Доппельгангер

✔ Глава 34

♬ Les Dix Commandements - Mon Frere ♬ Он закрыл глаза и тихонько вздохнул от прикосновения губ к колену. Крис огладил его ногу и подтянул к себе ближе, бросил ладони на бёдра, слегка сжимая, после плавно потёр ноющие мышцы на животе. Кай сделал судорожный вдох и замер — по члену провели языком. Ладонями Крис огладил его ноги и твёрдо раздвинул их, подхватил, чтобы закинуть на широкие плечи. Кай распахнул глаза и встретил взгляд Криса, облизнул губы и вцепился пальцами в одеяло, чтобы достичь хотя бы призрачного равновесия. Его ноги лежали у Криса на плечах, при желании он мог потереться коленом о скулу Криса, и лишь затылком и верхней частью спины Кай ощущал относительную твёрдость матраса под ним. Смотрел неотрывно, как Крис едва ощутимо касался головки губами, чтобы после взять в рот и обвести языком. Удерживал ноги Кая у себя на плечах, касаясь пальцами бёдер, плотно охватывал член губами и, похоже, намеревался поискать седьмое небо, чтобы отправить Кая прямиком туда. Ладони Криса проскользили по ногам, остановились на бёдрах и уверенно потянули вверх, вынуждая Кая раскинуть руки в стороны шире и безжалостно смять пальцами одеяло. Крис тронул головку языком, облизал и вновь обхватил член губами. Сжимал ладонями бёдра и размеренно двигал головой, насаживался ртом резко и твёрдо, позволяя члену входить глубоко. Дышал носом, умело менял ритм, иногда выпускал ствол изо рта и трогал губами яички, оттягивал, заставляя Кая выгибаться с едва различимыми стонами. И он смотрел на Кая сверху, пока Кай сильнее сгибал ноги в коленях и слегка ударял пятками Криса по спине. Долго стараться Крису не пришлось — Кай и так был близок к грани. Он не сопротивлялся, просто положился на Криса и позволил себе забыться, раствориться в удовольствии. Достаточно было смотреть на губы Криса, скользившие по крепкому стволу, чтобы удовольствие возрастало многократно всего лишь от этой картины. Ну а после ничего не стоило затеряться в облаках, добраться до линии горизонта и оказаться там, где небо сходилось с землёй. Кай выгнулся всем телом — до резкого напряжения сразу во всех мышцах и окончательно потерял чувство времени и пространства. Даже себя потерял. Нашёл себя уже раскинувшимся на одеяле. И приятными волнами удовольствия в теле отзывались медленные прикосновения языка к бёдрам. Крис провёл языком по низу живота, согрел лёгким поцелуем кожу на солнечном сплетении, тронул ладонью грудь, коснулся пальцами ключиц и огладил шею. Кай обхватил его руками, притянул к себе для долгого поцелуя и прикрыл глаза, различив на кончике языка собственный терпкий вкус. — Хочу обратно... — прошептал с трудом, всё ещё задыхаясь. — В смысле? — Крис коснулся губами его щеки. — К тебе... На тебя. Крис соображал долгие две минуты, но всё-таки понял правильно. Подхватил Кая, привлёк к себе и улёгся на одеяле. Кай с блаженным выдохом вытянулся на Крисе и уронил голову ему на плечо, прижался плотнее и удовлетворённо зажмурился. Он снова чувствовал Криса всем телом. От этого было невыразимо спокойно и правильно, уютно и тепло. И хотя бы прямо сейчас всё остальное перестало существовать на время. Крис гладил его ладонями по плечам и спине, иногда прижимался губами к виску и молчал. Под ухом гулко и размеренно стучало его сердце, помогая Каю унять сбитое дыхание и успокоиться. Кое-что на кромке сознания продолжало беспокоить. Правда, Кай уснул раньше, чем смог докопаться до причины. Ему снова снились Вайсгау и родные леса. И лошади, несущиеся по долине вдоль речного берега, усеянного подсолнухами. Хотя подсолнухи там не росли, но во сне можно. Потом Каю снился Крис. Они любили друг друга под старой ивой у полузатопленного моста и сгоревшей мельницы. К коже Криса прилипли лепестки подсолнуха. Один Кай снял поцелуем, когда тронул губами спину Криса под левой лопаткой. Обхватил руками за пояс, прижимаясь