспешили через замок, где они запечатали проходы с помощью магии, — Орден будет размещен по всем фронтам, чтобы отбить любую атаку Али. Вы, ребята, должны выполнить свой план. — Наколдуйте столько патронусов, сколько сможете, — сказала ей Рэйвен. Джейми кивнула. — Сделаем. Удачи, будьте в безопасности. — Вы атакуете сверху, а мы снизу, — сказала Костия, схватив ближайших к ней – Фокс и Уэллса – и потянула их с собой к озеру, где Харпер, Монро, Майя, Артигас, Трис, Густус, Индра, Титус и несколько других дурмстрангцев колдовали заклинание за заклинанием на шар черного огня, который извергал струйки темноты прежде, чем выстрелил ей в небо, приближаясь к Пожирателям Теней. Кларк заметила проблеск красного среди них. Али. — Нам нужно быть выше, — сказала Рэйвен, прищурившись на самую высокую башню, — Акцио метлы! Ветер так свистел, что они едва услышали звук полдюжины приближающихся метел, летящих к ним из сарая возле поля для Квидича. — Быстрее, — сказала Кларк; они забрались на метлы и оттолкнулись от земли, взлетев в небо. Ветер подгонял их, когда они поднимались выше, и они с ужасом наблюдали за приближающимися Пожирателями Теней. Руки Кларк были настолько потными, что она едва не потеряла хватку на метле; её сердце колотилось так сильно, что у нее кружилась голова. — Боже мой, боже мой, — в панике сказала Октавия, когда они приземлились на Астрономической башне, — Черт возьми, их так много! Мы не сможем победить столько сразу! Мы никогда не сделаем это! — Мы можем это сделать, — сказала Лекса, сосредоточив взгляд и подняв палочку, — Один патронус может сдерживать десятки таких существ. Разумеется, чем больше патронусов, тем сильнее сдерживание. — Да, но не все из нас умеют создавать это заклинание! Это продвинутая магия! — Ты уже делала это раньше, О, — твердо сказала Кларк, поднимая палочку, её тело напряглось, когда к ним приближалось что-то похожее на огромную кучу грозовых облаков. — Но не в этом мире! — огрызнулась Октавия, — Большинство взрослых не могут это сделать, а я даже не тренировалась… — Ну, сейчас ты пройдешь ускоренный курс, — резко сказала Анья, — Заткнись и сконцентрируйся на счастливом воспоминании. — Это все, что тебе нужно сделать, — тихо добавил Линкольн, когда Октавия открыла рот, чтобы возразить Анье, быстро опустив руку, чтобы сжать ладонь Октавии, — Подумай о своих самых счастливых моментах в жизни. Подумай о времени, когда ты была свободной. Это были простые слова, которые ослабили напряжение на лице Октавии, а за ним последовали решимость и блеск в глазах. «Это определенно правильные слова», подумала Кларк, отводя взгляд от О, и снова посмотрела на небо. У них у всех были свои вещи. Она знала, что самые счастливые моменты О будут связаны с восторгом и облегчением благодаря свободе; возможно, это день, когда она покинула приют, чтобы поступить в Хогвартс, или её первый полет на метле. Для Рэйвен, вероятно, это будет день, когда она обнаружила магию. Для Кларк… ну, ей повезло, потому что ей было из чего выбирать. Но самым сильным, пожалуй, была девушка, стоящая рядом с ней. Воспоминание о том, как они просмотрели воспоминания и узнали, что у них есть второй шанс, и все их друзья снова были живы, о первом прикосновении пухлых губ Лексы к её губам… Казалось, что она светится изнутри, что сердце прокачивает свет по венам. Она подхватила эту волну эмоций, позволяя ей затопить себя, когда она усилила хватку на палочке, когда волна теней приближалась, уже можно было различить бесчисленное количество Пожирателей Теней, их рваные плащи, развивающиеся в воздухе, вытянутые когтистые руки… — Сейчас! — закричала Лекса. Все шесть прокричали заклинание одновременно. — Экспекто патронум! Кларк увидела, как справа от неё появились собака, сова и несколько бабочек, яркие и теплые. Но перед ней возникло то, чего она совсем не ожидала. Она ожидала обычного льва, как в другом мире, но вместо этого из её палочки вырвался сияющий дракон. С широко раскрытыми