Доппельгангер

✔ Глава 17

♬ Ария – Машина Смерти ♬ Из уроков истории Кай помнил, что систему Ваймар открыли и заселили выходцы из французской Веги и германской Шпандау. Позднее подтянулись ребята из Дайшо и Кванчжу, выбравшие сторону Шпандау из-за щадящей налоговой политики и торговых привилегий. Поскольку Ваймар поставляла металлы и кучу другого сырья, схватка за систему получилась горячей и долгой. Республика Вега претендовала на две трети планет, как и Конфедерация Шпандау, и обе державы полагали требования противоположной стороны чрезмерными. При этом Вега придерживалась колониальной политики, что сказывалось на налогах и торговых порядках, а Шпандау признавала независимость колонии Ваймар, её имперский статус и предлагала войти в состав Конфедерации в качестве самостоятельного субъекта с сохранением всех местных традиций, исконной династии и формы правления. Так или иначе, а войну выиграла Шпандау, правда, ещё долгое время приходилось отбиваться от атак Веги и защищать крупнейшие места добычи сырья. Вот так фремды и напоролись на систему, ещё не отошедшую от долгих планетных войн и вооружённую до зубов. И с действующей армией, считавшейся одной из крупнейших в известных человечеству пределах Вселенной. Вторжение, разумеется, вышло внезапным, и Ваймар потеряла три планеты, но быстро пришла в себя, раскачав армейские резервы и оперативно сменив вооружение на максимально эффективное против фремдов. Ваймар было не в новинку стремительно менять как вооружение, так и стратегию, и приспосабливаться к новому стилю ведения войн. А на планетах системы каждая пядь земли пропиталась пролитой за неё кровью ещё во время войн с Вегой, так что отдавать эти пяди фремдам без боя никто не собирался. Если учесть, что война с фремдами шла не первый год и даже не десятый, то Кай рискнул предположить — для фремдов всё это стало неожиданностью. При их технологическом превосходстве они часто допускали промахи и не использовали те преимущества, которые даже Каю казались очевидными. То есть, разумы фремдов не учитывали тот военный опыт, который имелся у ваймарцев, живущих войнами не одно поколение. Кай проверил это на собственной шкуре, когда сбегал из плена. Один профессиональный солдат — причём безоружный — в тылу врага в их лаборатории нанёс ощутимый ущерб, убил полтора десятка фремдов и угнал транспорт. Для Ваймар — почти фантастика, но ведь было. Кай сам являлся тому живым доказательством. Как выяснилось позднее, фремды привыкли уничтожать противников, уступавших им в развитии намного, или же за счёт космических сражений, если противник обладал космофлотом. Ваймарцы же считали космические войны слишком дорогостоящими и убыточными и предпочитали наземные бои, где их технологии оказались достаточно продвинутыми, чтобы противостоять фремдам. Мало того, что фремдам пришлось пересматривать собственное вооружение и создавать технику для наземных войн, так у них ещё и опыта таких войн не имелось. Одно дело — беспрепятственно рассекать на космических кораблях, расстреливать всё живое на поверхности планет и выжигать огнём, не встречая никакого мало-мальски серьёзного сопротивления. Другое дело — нарваться на внушительные щиты и вполне боеспособную технику, способную подбить даже их космические корабли или помешать их полёту и передвижению. А планеты системы Ваймар фремдам тоже были нужны, иначе они давно бы разнесли всю систему к чертям, не оставив от неё и пыли. Собственно, именно система с ресурсами и территориями фремдам и была нужна, а вот обитатели системы им и даром не сдались. Кай и сбежать-то смог, наверное, только поэтому. Потому что фремды не привыкли к военным уловкам и даже простейшим хитростям, свойственным обычным войнам. Ну и фремды считали людей животными, а не разумными существами. Вот и сейчас робот легкомысленно шагал по плитам, неумолимо приближаясь к висевшему под потолком грузовику. И Кай не представлял, насколько надо быть беспечным, чтобы не сложить два и два. Ну кто в здравом уме полезет под груз, если груз может