бёдрами к ягодицам Криса. Крис кончил ему в кулак и растянулся на густой траве. Кай свалился на него, толкнулся пару раз и затопил семенем внутри. Так и остался лежать — сил не было, чтобы подняться и освободить Криса от собственного члена. Ветер с реки дарил блаженство, овевая разгорячённые тела. А ещё пахло хвоей и мёдом. И на противоположной стороне, по ту сторону реки, блестел прозрачной кабиной корабль. Тот самый, из дока Криса. Они плавали в реке, а после Кай заплетал волосы Криса в косу. Кажется, они были длиннее, почти до пояса. Кай отстранённо удивился, но быстро забыл об этом, потому что доплёл косу, и Крис его поцеловал. Свалил на траву, намял бока и придавил собой. В свете солнца волосы у Криса мягко сияли, переливались искорками как будто. Красиво так, что дух захватывало. Кай смотрел и улыбался. Сон получился сказкой, но от него было светло и хорошо. Так хорошо, что пальцы Криса, очерчивающие контур улыбки, казались вполне настоящими. — Мой... — Кай осёкся, вспомнив вдруг, что этого говорить нельзя. Разум тут же заметался в поисках причины. И сон растворился в тишине. Кай моргнул и уставился на Криса. Тот прикасался кончиками пальцев к его губам и лежал рядом с ним под одним на двоих одеялом. — Хороший сон? — С чего ты взял? — Ты улыбался. Как солнышко. Впервые так радостно улыбался на моей памяти. — Наверное... — Кай провёл ладонью по лицу, отгоняя наваждение. В самом деле сказка. Так не бывает и так не будет. И Вайсгау уже нет. Там не растут подсолнухи. И Крис пошлёт его к чёрту, если у них не получится с-связка. А она не получится, потому что Каю нельзя в с-категорию. И как бы сильно он ни хотел сказать Крису те самые слова и признать его своим, это невозможно для него. Так что Крис рано или поздно поймёт, что напрасно затеял всё это, напрасно спал с ним, потому что никакой с-связки не будет. Каю оставалось лишь ловить случай и довольствоваться тем, что он мог получить. На время. Обидно до боли, потому что он хотел больше, чем на время. Крис был его. Только его. Проблема в том, что знал об этом лишь Кай — никто больше. Он сел и вздохнул, покосился на Криса, непроизвольно потянулся рукой к длинным волосам. Наткнулся на внимательный взгляд и замер. — Можно? — тихо спросил, не отводя глаз. Крис скрестил ноги, повернулся так, чтобы было удобнее. Кай придвинулся к нему и аккуратно тронул пальцами спутанные пряди. Медленно собрал все вместе, расправил на спине, принялся разбирать, распутывая так, чтобы не дёргать и не тянуть. Точно, во сне волосы были длиннее почти в два раза. Кай закусил губу, подхватил левой ладонью распущенные волосы и погладил. Кончики приятно щекотали ладонь. Он несколько раз провёл пальцами по волосам, убедился, что пряди лежат свободно, разделил их и неумело принялся заплетать косу. Во сне почему-то получалось ловчее. Кай видел в детстве, как мать заплетала волосы, но ни разу сам не пробовал. Выглядело это несложным, только на практике пальцы плохо слушались без опыта и сноровки. Крис не упрекал, просто сидел на месте и молчал, терпеливо дожидаясь, когда Кай управится. Кай украдкой понюхал волосы Криса и уловил на них слабый хвойный запах. Хотел тронуть пряди губами, но не рискнул. Вряд ли бы у него это получилось незаметно. Коса вышла короткой, но толстой. Кай забрал у Криса ремешок и перетянул волосы, провёл вдоль пальцами, помедлил. Во сне это казалось совсем другим, словно там Кай часто делал нечто подобное. Но... — Что-то не так? — Плечи у Криса заметно напряглись. Кай вздрогнул, вскинулся, коротко мотнул головой, слетел с кровати и заперся в ванной. Пустив холодную воду, умывался над раковиной и пытался выкинуть из головы абсолютно всё. Потому что незачем. И вообще глупо. Лучше бы он думал о том, до чего уже додумался. Он разделён с семьёй, у него никого нет, даже друзей, зато есть позорная лента. Его могут разменять в любое мгновение, как