глазами и удивленным взглядом, она повернула голову, чтобы увидеть реакцию Лексы, а Лекса выглядела такой же удивленной, хотя еще не видела патронуса Кларк, Кларк проследила её взгляд и… святое дерьмо… — Это грифон? — сказала Октавия, задыхаясь от смеха, она посмотрела еще раз, и, да, это он и был. Огромный, сияющий грифон с телом льва, головой и когтями орла, и крыльями, — А у Кларк дракон? Вы, девочки, реально не можете быть более гейскими. Отсутствие дразнящих подколов Рэйвен предупредило Кларк о том, что что-то не так, а не только пять патронусов, парящих в небе. У Рэйвен всегда были сложности с этим заклинанием. Это была единственная вещь, которую она не могла получить сразу же. — Экспекто Патронум! Экспекто Патронум! Экспе …блять, я не могу сделать это! — сказала Рэйвен с паникой в голосе, лицо было искажено из-за усилий, — В моей голове слишком много плохих вещей, я не могу… я не… меня недостаточно! — Черт возьми, Рейес, ты чертовски великолепна! — закричала Анья, — ТЫ страдала больше, чем любой здесь, но ты можешь использовать это так же, как ты всегда это делаешь, позволь этому питать тебя! Соберись и сконцентрируйся! Ты сможешь сделать это! Рэйвен видимо дрожала, когда прищурилась на Пожирателей Теней; они остановились, патронусы служили стеной, но этого было недостаточно. Сейчас они не нужны были им для защиты, скорее для оскорбления. Рэйвен сфокусировалась, но не только на счастливом воспоминании. Все, через что она прошла… её мать, её отец, Финн, обнаружение магии, обретение дома в Хогвартсе, дружба с Кларк, О, Беллами, Уэллсом и другими, а теперь с Лексой и Линкольном, обретение Аньи… прекрасной, неистовой Аньи, которая бросала ей вызов на каждом шагу, даже если она чувствовала себя более защищенной, более защищенной и любимой, чем когда-либо… она сосредоточилась на этом. Буря воспоминаний и тысяча разных ощущений крутились у нее в голове; сигаретные ожоги на её коже, и искривленные руки отца на его кресле; очаровательная улыбка Финна; волна тепла, когда палочка выбрала её; первый раз, когда она увидела замок; первый раз, когда она оказалась на ужине в Хогвартсе – больше еды, чем она съела за всю свою жизнь; полет по полю для Кивддича; смех её друзей; потеря Аньи, как она теряла все остальное, но она обрела её снова. Рэйвен позволила страданиям вырасти в ней, всей боли и ярости, а затем и радости тоже, надежде – и она закричала. Ворон, вырвавшийся из палочки, был не больше, чем обычно, натурального размера, но он был в пять раз ярче, чем обычно. Кларк никогда не видела такого яркого патронуса. Другие патронусы тоже начали светиться ярче, когда заскользили к теням, которые сталкивались друг с другом в попытках отступить, но было слишком поздно, свет становился таким ярким, что Кларк и остальные отвели глаза, чтобы их не ослепило. Раздался звук, похожий на оглушительный ветер, и им не оставалось ничего, кроме как зажмурить глаза и закрыть уши, и ждать… Когда яркий красный свет из их глаз исчез, они осторожно открыли глаза и опустили руки, в их ушах звенело, поэтому они не могли услышать собственное дыхание. Их патронусы исчезали, но нужды в свете не было. В небе одиноко зависла женщина – женщина в красном платье. Али. Она висела там, как привидение, с таким же пустым лицом, как и раньше, но что-то, возможно, более выгнутые брови и слегка расширенные глаза, указывало на её шок. Она сжимала свою грудь, словно пыталась удержать себя на месте, но Кларк увидела темные щупальца, выползающие из-под её ладони. Это было не так жестоко, как смерти Онтари в прошлом мире, возможно потому, что смерть Онтари в основном была вызвана её же собственным заклинанием. В этот раз Кларк не чувствовала жалости, наблюдая, как тьма нарастает, излучая ауру, как это было с Онтари. Али не была настоящей. Ей лицо не выражало боли, только этот пусто шок, когда тени накрывали её, пока не поглотили полностью, оставив после себя пульсирующий шар тёмной энергии, как черное