Доппельгангер

✔ Глава 32

♬ Franz Ferdinand - Auf Achse ♬ — С чего ты взял, что... — Хватит. Кай устало прислонился лбом к холодному стеклу и закрыл глаза. Слова Криса означали, что ответа Кай так и не получит даже на прямой вопрос. Крис либо не хотел вообще говорить на эту тему, либо не мог, либо намеревался лгать — много и со вкусом. Все три варианта Кая не устраивали. Надоело. Зато попытки заставить Криса сказать правду не запрещались. — Не надо держать меня за идиота. Вокруг меня только ленивый не прыгает с настойчивыми предложениями перейти в с-категорию. И меня к тебе прилепили именно потому, что вероятность эффекта доппельгангера очень высока, если верить прогнозам. Если сюда прибавить те обстоятельства, при каких я попал в плен, то картина получается препаршивая. Кай помолчал, а после едва слышно продолжил: — Я одного понять не могу... зачем всё это? Что во мне такого особенного, раз меня пригнали к тебе под нос, а теперь заманивают всеми правдами и неправдами в с-категорию. — Мне всего лишь сообщили, что ты очень хороший пилот, поэтому необходимо добиться твоего согласия на с-категорию. Но я к тебе не слишком с этим пристаю, ведь правда? И что не так было с теми обстоятельствами, при которых ты попал в плен? В досье я прочёл, что тебя сбили во время рейда на вражескую территорию. И что фремды добрались до тебя раньше. Кай отлип от стекла, вздохнул и негромко ответил: — У меня накрылись все датчики. Сразу. Вообще все. И связь накрылась тоже. Я летел вслепую. Полностью. Долго это продолжаться не могло, вот и сбили. Думаю, ты сам понимаешь, что такое невозможно в бою. Датчики не представляют собой единую систему. Даже повреждение обшивки не привело бы к такому. Но у меня накрылись именно все датчики. Одновременно. Так что я кому-то крупно обязан. Кому-то на этой стороне. Кому-то, кто меня просто сдал фремдам. Сознательно. — Но... это невозможно. — Крис с шумом выдохнул и стиснул кулаки. — Ты же знаешь, что это невозможно. Этого просто не может быть. Удивление и возмущение Криса выглядели искренними, но Кай по умолчанию уже не верил на слово. Никому. — Неужели? Когда-то и существование фремдов казалось таким же невозможным, а поди ж ты... — Кай, зачем кому-то сдавать тебя фремдам? Ради чего? Фремды не идут на контакт, никому и ничего не предлагают. Никто ничего не выиграл бы от такой глупой сделки. Ты же сам говорил в Управлении, что они просто ставят опыты на пленниках, даже не допрашивают. Какой смысл тогда... Не понимаю. — Вот и я не понимаю. — Кай медленно опустился в кресло у окна и откинулся на спинку. — Поэтому не будет никакого с-контакта. Я не хочу в с-категорию. Мне это не нужно. Я могу летать и так. Поэтому тебе незачем так стараться. Рано или поздно у тебя будет другой пилот, вот и всё. Крис непримиримо смотрел на него, но молчал. Кай отметил вновь сжатые кулаки и лениво поразмыслил на тему, кого бы Крис желал сейчас отметелить. Наверное, его. Не худший вариант. Драку прямо сейчас Кай предпочёл бы всему остальному. Хоть какое-то разнообразие. Да и накопившуюся злость неплохо бы выплеснуть. — Ладно. Может, просто покажешь мне дом, раз уж я у тебя в гостях, и ты пока не рвёшься выставить меня за ворота? Крис резко кивнул и направился к двери, бросив через плечо: — Оранжерею ты уже видел, но можем заглянуть ещё раз. — Ничуть не возражаю. Посмотрю на подсолнухи снова. Все пять этажей они обошли за час с лишним. Дом, конечно же, поражал роскошью, к которой Кай не привык. Ничего общего с просторными домами Вайсгау. Там места хватало тоже, но все постройки отличались целесообразностью и