ненужную фигуру на шахматной доске, если не добьются чего хотят. А от него хотят с-контакта с Крисом. И им плевать, что этот контакт прикончит Кая вернее, чем пуля в лоб. Хотя бы в свете защитного механизма Кая. Кай достаточно времени провёл в госпитале и мог предположить не без оснований, что при вынужденном с-контакте он, скорее всего, впадёт в кому. Как минимум. А то и крышей поедет окончательно и безвозвратно. Такой результат казался ему сейчас самым логичным. Если при фиксации он терял сознание и не приходил в себя, пока не оказывался в безопасности, то при ментальной угрозе… Да, скорее всего, именно так и будет. Сначала кома, а при длительной ментальной угрозе — психотравма или, быть может, смерть. В конце концов, мозг тоже может отказать, как и любой другой орган. Просто перестанет функционировать. И Кай будет номинально жив, а по факту — мёртв. Тело без личности — это всего лишь труп, не обременённый душой и разумом. Даже если тело живёт и функционирует, без души и разума это только труп. Любопытно, Крису тоже плевать? Но насколько же всем нужен этот с-контакт с Каем в главной роли, если даже Крис забил на собственные принципы? Знать бы ещё, что такого особенного могло быть у Кая в голове, коль уж все так рвутся эту самую голову заполучить. Кай вот ни сном ни духом... Ни единой догадки. Никаких государственных или военных тайн он не знал, в интригах никогда не участвовал, да и не по статусу ему это. Обычный мальчишка из захолустья, а-пилот… — Есть планы на сегодня? Кай прикрыл дверь ванной и едва заметно пожал плечами. — Мне нужен новый байк. — Как скажешь. — Крис протянул ему свой белый свитер — к тем самым джинсам в пару. Кай поколебался, но всё-таки коснулся пальцев Криса, чтобы принять свитер. И поцелуй бонусом. Кай так и не спросил Криса ни о чём. Хотя желание было. Спросить. Оно умерло, когда они возвращались на базу утром после двух жарких дней. Новый байк Кай так и не выбрал, зато оба дня оказались заполнены под завязку Крисом. Но всё это померкло после одного-единственного вопроса: — Так ты думал о переходе в с-категорию? Кай повернул голову и оглядел строгий профиль Криса, после отвернулся к окну и прикрыл глаза. Пожалуй, смысла в вопросах не осталось. Теперь. Потому что всё это оказалось ценой, не больше. Не стоило с самого начала верить никому. Крису — тоже. С-категория — это всё, чего хотели от Кая. Предельная ясность. Даже если Кай не знал и не понимал, что в нём пытаются найти, теперь он мог с железной уверенностью сказать, что дело в его переходе в с-категорию. Вот она, главная цель. На все сто. Всё прочее — производные. Даже Крис — производная и цена, которую согласились заплатить. Он хотел Криса, и ему дали Криса. Лишь бы согласился на переход в с-категорию. Интересно, Крис сам пошёл на это, или его заставили? Сколько во всём этом было искренности, а сколько — притворства? Чёрт, из Криса получился бы блестящий актёр тогда. Странно лишь, что Каю позволили получить Криса на его условиях. Или это сделали ради того, чтобы он Крису доверился? Ну раз уж Крис доверился ему, то логично было бы ответить взаимностью. Хотя всё равно… Пожалуй, это было единственным, что Кая смущало, и что паршиво вписывалось в картину. С другой стороны, Крис не мог пойти на насилие или принуждение. В с-связке подобное недопустимо. При объединении разумов Крису тогда пришлось бы пережить всё это самому вместе с последствиями. Более того, с-связка тогда точно не получилась бы. Такие вещи работали лучше любого ментального блока и разбивали эффект доппельгангера на счёт раз, потому что эффект доппельгангера требовал от пары особой близости, а насилие оскверняло эту близость необратимо и делало её невозможной. Не зря говорилось, что доппельгангер объединял двух людей до той степени, когда они практически становились одним целым, тенями друг друга. Если больно было одному, второй чувствовал