солнце, затем он сжался до размеров квофла и резко выстрелил вверх. Кларк проследила его траекторию в небе; она знала, что должно было случиться, и, разумеется, тьма разорвалась на несколько тысяч кусочков, уступая место свету. Все вокруг неё издали тихие удивленные звуки, с недоверием наблюдая за тем, как высоко в небе появилось множество сияющих шаров, которые затем начали медленно опускаться. Как падающие звезды. — Мы должны поймать их, — сказала Рэйвен, затаив дыхание, оглядываясь и хватая две метлы, бросая одну Анье, — Мы должны поймать их, это украденная магия, которую мы можем вернуть! — они с Аньей полетели вниз, где остальные стояли неподвижно, в шоке уставившись на небо. — Давай, Линк, — сказала Октавия, и они перемахнули ноги через собственные метла, помахав Кларк и Лексе прежде, чем удалиться. Метлы Кларк и Лексы оставались нетронутыми, Лекса наблюдала за падающим светом, а Кларк наблюдала за ней. Некоторые сейчас были достаточно близко, чтобы прикоснуться. — Будто ты никогда не видела ничего подобного раньше, да? — Я… вау, — выдохнула Леса, едва способная кивнуть в знак согласия. Сейчас свет был на одном уровне с ними, один из шаров опускался прямо перед носом Лексы, отражаясь в её широких глазах. — Сюда, — взмахом палочки, Кларк создала две стеклянные бутылочки и одну передала Лексе. Лекса открыла бутылочку и с широкими глазами наблюдала, как несколько светящихся шаров оказались внутри. Им не нужно было передвигаться; свет сам тянулся к ним, будто они знали, что делать. Кларк и Лекса какое-то время стояли на краю башни, собирая их; они могли видеть несколько темных фигур, передвигающихся по зеленому газону, и могли слышать возбужденные голоса; у Рэйвен и остальных, очевидно, была такая же идея, за исключением того, что они были на метлах. Кларк не могла сдержаться; смех вырвался из неё, когда она увидела, что её друзья летают высоко над землёй, восхищенно гоняясь за светом, будто это были медленно передвигающиеся снитчи. Они только начали, а Октавия уже наловила несколько, сложив их в корзину, которую она наколдовала, и лавировала между Монти и Джаспером, будто она несла квофл. Костия и Уэллс смеялись и боролись друг с другом, прикалываясь над медленным и древним школьным Нимбусом 3000. Даже сама Фокс была охвачена восторгом, бегая и прыгая рядом с другими учениками, ловя светящиеся шары. У Кларк не было слов. Слабость от облегчения, что они, наконец, сделали это, Ледяная Королева была уничтожена, Онтари, Кейдж, Пайк, Диана Сидни и многие другие заперты в Азкабане, и Али больше не было; мир был в безопасности…она могла только взять Лексу за руку и держать её. Это было все, что им нужно. Лекса безмолвно сжала руку в ответ, наклонилась, чтобы поцеловать её прежде, чем подняла руку, чтобы поймать падающую звезду, и Кларк вздохнула, улыбаясь. *** Наступил новый день, и вместе с ним – спокойствие. Оставшиеся Пожиратели Теней были окружены. Оборотни были в цепях. Магию возвратили тем, у кого она была украдена; та магия, которая принадлежала уже умершим – исчезла, но их с самого начала было очень мало, так что это было лучше, чем ничего, и ведьмы и волшебники, которые вновь обрели свою магию, были более чем рады и счастливы, чем могли выразить слова. Утро было проведено среди друзей. Рэйвен и Октавия сидели снаружи на лестнице, ведущей к замку с несколькими дурмстрангцами: Аньей, Линкольном, Трис, Артигасом и остальными. Лекса, после теплого поцелуя и короткого сжатия запястья Кларк, стояла рядом с Индрой и Густусом, обсуждая произошедшее. Титуса нигде не было видно, что было приятно Кларк. У Уэллса тоже все было хорошо, Кларк обнаружила его сидящим в Большом Зале на завтраке, где были большинство оставшихся студентов и членов Ордена, и домашние эльфы раздавали еду тем, кто мог есть. Он тихо играл в Волшебные шахматы с Костией. Его лицо выражало грусть, когда он обнялся с Кларк, и, когда он отстранился, они обменялись понимающими взглядами. Сейчас