функциональностью. Да и не стал бы никто делать в доме пять этажей из-за снежных зим. Дома потому строили большие и приземистые, чтобы крыши легко выдерживали груз выпавшего снега, и чтобы снег в итоге помогал сохранить внутри тепло. В разгар зимы дома в Вайсгау обычно напоминали снежные насыпи или курганы. Дом Криса ни черта насыпь не напоминал. Скорее, дворец. Кровать в одной из комнат вообще размерами походила на комнату Кая в старом домике на окраине Монтевидео. На ней легко поместились бы пять парочек и ничем друг другу бы не помешали. В зале на первом этаже Кай наткнулся на арсенал холодного оружия под стеклом. Он закономерно прилип к стене, жадно водя взглядом по клинкам и присматривая себе что-нибудь особенно симпатичное. Облапал несчастное стекло по-всякому, снабдив Криса отличной коллекцией своих отпечатков пальцев. Крис лениво потягивал воду из бутылки. Прислонился плечом к косяку и честно пытался спрятать улыбку, наблюдая за метаниями Кая. Кай уже чуть ли не носом водил по стеклу и почти скулил от желания потрогать всё это великолепие руками. И не только потрогать, но ещё и испробовать на тренировочном роботе. — А виброкатаны нет? — с тоской уточнил Кай, облазив всю коллекцию несколько раз. — Нет смысла тратить на неё уйму денег, если пользоваться не умеешь. — Крис пожал плечами и допил воду. — Я не настолько тщеславен, чтобы хвастаться бесполезными погремушками. Меня учили обращаться с мечом, но техника владения холодным оружием отличается от техники владения виброкатаной. А ты свою потерял, да? Кай помрачнел. Тронул пальцами стекло, вздохнул и едва заметно наклонил голову. — Когда сбегал, не нашёл её. Потом Кай и Крис побродили вокруг дома, прошлись по набережной и заглянули ещё раз в доки. Кай кутался в выданную Крисом куртку и украдкой нюхал меховой воротник. Чуял запах Криса и не мог понять, нравится это ему или бесит. Под конец Крис привёл Кая в ту самую комнату, что ему отвели. Три окна, кровать под балдахином, четыре кресла, круглый столик, бар и отдельная ванная. В ванной даже заботливо оставили набор для бритья и тёплые полотенца, а за тонким стеклом в сушильном отсеке висел почищенный комбинезон. — Шикарно, — подытожил несколько ошеломлённый Кай. Он не сталкивался с подобным даже в отелях. — Не возражаешь, если пообедаем мы тут? Можно и в столовой, но там будет... неуютно вдвоём. Она большая и официальная. — Возражаю. Пообедать я бы предпочёл в твоей комнате. Комнату Криса они смотрели недавно. Она располагалась этажом выше, почти над комнатой Кая, и была немного больше. Помимо кровати и кресел в комнате Криса красовались диван и два стола. Один как раз вполне годился в качестве столового. Но куда больше Кая привлекали полки с книгами. Стало интересно, что именно Крис любит читать. — Тоже ничего. Ну давай там. Крис ушёл, чтобы распорядиться насчёт обеда и его места, а Кай без спешки поднялся на этаж выше и заглянул в комнату. Воспользовавшись отсутствием Криса, осмотрел письменный стол и даже сунул любопытный нос в ящики. Ничего компрометирующего там не нашёл и перебрался к полкам. Там стояли классические произведения, несколько книг по морскому делу, учебники из академии, лётная теория и книги по эмпатии. Функционально и полезно. Ничего лишнего или сомнительного. Кай невольно улыбнулся — в этом весь Крис. Потом, правда, ему пришлось отойти от полок, потому что горничная занялась столом. Кай с сомнением разглядывал постоянно увеличивающееся количество посуды на столе и недоумевал. Неужели кто-то полагал, что они с Крисом вдвоём справились бы с этим? Тем не менее, Кай промолчал — в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Крис напоследок негромко что-то сказал горничной, закрыл дверь и жестом предложил Каю устраиваться за столом. За еду они взялись в молчании, но без особого аппетита, хотя еда, безусловно, заслуживала их пристального внимания и откровенно соблазняла вкусными запахами. От вина Кай отказался и предпочёл молоко. Наверное, зря выбрал молоко, лучше бы чай, потому что Крис не сводил глаз с его губ. Кай отчаянно боролся с желанием губы облизнуть, поскольку вряд ли бы это сгладило ситуацию, а вот усугубить вполне могло. — Попробуй бараний бок в горшочке, — тоном радушного хозяина предложил Крис. — Непременно, но немного позднее. — Нет аппетита? — Обилие новых впечатлений всё перебивает. Они вновь надолго умолкли, уделив внимание еде и напиткам. Кай постоянно ловил на себе внимательные взгляды Криса, и это его беспокоило. Что бы он Крису ни сказал, Крис всё равно сам для себя выбирал, к чему прислушиваться, а к чему — нет. В данный миг Кая это не слишком радовало. Крис же с непринуждённым видом ловко управлялся со столовыми приборами. Убийственно аристократичный, как и всегда. Бледно-зелёная простая кофта и джинсы ничуть эту самую аристократичность не умаляли. Кай поглядывал на Криса, честно пытался хоть что-нибудь съесть, но в присутствии Криса его терзал иной голод, и выносить этот голод с каждой минутой становилось всё сложнее. Идеальные длинные пальцы, бледные кисти, костистые запястья, ключицы в вырезе кофты… И проклятая тёмная родинка у виска. Короткий вопросительный взгляд из-под пушистых ресниц — добивание. Кай по-прежнему хотел Криса и медленно сгорал заживо от желания, но честно намеревался избегать любого контакта. Игры Криса всё ухудшали, и Крис сам должен был понимать это лучше Кая. И Кай ещё не решил, как ему быть в свете признания Криса, что тот встречается с Ченом. Наверное, Чену совсем не понравится, что весь отгул Кай проведёт в доме Криса. Не слишком красиво со стороны Криса по отношению к партнёру. Если Крис сказал правду, конечно. — Ты что-нибудь соврёшь Чену или скажешь всё так, как есть? Крис едва не подавился нежным суфле и торопливо прижал к губам салфетку. — О чём ты? — Обо мне. В твоей постели. Чем бы мы там ни занимались, это так или иначе его касается. Ты же с ним, ведь так? Да и мне неловко смотреть ему в глаза после... после всего. Крис отвёл взгляд, и Кай осторожно выдохнул. Соврал, значит. Да уж, вот гусь, так друга подставил. С другой стороны, оба гуси, небось. Крис мог и попросить Чена подыграть ему. Но настроение у Кая подскочило на один пункт. Приятно осознавать, что никто в кровати Криса на постоянной основе не тёрся. Проблемой меньше. Хотя как посмотреть... — Пожалуй, отдохну немного. — Кай отставил стакан и поднялся из-за стола, чтобы уйти к себе. Он сидел дальше от двери, так что вынужден был пройти мимо Криса. Ну и не прошёл. Ожидаемо, чего уж там. Крис цепко ухватил его за запястье. Кай налетел на колено Криса и попытался сохранить равновесие, но без толку. Крис его руку не отпускал и тянул к себе, так что он закономерно шлёпнулся Крису на колени. Минута возни — и он уже сидел, стиснув ногами бёдра Криса — лицом к лицу. — Рано сбегаешь, — с откровенным упрёком пробормотал Крис, обхватив руками его за пояс и придвинув ближе. — Потом уже будет поздно. Да и сейчас, как видно, тоже поздно. Я ведь сказал тебе... — Помолчи. Крис провёл языком над его верхней губой, очертил нижнюю и мягко прижался, будто выпрашивая поцелуй. — Пахнешь молоком... Кай пальцами оценил холод ладоней Криса, упёрся руками в грудь и