рухнуть? Кай бы вот не полез. Фремд полез, тем не менее. И Кай без колебаний повернул контроллер гаечным ключом, ослабив цепи до максимума. Грузовик с грохотом обрушился на робота, сминая своей тяжестью верхнюю часть. Не расплющил, но погнул и деформировал достаточно, чтобы водителя внутри раздавило. Второй фремд оказался умнее и сообразительнее. Увидев, что приключилось с товарищем, он активировал установки на плечах и расстрелял всё, что крепилось под потолком: сшибал звенья цепей и заставлял все подвешенные машины падать вниз. Унялся, когда убедился, что ему на голову теперь не обрушится что-нибудь неприятное. После фремд подумал ещё и подумал явно правильным местом, потому что принялся методично расстреливать центральный пульт, откуда Кай мог управлять практически всеми ремонтными механизмами. Очереди густо вспарывали воздух, не позволяя Каю убраться в местечко побезопаснее. Он скомочился на полу под прикрытием нескольких бетонных и металлических блоков, которые не удавалось пробить за раз даже бронебойными. Робот стрелял и одновременно шагал к центральному пульту — Кай отлично слышал звуки, с какими металлические конечности ступали по бетону. И всё это выглядело чертовски паршивым, потому что покинуть укрытие Кай не мог — его бы прошило навылет сразу десятком пуль. Но и оставаться на месте тоже было нельзя, потому что робот неумолимо приближался. Но куда деваться и что делать? Кай даже активировать заряд не мог — для этого требовалось пошевелиться и чуть высунуться. Он бы сейчас не торгуясь выложил остатки души дьяволу в обмен на родную виброкатану — вот уж что точно робота остановило бы в ближнем бою. Но дьявол рядом не обретался и виброкатану не предлагал. В итоге Кай додумался улечься в укрытии на спину, вскинуть заряд перед собой и разложить визор прицела и настройки. Понимал, что как только он и фремд в кабине робота увидят друг друга, у обоих останутся жалкие секунды на выстрелы. И, скорее всего, успеют оба. Это означало только одно, но не так уж и печально, если Кай успеет тоже. Палец над кнопкой не дрожал, вокруг свистели пули, а звуки тяжёлых шагов становились всё громче. Тихое шипение и прекратившаяся на миг стрельба, которая после возобновилась, но уже не по нему, заставили Кая вскинуться и выглянуть из укрытия. Он собственным глазам не поверил: по бетонному полу неслась плоская ремонтная платформа на маленьких колёсиках. На платформе растянулся один ненормальный штабс-полковник, которому полагалось отвечать за всю базу и заботиться о собственной безопасности, а не лезть под пули. Тем не менее, этот полковник прокатил на платформе прямо между ног развернувшегося робота и одновременно с этим пальнул из обычной импульсной винтовки. Как ни странно, но это сработало. Внутри робота глухо громыхнуло. Он замер на месте, а после из него повалили клубы дыма. Кай на всякий случай взобрался на батарею питания центра управления и вскинул на плечо заряд, чтобы добить врага, но немного не рассчитал. Робот неровно повернулся, задев Кая рукой и свалив на пол. В голове неслабо зазвенело от ощутимого удара металлической ладонью, но Кай откатился в сторону, подчинившись инстинкту самосохранения и игнорируя боль. Из-за дыма фремд толком его не видел и продолжал наугад махать конечностями. Кай торопливо выставил перед собой заряд, настраивая параметры для выстрела и не соображая, что он вообще делает. И когда трёхметровая махина развернулась к нему, пальнул почти в упор. Прямое попадание в кабину — под пластиком приглушённо рвануло. Металл и защитную панель разворотило. Робот покачнулся, начал заваливаться вперёд. Кай не успел вообще ничего осознать или подумать — его просто ухватили за шкирку и резко дёрнули в сторону, а возле уха через миг оглушительно грохнуло. Он растерянно повернул голову и прикинул, что роботом его бы точно зашибло с концами. Потом скулу обожгло резкой болью от сильной оплеухи. — Ты хоть немного вообще соображаешь? — зарычал на него забавно-пятнистый и взъерошенный Крис. Выглядел так, будто его