эту боль как собственную. Кай смотрел на мелькающую за стеклом дорогу и едва заметно улыбался с горечью. Наверное, он сам себя перехитрил несколько лет назад, когда выбрал лётную академию. Недооценил трудности, что ждали его. Не заметил ловушку, которая захлопнулась в тот самый миг, когда ему отказали в праве на эвакуацию вместе с семьёй. Знать бы ещё, чем он тогда привлёк к себе внимание. Точно не головой — тогда ему никто с-категорию не предлагал. С-категорию ему настойчиво стали предлагать после операции Барлинга. До этого предлагали исключительно в рамках соответствия требованиям и в качестве формальности. Что же в то время было особенным? Он всего лишь пролетел над вражеской территорией, передавая показания датчиков. И его сбили в итоге. Восстановительная неделя и возвращение к службе. Всё в обычных пределах. Талантливый а-пилот, но в Фойер-Эскадрилье хватало и без него талантливых а-пилотов. Немного, но было. А у Криса четвёртый уровень допуска. Крис с-категорией его не донимал, но несколько раз спрашивал. Впрочем, с самого начала поведение Криса не вписывалось в привычные рамки. Крис знал. Всё время знал. Быть может, знал наверняка причину, по которой у Кая накрылись все датчики. Знал о фремдах. Знал всё, что красовалось у Кая в досье и немного больше. И тот старый корабль ему вовсе не в наследство достался. Потому что тоже истребитель. Военный. Ещё одна приманка для Кая. Какого чёрта?! Кай прислонился лбом к холодному стеклу. Не понимал. Если он так кому-то нужен, на кой чёрт было отправлять его к фремдам? Если в этом смысл, то зачем же его выпустили из госпиталя после? Могли ведь и под замок посадить — военные законы оставляли нужные лазейки. Вплоть до медицинских положений. Нестандартная реакция на фиксацию — и всего лишь строчка в досье «к службе непригоден». В конце концов, могли бы оставить под замком и просто провести чёртову операцию по вживлению необходимого элемента. Настроили бы на мощного эмпата и попытались бы... Но не сделали ничего из этого. И Кай не понимал. Не понимал, почему так необходимо его согласие на переход в с-категорию, почему Крис, а не кто-то другой. К чему все эти пляски с убеждениями и уговорами? С другой стороны, уже хоть что-то. С-контакт — цель. Определённо. По его доброй воле или при эффекте доппельгангера, как следует из всех этих плясок вокруг него. Им зачем-то надо, чтобы Кай сам признал Криса, сам настроился и сам поверил. Это пока ещё никто просто не знал, что эффект доппельгангера достигнут. Осталось узнать, почему Крис и почему естественным путём. И что, чёрт возьми, Штабу надо от Кая? Какой в этом смысл? Кай вновь зажмурился и попытался представить, с чего ему следовало начинать. Но он даже не знал, что и как ему вообще делать. Не знал, кому верить и как быть. С того самого мига, как его зачислили в лётную академию, Кай остался совсем один. Ни связей, ни привязанностей, ни постоянного фюрера. Ничего и никого. Даже дома нет, потому что Вайсгау теперь по ту сторону границы. Если бы он погиб в плену, никто о нём и не вспомнил бы. Только семья, которая слишком далеко, чтобы выяснять детали. Слишком далеко, чтобы принять любую ложь о его смерти. Удобно. Что ж, может, тогда имело смысл пойти на риск и согласиться? Просто чтобы закончить всё это. В качестве компенсации ему всё равно отдавали Криса. Почему бы и нет? Иллюзия благополучия и быстрая смерть. Зато никаких вопросов больше и мучений. И никаких кошмаров. Достаточно всего лишь сделать то, чего от него так хотят, и поставить точку. Вроде бы легко. И смерти он не боялся. Но всё внутри восставало тут же. Нет уж. Если кому-то так много от него надо, то пускай поработают как следует. Он ведь не сделал ничего, чтобы заслужить всё это. Он воевал так же, как остальные. Делал всё, что мог сделать, и не отсиживался по углам. И если кому-то этого мало... пускай Каю сделают предложение, от