Джаха был в больнице, но его заочно арестовали, в первую очередь потому, что он обнаружил Али, и вмешивался туда, куда не следует, в Отделе Тайн. В некотором смысле они оба потеряли отцов в Азкабане, но Джаха, по крайней мере, когда-нибудь мог быть свободным. Фокс, к удивлению Кларк, уже была готова вернуться к учёбе. Она уже уничтожила целую тарелку овсянки, пока читала книгу. Кларк даже остановилась, когда увидела, что Фокс читала совсем не ту книгу, по которой брала уроки. Это была «Быт и нравы британских магглов», написанная Вильгельмом Вигвортом третьим. Это, безусловно, необычный экземпляр в учебной программе Фокс. Но, в любом случае, это не имело значения, потому что Фокс прервали Харпер и Монро, которые устроились рядом с ней и вовлекли в разговор. Фокс выглядела удивленной, но довольной, и присоединилась к беседе. Это сделало Кларк счастливой. У Фокс, на самом деле, никогда не было друзей на курсе, кроме Кларк, Уэллса и некоторых остальных, и, честно говоря, это произошло только потому, что Кларк застала её в ванной комнате на втором этаже плачущей вместе со Стонущей Миртл, когда они были на третьем курсе, и протянула ей руку дружбы. Все были живы и в порядке. Монти, Миллер и Джаспер поедали яйца, увлеченно беседуя о событиях ночи. Беллами сидел на завтраке с Джиной, они часто обменивались быстрыми и застенчивыми улыбками. Мёрфи как обычно сутуло сидел в углу и о чем-то размышлял, так что там не было ничего нового; когда появилась Эмори с подносом, полным еды, и оглядывалась вокруг, Кларк указала ей на пустое место напротив Мёрфи. Кларк провела остаток дня со своими друзьями и матерью, которая остановилась в гостинице в Хогсмиде, чтобы находиться рядом с ней ближайшие несколько дней. Она была совершенно расстроена, когда ей открыли правду, но, потратив несколько часов на просмотр воспоминаний Кларк, она пришла в порядок. Она была потрясена и опустошена смертью мужа и предательством Джаха, но они были друг у друга, и Кларк не возражала, чтобы какое-то время посидеть с ней на Черном Озере. Когда она познакомила её с Лексой, Эбби обняла её, и Кларк подумала, что однажды они снова будут в порядке. Пока её мама болтала с профессором Картвиг, а Лекса вела разговор с Индрой и Густусом, Кларк почувствовала, что готова сделать следующий шаг. Она стояла на окраине леса, вытащила камень из кармана, закрыла глаза и… — Держись, ребёнок. Её глаза распахнулись; она не поворачивала камень. Она обернулась и увидела своего отца, на его плечи был накинут плащ-невидимка, он был одет в тот же свитер, который был на нём в последний раз, когда она видела его в Большом Зале. — Папа. Ты… — она осторожно шагнула вперед, глядя на часы на его запястье, — Ты действительно здесь? Он улыбнулся, открывая руки. — Я здесь. Я должен был увидеть, как все закончилось, не так ли? — Папа, — она наполовину рыдала, наполовину смеялась, падая в его объятия. Он обнял её по-медвежьи, как и раньше. — Я знаю, что часто это говорю, но я чертовски горжусь тобой. — Папа, — выдохнула она, крепче его сжимая, впиваясь пальцами в спину, — Ты можешь остаться? Пожалуйста, останься. — Прости, ты знаешь, что я не могу, детка. — Но это нечестно, — сказала она, её горло чесалось, когда она отстранилась, чтобы посмотреть на него, — Ты всех спас, ты даже вернулся, чтобы спасти Костию! Почему ты должен быть тем, у кого не будет счастливого конца? Это несправедливо, несправедливо. — Потому что, Кларк, — начал он мягко, положив руки ей на плечи, голубые глаза смотрели на неё с нежностью, — Моя жертва была нужна, чтобы привести это все в движение. Это защищало тебя от смерти. Каждое убивающее заклинание, которое не попадало в тебя, убивающее заклинание Онтари с обратным эффектом… Как жертва Бэкки создала найтблид, как жертва Лексы спасла тебя, так и твоя жертва спасла всех в этом мире. Это самая мощная магия, ребенок, ничто другое не может противостоять ей. В тот раз Костия должна была умереть. Она умерла за Лексу, и