взболтали в бочке с пылью и грязью, но он всё равно умудрялся сохранять оттенок благородной небрежности. — В ушах звенит. Ничего не слышу, — пробормотал Кай. Вообще слышал, конечно, но так, будто уши ватой заложило. Чувствовал на щеке касания прохладных пальцев Криса и не хотел вставать — так и уснул бы. — Читай по губам, упрямая скотина. Ещё раз полезешь на рожон, я сам тебя прибью. — Крис отдёрнул пальцы от его лица, заставив чувство блаженства исчезнуть на самом пике. Сволочь. — Дыши ровно, ладно? У меня такая подготовка, какая твоим местным орлам и не снилась. — Кай отбросил уже бесполезные пластиковые детали для запуска заряда и сел. — Да уж вижу. — Голос Криса пропитался ядом насквозь, но на подначку Кай не повёлся — правду же сказал. В сравнении с буднями в Фойер-Эскадрилье служба на границе и впрямь напоминала отдых на курорте. Никто не будил средь ночи, не гнал на непрерывные тренировки или внеплановые учения, не заставлял сутками отрабатывать приёмы или нестандартные ситуации. На базе А-15 жизнь казалась спокойной и размеренной до той степени, что даже вылазки фремдов обрели некую предсказуемость. Если не считать нынешний сюрприз, хотя и он не так уж и вылезал за рамки. Ведь если ваймарцы совершенствовали вооружение, то почему фремды не могли заниматься тем же? Не зря же войну во все времена считали двигателем прогресса. — Сколько осталось? Крис хмуро прослушал доклады. — Два на гаражной площадке. Расчёты поддержки снаружи, но с ними почти разобрались. Кай осторожно поднялся на ноги и, прихрамывая, прогулялся к недавнему укрытию. Прихватил неиспользованный заряд, растёр нывшее после неудачного падения колено и двинул обратно к брошенному у стен байку, где оставалась последняя ракета. Боли он почти не ощущал, впрочем, усталость и недосып напомнили о себе, погрузив реальность в мутное марево. Всё вокруг казалось Каю медлительным и расплывчатым. Крис что-то сердито говорил по каналу связи, но Кай не слушал. Машинально проверил пистолет за поясом, ощупал пустые ножны, удобнее ухватил заряд за пластиковую оболочку и вывалился к байку. Повозился с ремнём, скрепляя два заряда, закинул их на плечо и обдумал шансы. Байк он завёл спустя минуту, пристроил заряды так, чтобы можно было без труда привести их в готовность, и поехал к гаражной площадке. Спать хотелось всё сильнее, так что следовало покончить с роботами прямо сейчас. Другого времени для нападения не нашли... Кай притормозил у въезда на гаражную площадку и полюбовался на двух оставшихся роботов, крушивших машины на своём пути. Их обстреливали с крыш, но без особого успеха. Он лениво подумал, что фремдам стоило забыть о стрелковых установках и нацепить на роботов тепловые снаряды. Конечно, возник бы риск детонации при критических попаданиях, но зато снарядами можно было лупить куда угодно — по крышам, например. Эффективнее, чем ограниченные секторы обстрела из стрелковых. Хотя… роботы и так проблем доставили целый вагон. По одному из оставшихся роботов всё же пальнули ракетой, но тот сместился в миг выстрела, потому уцелел — слишком далеко. На большом расстоянии роботам удавалось просчитать траекторию и увильнуть от ракет. Вот вблизи это не прокатывало. Подбитый слегка робот потерял правую конечность и правую стрелковую установку на «плече». Металлическую руку не оторвало, но она повисла на двух толстых кабелях, мешая вращению стрелковых установок на поясе. Это определило выбор первой цели. Кай рванул вперёд, разгоняя байк. В полутора десятках метров от роботов вскинул на плечо связку с двумя зарядами и активировал визор, прицелившись в неповреждённого робота. Пуск. Закинув последний заряд за спину и ухватив руль обеими руками, Кай пронёсся мимо покорёженного робота и пригнулся. Он резко свернул в сторону, чтобы между ним и оставшимся роботом оказался грузовик. Стрельба со всех сторон продолжалась. За грузовиком глухо громыхало. Судя по всему, последний робот Кая заметил и целеустремлённо двигался к грузовику. Кай машинально затянул ремень туже на заряде