которого он не сможет отказаться. Кай хотел, чтобы ему заплатили истиной. Он хотел знать правду. — С-категория не для меня, — тихо ответил он наконец. Потому что Крис всё ещё ждал. А Каю жгли кожу следы от его губ. Потому что иллюзия. Всего лишь плата. Крис, конечно, испытывал к нему симпатию, раз уж дело дошло до доппельгангера, но этого было недостаточно. Кай не хотел, чтобы Крис спал с ним только ради перехода в с-категорию. Если уж принимать тридцать монет за предательство себя самого, то пусть они будут настоящими, а не фальшивыми. Если он вообще сможет, потому что он поклялся, что подобное с ним не случится больше никогда. Он сам себе хозяин и так будет всегда. — Ты слишком категоричен, — слабо усмехнулся Крис и взял левее, чтобы объехать снегоуборочную машину. Кай молча изучал взглядом профиль Криса и оглаживал пальцами прохладный гладкий металл в кармане. Вообще это был подарок, но, наверное, в нём не осталось смысла. Кай вовсе не собирался ничего Крису дарить, даже не думал об этом, но когда они шлялись по городу накануне, то забредали в лавки под настроение сначала, а потом — чтобы погреться. Вот так и ввалились погреться в лавку со всякими разностями, и Крис углядел на полках перстни и браслеты, а после — подвески и колечки для ушей. Кай и глазом моргнуть не успел, а Крис уже решил себе в ухе ещё одну дырку сделать. — С ума сошёл? Это же больно вообще-то. — Да как комариный укус. Можем и тебе сделать, хотя нет — тебе не пойдёт. — Отвали. Вот ещё. Меня мои уши в целом виде устраивают. И я не стану терпеть даже комариный укус. К счастью, развивать тему Крис не стал. Быть может, сообразил, что толку всё равно не будет — Кай натерпелся боли предостаточно в плену и больше точно не хотел. Так что Крис прихватил подвеску со скорпионом, владельца лавки и убрёл в смежное помещение делать себе новую дырку в ухе, а Кай остался в пустом магазинчике один. Сначала он бесцельно бродил кругами, а после принялся разглядывать выставленный товар. Взгляд ни за что особо не цеплялся, да и Кай отродясь всякими погремушками не интересовался. Исключительно деталями для кораблей, движками и инструментами. А потом он наткнулся на заколку. Простая заколка, ничего особенного, из прочного металла с добавлением серебра, как та подвеска, что Крис себе присмотрел. Внимание Кая привлёк скорпион на заколке — такой же, как на подвеске, даже хвост был изогнут так же. Кай не удержался и аккуратно взял заколку с подушечки, огладил пальцем и повертел на ладони. Небольшая, но довольно увесистая. Такую, наверное, удобно было бы нацепить на кончик косы. Неожиданно ярко вспомнился увиденный накануне сон, и у Кая ладони загорелись от неудержимого желания заплести Крису косу и вот этой заколкой… Помотав головой, Кай положил заколку на место и отвернулся. Сделал два шага прочь, тихо выругался, вернулся и смахнул заколку с подушечки. Пошарив по карманам, насобирал нужную сумму, что была указана на ценнике, и оставил на подушечке, а заколку сунул в карман. Отдать заколку Крису он хотел в тот же день, но удобного случая не представилось. И теперь заколка лежала в кармане мехового комбинезона — Кай грел её в ладони и кусал губы. Он никогда и никому ничего не дарил, если не считать цветов для матери и нескольких девушек. И он отчаянно хотел, чтобы Крис получил эту чёртову заколку — она подходила Крису даже больше, чем серебристая подвеска в ухе. И пусть в этом теперь не осталось ни капли смысла… «Подарю, как только будет повод. Просто отдам, и пусть делает с ней, что хочет», — решил Кай, крепко сжал заколку в ладони и резко отпустил, чтобы рука больше не горела. Из гаража на базе Кай удрал быстрее, чем Крис успел что-то сказать и как-то его притормозить. Забежал к себе, торопливо переоделся и сунулся в корпус с тренировочными залами. Обычно большая часть залов пустовала, но не в этот день. Или, быть может, в отсутствие