попытался оттолкнуть. Хватка стала лишь крепче. — Чем сильнее будешь держать, тем быстрее ускользну, — сбивчиво проговорил Кай, прилагая усилия, чтобы отогнать россыпь тёмных точек, что заплясали перед глазами. Крис привлёк его к себе и обнял. Держал мягко и ненавязчиво, не пытаясь сжать и зафиксировать. — Никак не привыкну, — выдохнул на ухо и потёрся губами о висок. — Меньше всего ты похож на человека, склонного грохаться в обморок из-за такой ерунды. Вот это уже было обидно. То, что казалось Крису ерундой, имело конкретное значение. К тому же, защитный механизм Кая срабатывал вовсе не на самой фиксации, а на сигнале, который мозг расценивал как непосредственную угрозу. Сама фиксация всего лишь запускала определённые психологические процессы, которые в свою очередь запускали соответствующие физиологические процессы. Как итог — сбой восприятия и закономерная потеря сознания. И вся эта цепная реакция от фиксации до обморока лишь на первый взгляд казалась простой, но ни черта таковой не была на самом деле. Кай с силой толкнул Криса в грудь и вновь попытался встать и уйти. Язвительности Криса ему и так хватало за глаза, выслушивать же подобные слова вдобавок к язвительности... Крис не отпустил. Снова обнял, смяв в кулаке тонкую ткань под левой лопаткой. Другой рукой придерживал за поясницу и не позволял ускользнуть. — Не знаю, о чём ты подумал, но я определённо имел в виду другое. По тебе всегда невозможно понять, что ты вот-вот будешь уже не здесь. Поэтому даже простое объятие обретает необычную остроту. Я всё время пытаюсь угадать, где проходит граница, за которой ты теряешь себя. И всегда промахиваюсь. Это приводит меня в отчаяние. Крис опустил обе ладони Каю на бёдра, чуть приподнял его и придвинул ещё ближе, чтобы прижать к собственной груди и вновь обнять. — Не надо, — глухо попросил Кай, уткнувшись носом в широкое плечо. — Так только хуже. В самом деле. Крис будто специально старался лишить Кая всех причин для того, чтобы идти вперёд, двигаться дальше. Кай и так потерял почти всё, а те, кому терять уже нечего, недолго остаются в живых. Семья Кая могла и без него обойтись, друзей же у него не было, как и дома. Остались лишь небо и зыбкий мираж победы. И Крис. Отчасти. Если не считать туманного Чена и принципы Криса. Поэтому Криса тоже стоило списать со счёта. Кай и списал бы, не терзай Крис его ложными надеждами. Как сейчас. Просто знал: едва это закончится, станет хуже, чем было. Кай мог бы наплевать на всё и заставить. Подчинить. Использовать силу. Ему хватило бы возможностей и ума, чтобы подловить Криса и взять всё, что Кай хотел взять. Но это сработало бы лишь раз, ну или несколько раз. Каю не хватило бы. Он хотел большего. Получить тело — недостаточно. Кай хотел, чтобы Крис принадлежал ему весь. И чтобы Крис тоже хотел этого, хотел быть его и только его. Чтобы в любой миг Кай мог прийти к нему, приткнуться под боком и вот так побыть — с уверенностью, что его ждут, ему можно и что именно так и должно быть. — Сам знаю, — отозвался Крис, запустив пальцы ему в волосы на затылке. — Но ничего не могу поделать. Не могу отпустить тебя. Я не могу смотреть на тебя, но не держать в руках. Одно без другого невозможно. Вижу тебя и не могу бороться с необходимостью получить тебя. Потому что ты должен быть моим. Словно навязчивая идея. Сколько ни вытряхивай из головы, она всегда возвращается. Ты мой, знаешь? В небе ты мой. В небе я владею тобой полностью. Безгранично... Кай с силой упёрся ладонями в грудь Криса и отстранился — недалеко: Крис не собирался отпускать его. — Можешь злиться, сколько влезет. Ничего