10
6 мая 2017 г., 16:09
Помрачнев, Харука села на пассажирское кресло. В машине, как и обычно, играл четырёхбитный хип-хоп.
— Что думаешь о новом цвете?
На самом деле Харуку это не волновало. Она неопределённо хмыкнула в ответ.
— Ну, мне пришлось перекрасить её в этот цвет из-за того отпечатка. Круто, не считаешь?
«Что более важно…»
— Куда мы едем? — спросила она Татсую. По плану они должны были направляться к дому Мики, но он ехал явно в другую сторону. Они уже выехали за пределы города и взбирались по гористой дороге.
— Я подумал, что было бы неплохо увидеть ночной пейзаж, который мы не застали в прошлый раз.
— Нас ждёт Мики, и я не особо хочу видеть этот ночной пейзаж, — создалось впечатление, словно она пересматривает запись с прошлого раза.
— Ничего. Мики-тян об этом знает.
— Э? — Харука впала в замешательство.
— Она внимательна к нам, — сказал Татсуя, ухмыльнувшись.
Она и правда знала о них обоих и была внимательна. Это было уже настоящее преследование. Харука пообещала себе потом хорошенько поговорить с Мики. Но…
— Чтобы попасть в то место, нужно проехать через тоннель, верно?
— Ничего, мы поедем по другой дороге.
«Почему меня окружают люди, думающие только о себе?»
Харука почувствовала себя несчастной и печально опустила плечи.
***
Гото припарковал свой белый седан, которому было уже десять лет, у ворот университета. Его любимый автомобиль, который он не мыл ни разу в жизни. Когда Гото остановился, из ворот выбежал Якумо и сел в машину. Он ждал его на таком холоде? Якумо прежде не делал ничего подобного. — Покажите, пожалуйста, то фото, — сказал он, выровняв дыхание. Гото включил свет и, вытащив из приборной панели конверт, подал его Якумо. Тот вынул оттуда фотографии и стал внимательно их рассматривать. Они вызывали желание отвернуться, но Якумо смотрел на них серьёзно. Благодаря своей силе он, возможно, уже не боялся смерти. Якумо видел кровь, плоть и кости — и их разложение — каждый день… Якумо положил голову на ладони и вздохнул. — Что-то придумал? — К сожалению, да, — и хотя он улыбнулся, глаза его выражали совсем иные эмоции. — Скажи мне. Что ты имеешь в виду? — Объясню позже. Что более важно, нам нужно подтвердить это, — сказав это, Якумо вытащил из кармана телефон и набрал чей-то номер.***
Сидевшая в пассажирском кресле Харука заметила, как телефон завибрировал в её сумке. — Алло? <Где ты? > — она услышала обеспокоенный голос Якумо. — В машине. <Ты имеешь в виду машину того парня, Татсуи? > — Да, но… <Выходи из неё прямо сейчас>, — с Якумо, говорившим в таком тоне, было трудно спорить. — Выйти? В смысле? <Просто выйди из неё, если не хочешь умереть.> «Э? Если не хочу умереть…» Конечно, ей не сильно нравилось находиться рядом с Татсуей, но она навряд ли умерла бы от этого. Пока Харука думала, кто-то отобрал у неё телефон. Это был Татсуя. «И что он собирается делать?» — Харуку это нервировало. Татсуя начал говорить: — Мы так не договаривались. Это ведь не имеет к тебе никакого отношения? — его тон был очень резким. Он пожалеет о том, что так с ним разговаривает. — Заткнись! Это тебя не касается! — как и ожидалось, Татсуя впал в ярость — похоже, Якумо ему что-то сказал. Что бы это ни было, он это заслужил, раз уж берёт чужие телефоны без предупреждения. — В любом случае, позволь мне делать то, что я хочу! — выкрикнул Татсуя, сбросив трубку и кинув телефон на бардачок, словно он не хотел отдавать его Харуке. «У него совсем нет никаких манер», — если говорить честно, она была сыта этим всем по горло. — Я выхожу, — и она положила телефон в сумку.
