Токсичная влюблённость

В комнате пахло краской. Дощатый пол покрыт пятнами, отчасти смешавшимися в единую лужу неопределённого цвета. Старые немытые кисточки торчали из стакана с мутной водой. На холсте запечатлён незавершённый портрет девушки, что мог вызвать резь в глазах у стороннего наблюдателя своей неестественной, почти неоновой насыщенностью: кислотно-зелёная кожа, губы цвета фуксии, ультрамариновые глаза и такие же блики в иссиня-чёрных волосах. И всё же была в этом разноцветном калейдоскопе, душащим ядовитыми парами ярких красок, доля прекрасного — так считал Натаниэль. Он осторожно и аккуратно, боясь, что дрогнет рука, делал каждый мазок. Он не привык работать с обычными кистями, так что нормально не написать шедевр с первого раза, однако Натаниэль всё равно старался как никогда. Он сгорал от нетерпения — что же получится в итоге? — но не позволял любопытству поторопить себя. Интрига застыла на нервно обкусанных губах. Напряжённую тишину грубо прервал звонок. Рука всё же дрогнула — от неожиданности. Натаниэль мысленно выругался, но решил сперва ответить, а затем уже исправить ошибку. Вздохнув, он взял телефон. На экране высветилось «Маринетт», и раздражение вмиг испарилось — сердце забилось чаще, и на душе потеплело от этого имени. Он ответил. — Привет, — послышался её сводящий с ума голос, заставив забыть о портрете. Кому он нужен, когда есть настоящая, живая Маринетт? Только она не оценит ни нарисованных подарков, ни самого Натаниэля. Да и звонит она лишь тогда, когда у неё появляется очередная просьба. Потому что он ей не нужен. Натаниэль знал это и ни на что не претендовал, довольствуясь редкими мгновениями, когда Маринетт уделяла ему внимание. Но в глубине души он понимал, что долго так не выдержит. В комнате по-прежнему пахло краской.