от этого не изменится. Даже если ты будешь снова вырубать связь, это тебе не поможет. — Отвали! Чёрт бы тебя… Просто отвали! — зарычал взбешённый Кай, выдираясь из объятий. Резким рывком откинулся спиной к столу и больно ударился о выступ столешницы. — Но ты хочешь. — Да не хочу я ни черта! — Ты говорил иначе. Тогда… — Крис вновь притянул его к себе и задел губами ухо. — Или ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? Не замечаю, как ты взглядом меня раздеваешь? Я всё вижу, Кай. Больше того… — Крис коротко выдохнул и прижался губами к шее под ухом. — Я касался тебя, держал тебя вот в этих руках… Я даже знаю, какой ты на вкус. Неужели ты думаешь, что всё это получится не замечать? Может, ты прав был тогда. Может, нам удалось бы избавиться друг от друга, если бы была возможность хоть у одного из нас убраться подальше… — Крис щекотал горячими выдохами кожу на шее, а Кай пытался удержать глаза открытыми и не поддаться. – Но нет её, понимаешь? Чёрт побери, я просто не могу отпустить тебя, и это уже невыносимо… Действительно невыносимо, только Крис забыл упомянуть о куче обстоятельств, от которых в случае Кая было невозможно так просто отмахнуться. Крис неспешно огладил нывшую от удара спину ладонью и снова притянул Кая к себе. Кай тут же воспротивился, пытаясь всё-таки встать и удрать на безопасное расстояние. Крис вскинулся вместе с ним, вынудив шарахнуться к столу и отклониться назад. Кай замер, глядя на нависающего над ним Криса. И он даже не знал, друг ему Крис или враг. Тупик — и никаких подходящих вариантов. Он привычно пропустил начало пляски чёрных точек перед глазами и прогрессирующее удушье. А потом всё перед глазами завертелось до отчётливого чувства тошноты. Пожалуй, впервые после возвращения из плена Кай искренне и так бурно обрадовался своим приобретённым особенностям и с чувством полного удовлетворения провалился во тьму, чтобы окончательно вернуться в небо. В небе не существовало тупиков и неразрешимых дилемм. В небе Кай мог делать всё, что хотел, и ни с кем не считаться. В небе он был полностью свободен. — Ты просто издеваешься надо мной. — Голос Криса звучал в бесконечной дали. Как будто. Хотя нотки злости или раздражения Кай не улавливал. Просто пытался дышать ровно и соображать. Вспоминал, что было, и почему он вырубился. Вспомнил. Крис не держал его, но он всё равно вырубился. Потому что сам себя загнал в тупик и не мог разрешить возникшее противоречие. Здорово... Кай лениво открыл глаза и обнаружил себя на кровати. Из одежды одна только рубашка, которая липла к мокрому от пота телу и дотягивала до середины бедра. Он осторожно приподнялся и медленно сел. Голова всё ещё немного кружилась, на языке чувствовался металлический привкус, и ему казалось, что в комнате душно. Лучше всего было сползти с кровати, сесть на корточки и наклонить голову пониже. Обычно это всегда помогало перебороть удушье и привести организм в норму. Сползти с кровати не вышло, потому что Кай нашёл взглядом Криса. Тот стоял у кровати — в полуметре от его ступней — и смотрел на него с отчаянной решимостью. Мял в руках снятую кофту и не отводил глаз. — Мне стоит уйти, — подытожил Кай, подразумевая не только эту конкретную комнату, но весь дом Криса в принципе. Потому что Крис. Человек, которого Кай хотел до безумия и о котором ни черта не знал. И тот, кто мог быть его злейшим врагом. Кая мало что пугало, но при мысли, что они с Крисом в доппельгангере, и Крис может каким-нибудь образом забраться к нему в голову или... Каю от ужаса становилось дурно отнюдь не буквально. Физическое обладание могло