именно её любовь не позволяла Нии добраться до Лексы, так же, как моя смерть защищала тебя от убивающих заклинаний. Ты умерла за Лексу в прошлый раз, и это перенеслось сюда, она умерла за тебя, и это обеспечило тебе безопасность. Ты умерла за Лексу и остальных, Лекса умерла за тебя и остальных, я умер за тебя и остальных. Моя теория подтверждена, — сказал Джейк счастливо, — Когда дело доходит до этого… большинство людей делает правильный выбор. Выбор быть хорошим. Она снова обняла его, потому что это было все, чего она хотела. Вдохнула его домашний запах. Она не хотела его отпускать, но знала, что должна. Это не могло длиться вечно. — Я разрушила Пламя, — прошептала она, страх снова пронизывал её голос. — Так и должно было быть, — сказал он тихо, — Такая сила никому не нужна. Бэкка только заставила меня исправить все так, как это должно было быть; ни больше, ни меньше. Она ничего не могла с эти сделать; ей это не нравилось. Она хотела Пламя, хотела иметь копию на случай, если что-то пойдёт не так. Когда она отстранилась, она не могла сдержаться и не задать вопрос, от которого у нее сжималось сердце и пропадал воздух: — Папа. Лек… Лекса тоже умрёт в этой жизни? — Да, — торжественно сказал Джейк. Глаза Кларк расширились, и у неё перехватило дыхание, но, прежде чем она могла хотя бы сделать шаг назад, Джейк положил руку её на плечо и наклонился, заглядывая в глаза, и тихо сказал, — Когда она будет старой, седой и проживет с тобой долгую жизнь. Может быть, это немного неправильно, что я говорю тебе это, но ты уже достаточно пережила. Думаю, ты заслуживаешь немного стабильности и спокойствия. Я бы даже сказал, что слишком заслуживаешь, — он подмигнул. Облегчение и радость затопили Кларк, и она улыбнулась, немного посмеявшись, когда отец провел пальцами по её щекам, вытирая бегущие слёзы. — Я просто… я бы хотела, чтобы ты тоже был там. — О, я буду, — Джейк улыбнулся, — Ты не будешь видеть меня каждый день, но я буду заходить в гости. Я не просто так путешествовал через время и пространство. Я видел твой выпускной. Я присутствовал на нескольких днях рождения твоих детей. Я видел, как твоя мама снова влюбилась. Я видел, как Рэйвен случайно подожгла арку во время свадебной церемонии Октавии и Линкольна, — глаза Кларк были огромными, но Джейк только усмехнулся, — Сказать, что Октавия злилась, это ничего не сказать, но они помирились. Частично потому, что Анья превратила Рэйвен в хомячка и посадила в клетку. — Я просто… я бы, конечно, хотела видеть тебя каждый день, — призналась Кларк, — Я… это странно. Ты будешь мёртв, но я всё равно буду тебя видеть? Будто ты призрак. Я бы хотела видеть всего тебя. — Ну, не совсем призрак. Больше похоже на назойливого полтергейста. Если бы Лекса не была такой вежливой она могла бы отпускать великолепные шутки по поводу меня в качестве зятя. Рэйвен написала их для неё, в конце концов, — он переменился, когда заметил, что улыбка Кларк не отражается в её глазах. Он вздохнул, втягивая её в очередные объятия, — Я знаю, ребёнок. Я бы тоже хотел, чтобы всё было не так, но я счастлив, что могу присутствовать в твоей жизни хоть в каком-то качестве. С годами ты будешь видеть меня всё меньше и меньше. Мне не нравится слишком долго слоняться рядом, потому что я хочу, чтобы вы пошли дальше, особенно твоя мама. Но, по крайней мере, ты знаешь, что я всегда с тобой. Я люблю тебя, и я так горжусь тобой, и я так счастлив, что смог наблюдать за твоим взрослением. Даже несмотря на то, что ты навсегда останешься моим маленьким львёнком, — добавил он, проведя рукой по её волосам. Они замерли, когда заметили приближающегося к ним человека, смотрящим на них так, будто не мог поверить своим глазам. — Дашь нам минутку, малыш? — серьезность пронизывала его голос, даже если его глаза просветлели, когда он увидел свою жену… его вдову, уже, — Дай мне попрощаться с твоей мамой. Она в этом нуждается. Кларк кивнула и отошла на приличное расстояние. Она