Кая другие бойцы чувствовали себя увереннее. Его даже не сразу заметили, и Кай краем уха уловил местные сплетни. Кто-то даже принимал ставки, касающиеся отношений Кая и Криса. — Ума не приложу, как эти двое вообще ладят, — бормотали у зала с тренажёрами. — Штабс-полковник не выносит неподчинения, а этот вечно как отмочит что-то… — Недавно опять на вышке торчал. Может, он оттуда с фремдами общается? — Чепуха какая. Азбукой Морзе общается, что ли? Будь он шпионом, его бы на службе не оставили. Все замолчали, приметив неторопливо бредущего мимо Кая, а он сделал вид, будто ничего не слышал. Мрачно повёл взглядом на сплетников — тех как ветром сдуло. В бильярдной тоже толклась уйма народа, и было накурено, так что Кай свернул к залу, где тренировался обычно. Туда теперь кроме него только Крис и захаживал. Хорошо, хоть сейчас Крис там не торчал. Кай переоделся, взял деревянный меч и включил робота для спарринга. Сначала пропустил несколько ударов, приноравливаясь к обычной манере фехтования стандартным холодным оружием. Давно уже подобным не занимался, да и вообще полгода меч в руках толком не держал, но тело вспоминало навык быстро. Правда, вспоминало в первую очередь всё, что было связано с виброкатаной. Оружие такого класса требовало особого обращения, поэтому Кай закономерно несколько раз ронял деревянный меч. Он тихо ругался, растирал ушибленные места, разминал руки и поднимал меч опять. Пытался настроиться и держать оружие мягко, помнить о сопротивлении. Это виброкатана рассекала что угодно, не встречая сопротивления за счёт вибрации частиц, поэтому хватка требовалась цепкая, да и необходимость существовала в удержании равновесия и чётком рисунке каждого удара, иначе недолго и себе самому что-то оттяпать. Стандартное же холодное оружие не обладало частью этих свойств, потому управляться с ним следовало по-другому. Тут наоборот можно было наносить размашистые удары и не волноваться, что клинок пройдёт сквозь любую преграду. Деревянный меч, по крайней мере, сквозь корпус робота не проходил. Кай сердито выругался вновь, когда по привычке чётко оформил приём и приложил со всей дури мечом по корпусу. Деревяшка закономерно вывернулась у него из рук и улетела к стене. Силу не рассчитал. Спасло его лишь то, что у робота на боку замигал критический сигнал. Гипотетический противник после такого удара развалился бы на два мёртвых куска и не смог бы дать сдачи. Кай тоскливо поплёлся за мечом, поднял, взвесил в руке и вздохнул. У него как будто вообще ничего не получалось после плена. За что бы он ни брался, всё разваливалось на части. Хотелось под бок к Крису, но Кай не знал, чем ему придётся платить за это. Стиснув зубы, он обхватил рукоять деревянного меча ноющими пальцами и двинулся обратно к роботу. Виброкатану он потерял и, быть может, никогда подобное оружие не получит вновь, значит, пора привыкать к тому, что есть. Вообще пора привыкать к тому, что есть здесь и сейчас. И будь что будет. Робот замер в классической стойке. Кай криво усмехнулся, припал на левую ногу и атаковал снизу. Удар — и заново. Об эффекте доппельгангера никто кроме Кая не знал. Один. Сочетание способностей Кая как пилота так или иначе делало его нужным. Два. И это граница, а значит, до Штаба далеко. Три. Ещё у Кая был Крис. Вроде бы четыре, но точно не в пользу Кая. Но иногда самообман — это такая притягательная вещь, что устоять очень трудно. Чертовски трудно, но надо. Уметь бы делить небо, только Кай этому так и не научился. Крис же походил на линию горизонта. Вот она — только руку протяни, но лишь пустоту поймаешь пальцами. Заколка в кармане гладким металлом под подушечками — и снова пропущенный удар. Не пойдёт. Никуда не годится. Кай в очередной раз поплёлся за улетевшим мечом, поднял и крепко стиснул рукоять. Он слишком много думал, а так никого победить нельзя. Когда воин сомневается, он проигрывает и погибает.