поспособствовать ментальному, и Крис хотел именно этого. Хотя бы раньше. Крис хотел, чтобы Кай оказался в зависимом положении. Если верить общей теории, тогда Крис сломал бы ментальный блок Кая. Теория либо верна, либо ошибочна, но Кай всё равно ничего не мог с этим поделать — было страшно. Страшно, что ментальный блок может быть сломан, и ещё страшнее при мысли о ментальном вторжении. И это, так или иначе, противоречило всему, во что он верил и чего хотел. Крис выронил кофту, расстегнул джинсы, выпутался из них, поставил колено на край кровати и тронул пальцами лодыжку Кая. Кай машинально отдёрнул ногу, спасаясь от прикосновения и от собственных желаний. — Я сказал, что хочу уйти. — А я не хочу, чтобы ты уходил, — отрезал Крис и удержал его за другую ногу. Провёл ладонью от лодыжки к колену, взъерошил густые волоски, потом попытался их пригладить и слабо улыбнулся. Придвинулся ближе, оглаживая руками ноги до белой ткани на бёдрах, коснулся складок, ощупал рубашку и за плечи притянул Кая ближе, чтобы соединить их губы. Свалил на кровать, склонился над ним, прижав ладонь к щеке и продолжая целовать. Кай искренне хотел уйти, но губы Криса мешали. Сил не хватало, чтобы отстраниться. Это ведь всего лишь поцелуй. Всего лишь губы, дыхание и соприкосновения. Всего лишь малость. Поэтому Кай жадно ловил губы Криса своими, мягко сжимал и покусывал, проходился кончиком языка по нёбу и ровной кромке зубов, обводил язык Криса собственным и делал всё, чтобы не останавливаться и не разрывать поцелуй. Нажимал ладонью на затылок, запускал пальцы в длинные волосы, перебирал пряди и цепко удерживал. Поймал прохладную ладонь, отыскав её на собственной груди, стиснул, но Крис всё равно высвободил руку, огладил бок, бедро и помедлил, чтобы затем осторожно просунуть кончики пальцев под ткань и поддеть её. Без спешки тянул вверх рубашку, обнажая бёдра Кая сантиметр за сантиметром, трогал подушечками липкую от пота кожу, гладил и снова тянул ткань вверх — до пояса. — Останься… — Шёпот растекался по коже, словно нагретый жидкий воск. Остро, больно, желанно, мало. Упираясь коленями в матрас, Крис выпрямился, чтобы посмотреть на Кая сверху и провести обеими ладонями по бёдрам, напряжённому животу, груди и зацепить ногтями пуговицу. Костяной кругляш послушно выскользнул из прорези, и Крис кончиком пальца провёл по коже на груди, раздвигая ткань и касаясь следующей пуговицы. Всего три, чтобы светлая рубашка окончательно разошлась и опала складками вдоль тела Кая. Он приподнялся на локте, чтобы вновь сжать пальцами волосы у Криса на затылке. Чувствовал губами мягкость губ Криса, ворошил пряди, словно в попытке высвободить волосы из тугого хвоста, и честно старался думать, искать выход, которого, казалось, не существовало вовсе. Крис наклонился и прикоснулся губами к ноющим от напряжения мышцам, языком провёл к центру груди, поцеловал под ямочкой между ключицами и лизнул шею. Замер, согревая кожу под ухом частыми выдохами, пока Кай собирался с силами, чтобы закончить всё это прямо сейчас. Как-нибудь, но закончить. Потому что закончить это было необходимо. Потому что ещё немного — и ни один из них остановиться не сможет. Просто не будет ни сил, ни желания останавливаться. И Кай даже не представлял, что он сам может сделать в итоге и как далеко зайти. И не представлял, насколько далеко собрался зайти Крис. Зато одну вещь Кай знал наверняка. Умереть, так и не получив ответов, ему точно не хотелось.

В твоём маленьком сердце - мягкий свет мониторов, Нервный северный ветер и мокрый снег... Моя любовь - река: Она не может никуда не впадать.