задержались, когда её родители плакали, смеялись, целовались, обнимали друг друга и прощались. В тот момент, когда они жестом позвали её присоединиться к ним, она подбежала, обнимая их обоих. Они были все вместе в последний раз. — Заботьтесь друг о друге, — сказал Джейк хриплым голосом, — Я так сильно люблю вас обеих. — Мы тоже тебя любим, — выдохнула Кларк, и Эбби повторила то же самое, хотя это выглядело больше как бессвязное хныканье. Когда он исчез, Кларк и её мама медленно пошли обратно к замку, держась за руки, и казалось, что он всё ещё был с ними. *** Вечером на ужине Кейн объявил, что остальные ученики вернутся через неделю, и школьный год продолжится, хотя Турнир Трёх Волшебников проводится не будет. Никто не протестовал; всем хватило приключений для одного года. Октавии это очень понравилось, когда она поняла, что Квиддич вернется. По крайней мере, пока… — Ох, блять! — выпалила Октавия, останавливая ложку с мороженым перед губами. — Что? — сказала Кларк. — До меня только что дошло. Если оставшаяся часть года пройдет нормально, это означает, что в конце года нам нужно сдать экзамены! Рэйвен улыбнулась. — Поставьте галочку напротив моей офигенно сданной Ж.А.Б.А сразу после спасения мира в списке моих достижений в этом году. Октавия выругалась. — Это такая херня! Мы только что мир спасли, а мне ещё учиться два года! — Ты должна учиться, — сурово сказал Беллами, указывая на неё вилкой, на которой болталось желе. — Легко говорить, когда ты почти закончил! Кларк откусила кусок пирога с патокой, чтобы скрыть улыбку. Она встретила зеленые глаза, смотрящие на неё с весельем. Внезапно, так же сильно, как она любила своих друзей, ей не хотелось ничего больше, чем побыть наедине с Лексой. В хаосе битвы и восстановлении после неё, проводя время с мамой и заботясь о своих друзьях, Кларк почти не имела времени для уединения с ней. — Спокойной ночи, — сказала она быстро, схватив Лексу за руку и оттащив от того, что осталось от её яблочного пирога; двое сидящих рядом с ней людей, Костия и Анья, хихикнули. — Используйте защиту, — хмыкнул Джаспер; он закричал моментом позже, когда невербальное протего Кларк отбросила вилку, которую он пытался поднести ко рту, и её содержимое разлетелось по полу. Все их друзья разразились смехом, но Кларк даже не оглянулась, вместо этого обменявшись улыбкой с Лексой, когда они вышли из Зала. На улице было красиво. Отдаленный гул голосов исчез, когда за ними закрылись входные двери. За их спинами возвышался замок, когда они прогуливались по округе без всякой намеченной цели, поэтому Кларк только через минуту поняла, что они направляются к озеру. Небо над ними раскинулось полночным бархатом с бесконечным количеством звёзд, отражающихся на поверхности спокойного озера. Корабль Дурмстранга был таким же впечатляющим, как и раньше, на фоне полной луны. Это кое-что напомнило Кларк. — Ты еще разговаривала с Титусом? Лекса покачала головой. — Нет. Индра сказала, что он ждал меня на корабле, но его там не было. Но он оставил мне… корзину лучших шоколадок Ханидьюка, — в этих зеленых глазах был конфликт, и Кларк понимала. Это было, возможно, самое близкое к извинению, которое Лекса получит от Титуса. Это было не совсем то, что должно быть… но этого было достаточно, и Лекса понимала это. В каком-то смысле Титус был прав. Его пророчества исполнились – встреча Кларк и Лексы, их отношения, то, что они чувствовали друг к другу… это, в некотором смысле, привело к концу света. Но другого света, а не этого. И другой мир должен был закончиться, чтобы этот существовал. Судьба – забавная штука. Титус был не прав в одной, самой огромной вещи – любовь не была слабостью. Это была сила и действительно самая могущественная магия. — Могу поспорить, что ты съешь их всех сегодня вечером, — поддразнила Кларк в явно попытке разрядить ситуацию. Лекса с благодарностью приняла это. — Только если ты мне поможешь. — Меня не нужно просить дважды. Они улыбнулись друг другу, сердце