и облизнул сухие губы. На языке остался привкус крови, смешанный с дымной горечью. Пульсар на виске работал с перебоями, так что Кай его отлепил и чуть поморщился, отметив, что пульсар тоже солидно заляпало красным. Пришлось выбросить. Кай небрежно провёл тыльной стороной ладони по виску, размазав густую липкую кровь, и сжал руками руль. Вовремя, потому что кабину грузовика прошило очередью. Оставаться на месте теперь было нельзя. Кай дёрнул руль к себе, набирая обороты, и вынесся из-за грузовика, вильнул в сторону, сбивая роботу прицел, сместился влево, куда роботу стрелять с уцелевшего плеча было сложнее, и помчался навстречу. Заряд вскинул на плечо, но активировать визор не стал. Он и робот держались почти на прямой линии, тут никак не промахнёшься. Бронебойными вспороло бетон по правую сторону от байка — в опасной близости от ноги. Кая это не остановило. Ему казалось, что робот двигался так медленно, будто был на дне озера. Кай пальнул зарядом за несколько секунд до столкновения, одновременно оттолкнувшись ногами и полетев с байка. Металлическая конечность прошла чуть ли не впритирку к Каю, а потом бухнуло так, что все чувства смешались в один пёстрый ком. И Кай уже не помнил, как вообще приземлился и перекатился по бетону. Даже не услышал, как робот рухнул рядом с грохотом, а после байк врезался в смятый и покорёженный бак с топливом. Грохнуло ещё раз. Кай разлепил свинцовые от усталости веки только через минуту, чтобы вновь зажмуриться от ярких сполохов огня. Немного оклемавшись, поднялся на ноги и обернулся. Робот лежал на спине с открытой на треть кабиной. Оттуда пытался выбраться фремд. Ему это даже почти удалось. Прихрамывая, Кай медленно двинулся к роботу. Колено саднило и подгибалось. В ушах звенела непривычная тишина, но Кай не рискнул предположить, что стрельба закончилась. Наверное, просто слух ещё не пришёл в норму. Он на ходу вытянул скользкой от крови рукой пистолет и наступил на погнутую панель на корпусе робота. Удержав равновесие, сделал ещё два шага и резким пинком перевернул выползшего из кабины фремда на спину. Поймал взгляд огромных чёрных глаз и криво усмехнулся. Ментальный толчок отметил машинально, но это ничем фремду не помогло. Кай сам по себе был трудным объектом для любых контактов, а слепящая ненависть усиливала ментальный блок до предела. Здесь и сейчас. В лаборатории фремдов всё сложилось бы иначе. Кай придавил фремда ногой, без спешки направил на него приведённый в боевой режим пистолет и методично принялся всаживать пулю за пулей в дёргающееся от попаданий тело. Большая часть выстрелов ушла в голову, и от головы мало что осталось, даже дыхательная маска разлетелась мелкими осколками. Кай продолжал тянуть за спусковой крючок и тогда, когда обойма опустела, и вместо выстрелов раздавались тихие щелчки. Слышал их, но не мог остановиться. Не сразу. Успокоившись и убрав с лица неуместную ухмылку, сунул пистолет за пояс и вскинул голову, чтобы увидеть в десятке метров от себя привалившегося спиной к грузовику Криса. Тот пристально смотрел на него, сжимая обеими руками винтовку. Рядом больше не стреляли, и Кай различал только собственное хриплое дыхание и потрескивание в пламени у бака с топливом. Он отступил от убитого фремда, слез с робота и медленно двинулся в сторону грузовика. Когда поравнялся с Крисом, услышал тихое: — Опять связь вырубил. — Пульсар накрылся, — глухо буркнул на ходу. — Бой окончен. Через три часа прибудет ремонтная бригада из Монтевидео. Отбой, лейтенант Ким. Сходи в медицинский корпус. — Незачем. Я в порядке. Байк только жалко — хорошая была малышка. Ждать ответа Кай не стал и в медицинский корпус не пошёл. Первым делом сунулся к себе, мечтая о душе и кушетке, но тут ждал облом. Во время нападения, похоже, пострадали трубы, поэтому в жилом корпусе не оказалось воды. Кай постоял в коридоре, прислушиваясь к негромким разговорам. Все шли в жилые корпусы в западной части, где с водой всё было в порядке, но Кай не мог похвастать знакомствами и дружескими отношениями, чтобы