Кларк начало бешено колотиться в груди, когда она поняла, что готова сказать то, что так давно хотела. Однако, прежде чем она смогла, Лекса заговорила. — Ты хорошо сегодня справилась. Больше, чем хорошо. Потрясающе, — когда Кларк подняла бровь, слегка покраснев, Лекса взяла Кларк за руки и потянула на себя, усаживая их на мягкую траву, — Мы бы не выиграли эту войну, если бы не ты. — И ты, — подчеркнула Кларк, — И Рэйвен, и Анья, и все остальные. У всех нас есть что-то или кто-то, за кого нужно сражаться, и это то, что имело значение. Вот почему мы победили. Лекса изучала её, глаза были широкими, зелёными и такими понимающими. — Я так… я так благодарна, что мы прибыли сюда, — она вздохнула и оглянулась на Хогвартс, — Я не хочу уезжать. Как бы я не любила Дурмстранг, я не хочу от тебя уходить. Я не хочу просыпаться без тебя, я не хочу засыпать, если ты не рядом. Я избаловалась, находясь с тобой здесь. Мне не нравится мысль, что я не смогу до тебя дотронуться. — Мы будем навещать друг друга при любой возможности, — пообещала Кларк, поднося запястье Лексы к губам, — А потом, когда мы закончим учебный год… — она прервалась, пульс снова усилился, когда она решила быть честной, — Лекса, ты… когда я встретила тебя, ты меня напугала, — лицо Лексы осунулось, когда она посмотрела вниз; Кларк протянула руку, чтобы нежно взять её за подбородок, чтобы снова взглянуть ей в глаза, синий сливался с зеленым, когда она сказала, — Не по тем причинам, о которых ты думаешь. Не потому, что ты большая и страшная Лекса Вудс или что-то в этом роде. Но потому, что я… я почувствовала что-то в ту же минуту, как я тебя увидела. Сначала я не знала, что это было, но я просто знала… и это страшно, открываться кому-то. Не просто начать доверять им, но и начать доверять вселенной. Люди каждый день теряют кого-то, о ком они заботятся, и это ужасно – встретить человека, потерю которого ты не сможешь пережить, и ты это знаешь. Лекса рвано вздохнула, облизнула губы и произнесла: — Я знаю, что ты имеешь в виду. Я… я потеряла Костию, и моих родителей никогда не было… я тоже была напугана, Кларк, по этим же причинам. Если ты открываешься кому-то, то становишься уязвимым и подверженным воздействию фактора, который ты не в силах контролировать, — она задумчиво изучала Кларк, — Долгое время я думала, что это слабость. — Ты всё ещё веришь в это? Губы Лексы слегка изогнулиь. — Нет, не верю. Я должна поблагодарить тебя за это. Ты понятия не имеешь, какой счастливой меня делаешь, Кларк. Кларк улыбнулась, её сердце болело. — Ты этого заслуживаешь. — Ты счастлива? — серьезно спросила Лекса. — Ты шутишь? — Кларк слегка фыркнула, — Сколько людей могут сказать, что дважды влюбились в одного и того же человека? Я думаю, это потрясающе, Лекса. Это как… это как будто у нас было два шанса, и мы использовали их оба. Мы нашли друг друга в двух разных временных линиях. По словам моего отца, то в бесчисленных временных линиях. Лекса на мгновение взглянула на неё, достаточно долго, чтобы Кларк замолчала, и жар распространился от щёк до кончиков ушей, когда она поняла, что она сказала. Она с нетерпением ждала ответа Лексы. Горло Лексы двинулось, когда она снова сглотнула, и Кларк почувствовала знакомый порыв обожания к этой прекрасной, стойкой и нежной девушке. — Я найду тебя в каждой жизни, Кларк. Настала очередь Кларк тяжело сглотнуть, и новая волна понимания накрыла её. — Я люблю тебя, — сказала она, улыбаясь, когда глаза Лексы расширились, — Да. Я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, Лекса. Лекса моргнула, прежде чем уголки её пухлых губ дёрнулись, и её рот изогнулся в улыбке, которая только увеличивалась, пока не стала очень широкой. Пути назад нет. Кларк знала её ответ, но её сердце всё равно гулко стучало, когда Лекса потянулась вперёд, чтобы взять её руку и переплести пальцы. Она провела губами по костяшкам пальцев Кларк, затем оставила несколько поцелуев на её шее, немного задерживаясь чуть ниже челюсти. Кончик её носа задел ухо Кларк, когда она сказала тихим и пламенным голосом, таким же нежным, как её поцелуи: — Я люблю тебя больше всего на свете, Кларк. Кларк сглотнула, с трепетом переводя взгляд с дрожащих ресниц Лексы на их руки и переплетенные пальцы. Она почти не могла поверить, что все это было правдой. Что этот невероятный человек хотела разделить жизнь, даже жизни, с ней. Она вжалась в Лексу, внезапно почувствовав уязвимость; губы Лексы вновь изогнулись в мягкой улыбке, когда она отпустила руки Кларк, чтобы обнять её за талию, вовлекая её в тёплые объятия, которые Кларк почувствовала до костей. Она уткнулась лицом в нежную шею Лексы, вдыхая её насыщенный дымный аромат. – Любишь? Лекса кивнула, уткнувшись в волосы Кларк, проведя руками вдоль спины и опускаясь на бедра. — Люблю и всегда буду. Навсегда. Счастье, самая спокойная и миролюбивая его форма, наполнило сердце Кларк. В то же время, ужас заставил Кларк прижать Лексу ближе – несмотря на все её разговоры, Кларк Гриффин знала смерть. Она все еще видела лицо отца, когда Али забрала его душу, она все ещё видела лицо Лексы, когда Титус попал в неё убивающим заклинанием, и как черная кровь струилась из её живота. Кларк знала, как это, когда теряешь того, кого любишь. И она не была уверена, что бывает что-то более ужасное, чем любить кого-то так сильно, что ты не можешь жить без него… просто она не хотела, не могла даже представить жизнь без этого человека. Ей нужно, чтобы Лекса была здесь, в её руках, рядом с ней, больше, чем ей когда-либо было нужно раньше. Даже больше, чем в воздухе для дыхания, она нуждалась в здоровой и счастливой Лексе. Кларк обняла Лексу за шею, притягивая её ещё ближе. Ей было интересно, чувствовала ли Лекса, как дико колотится её сердце. Она должна, потому что рука, мягко поглаживающая её поясницу, была более успокаивающей, чем когда-либо. — Обещаешь? — прошептала Кларк, — Обещаешь, что больше никогда меня не оставишь, и… и если ты это сделаешь, то возьмёшь меня с собой? — Кларк, — прошептала Лекса в ответ, отстраняясь достаточно далеко, чтобы пристально посмотреть ей в глаза. Кларк задержала контакт, зная, что её глаза были широкими и блестящими, но она не могла справиться с этим. Лекса подняла руки к лицу Кларк и убрала волосы, прежде чем нежно обхватить щёки, — Я была с тобой в каждой жизни, которые могли быть до этого, я с тобой в этой жизни, и я буду с тобой в следующей, и еще одной после этой, и одной после этой, и так далее. Я всегда буду с тобой, — яростно добавила она, удерживая взгляд Кларк, пока та не закрыла глаза и не наклонилась к своим рукам. Лекса вернула жест и взяла лицо Кларк в свои руки, проскользив губами по её губам и сглатывая слёзы, которые катились вниз. Поцелуи были прерваны, когда их губы вытянулись в слишком широкие улыбки. — Я люблю тебя, — снова прошептала Кларк, улыбаясь, когда оставила поцелуй на кончике носа Лексы. Ей этого было недостаточно, и это было удивительно, что она бы хотела говорить это всю оставшуюся жизнь, снова, и снова, и снова. Улыбка Лексы была такой же яркой. — Я тоже тебя люблю, — сказала она, поцеловав Кларк в лоб, что заставило её ещё раз вздохнуть, сердце всё ещё дрожало от счастья. Лекса уложила её на мягкую траву, нежно целуя, а затем отстранилась, чтобы посмотреть на неё, укладываясь на землю. Кларк смотрела на неё в ответ, обрамленную ночным небом, на котором раскинулись бесчисленные звёзды и созвездия. Кларк сжала её руки, пальцами лаская устойчивый пульс на запястье, её взгляд переместился с великолепных зеленых глаз к идеальным пухлым губам, которые изогнулись в улыбке, отражающей её собственную. Ресницы Кларк трепетали, когда она подняла голову, захватывая губы Лексы в теплый поцелуй, который заставлял петь каждую клеточку её тела. Она понятия не имела, что их ждет в будущем, но что бы это не было, она знала, что они с Лексой встретят это вместе бок о бок, рука об руку. Они будут друг с другом. Всегда.