договориться с кем-нибудь по поводу душа. Да и не испытывал уверенности, что сможет дойти до цели — ноги как свинцом залили. Он прикинул, что в тренировочном зале — в основном корпусе — в душевой вода вполне могла быть, так что отправился туда. В зале никого не оказалось, что порадовало. Кай свалил грязную форму прямо на пол — стирка бы тут уже не помогла, сложил на лавке сменный комплект и сунулся в душевую, прихватив полотенце. Облюбовал дальнюю кабинку, пустил там воду и ступил на резиновый коврик. Долго стоял под тёплыми струями, запрокинув голову и подставив лицо под потоки воды, которая едва ощутимо пахла ионными и антисептическими добавками. Потом Кай умывался и пытался устоять на ногах, однако его неуклонно вело чуть ли не каждую минуту. В итоге пришлось прислониться плечом к стене, чтобы не рухнуть на пол. Ощущать бьющие по телу тёплые струи было невыразимо приятно. Дальше Кай ничего не помнил, а когда смог разлепить веки, обнаружил, что сидит на коврике, привалившись спиной к стенке. Левая ступня упиралась в противоположную стенку, а правая — в коврик. Кай попытался оттолкнуться ладонью и подняться, но тяжело осел обратно. Потоки воды стекали по ногам и склонённой голове, смывая с кожи красное. Правое — ободранное — колено слегка пощипывало. Кай зажмурился и снова открыл глаза, но это не помогло. Всё вокруг расплывалось и дрожало, будто затянутое полупрозрачной дымкой. Хотелось спать. А ещё Кай не мог поручиться, что прямо сейчас бодрствует. Он снова попытался встать, бросив ладонь на стену. Пальцы бессильно скользнули по гладким плиткам. — Вот чёрт... Я же велел тебе идти в медицинский корпус! Кай с досадой закусил губу. Только голоса Криса в качестве гласа совести не хватало. Перед глазами всё поплыло на минуту, а когда плыть перестало, Кай понял, что уже стоит на ногах, правда, так себе стоит. Даже висит, скорее. — Держись, ну? Кай чувствовал твёрдое и мокрое, которое к нему прижималось. Машинально сцепил пальцы, но не очень-то и помогло — он сползал обратно на пол, пока его не прислонили спиной к стене и не похлопали ладонью по щеке. Потом из носа хлынула кровь. Тяжёлые густые капли разбивались о чью-то руку. — Твою мать, упрямая скотина... Что?! Кай утомлённо жмурился, пока большие ладони скользили по его телу в поисках ран. — Всё нормально... — едва слышно пробормотал он. — Просто надо поспать. — У тебя кровь из носа хлещет, баран. Какое нормально? Чужие пальцы настойчиво стирали кровь над верхней губой, только это слабо помогало. — Это нормально... бывает... — Я же велел тебе спать тогда, когда положено! Ну и что с тобой теперь делать? — Ничего... Положить в уголок и не трогать. Когда-нибудь оклемаюсь. Кай едва не сполз на пол, но его снова прислонили спиной к стенке и принялись мыть, как ребёнка, время от времени делая попытки остановить струящуюся из носа кровь. Хотя это было бесполезно. Кровь шла из-за недосыпа и переутомления. После Кая тёрли полотенцем, но большую часть он всё равно пропустил. Ровно до того мгновения, когда осознал, что его держат на руках и куда-то несут. Непроизвольно он попытался высвободиться. Вот ещё! — Уймись. Запасной ход, никто не увидит. — Я сам… — Лучше заткнись и не отсвечивай. — Да я сам… — По башке врезать? Вот и умница. Ну а потом Кай блаженно вытянулся на чём-то удобном и приятно гладком. Под голову подсунули мягкое, и он перевернулся на живот, обхватив мягкое руками. На шее чувствовал щекотку от тёплого дыхания и лёгкие прикосновения, поглаживания по спине — вдоль позвоночника. Большие ладони прошлись по бокам, огладили бёдра и ягодицы, после повозились с разбитым коленом, оборачивая его чем-то прохладным. Кай не открыл глаза, ощутив копошение в волосах у левого виска. Только поморщился чуть, когда на висок налепили что-то и слегка нажали, вызвав слабую боль. По ногам и спине затем скользнуло тонкое одеяло. Это было последним, что Кай запомнил перед тем, как окончательно окунулся с головой в темноту. И ничто не могло быть лучше, чем сон без сновидений.